Вишенка на торте

Феликс вбежал в комнату как угорелый, едва не опрокинув поднос с чашками. То ему нужно было заскочить в комнату к Раон и принести ей чего-нибудь поесть, то мигом бежать в магазин напротив и купить ей или мороженое, или устриц, или пирожное со взбитыми сливками, непременно из магазина, так как пирожные Феликса ей «сейчас не по вкусу», или какого-нибудь осьминога в жгучем соусе, хотя врачи и наказывали не злоупотреблять острой пищей. К концу дня Феликс был выжат как лимон, у него и оставалось сил чмокнуть Раон в щеку, залезть под одеяло и тотчас уснуть. Спал он безмятежным сном. Во времена, когда они только-только познакомились с Раон, он не спал из-за нее, потому что думал о том, как бы сблизиться с ней, а ныне ему об этом думать было незачем. Самая прекрасная девушка была с ним. Изредка он просыпался и долгими минутами разглядывал ее умиротворенное лицо, поглаживал ее волосы, а потом сладко засыпал, обнимая ее. Два месяца назад они узнали, что у них будет ребенок. Феликс перешерстил десятки сайтов, журналов, газет, ища советы, как ему заботиться о Раон в ответственный для нее и для него период. Парочку советов он записал в блокнотик и спрятал его в шкаф, чтобы Раон ненароком не наткнулась, когда будет убирать в его комнате. Большей частью он действовал по интуиции. Если Раон хотела гулять, они шли в парк и сидели на лавочке у фонтана или ходили в театр; Феликс готовил для нее, а в другие дни покупал еду в магазине или заказывал. Они приходили с работы поздно вечером, умывались и разговаривали перед сном. Феликс разглядывал ее живот под пижамой. Он не просил потрогать, но хотел. После очередного рабочего дня Раон потянула его в комнату и повалила на кровать. Феликс засмеялся, стоило ей пробежаться пальчиками по его животу под рубашкой. — Раон! Ой, щекотно… ха-ха-ха! Прекра-щай! Раон поцеловала его в улыбающееся губы, а потом чмокнула снова, вытянув свои губы трубочкой. Феликс наливался румянцев от этих невинных действий и плавился под ее нежным взглядом. Раон развязала галстук, давивший ему на шею, и он вдохнул полной грудью. Рубашки, брюки, нижнее белье сползли с их тел и полетели на пол. Раон легонько толкнула Феликса в бок, веля ему лечь на живот. Она отлучилась в другую комнату и принесла тюбик интимного геля. Смазав им руки, Раон легла рядом с Феликсом и медленно провела ладонью по его спине. От ее прикосновений его мышцы постепенно расслаблялись. Феликс размеренно дышал, получая удовольствие от безобидных шлепков по чувствительной коже. Раон выдавила на руки еще немного геля, перекинула ногу через его бедра и легла на спину Феликса, ведя ладонями по бокам его тела. Она горячо дышала на его кожу, покусывала мочки его ушей и целовала его шею влажными губами. Раон возбуждалась все сильнее, прикасаясь к нему и сознавая, что он полностью в ее власти. Она опустилась на кровать и придвинулась к его лицу. Он немедленно поцеловал ее. — Где тот тюбик? — спрашивал Феликс, ощупывая в темноте тумбочку. Раон улыбнулась и протянула ему гель. Феликс потрепал ее по волосам и капнул гелем ей на грудь и себе на пальцы. — Ты хорошо себя чувствуешь? Раон уверенно покивала. Феликс опустил ладонь на ее грудь и стал медленно гладить ее. Кожа ее заблестела от геля, запахло клубникой и ванилью. Феликс полизывал языком одну грудь, а вторую сдавливал пальцами. — Где ты раздобыла такой гель? Он такой вкусный… но ты вкуснее, — говорил он, целуя ее в губы. — Раон, я приготовил для тебя вишневый пирог, тот самый, с корицей и яблоками. Попробуешь его завтра утром? — Обязательно. Феликс, мне немного неудобно… Он вслушался в ее голос. — Ляжем по-другому. — Как скажешь, — соглашался он с улыбкой. Он нанес гель на концы пальцев и дотронулся до ее половых губ, а потом до клитора, нежно поглаживая его. Они лежали друг напротив друга. Раон согнула ногу в коленке, плотнее прижав ее к другой ноге. Пальцы Феликса потонули в смазке. Он натирал клитор и следил за эмоциями на лице Раон. Его любимой жены. — Мне попробовать войти? Раон подалась к нему. Феликс приноровился к позе, взял член в руку и медленно ввел во влагалище. Раон прикрыла глаза, когда Феликс целовал ее мокрые щеки и неспешно двигался в ней. Утром их будили телефонные звонки. Чанбин звонил Феликсу и жаловался, что его выгнали с очередной работы, а Раон названивал Енджун. Ему не терпелось рассказать ей о новой неприятности, которую учудила его коллега. — Она не из наших. Она по рыбе, — говорил он в самую трубку, намекая на то, что коллега работала когда-то в рыбном ресторанчике. — Ты научи ее, и она будет как рыба в воде, — отвечала со смешком Раон. Она кусала пирог и стонала от удовольствия. — Ты что там делаешь? — с ужасом спрашивал Енджун. — Феликс приготовил для меня такой пирог!.. Боже! Это восхитительно. — А я что говорил? Феликс подмигнул ей, садясь на соседний стул. — Так вот, она спалила кексы, а времени печь новые не было, пришлось заменить их малиновым печеньем. Ох, она меня до белого каления доведет… Суён, не сыпь так много соли!.. Сахар? Сто граммов будет достаточно… Раон, с тобой было намного проще. Мне грустно, что ты ушла. Суён еще учиться и учиться до твоего уровня. Ладно, пойду к ней, а то наворотит дел. Целую. Он чмокнул в трубку и отключился. — Как он там? — поинтересовался Феликс, присоединяясь к завтраку. — Бедняжка. Его можно понять, но, надеюсь, он не сильно кричит на Суён. Она только постигает азы кондитерского искусства, — отвечала Раон, доедая пирог. — А я постигаю азы отцовского искусства, — проговорил Феликс, положив руку ей на живот. — Он стал круглее и больше, или мне кажется? Можно посмотреть? Раон отодвинулась от стола. Феликс приподнял ее футболку и погладил ее животик подушечками пальцев. — РуНи, — прошептал он, коснувшись губами ее кожи. — Это твой папа. Теплое дыхание Феликса щекотало Раон, а он еще и целовал ее живот. — Я такой счастливый! Раон, я очень сильно люблю тебя. Иди ко мне. — Иду, — сказала Раон, пододвигая к нему стул. Феликс долго обнимал ее, прижимаясь к ее щеке своей щекой. — Бабуля НальЩи пригласила нас в гости на выходных. Мы же идем? — спрашивала Раон, потирая рукой его спину. — Конечно идем. Она прелестная бабушка, а ее пирожки с рыбой и рисом я готов есть вечность. Мы во многом обязаны ей. Она сблизила нас. — Она раскрыла нам глаза, а сблизились мы сами, — уточнила Раон. — Так мы можем продолжать бесконечно. Идём собираться. Ты постирала брюки, которые я запачкал мукой? — Ой, я забыла. — Не беда. Найду другие, — проговорил Феликс. — Раон, чего бы ты хотела на ужин? — Отдохни сегодня. Я приготовлю сама. — Спасибо. Уже жду вечера, — сказал Феликс, улыбнувшись.