you are my musical beginning

— стой! давай прогуляем сегодня уроки? 🌧️｡+ﾟ.。+。 сынмин был честным и порядочным учеником, и ему искренне казалось, что он подаёт хороший пример своему младшему, к тому же лучшему другу. но вот честный и порядочный сынмин, выполнявший всё домашнее задание сразу после школы, придерживавшийся строго распорядка дня, (лишь иногда срываясь на подкармливание бездомных котов и внезапные походы за мороженым капризному чонину) сидел на берегу холодного моря, слыша брызги белых волн и музыкальное мычание откуда-то справа. небо такое красивое. темно-голубое. вечер. вечер напоминает любовь. родители и учителя его, наверное, убьют, но сейчас сынмин не задумывался об этом. сейчас сынмин задумывался о морском и очень неправильном признании. в забитой мыслями голове здравого, правильного смысла уже не найти, сейчас сынмин готов был на всё, только попросите. «господи что же со мной не так?» — хё-ё-ён — сверкающий в вечере чонин рванул с песка в ледяную воду, точно сумасшедший. — давай понаблюдаем за звёздами в отражении чёрного моря! смех чонина играл высокими нотами. звучал он как смех инородный, планета земля не была ему родным местом. он точно не человек. небо чуть ли не на глазах всё темнело и темнело, сынмин начинал беспокоится за хрупкое здоровье младшего, отчего подобрал вещи и стал уходить, ведь знал, что капризный чонин не слушается по-хорошему. к нему всегда нужен другой подход. 📎☕🎹 конечно, чонин заболел. сынмин старался не винить себя, а винить самого больного, ведь это он ускакал на своих блестящих копытцах, заставляя сынмина глотать песок, в ледяную воду. не выходило. — тебе чай или кофе? — я хочу какао. тяжёлые вздохи сынмина не заставили чонина передумать и поэтому бедный старший плёлся в круглосуточный за клубничным шоколадом и пачкой какао. 　☆⌒ﾐ(( через пару дней, когда здоровье чонина позволило ему не собирать слёзы от большого количества усталых зевков и больного горла, он прополз к парте сынмина, ставя на стол шоколадное молоко, как бы извиняясь. в тот же день вечером сынмина впервые поругали родители. они не кричали на парня, они давили на него старательно наточенными словами. они говорили плохие вещи, которые он не слышал от них раньше. не то чтобы сынмин доверял родителям, он знал, что он просто кукла в их умелых руках. а он и против не был. но сегодня он понял, что всё было чуть хуже, чем он когда-то представлял. он не плакал. вместо слёз сынмин открывал дверь в червивое сознание и сердце каждой своей мысли. «чонин бы взял меня за мизинец и нацепил бы чёрно-белую фенечку мне на запястье. мне нравится, как он плетёт. он милый. хочу, чтобы он обнял меня.» чонин тоже хотел. 🧷🎧🩹 в наушниках громом и молнией бил рок, а руки нервно выжидали застывания чёрного лака, когда потерявшийся где-то в недалёком чониновом пространстве проскулил телефон. через пару минут, до смерти напуганный недорокер, вылетел из своего подъезда, протирая подошву о лужный асфальт. сынмин попросил о встрече рядом с убежищем дворовых котов. они часто зависали там вместе, мучая любовной тактильностью недавнорождённых котят, но почему-то не друг друга. 彡☆ чонин светил глазами на впервые вытерающего слёзы сынмина. ветер обдувал тёмные музыкальные волосы и чёрные ногти, а луна не желала являть свой лик, скрываясь за пыльными туманами. — минни, я пришёл. минни стал пускать по чонину испуганные взгляды, ищя в нём ответное спасение. нашёл, кажется. сынмин сидел на корточках, вытирая слёзы, ожидая чонина. или хотя бы один пушистый хвост всё это время. когда он попытался подняться, ноги, предавая хозяина, задрожали и чонин снова спас сынмина. — спасибо, что не бросил меня. — я никогда не брошу тебя. луну, видимо, охватил забавный интерес. она показала свой свет, как-бы тоже выслушивая пение тлеющей души сынмина. чонин обнимал крепко и тепло. загораживал собою ледяной ветер. тлеющая душа нашла горячее спасенье наконец.