некуда бежать

Том

🖤

Если бы кто-то спросил, существует ли человек, ради которого Том готов на всё, тот бы назвал имя младшего брата. Если уж на то пошло, Гарри он любил сильнее всего. Конечно, были ещё мама, папа, близкие люди. Но никто более не вызывал в нём таких чувств. Иногда, думая об этом, Риддл ловил себя на мысли, что относится к брату иначе. Возможно, это было непозволительно. И юноша честно пытался сопротивляться этому, но это было выше его сил. И всё, что он мог, молча наблюдать за братом, не предпринимая попыток сблизиться. Гарри это, наверное, сильно задевало. Ведь раньше, в детстве, они были достаточно близки. Теперь же братья редко проводили время вместе. У них была разница почти в пять лет. И пока Гарри был на четвёртом году обучения, Том проходил стажировку в Министерстве. Когда наступило лето, а члены семьи вновь собрались под одной крышей, Риддл правда не думал, что может произойти что-то плохое. Точнее, поначалу всё шло привычно. Но события того дня, это был конец июня, юноша хорошо запомнил. За завтраком родители признались, что их настоящего сына украли, а Гарри был принят в семью, потому что мать Тома тяжело переживала тот период. Отец — Томас Риддл — говорил спокойно и твёрдо. Казалось, для него это не имело никакого значения. Том вспомнил, что тот всегда был довольно холоден. Особенно, если дело касалось младшего ребёнка. Теперь, когда, если верить отцу, был найден потерянный сын, мужчина и не скрывал своего отношения. Мать, бледнея, всё повторяла, что всегда будет любить Гарри, что это ничего не меняет. На самом деле, процесс был необратим. Том видел, что отцу теперь абсолютно всё равно. Что до самого Гарри, мальчишка вёл себя тихо. И даже тогда, когда на пороге их дома появился кровный родственник Риддла, мальчишка, лишь раз встретившись взглядом с братом, ушёл. Теодор был определённо похож на членов семьи Риддл. В целом, юноша отдалённо напоминал Тома. К слову, последний не находил в этом что-то особенно хорошее. В конце концов, это не меняло того факта, что они были чужими друг для друга. Гарри, можно сказать, рос на глазах Тома. Они вместе учились, гуляли, играли. У них было так много общих воспоминаний. И Том, пускай даже их отец уже это сделал, был не в силах отказаться от Гарри. Пускай семья радуется воссоединению, Том чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Всем своим существом он тянулся к другому человеку.

***

Гарри теперь редко спускался на первый этаж, предпочитая отсиживаться в комнате. И даже миссис Риддл, увлечённая рассказами Теодора, упускала это из виду. Том её не винил. В конце концов, Меропу можно понять. И Тео, говоря откровенно, не сделал ничего плохого. Том бы и хотел подружиться. Но каждый раз, стоило им заговорить, юноша понимал, что это слишком тяжело. Он вспоминал нежную улыбку на лице Гарри, мягкий голос, задорный характер. Его Гарри был чудесным. Тем, кого никого не хочется отпускать от себя, запереть на самые прочные замки. Гарри был для него искусством — совершенным и прекрасным. И к нему, к этому человеку, Том ощущал нечто большее. Теперь же, учитывая обстоятельства, Риддл мог и не скрываться. Это ведь раньше, думая, что Гарри ему родной брат, юноша не допускал подобных мыслей. Да тот и сейчас ему брат, более того, родной человек. Только, наверное, зная всё, Том не видел причины, по которой они не могли быть вместе. Просто нужно немного подождать. Если поспешить, он рискует спугнуть Гарри.

***

Том следил за ним. Делал всё возможное, только бы Гарри был в безопасности. Так, по крайней мере, он оправдывал сам себя. Братишка ведь хрупкий и болезненный, простужается быстро. А ещё впечатлительный. Всегда таким был. Но особенно сильно на него повлияли события прошлого лета. В Хогвартсе быстро узнали правду, а потому мальчишке было в разы тяжелее. В конце концов, к такому никогда нельзя быть готовым. Ребята его не дразнили, но мальчишка и сам, казалось, старался спрятаться от любого внимания в свою сторону. К тому же, в Хогвартс приняли Теодора, отец постарался. Что тут сказать, это было ожидаемо. Откровенно говоря, Том был даже рад такому раскладу. Его вина была в том, что они с Гарри так отдалились. Но, если так посмотреть, у него появилась прекрасная возможность это исправить. Рано или поздно, но Гарри захочет с кем-то поговорить. И Том, будучи заботливым старшим братом, обязательно поддержит его. Риддл стал чаще наведываться в Хогвартс, объясняя это делами Министерства. В конце концов, при поддержке родителя, Тому даже получил должность. И с тех пор юноша начал осуществлять свой план. Хотя и планом это, честно говоря, особо не назовёшь. Просто, наверное, он рассчитывал, что брат не станет сильно упрямиться. Но, наверное, экс-слизеринец упустил достаточно, ведь Гарри и не думал обращаться за помощью. Его успеваемость снизилась, а это, учитывая, что в конце пройдут экзамены, было плохо. Теодор же, напротив, был куда старательнее. Риддл-младший, если верить отцу, рос в другой стране. Его воспитывала семья маглорождённых волшебников, что своих детей иметь не могли. Но те погибли год назад, а потом вскрылась правда о подмене. История казалась странной, но целитель, что принимал роды, уже давно покинул Магическую Британию. Возможно, была сделана ошибка. Или, быть может, кто сделал это специально. Том старался не вникать. На данный момент его интересовало совсем другое. Но, возвращаясь к Гарри. Том правда был огорчён. Ведь младший брат, может, и не обладал навыками старшего, всегда учился весьма неплохо. Пока Теодор пользовался всеми возможностями, посещая дополнительные занятия у лучших преподавателей, Гарри, казалось, задался целью уничтожить своё будущее. И в момент, когда Том подумал об этом, его вдруг осенило. Возможно, это и есть его конечная цель — уйти, исчезнуть. Одна мысль о подобном делала Марволо больно. Казалось, нет ничего ужаснее, чем остаться без него, совершенно одному. Ведь никто ему больше и не был нужен. Он любил родителей и, возможно, испытывал некую привязанность к Теодору, однако это не могло быть одним и тем же. Когда-то Том пытался забыть о своих чувствах, думая, что со временем всё пройдёт. Но, находясь вдали, не имея возможности прикоснуться, заключить в объятия, в груди становилось невыносимо больно. Гарри всё ещё тяжело шёл на контакт. Том не настаивал. И это, можно сказать, дало свои плоды. Был конец декабря, ученики отправились по домам. Конечно, замок уже успели украсить, но этого, пожалуй, было ничтожно мало. По крайней мере, Том смог разглядеть, насколько сильно Гарри было одиноко. На самом деле, на Рождество мать пригласила всех, но, наверное, тот чувствовал себя лишним. — Разве ты не должен быть с родителями? — Им и Теодора хватит. В конце концов, Тому уже было за двадцать, значит, можно сказать, он был достаточно взрослым. И сейчас Марволо хотел быть именно здесь, а не где-то ещё, пускай и дома, с которым связано столько воспоминаний. Ведь это были их воспоминания, общие. И в этом вся ценность. — Что случилось? Поначалу Гарри ничего не отвечал, не зная, наверное, стоит ли довериться. Том его не винил, ведь и сам когда-то избегал, можно сказать, игнорировал. Но их связь, накопленная годами, оказалась крепка. В какой-то момент Гарри заговорил более открыто. И, наверное, были моменты, когда Том узнавал того старого Гарри. Его Гарри. Улыбка, пусть и редко, вновь появлялась на мальчишеском лице. Хотелось коснуться губ, провести пальцами по тонким линиям. Прижать к себе хотелось. Вдохнуть пряный аромат, провести дорожку поцелуев по бледной шее, дойти до самых… Нет. нетнетнет Видит Мерлин, он правда хочет. И сделает. Но сейчас, когда Гарри так уязвим, когда взгляд так потерян, а собственное сердце гулко бьётся, остаётся терпеливо ждать.

***

Пожалуй, они всё же сдвинулись с мёртвой точки. Гарри всё ещё замкнут, выглядит отстранённо. Но с Томом всё же иначе. Он говорит, иногда улыбается, даже шутит. — Не оставляй меня, — это почти мольба. И почти победа. Уже очень давно Гарри ни о чём таком не просил. Считал, возможно, что Том откажет, не станет помогать. Но Риддл о таком и не думает. Тогда это казалось необходимым. Значит, и их любовь, любовь взаимная и сильная, возможна. — Не оставлю. И всегда, слышишь, буду рядом. Всегда, пожалуй, звучит пафосно, но это для других. Для Тома же иначе быть не может. И пусть, если это похоже на одержимость, когда ловишь каждый взгляд, центром вселенной стать хочешь. — Я никуда тебя не отпущу. Никогда… — невесомый поцелуй в губы. И поцелуем назвать трудно, но Том чувствует себя по-другому. Это похожий на чистый кайф. И юноша понимает, что не желал ничего сильнее. Хочется большего. Укрыть собой, спрятать от всего и всех, навечно продлить эти мгновения, остаться только вдвоём. Гарри спит, он устал, а Том, как хороший старший брат, проведёт каникулы с ним. Никуда не уйдёт, не оставит. Привяжет к себе, будет наблюдать, улыбаться. никогда не отпустит