Mediterranean Hegemon of Ancient Greece \ Средиземноморский гегемон Древней Греции

Хотя Дэвис и Ачета не участвовали, празднование победы Туруи все же состоялось, и весь город временно подавил скорбь и отпраздновал с трудом завоеванную победу. В частности, банкеты, устраиваемые генералами, продолжались до поздней ночи. Ансантас, не знавший, сколько кувшинов вина, проспал на солнце три дня. Когда он был за городом, был почти полдень, и он пошел в пустой лагерь Даффов, и вдруг он остолбенел. К счастью, подкрепления Тарантума, которых они видели в лагерях наемников, продолжали знать, что все наемники ушли в Амендолу. Наемники завоевали город Амендола! Эта удивительная новость снова потрясла Анситаноса и Бургоса. Их группа немедленно ускорилась на север, желая увидеть Дейверса, и на полпути Анситанос внезапно остановил команду: «Мы немедленно вернемся». — Почему это, генерал? — необъяснимо спросил Бёркс. Успокойся Анситанос вздохнул: «Наемник был так взволнован, что прошлой ночью напал на Амендолу Лару. Сегодня даже их рабы и тяжеловесы перебрались в город Амендола, что объясняет, какая проблема?» Беркс «ах» и удивленно воскликнул: «Амендолу не хотят оккупировать?!» Анцитанос кивнул, и с некоторой меланхолией сказал: «Что еще более важно, Ахта также отправился к Амендоле, что объясняет, в чем проблема?» Анситанос напомнил Бёрксу, что он тут же проснулся и снова закричал: «Поддерживает ли Тарантум наемников, оккупирующих Амендолу ?!» «Возможно, просто личная воля Ачеты…» Анситанос утешает Бёркса и утешает себя. Он горько усмехнулся: «Если Тарантум действительно поддерживает наемников, можем ли мы, Турии, отказаться?» И Тарантум, и наемники спасли героев Туруи... Анситанос снова вздохнул с тревогой: - О... с этого момента силу Тарантума можно пересечь. Ираклия приближается к равнинам Собари!» "Это... что нам теперь делать?!" — с тревогой спросил Бурк. «Конечно, вернитесь и обсудите контрмеры, приходите снова…» — сказал Анситанос, и, судя по его беспомощному виду, он явно не думал, что у Туруи есть хороший способ занять наемника, чтобы занять Амендолу. На обратном пути в город он бормотал своим голосом: "О... всего через полгода Туруи попал в это... или учитель сказал "да", "Война - самый быстрый способ изменить мир". Взлет и падение города-государства. Путь, и чего сейчас не хватает Туруи, так это военного таланта, как у Дафуса и Ахты!..." Услышав это, Беркс вспомнил, что не успел пригласить Дэвиса присоединиться к Туруи. Теперь кажется, что даже если он это скажет, Дейверс не согласится. Он вспомнил, что его собственная доверенная рабыня Медус привела Дэвиса к исследованию сцены Амендолы, я боюсь, что в то время Дэверс сыграет идею этого горного города! Прежде чем ситуация стала неясной, он действительно начал планировать Амендолу Лару и в конце концов реализовал это. Это удача? Не надо! Победа в этих двух битвах была всем, к чему он привел наемников, и в конце концов она была достигнута его собственными пошаговыми усилиями! Хотя наемническая оккупация Амендолы Лары ущемляла интересы Туруи, в душе Бёркса непонятно, то ли это больше обиды, то ли больше страха... ........................ Дейверс сопровождает Ахату, чтобы навестить Амендолу. Ачета выслушал Дейвса о нападении на горный город прошлой ночью, глядя на маршрут атаки наемника и пытаясь использовать веревочный крюк. Войдя в городские ворота, Ачита увидел больше всех пятен крови, кроме этой дороги. Это был солдат-наемник с тремя, пятью шагами и одним свистком. Их лица были наполнены волнением и гордостью Дафоса. Он поколебался и решил сделать предложение Дейверсу: «Дейверс... Я думаю, что если ваш наемник хочет успешно проникнуть в Амендолу, лучше всего получить согласие граждан Амендоры». "Хорошо хорошо!" — ответил Дэверс. Ачита видел его небрежность, думал об этом или приготовился уговаривать: «Город-государство хочет иметь хороший порядок, не только должен иметь строгие законы, но должен всегда их соблюдать, в течение долгого времени закон будет формироваться». хорошая традиция города-государства, становящаяся естественным краеугольным камнем порядка города-государства, приносящая стабильность людям и обеспечивающая развитие городу-государству. склоны, растущие на склонах. Странная сосна имеет глубокий смысл: «Она подобна этому дереву, которое растет с самого начала. Позже, даже если оно отчаянно растет, оно не может стать высоким деревом». Дейвс, безусловно, понимает метафору в словах Ачеты и превращает его в медитацию: китайская историческая традиция делает упор на результаты, какими бы средствами ни пользовались для достижения успеха, тогда все, что было сделано раньше, будет прощено и, наконец, признано. Поэтому будет поговорка, что «победитель — король проигравший», и «дело неотложное». Но Дейвс, в прошлом окончивший Университет политических наук и права, знает, что в Римской республике, известной как «сын закона», сотни лет наследования заставили свои законы и традиции сдерживать чрезмерное поведение. более поздних властей, даже после неоднократных беспорядков. Что же касается великой смуты в стране, то, например, Цезарь через реку Рубикон не позволил войску войти в римский город, потому что это традиция; Антоний, который поддерживал Клеопатру, не согласился с ее просьбой объединить еврейское царство с Египтом, т.к. не наносить ущерб интересам Рима — обязанность каждого римского гражданина. Это традиция; большая власть Октавиана не сразу превратила Римскую республику в империю, потому что Сенат и Конгресс граждан были глубоко укоренены в центре прав Рима. По традиции, он может лишь медленно изменить власть Рима за несколько десятилетий, например, за один день... Но когда глава Хранителя вышел из общественного мнения, он убил карту римского императора, которую он всегда охранял, и отреагировал. Ригула, результат с тех пор установил плохую традицию, согласно которой гвардейцы часто убивали римских императоров... не согласилась с ее просьбой объединить еврейское царство с Египтом, т.к. не нанесение ущерба интересам Рима является обязанностью каждого римского гражданина. Это традиция; большая власть Октавиана не сразу превратила Римскую республику в империю, потому что Сенат и Конгресс граждан были глубоко укоренены в центре прав Рима. По традиции, он может лишь медленно изменить власть Рима за несколько десятилетий, например, за один день... Но когда глава Хранителя вышел из общественного мнения, он убил карту римского императора, которую он всегда охранял, и отреагировал. Ригула, результат с тех пор установил плохую традицию, согласно которой гвардейцы часто убивали римских императоров... не согласилась с ее просьбой объединить еврейское царство с Египтом, т.к. не нанесение ущерба интересам Рима является обязанностью каждого римского гражданина. Это традиция; большая власть Октавиана не сразу превратила Римскую республику в империю, потому что Сенат и Конгресс граждан были глубоко укоренены в центре прав Рима. По традиции, он может лишь медленно изменить власть Рима за несколько десятилетий, например, за один день... Но когда глава Хранителя вышел из общественного мнения, он убил карту римского императора, которую он всегда охранял, и отреагировал. Ригула, результат с тех пор установил плохую традицию, согласно которой гвардейцы часто убивали римских императоров... Если Дэверс — всего лишь лидер, который обращает внимание только на свои непосредственные интересы и счастлив, но его амбиции не ограничиваются маленькой Амендолой, совет Ачетты — это как бы фора для его пробуждения: наемник не только в том, чтобы считаться с чувствами народа Амендоры, но и в пользу будущего правления; также необходимо учитывать, что наемник как аутсайдер уходит своими корнями в великую Грецию, а чувства окружающих городов-государств сильны. Он непопулярен и чрезвычайно уязвим для изоляции. Дейверс решил изменить свой находчивый подход, который он использовал раньше. www.mtlnovel.com~ В то же время эта глубокая мысль также изменила его последующее поведение, и он начал мыслить в настоящей греческой перспективе. "Акита, спасибо, что напомнили!" Из благодарности Ахте Дэверс решил немедленно претворить в жизнь собственные мысли: «Я слышал, что пифагорейская школа не в лучшем положении в Великой Греции». Ахта услышал слова, лицо его было слегка ошеломленным, и он выглядел озадаченным: «Да. Жители многих городов-государств Великой Греции не согласны с философией нашей школы. Они используют различные средства для подавления членов школы. , так что большинству учеников приходится покинуть большую Грецию. Отправляясь на материковую часть Греции, чтобы поселиться во Фриосе, теперь только Тарантум терпимо относится к школе». «Я согласен с концепцией вашей школы «все хорошо». Я думаю, что если вы используете «числа» для управления городами-государствами, это будет более утонченно и более эффективно. А ваша школа поощряет людей к самоконтролю, воздержанию. , чистота, послушание. Я тоже очень согласна. В то же время вы смеете ломать светское и вовлекаете женщин в обучение. Это новаторская работа!» Дейвс искренне сказал: «Если наемник станет владельцем Амендолы, я обязательно приглашу сюда членов Школы Пифагора, чтобы обучать студентов, основывать колледжи и получать финансирование от городов-государств». Причина, по которой Ахту сегодня так причисляют к пифагорейской школе, заключается в том, что пифагорейская школа хорошо известна в Великой Греции, и прежде Дейвс также выражал свою привязанность к школе, но не ожидал, что доброжелательность Дафуса по отношению к школе достигла такой степени, что он долго не мог в это поверить: «Ты правда?» — Хочешь, я поклянусь богами? «Я представляю школу и благодарю вас за вашу поддержку! Я сообщу вашим членам как можно скорее!» — взволнованно сказал Ачета.