Будни бедолаг

      Дичайшая скука. Подперев кулаком щёку, он в который раз перелистывал страницы огромной амбарной книги, записи в которой и не думали кончаться, сколько бы он ни сидел над ними. А как хорошо всё начиналось! Столько стёклышек было в его трубке! И как ни поверни — всё по-новому, никогда не повторяется — то здесь, то там. Он всегда был нужен, всегда был занят делом. Теперь перед ним были мы. Два с половиной десятка сочувствующих полусонных глаз. Разве желали мы ему такой участи? Хотели разве спускать его до земли? Его калейдоскоп разбился и стёклышки разлетелись в густой траве остатками надежды на необычайно успешное будущее. Теперь, худой и бледный, он сидел над книгой. Все задания, которые он давал нам и которые давали ему, были выполнены. Ушла даже серая надежда, приходившая в рутинную работу, не оставив вместо себя ничего, кроме скуки. Корона, отданная на возведении, треснула. Аполлон, Афродита и Гермес разом вышли из неё выкатившимся хрустальным гусаком. Фортуна покинула его. Теперь ни духи его обители, ни окружающее спокойствие не прельщали так, как возможность погрузиться в вечный сон до возвращения Баста.