Гранатовый рассвет

На рассвете, когда первые лучи солнца мягко проникали в комнату, Каталина проснулась с легкой улыбкой на губах. Чувство спокойствия и удовлетворения наполняло её — прошлая ночь с Майклом оказалась для нее приятной и насыщенной. Они успели не только обсудить важные планы и расписание тренировок, но и поделиться личными мыслями. Она вспоминала его слова, ценила его как собеседника — Майкл всегда мог поддержать разговор, дать хороший совет или просто понять в трудный момент. Его компания ей нравилась, и она чувствовала, что с ним ей легче справляться с текущими задачами. Однако в глубине она знала: за этим добродушным человеком скрывается еще одна сторона — он часто попадал в неловкие ситуации, порой забавные, порой довольно неудобные, из которых ей приходилось вытаскивать его. Когда Каталина впервые прибыла во дворец, она испытывала сильное чувство одиночества. Новая обстановка казалась ей чужой и холодной. Несмотря на попытки многочисленных дам при дворе завести с ней разговор, ей было скучно и неприятно слушать их бесконечные разговоры о новых платьях, туфлях и сплетни о личных делах других придворных. Эти беседы казались поверхностными и бесполезными, и она предпочитала укрываться в своей комнате, проводя там большую часть времени, либо посещая тренировки своих солдат, чтобы не чувствовать себя такой одинокой. Однажды на балу она случайно познакомилась с Майклом и его женой Николь. Вначале его слова казались ей такими же пустыми, как у других: он разговорился о модных платьях и слухах. Однако всё изменилось, когда Майкл, проявив любопытство и смелость, заглянул в ее личный кабинет. Там он узнал, что Каталина интересуется ножами, кинжалами и мечами — вещами, которые для нее были не просто оружием, а хобби и частью её внутреннего мира. Это открытие произвело на него совершенно другое впечатление. Его речь сразу поменялась, он стал говорить более серьезно и с уважением. Тогда она увидела в нем человека другого уровня — серьёзного, заинтересованного и искреннего, и с тех пор между ними зародилась настоящая дружба. Майкл стал для нее не только интересным собеседником, но и человеком, которому она могла доверять, и который помогал ей чувствовать себя чуть менее одинокой в этом дворцовом мире. Их дружба продолжалась до сих пор. Она хранила в памяти их момент знакомства и очень дорожила этими воспоминаниями. Каталина надела свои ботинки и медленно спустилась вниз, в столовую. Там уже бушевал шум — солдаты разговаривали кто о чем, их голоса сливались в общий гул. Если прислушиваться внимательно, можно было услышать, как разведчики обсуждают письма родным, планы на будущее и даже сны, что им приснились прошлой ночью. Всё это напоминало ей события семилетней давности, когда она тоже была обычным солдатом, не обладая званиями и командными обязанностями. Чем ближе она подходила, тем громче становились разговоры, пока, в конце концов, они не стихли полностью. Остались лишь несколько голосов — весьма знакомых, и тому было ясное объяснение. Она остановилась возле стены у входа, стараясь не выдать своего присутствия, чтобы понять, о чем говорят. Среди тихих реплик она уловила лишь одну фразу: кто-то называл их «неблагодарными свиньями» и жаловался, что отряд привык получать всё на «золотой тарелочке». Суть разговора была понятна — речь шла о непростых условиях, в которых ныне находился разведкорпус, о недостатке финансирования и ресурсов. Остальные словесные выкрики были размыты, но это не имело значения — главное было ясно. Каталина решила прервать громкую перепалку и спокойно отступить, чтобы не привлекать внимания. Теперь ей предстояло найти способ разобраться в ситуации. Некоторая часть её отряда внимательно наблюдала за перепалкой, остальная же — с яростью и страстью — ссорилась с представителями другого отряда. Внутри столовой царила напряжённая атмосфера, и было ясно, что конфликт возмущает многих. За командирским столом никого не было — очевидно, что ситуация накалилась настолько из-за отсутствия старших по званию. В конце концов, ссора мешала поддерживать хоть какое-то спокойствие в войсках. Каталина медленно подошла к одному из столов, где стояла железная кружка, наполненная до краёв водой. Она аккуратно взяла её в руку и встала рядом, наблюдая за происходящим. В её взгляде было ощущение спокойствия и наблюдательности — она знала, что сейчас важно понять настроение и настроение своих солдат, а также найти правильный момент, чтобы всё уладить и укрепить команду. Кернер, начинавший свой монолог с грубых ругательств, не заметил, как Каталина тихо подошла сзади. Она вытянула руку и аккуратно вылила воду из кружки прямо ему на голову. Парень явно не ожидал такого поворота событий — он резко подскочил, собираясь что-то сказать в ответ, но тут же остановился, его лицо исказилось от удивления и недоумения. В этот момент в столовой воцарилась полная тишина — все взгляды были прикованы к ним, ощущая, как ситуация внезапно накалилась до крайности. — Господин Кернер, мне показалось, что вам следует остудить свой пыл, но под рукой была лишь кружка с водой, — Девушка улыбнулась и села за стол своего отряда. Каталина, не проявляя ни малейшей эмоции, присела на место Кернера, мягко пододвинув к себе тарелку. Она спокойно начала завтракать, будто ничего странного не произошло. Остальные солдаты, всё ещё молча, наблюдали за её поведением, однако она, завершив приём пищи, аккуратно положила ложку на тарелку и медленно повернулась, демонстрируя полное спокойствие и уверенность. — Патрик, присядьте, Вы мозолите мне глаза, дайте спокойно поесть. В любом случае, Вас с Мисс Таубман, ожидает отработка в виде дополнительных нагрузок на тренировке и ночного поста, — На последних словах она не удержалась и слегка хихикнула. За столом раздались такие же смешки. — Дабы все было по-честному, весь отряд пойдёт чистить конюшни и помогать отряду Капитана Леви. Если у кого-то есть возражения, то можете их высказать, приму к рассмотрению и отправлю вас обратно в столицу собирать вещи. Каталина спокойно продолжила завтракать, не обращая внимания на тихие шепотки, доносившиеся позади. Вскоре Кернер отошёл переодеваться в казармы, оставив компанию. Остальные солдаты и офицеры, все так же беззвучно, присоединились к приёму пищи. — Если кто-то из вас снова позволит себе что-то подобное, я ужесточу меры. — Предупредила капитан свой отряд. Не хотелось бегать с ними. Как с малыми детьми. В разговоре звучали новости о семьях — кто-то рассказывал о новостях от своих родных, а другие обсуждали газету, которая должна была выйти на днях. В первые осенние дни в городах устраивали праздники: продавались выпечка, конфеты, засахаренные фрукты, и люди знакомились с традициями семейных торжеств. Каталина всегда участвовала в таких праздниках, но в роли охраны. Она сливалась с толпой, наблюдая за танцами в центре города, наслаждаясь атмосферой торжества. Иногда она радовала себя новыми покупками, хоть цены на них бывали смертоносными, ей всё же удавалось хорошо торговаться и приобретать что-либо по достаточно выгодной цене. Обычно о подобных мероприятиях писали в газетах, и именно поэтому солдаты с нетерпением ждали её выхода. В их воображении предстоял яркий и живой праздник, наполненный радостью и семейными традициями. После завтрака Каталина быстро собрала всех на тренировочную площадку и провела короткий инструктаж по поводу использования УПМ. К сожалению, её солдаты знакомы были лишь с облегчённой версией этого приспособления, а столкнуться со старым образцом им раньше не доводилось. Они были достаточно подготовлены для такого опыта, и их навыки, хоть и ограниченные, оставались на хорошем уровне. По традиции после разминки началась сессия рукопашного боя. Только сама Каталина никогда не занималась этим искусством — обычно эту часть тренировок брал на себя Майкл. У неё же были очень обширные знания об ударах и болевых точках, но применять их на своих подчинённых она не хотела. Её целью было не нанесение увечий, а укрепление боевых навыков и сплочённости команды. Лучше всех справлялись во время тренировки Патрик Кернер, Томас Линс и Мия Грант. Они отлично ориентировались в пространстве, что давало им значительное преимущество в бою и позволяли быстрее реагировать на перемещения соперника. В этих трёх солдатах был заметен потенциал, который нужно было развивать дальше. Их навыки и интуиция давали основу для дальнейшего роста, и командующий состав видел в них перспективных бойцов, способных стать элитой в будущем. Мия Грант вступила в ряды, не успев окончить кадетское училище. Характеристики у нее были не очень, но навыки в бою были хорошие. Именно за это зацепилась Каталина, когда набирала новых ребят в отряд. Девушка хотела после окончания училища вступить в гарнизон, ведь там служил её старший брат Самюэль, но почему-то сама вызвалась в ряды охраны дворца — видимо, слухи о хорошем жаловании были слишком распространены. Тихая и спокойная девчушка, с двумя косами, со временем стала более улыбчивой, раскрылась и приобрела уверенность. У нее появился спокойный взгляд и небольшая, но искренняя улыбка, которая стала делать её более открытой для окружающих. С Линсом и Кернером было всё иначе. Парни тоже не успели окончить кадетское училище и вызвались в ряды охраны, но их характеристики оставляли желать лучшего. Каталине сразу же сказали не надеяться на этих парней и лучше всего пропустить их кандидатуры, однако она решила положиться на своё чутье. Конечно, у них было много проблем, в первую очередь — с поведением. У обоих парней был мерзкий характер. Они смели ослушаться приказов и вместо того, чтобы стоять на посту, целыми днями флиртовали с прислугой, а иногда и с девушками из приличных семей. В один прекрасный момент капитан Девер это надоело, и она решила провести строгий отбор. Солдаты, не выполнявшие свои обязанности, покидали ряды охраны. Решение было негласным, но всё же она выгнала из своих рядов с добрый десяток человек, пока очередь не дошла до них. Проверяя их досье, Каталина обнаружила, что парни были знакомы с детства, и Линс был его негласным приемным братом. У Кернера была больная мать и совсем маленькая сестра — только тогда у неё сложился полный пазл их мотивов. Им обоим просто нужны были деньги, чтобы хоть как-то помогать семье. Каталина поставила им ультиматум, и парни приняли его — взамен они получали небольшую часть её жалования. С тех пор их отношения наладились, и они стали чуть ближе. Каталина поняла, что на самом деле они были клоунами: постоянно смеялись над богатенькими дворцовыми и передразнивали старую мадам Розари, за что неоднократно получали по голове, но всё равно не унывали, оставаясь в духе искренних и немного бесшабашных ребят. Когда тренировка была окончена, девушка отдала Майклу приказ выяснить у капитана Леви, с чем именно нужна была помощь. Сама же Каталина удалилась в свой кабинет, поскольку утром ей доставили письма на имя, и она принялась за некоторые бумаги, которые требовалось разобрать в кратчайшие сроки. В голове она прокручивала имена потенциальных отправителей и надеялась, что среди них есть ответ от сестры. Уже собираясь уйти из отряда, она заметила на другом конце поля несколько человек — это были те самые, с кем Кернер общался за завтраком. Кажется, он обещал вновь столкнуться с ними позже и как-то связать их с предстоящими делами. — Я могу чем-то помочь? — девушка изогнула бровь и сложила руки за спиной. — Я… Петра Рал, Капитан. Мы из элитного отряда Капитана Леви. Мы бы хотели поговорить о сегодняшнем происшествии на завтраке. — рыжеволосая девушка вышла чуть вперёд и начала говорить слегка застенчиво. — Да, точно. Я приношу свои извинения за своих подчинённых, они поступили неправильно по отношению к вам и остальным солдатам разведкорпуса, за это они понесут свое наказание. — Капитан увидела удивление на лицах элитного отряда. — Вам тоже не стоило вестись на провокацию. Порой они не держат язык за зубами. — Мы хотели извиниться, нам стоило пропустить их высказывания мимо ушей и не вступать с ними в перепалку, в случившемся виноваты мы, — Парень встал рядом с Петрой. — Вас послал Капитан Леви? — Каталина предположила, что к чему. — Нет, что вы. Капитан не в курсе того происшествия на завтраке. Это наша инициатива. — Петра помотала головой. — Ему не стоит знать об этом. — Это очень хорошо с вашей стороны и я была бы благодарна, если бы вы помогли моим ребятам освоиться. Несмотря на то, что они служат во дворце их условия службы такие же, как и ваши. Думаю, вы сможете подружиться. — Девушка улыбнулась и посмотрела на замок. — Извините, меня ждут дела и лучше разобраться с ними прямо сейчас. Капитану Леви я ничего не стану говорить, не переживайте. Девушка оставила элитный отряд в полном одиночестве и направилась в свой корпус. По дороге ей не встретилась ни одна душа; за одним из дверей слышались радостные крики, но вскоре там поднялся шум и прозвучал громкий голос со словом «очкастая». Решив, что лучше не привлекать внимания, Каталина юркнула в свою комнату и заперлась на замок. На краю стола лежали разбросанные бумаги, а в самой середине — аккуратно сложенная стопка писем. Присев на стул, она начала внимательно рассматривать имена отправителей, пока не наткнулась на свою родную фамилию. Вскрыв конверт, Каталина улыбнулась, прочитав написанное. В письме было тепло и забота: «Я очень огорчена тем, что не смогу увидеть тебя в ближайшее время, но я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Филипп рассказал нам, что тебя и твоих людей послали в разведкорпус для какого-то специального назначения, поэтому будь осторожна, я очень волнуюсь. Бабушке я не стала ничего говорить, не хотела волновать её лишний раз. Пошути обязательно про брови Эрвина — я уверена, что они такие же толстые, как и раньше. Недавно заезжала мадам Вице, спрашивала про Майкла и тебя и передала письмо. Я не вскрывала его и перенаправила к тебе. Филипп ждёт встречи с тобой, никак не могу избавиться от его язвительного языка, надеюсь, ты сломаешь ему нос. Леонор». Каталина тихо посмеялась и взяла в руки другое письмо. Внутри она обнаружила что-то круглое — разломав печать, она осторожно достала листок, и маленькое кольцо с синим камнем посредине. Оно принадлежало Николь. Судя по всему, письмо было адресовано Майклу, а не ей, и как только она отвернула конверт, её догадка подтвердилась. Девушка решила не читать его, а просто сложила письмо и кольцо в ящик стола, мысленно пообещав себе, что отдаст их Майклу, как только появится возможность. Остальные письма оказались не столь важными. Некоторые были благодарственными посланиями от столичных богачей, и на этом всё. Бумаги выглядели совершенно скучными, но, несмотря на это, Каталина принялась за это ужасно нудное занятие. Половина стопки документов была разобрана лишь через пару часов. Среди них встречались просьбы о разрешении посетить родственников, а некоторые бумаги вовсе были адресованы не ей, но каким-то образом оказались в её руках и требовали её подписи. Внимание Капитана привлёк портсигар. Она уже собиралась взять его в руки, как в дверь постучали. Девушка тихо выругалась себе под нос и повернула ключ в замке. Перед ней стояла женщина в очках, в руках держа какая-то бумагу. — Что? Какого черта? — Здравствуй. Не думала я, что ты посвятишь свою жизнь разведке. — Каталина ухмыльнулась и прислонилась к косяку. — Все также насилуешь титанов? — Кейтлин! Так ты… ? — Чего? В каком смысле? — Девушка пропустила старую знакомую в комнату и закрыла за ней дверь. — Ну, сегодня все солдаты говорят о новом грозном капитане из столицы. Я уж было думала, что к нам прислали самого Потрошителя. — Ханджи встала у стола и радостно рассмеялась. — Боже, старая байка о мяснике. — Девушка закатила глаза и между ними повисло неловкое молчание. Они не виделись больше десяти лет, и у каждой в жизни произошло что-то, но о чём именно говорить, они не знали. Когда они встретились, то почувствовали лёгкое неловкое волнение, словно первый раз, как старые знакомые, которым прошлое ещё свежо и важно. Несмотря на годы разлуки, в их глазах всё ещё светилась искра любопытства и нежности, ведь внутренне они были готовы поделиться своими историями, только не знали, с чего начать. — Знаешь… Пикер вот умер… Титан съел. — Поделом этому старому хрычу. Ничего полезного он не принес в этот мир на посту командующего. Я даже рада, что больше не увижу его рожи. — Ты изменилась. Раньше волосы были короче и ростом повыше была, — Ханджи радостно обняла её. — Я рада, что ты снова здесь. — Это ты просто выросла, а волосы просто некогда отстричь, привыкла уже. — Капитан обняла ее в ответ. Девушка посмотрела на бумагу, которую принесла Ханджи, и нахмурилась — она вдруг поняла, что забыла о самом главном. Каждый солдат проходил тщательный осмотр: измеряли вес и рост, проверяли наличие старых переломов, внешних недугов и других физических особенностей. Всё это должно было быть аккуратно записано в их досье, чтобы получить полную картину состояния каждого. Ее рука замерла над бумагой, и она осознала, что без этой информации вероятность ошибок значительно возрастает, а значит, и риск. В их времена службы всем было плевать на здоровье, если только не имели дело с серьёзными переломами. Бывало, что ей приходилось идти на вылазку даже с переломанными ребрами или сломанной рукой, ведь дисциплина ставила задачу важнее личного самочувствия. Теперь же ситуация изменилась — меры стали более благоприятными и внимательными. Что-то сломано? Оставайся в замке до возвращения группы с операции. В случае чего, пригодишься здесь, чтобы не усложнять ситуацию. — Эрвин должен знать, что бойцы пригодны, такие правила, — сказала Ханджи, развела руками. — Увы, это обязательная процедура. — Ладно, — быстро ответила девушка, взяв ручку и поставив подпись. — Отнеси сама. Не хочу лишний раз попадаться ему на глаза. Она говорила спокойно, но внутри чувствовала некоторое напряжение, ведь передача такой информации и личное взаимодействие с Эрвином требовали особой осторожности. Эрвина она вообще, откровенно говоря, не любила, на то были свои причины. Ему стоило бы усвоить урок: благодаря доброте верхушки он все еще сидит на своем кресле, а не оказался в ее руках. В Митрасе все время твердили о том, сколько людей умирает на вылазках, и эта мысль лишь усугубляла её неприязнь. Внутри она знала: такие решения иногда бывают, необходимы, но сердце всё равно оставалось холодным к тому, кто так легко рисковал жизнью других без особой нужды. Женщина кивнула и быстро покинула её кабинет. Каталина снова заперла дверь и схватила портсигар. Подкурив самокрутку, она медленно села у окна, окружённая бумагами, и будто отключилась от всего мира. Она пропустила обед, ужин и вечернюю тренировку, но была уверена, что отряд выполнил все её поручения под четким руководством Михаэля. Перед сном она долго смотрела в окно, пока солнце не село полностью, ощущая внутренний покой и облегчение — хоть и уставшая, но удовлетворённая своей работой.