Серая дымка желаний

      Всё началось, когда Тоби Джонсон разбил окно в соседском доме. Точнее, окна. Справедливости ради, надо сказать, что бил не только Тоби, но и другие мальчишки тоже, однако досталось именно ему. А всё потому, что дом этот стоял аккурат за участком, где с родителями и дедушкой жил сам мальчик, а соседи слева были родителями женщины, которой пресловутый дом и принадлежал. Показывалась она там раз в год, её взрослый сын журналист был постоянно в командировках, так что ни жилищем ни участком заниматься было некому. Краска на дощатых стенах некогда красивого двухэтажного дома трескалась и падала невесомыми тонкими лепестками, участок зарос сорной травой. Разве мальчишки виноваты, что приняли его за заброшенный и забавы ради начали кидать камушки, подобранные на дороге?       Было очень увлекательно: радость от того, что попал, ломкий звук бьющегося стекла, победные крики. Прозрачные кусочки падали, сверкая на солнце. Они наконец избавились от многолетнего слоя пыли, сияли в последнем кратком полёте и разлетались на мелкие осколки, едва касаясь земли. Детям было весело и жутко, а дом будто ожил, впервые за много лет слыша радостные возгласы и смех. Но соседка миссис Ирвин, мать хозяйки дома, что, в отличие от дочери, жила здесь постоянно, эмоций ребят не разделяла. Услышав звон разбитого стекла, она выглянула со своего участка и начала громко ругаться. Друзья Тоби убежали, а он ринулся домой. Всю дорогу старая Ирвин бранила и распечатать его на чем свет стоит, и на шум вышла из дома мама. Закончилось всё тем, что Тоби на весь вечер посадили в сарай, как это обычно бывало в случае его проказ.       Мальчик не очень расстроился: в сарае у него был припрятан пакет сухарей с изюмом и книжка с картинками. Удобно расположившись на мешке с сухой травой, которую папа не успел сжечь, Тоби открыл книгу и начал рассматривать иллюстрации, изображающие его любимых пиратов и флибустьеров. Книга была старая, затрепанная, но мальчик очень её любил. Истории о приключениях морских разбойников были захватывающими, а многочисленные картинки были прорисованы так тщательно, что можно было долго разглядывать снасти корабля: острый бушприт, резной полубак и решетчатый гальюн*, разноразмерные паруса, оружие и одежду пиратов. Мальчик сгрыз три сухаря, полистал книгу и сам не заметил, как заснул.       Когда Тоби проснулся, уже наступили сумерки. Мальчик приободрился: к ужину его всегда выпускали. Он встал, потёр лицо руками, аккуратно убрал книгу и сухари в тайное место и собрался подойти к двери, чтобы в щелочку наблюдать за тем,что происходит во дворе, как его внимание привлёк странный шум. Краем глаза Тоби заметил в дальнем углу сарая какое-то движение. Тоби резко обернулся, мысленно прикидывая, где находились лопата или вилы. Он был не из робких и легко мог спугнуть, а то и убить мышь или даже крысу. Но это был не грызун: в углу, над коробками с удобрениями и старыми вёдрами клубилось что-то вроде сгустка серого тумана, похожего на дым небольшого костра. Мальчик быстро подошёл ближе, он знал, что огонь может быть крайне опасен для деревянного строения. Но, как только Тоби подошёл, дымка ушла вниз, будто спряталась.       "Странно", - подумал Тоби. "Дым от огня так не делает".       Мальчик аккуратно склонился над углом, откуда шла дымка. Послышалось небольшое шипение, и в голове Тоби вдруг сам по себе возник вопрос: "Чего бы я больше всего хотел прямо сейчас?" Тоби хотел наружу, домой, на кухню, в тёплую и уютную кухню, где ждал вкусный ужин, где отходчивая мама ласково улыбалась и трепала его по волосам. Но он знал, что это и так скоро произойдёт. Другое желание, тёмное, злое всплыло из глубины души мальчика, как всплывает со дна реки большая хищная рыба. "Хочу, чтобы Грязный Рон исчез куда-нибудь! Хочу больше не видеть его гадкую рожу"       Дымка зашипела вновь и исчезла. Тоби постоял немного, но больше ничего не происходило. Мальчик пожал плечами и, повернувшись, подошёл к двери. А тут как раз и мама пришла выпустить сына.       Вечер прошёл как обычно. Утром Тоби проснулся, посмотрел в окна на ярко сияющее солнце и, радостно улыбаясь, скатился по лестнице вниз. Увидев, что мама испекла его любимые оладьи и достала из холодильника бутылку кленового сиропа, он быстро обнял её, на мгновение прижавшись к мягкому и теплому маминому животу, закрытому хлопковым передником с изображением ягод клубники, и принялся за завтрак. Про вчерашний случай в сарае и странную шипящую дымку он начисто забыл. Какого же было удивление Тоби, когда после уроков в школе он не увидел Грязного Рона ни в столовой, ни в школьном дворе. Рон был главным хулиганом в школе. Крупный, полноватый и постоянно потеющий, с маленькими злыми глазками и сальными волосами, он постоянно цеплялся к тем, кто учился на год или два младше его самого и никогда не болел. За все года, что Рон учился в этой школе, он пропускал школу впервые.       Тоби не придал этому значения, лишь порадовался, что такой прекрасный солнечный день проходит без созерцания гадкой физиономии Рона и буквально споткнулся на ровном месте, вспомнив, что именно этого он пожелал вчера. Тоби захотел, чтобы Рон исчез, и он исчез.       Но Тоби тут же отмахнулся от этой мысли, как от совершенно неправдоподобной. Если бы каждый мог заставить исчезнуть того, кто ему не нравится, на Земле и людей-то бы не осталось!       Тоби решил отвлечься от мыслей о мерзком Роне и думать о чем-то более приятном. Например о том, что скоро он непременно наберётся храбрости и пригласит в кино Кэрол Стюарт.       Кэрол... Самая красивая девочка их класса. Да что там класса, всей школы! Перед мысленным взором Тоби предстало её милое лицо и светлые тонкие локоны, завивающиеся около лица. Большие голубые глаза, маленький подбородок и рот, всегда опрятная одежда, всё это делало её похожей на куклу. Кэрол всегда была готова на уроках, лучше всех читала стихи, никогда не забывала дома тетради и учебники, не была выпачкана пастой, вытекшей из ручки или уличной слякотью. Тоби пригляделся к компании девочек, что весёлой стайкой шли впереди, нашел светлую головку Стюарт и мечтательно вздохнул. "Бывают же в мире такие девочки", - подумал он и посмотрел на свои руки с пятнами темно-синей пасты, на ботинки. Они были почти новые, всего-то две недели ношеные, но носы уже сбились. А как удержаться, когда видишь большой камень на дороге, который так и просит пнуть его? Тоби покрутил ногой, осматривая тот ботинок, что пострадал больше. Может, это не очень заметно? Он представил, как подходит к девочкам, вежливо заговаривает с Кэрол, и остальные начинают насмехаться над ним. Наверняка у него паста и на лице... Нет уж. Тоби отвёл глаза и двинулся дальше. Он непременно пригласит Кэрол, когда будет выглядеть аккуратно.       Придя домой, мальчик пообедал и принялся за уроки, затем выбежал во двор и начал набивать мяч. Он старался побить свой же рекорд - двадцать раз - когда услышал мамин голос:       - Тоби! Иди отнеси дедушке полдник!       Тоби скривился и с досадой пнул мяч. Тот улетел в колючие кусты акации на краю участка.       Тоби не любил ухаживать за дедушкой Рори. Мальчику не нравились его худые узловатые руки, обтянутые коричневой сухой кожей в тёмных пятнах, большой нос и розовая кожа головы, просвечивающая сквозь резкие, совершенно белые волосы, и главное - запах. Папа отводил дедушку в ванную раз в неделю, и ближе к четвергу от него начинал идти запах старого тела.       В комнате деда было много старых книг, газет, альбомов с фотографиями, каких-то медалей. На стене висел портрет какого-то бравого мужчины в форме. Мама говорила, что это - дедушка Рори в молодости, но Тоби никак не мог связать того статного офицера с широкой и яркой улыбкой и тощего немощного старика, что много лет не вставал с инвалидной коляски.       Мальчик вздохнул и, приняв из рук мамы поднос с жидкой кашей, стаканом сока и несколькими домашними печеньями, послушно понёс еду в комнату деда. - Дедушка, я тебе полдник принёс, - сказал мальчик, открывая дверь.       Старик медленно повернулся от стола с газетами.       "Опять свои бумажки перебирает" - подумал Тоби с долей раздражения. Ему, в сущности, было наплевать на старые новостные издания, но, когда деду приходило в голову делать из них вырезки, а работал ножницами он дотошно, много раз подрезая края статей, чтобы они были идеально ровными, то весь мусор приходилось убирать именно Тоби. В сотый раз наклоняясь, чтобы подобрать тонкую полоску газетной бумаги, мальчик чертыхался про себя, завидуя тем ребятам, у кого не было на попечении стариков и кто целыми днями гонял на улице мяч.       Дед с благодарностью принял из рук внука поднос и начал есть, чавкая вставной челюстью, а Тоби откровенно скучал. Он должен был дождаться, пока дед не закончит полдник, а потом отнести посуду обратно на кухню. Предполагалось, что Тоби также развлечет старика беседой, но мальчик ограничился вопросом "Как дела?" и теперь вытягивал шею, стараясь разглядеть, как на соседнем участке братья Томпсоны бросают по очереди мяч в баскетбольное кольцо и отчаянно желая присоединиться к ним.       Послышался звук удара мяча о деревянные доски, и мальчишки побежали в сторону участка семьи Джонсон. Тоби понял что мяч соседских мальчишек попал в сарай, где он накануне отбывал наказание. Мысль понеслась дальше, выстраивая нехитрую логическую цепочку, и тот вспомнил про странную серую дымку, вспомнил, как загадал желание. Перед глазами встал образ мило улыбабщейся ему Кэрол. Тоби взглянул на деда, который, как назло, ел очень медленно. Дергая от нетерпения ногой, мальчик еле дождался, когда старик закончит полдничать. Не успел тот поставить стакан обратно на поднос, как Тоби буквально вырвал его из рук деда и пронёсся на кухню. Через минуту он уже был в сарае.