Давай встречаться?

      Вечером, в день того самого нашумевшего баскетбольного матча, Тэхён сидит над учебниками, мысленно то и дело возвращаясь к прошедшей неделе и мягко улыбается, вспоминая, как Чонгук всё это время не даёт ему прохода: зажимая по всем углам в универе, тиская в машине, не выпуская из объятий в подъезде… И каждый раз «прощупывает» ту грань, которую может переступить, двигаясь маленькими шагами и притормаживает, стоит только Тэ запаниковать.       Матч закончился, и Хосок, который приехал забрать Виёна, просто фонтанировал эмоциями и хорошим настроением. Он и сказал Тэхёну, что Чонгук с друзьями после матча поехали отмечать пусть и не принёсшую кубков и наград, но всё-таки победу команды, за которую они все болели.       Звонок в дверь, заставивший вздрогнуть, был неожиданным: Тэхён никого не ждал. Разве что Хосок с Виёном вернулись…       Он торопливо прошлепал босыми ногами в коридор и без раздумий открыл дверь: с их строгим консьержем никто посторонний не пройдёт.       Чонгук…       Который вроде как должен быть с другими болельщиками где-то в баре.       — Впустишь меня? — голос альфы пускает табун мурашек по спине Тэхёна.       И стоит только ему утвердительно качнуть головой, как он тут же оказывается прижатым к стене Чонгуком, который, уткнувшись ему в шею, жадно вдыхает его аромат.       — Тэ…       Альфа не видит, как улыбается Тэхён, ничуть не меньше наслаждаясь запахом Гука, как тянется рукой, чтобы зарыться в густые волосы на его затылке, как прикрывает глаза от наслаждения… Зато чувствует, как робко тот отвечает на поцелуй, как начинает торопиться его сердечко, как усиливается аромат…       — Тэ…       Чонгук подхватывает омегу на руки, удивляясь его лёгкости и заставляя его почувствовать свою силу…       — Тэ… Останови меня…       — Нет.       — Нет? — Чонгук ведёт языком по метке.       — Да-а-а… — Тэхён не сдерживает стон. — Пожалуйста, да…       — Люблю тебя, — как же долго Чонгук мечтал это сказать, как же долго он не мог этого сделать… — Я так давно люблю тебя, Тэхён…       Всхлипнув, Тэхён жмётся к альфе и ему так хорошо в его объятьях, так правильно, так надёжно…              — Почему у вас дверь нараспашку, Тэхён?       Возвращаться в реальность, будто тебя окатили из ведра ледяной водой, для Тэхёна в новинку. И он хватает ртом воздух, в то время как Чонгук, узнавший голос, смеётся:       — Даже если дверь открыта, ты должен был постучать, пап!       Бэкхён, стоя с кучей брендовых пакетов, рассматривает парочку, как будто видит самые обычные повседневные вещи.       — Ну, раз уж я вошёл, вам придётся меня напоить чаем. И, Гуки, я ходил по магазинам…       — А вот это уже без меня! Вот тебе Тэхён, — Чонгук опускает с рук на пол омегу, у которого полыхают щёки. — Наслаждайтесь покупками! Я — в душ…       Тэхён стоит среди вороха одежды и смотрит, как Бэкхён продолжает, как фокусник, доставать все новые и новые кофточки, футболки, пижамы…       — Подожди, подожди! Где же та мягкая голубая кофточка? Я точно её купил… Тэхён, не стой столбом! Ищи голубую кофту!       Чонгук, вышедший из душа в джинсах и футболке, только хохотнул, глядя на растерянного Тэ. Но сжалился над ним и крикнул ему уже с кухни:       — Тэ! Помоги мне с чаем!       — Я не понимаю… — Тэхён растерянно смотрит на альфу, заходя на кухню и доставая жестянку с чаем.       — И не надо! — Чонгук машет рукой. — Это у них с Юнги заскок такой, на шмотьё. Они всё перетрясут, потом или в магазины вернут, или на благотворительность пустят… Бывает, что и себе оставляют кое-что…       И Тэхён очень пытается понять этот «чуждый» ему другой мир. Мир, где не надо выживать… Мир, где твой истинный альфа тебя любит, а ты любишь его…       Мир, в котором он научится жить. В котором будет спокойно за Виёна, за его будущее…       После чая и «сортировки» накупленного Бэкхёном, они провожают последнего. Стоит только им остаться вдвоём, Чонгук снова утягивает Тэхёна в свои объятия, но дверь перед этим запирает на два оборота…       — Тэхён… Я с ума схожу… Понимаешь?       Тэ кивает.       — Понимаешь… А ещё ты должен понимать, что я никогда не обижу тебя. Никогда… Слышишь?       И Тэхён утыкается ему в грудь, вдыхая и давясь всхлипом.       — А ещё… У тебя ровно один поцелуй, чтобы остановить меня…       Сколько раз целовал его Чонгук за последнюю неделю? Сначала быстро чмокал, затем просто нежно, не углубляя поцелуй, ласкал его губы. Потом, давая Тэхёну привыкнуть, становился смелее и смелее. Кто бы знал, чего ему это стоило…       Альфа понял, что никто не будет его останавливать ровно тогда, когда неумелые попытки Тэхёна ответить ему практически снесли «крышу».       «Неумеха» Тэхён был самым желанным, бесценным и родным. Вот только с каждым несмелым прикосновением языка омеги к своему Чонгуку становилось всё сложнее себя сдерживать.       Он раньше мог контролировать себя даже в гоне, а сейчас, понимая, что нужно быть нежным, чтобы не свести на «нет» все усилия, которыми он «приучал» к себе Тэхёна, боялся только, что сорвётся и тогда… Придётся начинать всё сначала!       — Тэ? — из гостиной до комнаты Тэхёна три шага… Они их прошли или телепортировались?       Тэхёну понятна эта вопросительная интонация, но он вроде как дал понять, что не против. Совсем не против…       Он кивает, облизывая распухшие губы и глядя в глаза своему альфе…       А уж когда Чонгук сквозь домашние штаны прикасается к его болезненно пульсирующему члену, всё ещё не разрывая зрительный контакт, Тэхён стонет, закидывая голову и обнажая для альфы беззащитную шею.       И тот срывается…       Вылизывает метку, расцвечивает засосами и укусами нежную кожу, зацеловывает лицо и шепчет, рычит имя омеги, добавляя такое важное — «мой»…       — Тэ… Тэхён… Мой…       А Тэхён задыхается от его губ, плывёт от сладких признаний, тает и плавится от прикосновений сильных рук. И возвращает ласку…       — Твой.       С Чонгуком не было страшно, даже тогда, в тот самый первый раз. А уж теперь, когда распалённый желанием альфа входит в него и притормаживает, вглядываясь в лицо омеги под ним, Тэхён сам подаётся навстречу со стоном наслаждения, а не боли.       И время начинает отсчитывать секунды вздохами, вскриками, стонами и опять вскриками…       Разрядка, которая опередила оргазм Чонгука на пару секунд, заставила Тэхёна забиться, закричать и, наконец, ослабнуть, не слыша рычащего стона Чонгука, только чтобы вновь почувствовать зацеловывающие его лицо губы.       А ещё Чонгук, не переставая, шепчет, что любит.       Но Тэхён уверен, что сам он любит в тысячу раз сильнее…