Развитие отношений

С некоторых пор полубог стал ходить вместе с ним на задания Ордена. Как говорил сам Люциус, это чтобы, во-первых, проконтролировать парня, чтобы тот лишний раз не ранился, ибо даже куча разных защитных чар его не уберегают толком (как так то, черт возьми?!), а во-вторых, чтобы навыки не заржавели. Никто против не был, кроме самого Ромы. Мироходец поначалу старался отговорить полубога от совместных похождений с ним, не желая подвергать опасности, но Люциус был непреклонен в своём намерении, и парень быстро сдался, всё-таки соглашаясь. Свою любимицу и сокровище, полубог, отнимая от сердца, отдавал на передержку Бастиану, когда собирался вместе с Ромой на длительные задание в другие миры или крайне дальние путешествия. Люциус давал старому магу крайне чёткие наставления, по тому, что Айко нравится, что не нравится, в какое время с ней гулять, в какое кормить, в какое время его любимица спит, какие места любит, но самое главное, чтобы она была в тепле! Если полубог узнает или увидит, что с его любимицей что-то не так… Люциус взял в руку какую-то деревяшку угрожающе сжал в кулаке, моментально сжигая её дотла, обращая в пепел. Бастиан на это добродушно рассмеялся, и помахивая рукой, заверил, что с его принцессой всё будет в порядке, так что полубог мог со спокойно душой отправляться вместе с Ромой на задания. Стоило Люциусу присоединится к мироходцу, как большинство заданий стали выполнятся быстрее, а вечно потрёпанный и сильно израненный парень возвращался целым и невредимым. Полубог наконец-то понял причину, почему Рома вечно подолгу пропадал на заданиях и был весь в ранах. Мироходец попросту был невнимателен, быстро отвлекался и легко пугался, громко вскрикивая, отчего на такой шум могла сбежаться другая живность. Именно из-за своей невнимательности и пугливости парень и получал разные раны на теле, которые Люциус сразу же залечивал, выражая своё недовольство, но ничего поделать было нельзя. Таков уж был Рома. А благодаря тому, что мироходец отвлекался на посторонние задачи, стоило ему заметить какую-либо вещь, руду или живность, с которой тот может собрать материалы для крафта чего-либо, как сразу же забывал о изначально поставленной задаче из-за чего выполнения задания задерживалось. В таких случаях Люциус хватал парня за шиворот толстовки, говоря, что всё позже, и сначала они сделают задание, а потом добудут всё, чего пожелает душа парня. Тот кивал, а потом и вовсе мог забыть, что же он хотел раздобыть и они спокойно возвращались обратно, сдавали задание и возвращались в его замок, где могли лениво лежать на постели в объятиях друг друга. А один раз Рома чуть не погиб на его глазах. Орден дал задание раздобыть кровь и чешую гидры, которые в Даливарике практически уже не достать, ведь все драконы и их родственные виды давно вымерли. Парень, посмотрев на изображение гидры из книги, щёлкнул пальцами, говоря, что сможет достать необходимое. Поэтому уже через пару минут, они оказались в каком-то тёмном, дремучем лесу, в центре которого был… портал? Полубог вопросительно посмотрел на знакомые фиолетовые переливы в земле, вокруг которой произрастали цветы и грибы, а парень уверено шагнул в портал. Люциус сразу же последовал за ним, оказываясь… в лесу. Рома достал карту, пару секунд изучал её, прежде чем свернуть её, взмахом руки прося следовать за ним и взлетел. Применив магию воздуха, полубог взлетел следом за мироходцем. Спустя пару минут их полёта, парень стал снижаться, стоило им достигнуть болота, посреди которого располагалось логово Гидры. Стоя в некотором отдалении, Люциус рассматривал гигантскую, трёхголовую, бирюзово-синюю и пока что спящую ящерицу. Единственное, что полубог запомнил из крайне старой и ветхой книги, которую показывал им Бастиан, так это то, что Гидра была подписана как крайне опасное существо. Люциус проверил свои защитные заклинание, которые наложил на парня, убеждаясь, что они в порядке и на месте, и добавил к ним чары на огнестойкость. Ящерица как никак родня другой ящерице, которую он встречал в других мирах, что умеет дышать огнём и слишком много мнит о себе, считая себя дохрена умной. Достав меч и взлетев, Рома на скорости кинулся в атаку на Гидру, что моментально проснулась, почувствовав чужое присутствие на своей территории. Люциус сразу же последовал за мироходцем, взлетая следом, но не приближаясь слишком близко к ящерице. Полубог боец дальнего боям, в отличии от парня, который дрался просто зачарованным мечом, из-за чего тот и получал свои ранения. Люциус специально пытался переобучить Рому на позицию дальнего боя, обучая боевым заклинаниям, но всё это было бесполезно. Мироходец уже просто на привычке, инстинктах и просто памяти тела брал в руки меч и бросался в бой, прямо на монстра, наплевав, что тот вот-вот плюнет в него ядом или чем-то другим. Парень лавировал между головами Гидры, уворачиваясь от их острых клыков и пламени, задевая чешую остриём меча, когда полубог время от времени перетягивал внимание на себя, стреляя молниями и создавая взрывы, ибо огонь на тварюгу не особо действует. Поначалу Люциусу казалось, что они вполне успешно подавляют ящерицу, отрубая у той одну из голов, а через пару минут и другую, отчего осталась лишь одна. Для полубога былой огромной и крайне неприятной неожиданностью, когда у Гидры взамен потерянных двух голов отрасли ещё четыре, которые сразу же принялись атаковать Рому. Мироходец кое-как извернувшись, но всё же болезненно поморщившись, когда его задели клыки, увернулся от всех голов ящерицы, мысленно давая себе оплеуху за забывчивость. Как он мог забыть про то, что у Гидры взамен отрубленных голов через какое-то время отрастают ещё, но уже на одну больше? Прям ходячая реклама акции из магазинов «1+1=4!». Вести бой с ящерицей стало значительно труднее, как и Люциусу перетягивать внимание голов на себя, ведь Гидре был интересен только парень, что летал вокруг неё, подобно назойливой мухе. Рома только и мог, что уворачиваться, ведь только-только он хотел провести атаку мечом по одной из голов, что удачно разинула свою пасть, готовясь атаковать его огнём, как другие головы сразу ему в этом мешали, клацая острыми клыками рядом с мироходцем, что еле-еле от них увернулся. Полубог понял, что ситуация патовая и парень за зря тратит силы, пытаясь ударить хоть по какую-то из голов мечом, поэтому полетел к Роме, чтобы вытянуть и оттянуть его от ящерицы, не забывая всё также творить заклинания. Люциус вполне бы мог применить мощное заклинание и призвать дождь из метеоритов, чтобы победить эту ящерицу, но оно действует по площади, и не дай во имя всех четырёх божеств, полубог заденет своей атакой мироходца. Поэтому для начала ему стоило убедится, что парень в безопасности, рядом с ним и они оба далеко от Гидры. Стоило Люциусу приблизится, огибая и подныривая под головы ящерицы, протянуть руку к Роме, как Гидра неожиданно атаковала их мощным ударом сильного и длинного хвоста, отбрасывая их обоих. Полубог отлетел ближе к лесу и болоту, проезжаясь по выжженной земле, а мироходец влетел спиной в скалу около входа в берлогу ящерицы, отчего по той, от силы удара пошли трещины. Полубог сразу же вскочил на ноги, хотя его немного повело в сторону, а мир на секунду поплыл, теряя чёткость, становясь просто набором тёмных цветов. Зажмурившись и сразу же открыв глаза, Люциус сразу нашёл взглядом парня, видя, что Гидра крепко прижимает его к скале своей лапищей, а из пасти троих голов идёт дым, когда по их шеям поднимался какой-то яркий сгусток, который было видно сквозь плоть и чешую. Две другие рычали, скалились, клацали клыками водя свои головы из стороны в сторону, пока одна из них, судя по всему, не выдержала, желая полакомится Ромой и раскрыв пасть, стремительно понеслась в направлении мироходца. НЕТ! Тело полубога мгновенно объял огонь и тот моментально, буквально молнией достиг ящерицы, перерубая косой одну из голов Гидры, что хотела сожрать парня. Одна из голов, что не копила заряд, громко зарычала, кидаясь в его сторону, а лапа твари, всё также вжимала Рому в скалу. Люциус исчез вспышкой молнии, в следующие же мгновение перерубил и эту голову, отчего их осталось три, и те вот-вот произведут свою самую мощную атаку. Вновь исчезнув во вспышке и набрав скорость, полубог нанёс сильный удар, благодаря которому хватка Гидры на мироходце исчезла, отчего тело парня из-за заклинаний Люциуса, медленно опустилось на землю, а сама туша ящерицы отлетела на некоторое расстояние. Полубог поднял магические щиты вокруг Ромы, что болезненно морщился и держался за руку, опираясь спиной о скалу позади себя. Все три головы Гидры выплюнули огромные магмовые сгустки, которые Люциус принял на себя отбивая их косой, две из которых вернул отправителю. Контуженные головы взревели от боли, а полубог, сверкнув молнией, через мгновенье появился прямо перед ящерицей на уровне её голов. Третья, не пострадавшая голова, заметив его, сразу полыхнула огнём из пасти, который Люциус поглотил. Секунда. Ярка вспышка. И все три головы Гидры лежали на земле, когда тело с шумом распласталось, поднимая пыль. Полубог, чтобы быть уверенным, что тварь мертва, нашёл в этой массивной туше сердце и проткнул, взрывая изнутри. Сделав это, Люциус моментально переместился к Роме, протягивая руку, чтобы помочь встать, совсем забывая, что сейчас он в форме первородной стихии. Парень, посмотрев на огненное существо с длинными рогами и большими крыльями, маячившими за спиной, со слабой улыбкой, смело, без всякий сомнений, схватил огненную руку. И не обжёгся. Полубог потянул мироходца на себя, помогая встать и лишь когда Рома встал на ноги, обратил внимание на их руки, замечая, что до сих пор в первородной форме. Люциус мигом отдёрнул руку, возвращая себе полубожественный вид. -Ты в порядке, Ром? – обеспокоенно, с ноткой вины в голосе спросил полубог, протягивая руки и аккуратно касаясь, обхватил руку парня, поднимая её, чтобы осмотреть на наличие ожогов, которые мог оставить Люциус. Что было удивительно для полубога, но та была совершенно в порядке, не считая мелких ранок, которые он сразу же залечил. -Конечно в порядке, - довольно усмехнулся мироходец, чувствуя трепетное отношение полубога к себе. – Я же знаю, что ты мне не причинишь боли! – Рома обхватив кисть руки Люциуса, притянул того к себе, оставляя на губах полубога короткий, но полный благодарности и нежности поцелуй. – Но руку надо вправить, - повёл повреждённой рукой парень. -Уверен, что только вправить? – вскинул бровь Люциус, смотря на кровавое пятно, что растянулось сбоку на талии. Рома бросил взгляд туда же. -Ну и подлечится немного мне не помешает, - кривовато улыбнулся мироходец, и неловко рассмеялся, на что полубог только устало вздохнул и покачал головой. Укрывшись в логове Гидры, Люциус залечил раны парня, вправил вывих, хоть ему и не особо хотелось это делать, ведь даже выправление кости в нужное положение было болезненным процессом, но это нужно было сделать, ибо игнорирование вывиха долгое время тоже не дело, ведь боли это причинит ещё больше, чего полубог для Ромы не хотел. Закончив с лечением, они, но в основном мироходец, приступили к сбору ресурсов с ящерицы, добывая кровь и соскребая чешую. Всё добыв, они направились обратно в Орден.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

Рома расслабленно, греясь на солнышке, лежал на опушке леса, закинув руки за голову, смотря на голубое небо и плывущие по нему облака. Так бы он и продолжил лежать, если бы не упавшая на лицо тень и два детских лица, с задорными улыбками. -Дяденька Компас! Дяденька Компас! – в унисон звали мироходца дети. -Вы чего тут лежите? – спросил Карл. -Вас же все ждут! – вскликнула Дина. -Пойдёмте-пойдёмте! – вновь в унисон сказали дети, потянув его за руки. Стоило парню встать, как дети отпустили его руки и побежали вперёд, в лес, зовя его за собой. Рома сразу же последовал за ними, пытаясь не потерять детей лозового волшебника из виду, ибо благодаря своим тёмно-зелёным мантиями и светло-зелёной коже они легко сливались с лесной местностью. Спустя всего пару минут, убирая мешающуюся ветку дерева от лица, мироходец увидел всех своих друзей, что стояли около лаборатории - и по совместительству дома - Блэка, о чём-то разговаривая друг с другом. -Вот он, вот он! Смотрите! – в один голос вскликнули Карл и Дина, указывая на парня. Все говорившие развернулись, подняли головы и на их лицах появились улыбки. -Лололошка! – почти в один голос позвали все Рому. -Лопоклошка! – и лишь один Гектор, позвал мироходца не по имени, как всегда, подзабывая его имя, чем вызвал у того весёлую, счастливую улыбку, а остальных тихий смех. При виде всех своих друзей сердце в груди парня забилось быстрее от радости, а уголки глаз стало жечь. Судорожно вздохнув, Рома сделал шаг. Мир вокруг вздрогнул. Второй. Весь мир пошёл чёрными, рваными трещинами. Третий. Окружавший зелёный лес и земля под ногами исчезли, обращаясь во тьму. Всех этих изменений мироходец совершенно не заметил, ведь ускорившись, а после и вовсе сорвавшись на бег, желал поскорее достичь своих друзей, зовущих его к себе. Чем ближе парень становился к друзьям, тем больше радость и улыбка пропадали с его лица, заменяясь на страх и ужас. Семья лозового волшебника увядала на глазах, с каждой секундой засыхая, желтея и загнивая. Кожа иссушающегося волшебника пошла белыми трещинами, что сияли изнутри. Изначальный волшебник медленно обращался в пыль, рассыпаясь на глазах. Зал-Чародея и Зал-Травника неестественно для них выворачивало, отчего был слышан хруст их костей и видно, как у них разрывается кожа, когда их лица были перекошены от боли. Маленький Горбатик, упав на колени, вцепился в голову, лицо его исказилось от агонии, а из глаз потекли кровавые слёзы. И позади них всех стоял Лефтарион из-под чешуи которого стекала тёмная, почти чёрная кровь. Дракон смотрел на него белыми, мутными, ничего не видящими глазами, из которых стекала тёмно-бордовая кровь. Радость из голосов его друзей исчезла, заменяясь болью и печалью. Некогда радостный зов его друзей сменился на выкрики полные отчаянья и горечи. Все они взывали к нему. -Ребята, что с вами?! – крайне взволновано вскликнул Рома, которому оставалось всего пару шагов, чтобы достичь своих друзей, прежде чем он почувствовал хватку на ноге, что потянула вниз, и та словно увязла в трясине. Мироходец без задней мысли, на автомате, упёр руки в вязкую, топкую жидкость, которые сразу в ней увязли. Кое-как он смог высвободить только одну руку. Парень неожиданно почувствовал, как что-то или кто-то ухватилось за край его толстовки и резко обернулся. То было человекообразно, состоящие из той же жидкости, в которой он увяз, существо, имеющие тёмные провалы вместо глаз и раскрытый рот. -Лололошка… - позвало его существо женским, мягким голосом. -Лололошка…! – позвало его точно такое же существо, но уже мужским, полным гнева, голосом, вылезшее и схватившее его с другой стороны. Рома потерянно крутил головой, а руки и существа всё также продолжали появляться и цепляться за него, когда отовсюду стал раздаваться нестройный хор голосов. Женские, мужские, детские, старческие, механические, глубокие, звонкие, тихие, полные ярости, надежды, печали, веселья, презрения и боли голоса взывали к нему. Мироходец пытался вырваться, отбиться, тянул единственную свободную руку к своим друзьям, всё глубже погружаясь в чёрную трясину. «Ро…» -Лололошка… - все голоса слились в один мощный рёв. – Почему ты бросил нас?! – лица его друзей и существ исказились от злости. -Я…! Я не…! – пытался ответить парень, но не мог, задыхаясь из-за невыносимого чувства вины. «Ром…!» Неожиданно прямо перед ним появилась чья-то чёрная фигура. Кровь застыла в жилах, стоило Роме увидеть, кто это был. -Почему ты оставил меня, Ром? – голосом полным горечи и печали, спросил Люциус, а в его алых, потускневших глазах отражалась боль, когда по щекам текли слёзы. -Я…! – что-либо сказать мироходец не успел. Склизкая, тёмная рука существа, накрыв его глаза и рот, утащила с концами в пучину. «Рома!!!»

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

-Рома!!! – полубог громко, крайне взволнованно позвал метавшего по постели парня, что болезненно стонал во сне, потряхивая того за плечо. -Я не хотел…! – закричал парень, резко вытягивая руку и садясь на кровати, широко распахивая глаза, тяжело и рвано дыша, невидящем взглядом смотря в стену, не замечая Люциуса, что отдёрнул руку. Полубог нервным, взволнованным взглядом бегал по лицу Ромы. – Я не хотел, я не хотел, я не хотел…! – как в бреду шептал Рома, дрожащими руками схватившись за голову, вцепляясь болезненной хваткой в волосы, царапая короткими ногтями кожу головы, когда из глаз хлынули слёзы. -Ром, - тихо и мягко позвал Люциус, аккуратно касаясь кончиками пальцев плеча мироходца. Парень крупно вздрогнул и резко обернулся, загнанным зверем смотря на полубога. Всего через секунду Люциус оказался заключён в крепкие объятия. Руки Ромы с таким отчаяньем вцепились в его красную пижамную рубашку, что раздался тихий треск и скрип ткани. -Люциус-люциус-люциус-люциус, - как заведённый, в бреду повторял его имя мироходец. – Прости меня. Прости-прости-прости! Я не хотел! Нехотел-нехотел-нехотел! – задыхаясь и захлёбываясь, парень крепче сжал его в своих объятиях, словно боялся, что полубог вот-вот исчезнет из его рук, а в стыке между плечом и шеи чувствовалась влажность от горьких и горячих слёз Ромы. -Тш-ш-ш-ш. Всё хорошо, Ром. Я здесь, с тобой, - ласково прошептал Люциус и обнял дрожащего мироходца, мягко и успокаивающиеся проводя руками по спине, а у самого внутри сердце кровью обливается от видимых страданий Ромы. -Я не хотел тебя оставлять…! – ломко и надтреснуто прошептал парень, судорожно выдыхая. – Я не хотел никого бросать! Я не хотел…! -Ром, - тихо позвал полубог, и попытавшись немного отстранится, почувствовал, как хватка на рубашке усилилась, отчего объятия стали болезненней, на что Люциус лишь мимолётно поморщился. - Ром, посмотри на меня, пожалуйста, - мягко увещевал полубог, перемещая руки повыше и зарываясь одной рукой в спутанные космы, нежно поглаживая, перебирая пряди. Через минуту Рома крайне медленно поднял голову, совсем немного отстраняясь, чтобы видеть лицо Люциуса, не выпуская его из объятий, всхлипывая. - Ром, - полубог ласково обхватил лицо мироходца, в успокаивающе жесте проводя пальцами по щекам и прикоснулся ко лбу парня своим, мягко заглядывая в заплаканные, напуганные и виноватые, потускневшие голубые глаза Ромы. – Ты сейчас здесь, со мной. Ты ни в чём не виноват, и я тебя ни в чём не виню. И я думаю, что другие твои друзья из другого мира также не винят тебя, Ром. Тебе не за что просить прощения. -Н-но…! -Ты не виноват в том, что непроизвольно покидаешь миры и теряешь память, Ром. Это обстоятельство, которое ты не контролируешь, - Люциус надеялся, что его голос звучал достаточно проникновенно, мягко и в тоже время твёрдо и уверенно. – Помнишь, я дал тебе обещание? – мироходец легонько кивнул. – Я его сдержу, Ром, - парень прикрыл глаза, опустил лицо, пряча горько усмешку и всхлипнул, а приостановившийся поток слёз вновь хлынул по новой. -Хэй, ну ты чего? – полубог принялся утирать слёзы с щёк Ромы, слабо улыбнувшись. – Давай пока сосредоточимся на том, чтобы успокоится, согласен? – мироходец открыл глаза и вновь кивнул. – Хорошо. А теперь повторяй за мной. Вдох, - полубог набрал воздуха в лёгкие и глубоко выдохнул. – Выдох. Давай, - Люциус опустил одну руку на грудь парня. – Глубокий вдох, - полубог вновь набрал воздуха в лёгкие, и Рома, постарался последовать его примеру, но вышло лишь всхлипывание, шмыганье носом и рваный вдох-выдох. Люциус выдохнул, ощущая под ладонью, как в груди мироходца заполошно быстро бьётся сердце. Полубог, держа зрительный контакт, продолжал делать дыхательное упражнение вместе с парнем, кладя одну из его рук к себе на сердце, чтобы Рома мог чувствовать его сердцебиение. Постепенно мироходец стал успокаиваться. Его дыхание стало менее частым и поверхностным, а сердце в груди стало стучать чуть медленнее. Люциус завалился назад на постель и потянул за собой следом парня, укладывая его на себя и зарылся рукой в копну волос, мягко массируя кожу головы. -Всё в порядке, Ром. Ты здесь, со мной, - тихо и ласково прошептал полубог в русые волосы, оставляя лёгкий поцелуй на макушке мироходца. Усталый, тяжёлый, но в тоже время облегчённый вздох сорвался с уст Ромы и тот сполз чутка пониже, устраивая голову на груди Люциуса, прямо напротив сердца, вслушиваясь в его спокойный ритм. Спустя некоторое время мироходец заснул, убаюканный под тихий и ровный стук сердца полубога, а Люциус всё время, пока Рома спал, не смел даже двинутся на миллиметр, не желая потревожить спокойный сон парня. В таким моменты, полубог лишь мечтал о том, чтобы забрать всю боль мироходца себе. Неважно какую – физическую или душевную.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

Полубога так и не отпускала мысль, как же показать всем, помимо меток на шее и чего-то громоздкого и кричащего, что мироходец занят? Пока случайно в Ордене, Люциус и Рома не пересеклись с Аргусом и Катриной. Парень с девушкой о чём-то разговорились, пока они с Аргусом встали в некотором отдалении, наблюдая за своими партнёрами. Внимательный взгляд полубога скользил то по говорившим, то по мужчине рядом и кое-что заметил. У Катрины и Аргуса было кое-что общее на безымянных пальцах и Люциуса это заинтересовало. -Эй, старик, - тихо позвал полубог и обернулся, указывая взглядом на золотое кольцо. – Почему у тебя и Катрины одинаковые кольца, так ещё и на одном и том же пальце? -Во-первых, я тебе не старик, - строго начал Аргус, оборачиваясь к Люциусу. – А во-вторых - это, - мужчина поднял руку, указывая на кольцо, - моё свадебное кольцо. У Катрины такое же, потому что мы связали себя узами брака, - неожиданно лицо Аргуса смягчилось, на губах появилась нежная улыбка, а влюблённый взгляд был обращён на Катрину, которая что-то записывала в своей тетрадке. -Брака… - тихо и задумчиво протянул полубог, вспоминая кое-что из прочитанных им книг и обратил свой взгляд на Рому, который о чём-то энергично говорил, активно жестикулируя руками. – Значит… кольцо на пальце говорит, что человек уже… занят? – вновь обратился к мужчине Люциус, привлекая его внимание. -Хм, - хмыкнул Аргус, насмешливо усмехаясь, а лицо его вновь приняло строгое выражение. – Это даже ребёнок знает! -Даже ребёнок… - прошептал полубог и довольно улыбнулся. Нашёл. Сразу же, после того как мироходец ушёл копаться в свои любимые шахты, Люциус в наглую влез в его сундук с рудами, который парень разместил в его замке. Рома вообще частично перетащил некоторые свои основные пожитки в его замок, используя свой дом теперь скорее как склад. Найдя слитки золота и взяв пару штук, полубог прямо в своих руках стал переплавлять их, медленно придавая им форму колец. Закончив, Люциус внимательно и критично осмотрел одно из колец, оставаясь удовлетворён своей работой. Полубог, задумавшись, крутил простенькое, без всяких ухищрений, тонкое золотое кольцо, смотря на него с разных углов. В голову пришла одна идея и Люциус выжег на внутренней стороне кольца коротенькую гравировку: «Л ♡ ︎Р» И добавил ещё надпись: «Люблю всем сердцем» Вновь осмотрев кольцо, полубог довольно улыбнулся и достав маленькую бархатную коробочку, спрятал в него кольцо, после чего убрал в карман и стал дожидаться мироходца. Люциус ждал Рому несколько часов, изнывая от нетерпения, чтобы подарить кольцо, обойдя замок по нескольку раз, перебирая книги в библиотеке. Да уж, иногда полубог подзабывал, что парень тот ещё искатель приключений и наверняка либо что-то вспомнил, либо на что-то отвлёкся. Люциус стал перебирать книги в самой дальней части библиотеки, читая названия на корешках, пока его внимание не привлекла книга с коротким и ёмким названием: «Узы». Полубог вытащил книжку с полки, немного удивляясь тому, что такая простая книжка забыла в секции средь чёрной и запретной магии? Открыв книгу и пролистав пару страниц, где были описаны разные узы и типы клятв между родственниками, друзьями, подчинёнными, рабами и фамильярами, пока не наткнулся на главу про возлюбленных. Заинтересованный, Люциус уселся на пол, призвал шарик света и принялся читать эту главу, узнавая про историю создания сего заклинания. Полубога немного удивило в рассказе то, что заклинания создала богиня – хотя скорее такая же, как и он полубогиня – которая без памяти влюбилась в доброго и гениально мага, что прослыл героем в то время, помогая разным королевствам и обычным жителям. Полубогиня Серена (хм, знакомое имя) спустившись в мир, сразу повстречала этого мага и долгое время путешествовала с ним, помогая ему в его приключениях, постепенно влюбляясь, пока в конце не решила признаться в своих чувствах к магу, не ожидая, что тот примет её признание. Но маг принял, и ответил тем же. Счастью Серены не было предела. Они сыграли свадьбу и всё равно продолжили свои приключения. За время их совместных путешествий, полубогиня испытала разные чувства от сильного беспокойства до беспочвенной ревности, рождённой из непонимания. Именно из-за этого Серена стала создавать заклинания уз, что свяжет её с возлюбленным, с его душой, чтобы ощущать его эмоции и считывать мысли - если тот позволял - на каком бы расстоянии они не были. Закончив с его созданием и спросив позволения у своего возлюбленного на проведения клятвы душ, тот согласился, и они стали связанны друг с другом. Их история оканчивается тем, что, когда герой сражался с очередным монстром, то трагически погиб. Вместе с ним мир покинула и Серена, через пару секунд обращаясь в водную деву, которая медленно испарилась, обращаясь в пар. После их смерти остались только записи гениального мага с его заклинаниями и заклинания уз «Вечная клятва душ» от Серены. И если заклинания мага отошли в магические академии и во все библиотеки мира, то заклинание полубогини все люди стали использовать в церемонии бракосочетания, ведь думали, что их любовь такая же как у Серены и героя. Но в большинстве случаев это было не так. Чувства людей друг другу проходили и те страдали от этого. Они чувствовали, когда партнёр изменил им, предавал их чувства и желали разорвать эту клятву. Люди сходили с ума из-за этого. Единственным избавлением от уз была только смерть. Смерть, что влекла за собой и другого, связанно с ним человека, причиняя адские, невыносимые муки. Неважно, убил ли его повязанный с ним человек или нет, повязанный партнёр умрёт следом, стоило умереть другому. Из-за этого заклинание решили более не использовать в церемонии бракосочетания и занесли в категорию запретной магии. В исполнении заклинание было довольно простым. Желание заклинателя, согласие партнёра, обмен кровью и самое заклинание конечно же, в котором фигурируют их имена. Люциус раз за разом повторял заклинание, запоминая его, после чего закрыл книгу, встал и вернул ту обратно на полку. Полубога ни капли не испугало то, что если Рома умрёт, то и он тоже. Люциус всё равно никого более не сможет полюбить. К тому же у заклинания были и свои плюсы. Где бы мироходец не находился, полубог всегда сможет найти его и переместится к нему, и для этого ему даже больше не понадобятся заклинания. Теперь-то он однозначно сможет сдержать своё обещание! -Люциус! – позвал зашедший в библиотеку парень, окидывая помещение взглядом. – Ты здесь? -Я тут, - спустя минуту, вышел из-за стеллажей Люциус. На губах Ромы сразу же расцвела улыбка и тот подошёл к полубогу, заключая в свои объятия и коротко чмокая в щеку. -Уф, ты не представляешь, как я устал! – устало вздохнул мироходец, расслабляясь, становясь тяжелее и чуть ли не вешаясь на Люциуса. -Ты-то и устал? Не верю! – со смешком в голосе сказал полубог, ответно обнимая парня, а уже через пару секунд подхватывая того на руки, отчего Рома обхватил его за шею, крепче прижимаясь к Люциусу. -Даже у меня кончается энергия, - тихо и невнятно пробурчал мироходец, пока полубог нёс свою уставшую любовь в спальню. Достигнув комнаты, Люциус уложил слегка задремавшего парня на постель. -Ром, - тихо позвал полубог, убирая упавшую чёлку, мягко проводя кончиками пальцев по чертам лица и сел рядом. Рома сонно отозвался, промычав. – Я хочу сделать тебе подарок. -Подарок? – заинтересованный, мироходец медленно открыл глаза, а после и сел, с любопытством смотря на Люциуса. Полубог кивнул, с мягкой и интригующей улыбкой на губах, и достал из кармана маленькую, алую, бархатную коробочку, протягивая её парню. Рома посмотрел на коробочку, потом на Люциуса, и снова на коробочку, беря ту в руки, догадываясь, что в ней. -Ты меня замуж зовёшь? – со смешком в голосе и с широкой, радостной улыбкой спросил мироходец, поднимая глаза, стоило ему открыть и увидеть, что было в коробочке. Полубог недоумённо нахмурился, а уже через секунду щеки покрыл румянец от осознания того, что он сделал. -Ну… как бы… мхм… - не сумев подобрать слов, Люциус издал непонятный нечленораздельный звук, поражённо опуская глаза, на что парень тихонько рассмеялся. -Даже если это не так, то в любом случае знай, что я согласен! – Рома вытащил кольцо из коробочки и хотел было надеть его на безымянный палец, как заметил на внутренней стороне надписи. Мироходец поднял кольцо на уровень глаз, принимаясь рассматривать гравировку. С уст сорвался рваный выдох, на губах расцвела яркая, до безумия влюблённая улыбка, а в глазах столько счастья, что словами не передать. Такие простые надписи, но так сильно трогающие душу. Полубог, смотря на такую реакцию парня, мягко и довольно улыбнулся. –Боже… Люциус, я… - Рома резко выдохнул, переводя полный любви и нежности взгляд на Люциуса, не зная, что и сказать. В голове было абсолютно пусто, ведь всё пространство заволокла одна мысль – люблю. – Я тебя безумно сильно люблю, - придвинувшись ближе, мироходец обнял полубога за шею и поцеловал, через поцелуй передавая все испытываемые им эмоции и свою любовь. -Люблю-люблю-люблю! – говорил парень, расцеловывая лицо Люциуса поцелуями-бабочками, который широко улыбался и звонко смеялся. Когда Рома вдоволь зацеловал полубога, тот немного отстранился, аккуратно забрал кольцо из его пальцев и взял его правую руку. Люциус медленно надел кольцо на безымянный палец, испытывая от представшего вида сильное чувство удовлетворения. Теперь все будут понимать и знать, что мироходец занят! Рома же, смотря на кольцо на своём безымянном пальце, казалось, что ещё чуть-чуть и он взорвётся от переполняющего его счастья. От нисходящей с лица улыбки уже болели скулы, но он попросту не мог не улыбаться! Полубог оставил лёгкий поцелуй на костяшках пальцев парня, улыбаясь, а мироходец оторвав взгляд от кольца, заметил, что у Люциуса его нет. -Ой! Подожди пару секунд, я тебе тоже кольцо сделаю! - ойкнув, Рома хотел было встать с кровати, как его остановил полубог. -Не нужно, - удерживая парня на месте за руку, покачал головой Люциус. – Я сделал два, - полубог просунул одну руку в карман и достал кольцо, демонстрируя его на ладони. -Класс! – улыбнувшись, мироходец взял кольцо, перевернул руку Люциуса и хотел было надеть кольцо, как заметил, что в отличии от его кольца на внутренней стороне этого отсутствовала гравировка. Рома недоумённо нахмурился и преподнёс кольцо ближе к глазам. – А почему на твоём кольце ничего нет? – ответом послужила сконфуженная и неловкая улыбка полубога. – Тогда сам сделаю! – радостно заявил парень. -Что ты! Не нужно! – покачал головой Люциус, отрицательно замахав рукой. -В смысле не нужно? – мироходец удивлённо посмотрел на полубога. – Ещё как нужно! Только дай мне пару минут, - Рома положил кольцо себе на ладонь и другой рукой стал применять огненную магию. Получилось у него, конечно, не сразу, но полученный результат того стоил. Одну гравировку он повторил в точности: «Л ♡ ︎Р» А вот надпись отличалась: «Моя любовь всегда с тобой» Мироходец осмотрел свою работу, довольно улыбнулся и взяв руку Люциуса, медленно надел кольцо. Присев ближе, плечом к плечу полубога, парень придвинул их руки максимально близко друг к другу, и улыбка стала только шире от вида их парных колец. -Так что же, теперь я могу называть тебя своим мужем? – мягко усмехнулся Рома, оборачиваясь к Люциусу, а тот немного покраснев, смущённо улыбнулся и кивнул. – Какой же ты у меня всё-таки милый и романтичный, Люциус, - с нежностью в голосе произнёс мироходец и чмокнул полубога в щёку, устраивая голову на его плече, смотря на их руки с парными кольцами. Спустя минуту парень уложил Люциуса на постель и устроился с верху, устраивая голову на груди, прикрывая глаза. Полубог, также прикрыв глаза, мягко ерошил волосы и массировал кожу головы мироходца, который наслаждался этой лаской. Их умиротворённая идиллия могла бы продлится дольше, если бы Рому не посетила сумасбродная мысль. Шальная улыбка растянулась на его губах, и он поднял голову. -Люциус, - тихо позвал парень и Люциус лениво приоткрыл глаза. - Знаешь, что происходит между молодожёнами, после того как они поженились? – полубог с вопросом посмотрел на мироходца, у которого улыбка из шальной превратилась в хитрую и тот подтянулся, останавливаясь в миллиметре от лица Люциуса. – Первая брачная ночь, - горячо шепнул прямо в губы Рома, а в голубых глазах горел огонёк страстного желания. -Первая брачная ночь? – недоумённо вопросил полубог и слегка нахмурился, задумываясь. Где-то он об точно читал. -Угу-мх, - мироходец поцеловал Люциуса в уголок губ и сместился, опаляя горячим дыханием чувствительное остроухое ухо, пуская дрожь по телу полубога. – Это когда молодожёны могут «законно» заниматься любовью. -А-а д-до этого у нас было незаконно? – дрогнувшим голосом спросил Люциус, невольно стискивая в руках толстовку парня на талии. Рома тихонько рассмеялся, щекоча своим дыханием кожу и прикусил мочку уха, легонько посасывая, пуская мурашки по коже и вызывая рваный вздох с губ полубога. Мироходец расстегнул первые три пуговицы, подлезая рукой под рубашку, оглаживая грудь, невольно задевая сосок и подул на ушко, отчего Люциус тихонько промычал, после чего спустился к шее, став покрывать ту ленивыми поцелуями. Полубог откинул голову, давая парню больше доступа к коже и забрался руками под одежду, оглаживая поясницу и проводя пальцами по прессу. -Я, ты? – с ленцой спросил Рома, посасывая нежную кожу, на которой позже проявится засос, попутно расстёгивая оставшиеся пуговицы на рубашке. Люциус ничего не ответил, надавил на поясницу мироходца, прижимая того вплотную к себе и потёрся стояком о стояк парня, на что Рома коротко рассмеялся, нежно улыбаясь. – Значит я буду в роли мужа. Отстранившись, они помогли друг другу раздеться в процессе не забывая целоваться. Оставшись без одежды, оба каждый раз наслаждались видом друг друга без одежды, проходясь взглядом по телу. В голове каждый раз появлялось дикое желание обласкать другого до изнеможения. Увидеть полное экстаза и удовольствия лицо с полностью поплывшим взглядом и тяжело вздымающейся грудью, на которой были метки его страсти. Даже если до этого оба видели подобное зрелище бесчисленное количество раз, каждый такой момент всегда крепко отпечатывался в памяти. Парень достал смазку из инвентаря, выливая его на пальцы и немного разогрева меж них. Всего через полминуты он приставил смазанные пальцы ко входу, немного покружил и ввёл палец внутрь. Спустя пару секунд добавил второй. Можно, конечно, сразу вставить, ведь колечко мышц и стеночки легко поддавались напору, но они оба в начале, несмотря кто снизу, в первую очередь старались минимизировать боль другого. Это потом можно быть пожёстче, ведь боль сливается с удовольствием, создавая неповторимый коктейль. Только вот полубог не позволял себе намеренно причинять боль мироходцу, когда сам давал Роме творить с собой всё, что тому захочется, даже если это причиняет боль. Выяснилось это посредством экспериментов в постели. Парень крайне долго пытался убедить Люциуса, что он не хрустальный и с ним можно обращаться грубо в постели, ведь мироходец доверяет полубогу. К великому сожалению Ромы, Люциус твёрдо оставался при своём мнение. Но иногда у него всё же получалось сделать так, чтобы полубог вёл себя жёстче и грубее. Нашёл одну маленькую брешь. Стоило ему заговорить с восхищающимся им новобранцем или членом Ордена, у некоторых из которых можно даже было увидеть влюблённые «сердечки» в глазах и мило улыбнутся, позволяя бедняге себя касаться, как Люциус мгновенно вспыхивал. Полубог грубо отталкивал несчастного, сверкая злыми глазами и хватал его, сразу же телепортируя их в спальню, бросая его на постель и нависая над ним, обращая опасный взор потемневших алых глаз на него, отчего на губах сама собой появлялась шальная, довольная улыбка и срывался рваный вздох. Люциус быстро понял, что к чему, высказал своё недовольство по этому поводу, но ничего не мог с собой поделать, а парень только и рад был «страдать» от приступов ревности экс-правителя Ада. Лучше уж он, чем другие, не так ли? Мироходец поднял взгляд и посмотрел на полубога, что шумно дышал, держась одной рукой за подушку, а другой вцепился в простынь, смотря вниз на движение его руки. Почувствовав на себе взгляд, Люциус поднял глаза, встречаясь с потемневшими голубыми небесами и вытянул руку, безмолвно прося наклонится к нему. Рома послушно приблизился и полубог, обвив шею парня, втянул его в поцелуй. Через пару минут парень добавил третий палец, после чего принялся ласкать и щупать нежные стеночки в поисках комочка нервов. По особо громко стону, мироходец довольно улыбнулся. Нашёл. Через некоторое время Рома вынимает пальцы и разрывает поцелуй, слыша разочарованный стон и приставляет головку члена ко входу. Люциус шире развёл ноги, заставляя парня шумно выдохнуть от накатившей волны возбуждения, и он медленно вошёл, срывая рваный вздох с уст полубога. Проникнув на всю длину, мироходец остановился и наклонился к Люциусу, жарким дыханием опаляя шею. Рома стал покрывать шею поцелуями, спускаясь ниже, переходя на ключицы, слегка прикусывая выступающие косточки, отчего полубог тихонько мычал и сжимался внутри, даря восхитительные ощущения. Спустя некоторое время парень стал двигаться, задавая неспешный, медленный темп, осыпая шею, плечи и грудь поцелуями, время от времени отрываясь, чтобы насладится видом Люциуса. Люциуса, который прикрыв глаза, ловил лютый кайф от этой неспешности, от этой лености фрикций и того, как мироходец тягуче-медленно заполнял его внутри, отчего с губ срывались тихие стоны, ласкающие слух Ромы. Полубог закусил губу на особо глубоком толчке, попадающий по комочку нервов, не замечая, что прокусил нежную и тонкую кожу на губе до крови и протяжно простонал. Мироходец, что ласкал столь любимого полубога взглядом, сразу заметил это и наклонился, облизывая ранку, а после и вовсе втягивая Люциуса в поцелуй. Поцелуй поначалу отдавал легким металлическим привкусом из-за крови, которой после стал сильнее из-за того, что полубог невольно прокусил его острыми клычками. В памяти Люциуса невольно вспыли слова заклинания, которые он заучил всего час назад. Поэтому, стоило парням разорвать поцелуй, как полубог, прикрыв глаза, словно в бреду, стал шептать слова заклинания. Рому на секунду застопорился из-за незнакомого слуху языка, но то, как горячо молвил Люциус непонятные слова, среди которых он смог только различить своё имя, пустили возбуждённую дрожь по телу. С уст сорвался рваный вздох, и парень закусил губу, непреднамеренно тревожа ранку на ней, боль от которой мироходец совсем не заметил. Неожиданно для полубога, парень ускорил движения, выбивая из него более громкие стоны, заставляя прогнутся в спине и словно бы нарочно хотя его сбить с заклинания. Но Люциус упорно, почти не прерываясь читает заклинание, отчего казалось, что воздух в комнате становится гуще от наполнявшей его магии, а его глаза сияли всё ярче и ярче, как и глаза Ромы. Полубог крепко переплёлся пальцами с парнем и закончил заклинание всего за пару секунду до накрывшего, словно гигантская волна, ошеломительного оргазма, от которого глаза, казалось, закатились в черепную коробку, а сам Люциус увидел зарождение Вселенной. Мироходец, который кончил на секунду позже Люциуса, как никогда остро ощутил оргазм, который словно наркотик вмиг разлился по телу горячей магмой. Перед глазами сначала всё побелело, потом почернело и в этой черноте вспыхивали яркие вспышки, словно ослепительные звёзды. С губ обоих в унисон сорвался громкий стон, который эхом отразился во всей комнате и казалось, что его можно было услышать даже в Ордене. Рома устало завалился на полубога, который, судя по лицу и глазам, полным экстаза, мыслями и душой прибывал где-то в другом месте. С уст обоих срывалось тяжёлое, глубокое дыхание, в такт которому вздымались грудные клетки. На то, чтобы отдышатся и прийти в себя ушло некоторое время, прежде чем в теле появилось хоть какое-то желание двигаться, после такого сильного… Нет даже не так. Мощнейшего оргазма, за всю его жизнь, которую Рома помнил, а в пустой голове и пересыщенного гормонами мозге появилось хоть что-то более-менее осмысленное. Мироходец приподнялся, посмотрел на лицо полубога, который всё ещё прибывал где-то в нирване и вышел из Люциуса, который слегка вздрогнул, а с губ сорвался тихий, резкий вздох. Парень ощутил странный зуд в районе задницы, но его слишком опьянённый и усталый мозг быстро отшвырнул любые лишние мысли. Рома упал рядом и вплотную прижался к полубогу, сгребая в объятия, коротко и легонько целуя того сначала в лоб, а потом в макушку, после чего прикрыл глаза, неспешно ероша белоснежные пряди и массируя кожу головы. Некоторое время спустя, мироходец почувствовал шевеление и понял, что Люциус вернулся из своего астрала в их грешный и жестокий мир. -Люциус, - тихо позвал парень, лениво приоткрывая глаза. Полубог поднял голову и более-менее осознанный взгляд на Рому. – Возьмёшь мою фамилию? -Твою дурацкую фамилию? -Ну эй, - мироходец слабо боднул головой Люциуса и тот тихонько рассмеялся. -Конечно возьму! – счастливо просиял полубог, немного подтянулся и оставил на покрасневших и слегка опухших о частых и долгих поцелуях губах, ещё один поцелуй, но короткий и лёгкий, воздушный. Парень довольно, счастливо улыбнулся и сгрёб Люциуса в объятия, крепко-крепко обнимая, а тот в свою очередь обнял в ответ. Полубог тонул в их общих и связанных эмоциях счастья и радости, а Рома не замечал, что к его собственным эмоциям примешались чьи-то ещё, принимая их за свои, ведь сейчас они оба испытывали одно и тоже. Тогда Люциус ещё не знал, что эта связь причинит им обоим поистине адскую агонию и боль.

***

Одним прекрасным солнечным днём ничего не предвещало беды. Люциус по своему обыкновению сидел в кресле перед камином и читал очередную книгу, взятую из библиотеки. Пока в один момент грудь не пронзила адская, невыносимая боль. Книга выпала из дрогнувших рук, и полубог вцепился в красную рубашку в районе сердца до треска ткани. Сердце разрывалось от агонизирующей боли, когда дыхание моментально перехватило, отчего Люциус не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть. Полубог задыхался от накатившего страха и ужаса, которые в одно мгновенье затопили его мысли. «Рома! Рома-рома-рома-рома!» - вот что панически крутилось в голове Люциуса, пока он корчился от боли на полу. Спустя пару секунд, когда боль стала ослабевать, а кислород вновь стал поступать в лёгкие, полубог сразу же, кое-как поднявшись, пару раз потеряв равновесия и упав, телепортировался к Роме, не сразу обращая своё внимание на то, что переместился полубог в дом мироходца, а не в какой-то другой мир, куда отправился парень по заданию Ордена. Слабость в ногах мгновенно подвела Люциуса, перед глазами всё поплыло и закружилось и тот рухнул на колени, упираясь руками в пол. Полубог тряхнул головой, упрямо поднялся и сделав шаг в ту же секунду упал в руки парня, который вскочил с кровати и кинулся к нему. -Л-Люциус? – в замешательстве посмотрел Рома на побледневшего, почти трупно-белого Люциуса на своих руках, который тяжело и рвано дышал, крепко вцепившись, до боли, в его предплечья. – Что такое? Что случилось? Тебя ранили? – мироходец с беспокойством и волнением осматривал лицо полубога, к которым добавился сильный страх и ужас. Страх и ужас, которые ему не принадлежали. -Р-Ром, - едва слышно, хрипло выдохнул Люциус, после чего сделал глубокий, судорожный вздох и кинулся на парня, отчего они оба упали на пол рядом с кроватью, крепко стискивая того в объятиях и утыкаясь тому в грудь. – Ром-Ром-Ром-Ром! – как в бреду шептал полубог, а слёзы градом лились из глаз. -Тш-ш-ш-ш, спокойно, Люциус, - Рома не знал и не понимал, почему Люциус в таком состоянии, но обнял того в ответ и зарылся одной рукой в волосы, утешающе поглаживая по голове. – Всё хорошо. Я здесь, живой, - мягким и успокаивающим тоном увещевал мироходец, а полубог крутил головой, притираясь ближе. Рома продолжал говорить что-то утешающие, отлично понимая, что чтобы он не говорил, слова попросту не дойдут до испугавшегося до ужаса сознания Люциуса, но продолжал и продолжал говорить, ведь важен был только его спокойный и твёрдый голос и действия. Полубог, быстро и судорожно дыша, всхлипывая, шумно и гулко сглатывая, крепко, до треска ткани, сжимая толстовку парня, слушал голос и вслушивался в сердцебиение в груди напротив. Сердце Ромы отбивало ускоренный, взволнованный ритм. Тук-тук. Тук-Тук. И даже так этот звук был самым успокаивающим на свете. Ведь мироходец сейчас здесь, живой, а в его груди бьётся такое же живое сердце. Вкупе со всем, Люциус стал потихоньку успокаиваться. Липкие путы страха и ужаса стали медленно отпускать его, вследствие чего дыхание постепенно становилось медленнее и глубже, а напряжение покидало тело, отчего руки, крепко державшиеся за Рому, расслабились. Спустя пару минут, когда лишь изредка можно было услышать тихие всхлипы, парень задвигался, и измотанный полубог сразу же, из остатков сил, невольно вновь вцепился в толстовку мироходца, когда страх вновь всколыхнул его разум. -Люциус, всё хорошо, - ласково промолвил Рома, целуя Люциуса в макушку. – Нам с тобой нужно подняться. Давай сделаем это, м? Полубог завис на минуту, обдумывая слова, а потом покивал, после чего ослабил хватку и почти не расцепляя объятий они встали. Стоило им это сделать, как парень сразу же подхватил Люциуса на руки, ибо понимал, что полубог даже не в состоянии стоять. Мироходец телепортировался в их спальню в замке и подойдя к кровати, мягко уложил полубога на постель, через секунду ложась рядом и заключая в свои объятия, в которые Люциус сразу прильнул, прижимаясь к Роме настолько близко настолько это возможно, сжимаясь чуть ли не в комок, вновь утыкаясь тому в грудь. У парня сердце разрывалось от столь разбитого вида полубога. Мироходец уткнулся в макушку Люциуса, оставляя лёгкий поцелуй, прикрыл глаза и зарылся рукой в волосы, принимаясь поглаживать полубога по затылку. -Люциус… - тихо позвал Рома спустя некоторое время. – Расскажешь, что случилось? – полубог вздрогнул и весь напрягся. -Я… - хрипло, едва слышно вздохнул Люциус и судорожно выдохнул. – Я почувствовал, – рваный вдох, - словно ты умер, - с истерической ноткой произнёс полубог, а с губ сорвался нервный смешок, а парень в замешательстве нахмурился. Почувствовал? -Ну и я вправду недавно умер… - крайне тихо пробормотал мироходец в макушку Люциуса, но тот его прекрасно услышал. -…Ты… - полубог медленно отодвинулся и поднял взгляд на Рому. - Что…? – ошарашенно выдохнул Люциус с неверием смотря на парня. – Скажи… Скажи, что это просто шутка… - дрожащим голосом попросил полубог, но мироходец лишь поджал губы, говоря лишь взглядом, что он не шутит. -Всё в порядке, Люциус, – Рома неуверенно улыбнулся, слегка приподнимая уголки губ. – Я уже много раз умирал и каждый раз возрождался, как сейчас. -Много раз… - с дрожью выдохнул Люциус, всё ещё не желая верить. Мироходец перед ним, простой смертный, не совсем обычный, но в первую очередь человек, переживал каждую свою смерть по новой, каждый раз ощущая предсмертную агонию вновь и вновь, а он, полубог об этом даже не знал. Не замечал, что что-то не так. Да не то, что не замечал, даже не догадывался об этом! Люциус уже хотел коснутся щеки Ромы, но рука дрогнула на пол пути, стоило ему услышать слова мироходца: -Ты меня, кстати, самый первый убил, после того как я попал в этот мир, - без задней мысли сказал парень, а полубог отдёрнул руки и резко отстранился сам. Мироходец лишь через секунду осознал, что ляпнул. Сказал то, что в данной ситуации вообще говорить в принципе не стоило. - Люциус, это…! – Рома потянулся за Люциусом, но тот отдёрнулся, оказываясь на краю кровати и падая с неё. – Люциус! – взволнованно вскликнул парень и оказавшись на краю, протянул руку к полубогу, который замотав головой, отполз подальше пока не упёрся в стенку. -Н-не трогай меня! – крикнул Люциус, а слёзы вновь навернулись на глазах. – Я-я…! – полубог посмотрел на свои руки и на секунду ему показалось, словно они были в крови. В крови любимого человека, которого он убил и мог убить много раз из-за своей глупости и узкого, примитивного мышления. -Я ужасен! – закрыв лицо руками, надтреснуто прокричал полубог. Слёзы с новой силой полились из глаз, а дыхание сбилось, становясь рваным и частым, и казалось, что Люциус вот-вот задохнётся от гипервентиляции. -Люциус! – сразу подлетел к нему Рома, обхватывая руки, когда сердце в груди билось взволнованной птицей. -Н-не т-тро-о-гай! – заикаясь, между выдохами, произнёс полубог, дёргая руками, чтобы вырваться из хватки, но это было бесполезно. -Тих-тих-тих-тих, - переходя чуть ли не на шёпот, сказал парень, с силой отминая руки Люциуса от лица. - Спокойно, - мягко и чётко, с ноткой волнения попросил парень, когда в груди, от сердца, расползалась боль, отчего всё тело, казалось, немело, ведь видеть такого полубога было просто невыносимо. Ещё у Селести какие-то проблемы, ведь мироходец ощущал шквал её сильных эмоций. -Не-е тр-ро-огай м-ме-еня! Я…! Я у-ужа-асен! – Люциус крутил головой, предпринимая жалкую попытку вырваться, которая, конечно же, не удалась, ведь сил бороться с Ромой попросту не было. -Нет-нет, Люциус! Ты не ужасен! – парень попытался успокоить полубога. -Я у-убил т-те-ебя! – в памяти Люциуса всплыло то, как он, наблюдая за необычным смертным в странных одежда, просто забавы ради решил его запугать, а после и вовсе запустил молнию, совершенно не думая, что от неё парень мог умереть. Да и интерес он тогда сразу же потерял, отвлекаясь на крайне назойливого мага, совершенно не зная, что тогда Рома умер. Он убил его. -Да меня много кто убил… - пытался как-то сгладить ситуацию мироходец, но слова он подобрал вообще не те. - Но э-это не важно! Всё это в прошлом! А что было в прошлом, то было неправдой! -Э-эти с-сло-ова не о-отме-енять про-оизод-дшего! – воспротивился полубог, дёргая руками. -Но я же в порядке! Я живой! – парень положил одну из рук Люциуса, у которого уже попросту не было сил как-либо сопротивляться, себе на грудь, прямо на сердце. - Люциус, я на тебя никой обиды, а уж тем более злости за свою смерть не держу. -К-ка-ак т-ты мо-о-ожешь л-лю-юбить м-меня-я по-осле все-е-его т-того, что-о я с т-т-тобой сде-е-е-лал?! – в истерике прокричал полубог, смотря на Рому сквозь мутную пелену слёз абсолютно растерянно и затравлено, крепко стискивая ткань толстовки. Сердце в груди Ромы от вида страданий любимого полубога сжалось от боли. -Потому что с момента нашей встречи ты стал меняться, Люциус, - ободряюще мягко улыбнулся парень, несильно сжав руку Люциуса на груди. – В моих глазах ты изменился в лучшую сторону. Ты стал добрее, мягче, терпимее и более понимающим. Ты сам научился любить. Айко тому прекрасное доказательство, - мироходец посмотрел на любимицу Люциуса, что подползла к ним и часто высовывая свой язычок, обеспокоенно металась из стороны в сторону, смотря на полубога своими глазами бусинками. Люциус перевёл взгляд на Айко и Рома ослабил хватку на руке, полностью убирая. Полубог протянул руку к своей любимице, и та мигом притёрлась к ней. Потом Айко заползла и взобралась к нему на плечи и стала ластиться к щеке Люциуса, иногда целуя его своим раздвоенным язычком, невольно слизывая горячие слёзы. -Смотри как она старается тебя утешить, - ласково улыбаясь, парень протянул руку, указательным пальцем касаясь макушки змеи, легонько поглаживая. – Это результат твоей любви, доброты и заботы к ней. Айко отвечает тебе тем же, - полубог поднял руку, проводя кончиками пальцев по чешуйчатому, гладкому телу любимицы в которой души не чает. Уголки губ Люциуса невольно дёрнулись, и на губах появилась слабая, дрожащая улыбка. -И я тоже хочу тебя утешить, - мироходец коснулся щеки полубога, мягко проводя по ней большим пальцем. – Потому что люблю тебя, - Рома приблизился и прикоснулся своим лбом ко лбу Люциуса, с любовь и нежностью смотря тому в глаза. На секунду ослабевший поток слёз вновь полил водопадом по щекам полубога, а улыбку как волной смыло от мысли, что настолько светлый и добрый человек полюбил его, такую тварь, сотворившей с ним ужасные вещи. Люциус опустил взгляд, ведь монстр не имел права смотреть в эти любящие глаза. Только-только ослабевшие всхлипы, вновь стали сильнее, а дрожь мелко подрагивающих плеч усилилась. -Люциус, - ласково позвал парень, - посмотри на меня, - полубог не поднял глаз. Не смел. - Прошу, - умоляющие, с проскользнувшей мукой в голосе просил мироходец и положил вторую руку на другую щёку, мягко оглаживая. Люциус метался в сомнениях, но устоять перед лаской и такой просьбой любимого человека, сказанной с такой мольбой в голосе попросту не мог. Полубог неуверенно поднял взгляд, и встретил лишь ласковый, нежный и любящий взгляд светлых глаз в которых плескалось желание утешить. -Наконец-то ты посмотрел на меня, - на губах Ромы появилась мягкая улыбка. – Я люблю тебя, Люциус, и не устану тебе это повторять. Я полюбил тебя за твою доброту, за твои старания понять чувства окружающих тебя людей, за твоё любопытство и искренне желание узнать больше о мире, в котором ты сейчас живёшь. Я полюбил тебя потому, что ты это ты, - парень потёрся кончиком носа о нос Люциуса. – Мой любимый, временами немного вредный, полубог Люциус. Люциуса по узам окатила такая волна тепла, такое сильное, сносящее с ног чувство любви, что приостановившийся поток слёз, вновь хлынул по щекам. В следующую секунду полубог обнял мироходца, утыкаясь тому в плечо, крепко стискивая ткань толстовки на спине. -П-про-о-ости ме-е-ня. Про-о-ости-п-прости-пр-р-рости! - тихим, дрожащим голосом молил Люциус. Рома тихонько вздохнул, обнимая полубога в ответ, целуя в висок. -Давно простил, Люциус, и никогда не держал зла, - парень мягко зарылся рукой в белокурые волосы Люциуса, начиная перебирать пряди и поглаживать того по голове. – Ты оказался слишком милым и слегка глуповастеньким, чтобы дуться и злится на тебя, - с лёгким весельем в голосе сказал мироходец и полубог испытал смешанные эмоции. Хотелось ущипнуть Рому за то, что обозвал глупым, но в тоже время хотелось тихонько рассмеяться, ведь парень не упустил своей возможности вогнать его в краску. Полубог выбрал свой, третий вариант, и просто притёрся к мироходцу ближе, а слабая, подрагивающая улыбка сама собой расцвела на губах. Рома успокаивающие и ласково водил рукой по спине полубога, иногда целуя Люциуса в макушку или висок, тихо шепча, что любит. Со временем слёзы перестали течь, оставляя после себя лишь жжение в глазах и сырость на лице и одежде парня, а всхлипы стихли. На тело полубога навалилась такая сильная усталость, что глаза сами собой стали закрываться. Спустя пару секунд Люциус поддался этим ощущениям и уснул, отчего хватка на спине мироходца ослабла и полубог полностью завалился на Рому, расслабляясь. Парень устало с облегчением улыбнулся, чмокнул Люциуса в висок и подхватил его на руки, после чего встал и отнёс его в кровать. Стоило уложить полубога на постель, как Айко шустро сползла с его плеч и устроилась рядом, сворачиваясь в кольца, выпятив мордочку в сторону своего хозяина, целуя его в щёку. Мироходец мягко улыбнулся, коснулся макушки змеи, слегка потрепал и сам взобрался на кровать, ложась рядом с Люциусом, обнимая и оставляя на макушке ласковый поцелуй, после чего прикрыл глаза и тоже заснул.

***

С того момента, как произошла истерика полубога прошло некоторое время. Рома не на шаг не отходил от Люциуса, ибо один раз отлучившись на пару минут в Орден и оставив полубога одного, Люциус вновь погрузился в не самые лучшие мысли и воспоминания, и по возвращению парень нашёл полубога в слезах, а при виде него тот и вовсе начал бормотать, что он ужасный монстр. По прошествию некоторого времени, по личной оценке мироходца, Люциус более или менее пришёл в эмоциональную норму, но Рома всё ещё боялся оставлять его одного, поэтому иногда звал на помощь то Селести, то Воланда, то Бастиана, то всех сразу, чтобы те присмотрели за полубогом. Люциус таким раскладом был не особо доволен, но ничего не сказал, ибо понимал беспокойство своего возлюбленного. Да и к тому же двое надсмотрщиков были из его семьи, а Бастиан был другом, заслуживший его доверие. Только вот затишье всегда бывает перед бурей. -Люциус, а что значит почувствовал? – спросил как-то раз Рома во время читательского перерыва, с вопросом смотря на полубога, что внимательно вчитывался в книгу глазами, чтобы позже зачитать текст вслух для парня. Это слово, сказанное вскользь, почему-то не давало ему покоя и никак не выходило из головы. Они сейчас находились в библиотеке замка и сидели за столом друг напротив друга. Мироходец просто зашёл в библиотеку, чтобы сказать Люциусу, что он вернулся домой, как застал того за чтением книжки и… просто ни с того ни с сего захотел, чтобы полубог зачитал ему вслух то, что читает на данный момент. -М? – полубог оторвал взгляд от строк и с вопросом посмотрел на парня. -Когда у тебя случилась истерика… Ты сказал, что почувствовал мою смерть, - мироходец специально выделил это слово интонацией. - Что значит почувствовал? – Рома озадаченно наклонил голову в сторону. Люциус весь напрягся и стал выглядеть каким-то нервным. -То и… значит, - отведя взгляд, тихо ответил полубог. -А поподробней? – парень вскинул бровь и наклонился чуть вперёд, смотря на Люциуса в ожидании подробностей. Полубог пару секунд собирался с мыслями, прежде чем ответить. -В общем… Я связал наши души, тела и эмоции при помощи заклинания уз. -Когда? – неожиданно резко и сухо спросил мироходец, отчего полубог вздрогнул и поднял взгляд, видя у Ромы мрачное выражение лица. – И зачем? Так вот чьи эмоции он ощущал. То были эмоции Люциуса, а не Селести. А все ощущения, которые он испытывал ранее, чувствуя, что они однозначно не его, тоже принадлежали Люциусу. Вот оно что. -Когда мы обменялись кольцами и занялись любовью… - слабо ответил полубог, и соединил руки вместе, от волнения начиная прокручивать кольцо на безымянном пальце. – Я хотел стать намного ближе с тобой. И эти узы также позволяют перемещается к партнёру без всяких заклинаний, стоит только подумать о нём. Ты… не рад? – Люциус невольно опустил голову и посмотрел на Рому исподлобья. -Рад? – жёстко отчеканил парень и полубог вздрогнул, словно получил удар от хлёсткой пощёчины. – Рад?! – воскликнул мироходец и рассмеялся. Нехорошим таким смехом, от которого сердце Люциуса сжалось от боли. Рома спрятал лицо в ладонях. – Как я могу быть рад, Люциус, зная, что моя смерть причиняет тебе, моей любви, невыносимую боль? Что я причиняю тебе боль и заставляю так страдать? – в памяти парня всплыл момент, когда полубог неожиданно пришёл к нему домой до ужаса бледный и словно бы находящийся на грани смерти. Хотя почему словно? Возможно, так и было! Если бы он не возродился, Люциус умер бы вместе с ним. Люциус бы умер из-за него, так толком и не пожив свободно. Не успев насладится обычной жизнью, где не надо ничего заслуживать или перед кем-то выслуживаться. Где не надо быть лучшей версией себе и прыгать выше головы. Где надо просто жить, быть собой, веселится, узнавать что-то новое, находить что-то интересное, заводить новые знакомства и всё-всё остальное. -Мне сама мысль об этом невыносима! – надтреснутым голосом сказал мироходец и судорожно выдохнул, сжимая лицо пальцами, впиваясь ногтями в кожу, когда уголки глаз стало жечь. -Ром… - тихо позвал полубог, протягивая руку к Роме, через узы ощущая как тому тяжело и больно. Стоило Люциусу прикоснутся к парню, как тот дёрнулся, убрал руки от лица, резко поднялся, отчего стул упал и отпрянул назад, качая головой. -Не трогай меня! – рвано выдохнул мироходец, наблюдая в глазах полубога боль. Чувствуя его боль через узы. – М-мне нужно побыть одному. Не следуй за мной, - и Рома исчез. Тихо и незаметно в ту же секунду. Люциусу никогда не нравилась магия телепортации парня. Она не оставляла после себя ничего. Никаких следов. Только пустоту. Из-за чего отследить его было попросту невозможно, если не были наложены заранее заклинания отслеживания. Ранее это пугало его, но сейчас из-за уз он мог не волноваться об этом, ведь стоит ему подумать о мироходце, как он сразу же перенесётся к нему. Но сейчас Рома не хотел его видеть. Люциус ещё несколько секунд смотрел в пространство, на то место, где стоял парень, прежде чем медленно опустить руку и взгляд, обращая опустошённый и потерянный взор на свои ладони. Сердце полубога уже не находило себе место в грудной клетке от волнения и беспокойство за мироходца, но не последовал за ним в тот час. Рома хотел побыть один, и Люциус не пойдёт наперекор его желанию, но… Много времени полубог дать не мог, ибо он сойдёт с ума от беспокойства. Люциус не находил себе места целый час и по итогу сорвался. Он телепортировался к парню, который был на горе и сидел на каменном выступе. Полубог поставил барьер, из-за чего холодные ветра более не обдували их и вызвал шарик света, освещая пространство. Люциус тихо подошёл ближе и сел рядом, свешивая ноги, когда мироходец сидел, обнимая одну из своих ног, устроив на ней голову, а другая болталась над пустотой. Полубог бросал взгляды на Рому, через узы пытаясь прощупать его эмоции, в которых ощущалось лишь… смирение? Но помимо этого Люциуса волновало кое-что ещё. Полубог потянул руку в сторону парня, чтобы понять долго ли тот здесь пробыл и насколько тот замёрз, ибо мироходец был тем ещё мерзляком и слишком легко мёрз по меркам Люциуса. -Люциус, - тихо и устало позвал Рома, отчего полубог вздрогнул, а рука замерла на полпути. – Можешь пообещать мне, что, прежде чем накладывать такие заклинания, ты обсудишь это со мной? – парень повернулся и Люциус увидел, каким разбитым тот выглядел. Дыхание перехватило, а вина сдавила сердце полубога. – Просто пообещать, что прежде чем что-то сделать, обсудить это со мной? -Обещаю, - также тихо, искренне пообещал Люциус, и прикоснулся к щеке мироходца, ощущая какая она обжигающе холодная. Рома прильнул к руке, прикрывая глаза, а полубог, ласково проведя большим пальцем по щеке, потянул парня на себя, устраивая того на своих коленях и прижал ближе, накладывая согревающие заклинания, после чего он телепортировал их в спальню в замке и уложил в постель, накрывая тёплым одеялом. И казалось, что дальше всё наладится. Всё будет хорошо. Но буря и не собиралась прекращаться.

***

В один из прекрасных солнечных дней, мироходец получил задание от Ордена найти одного мага в такой-то деревушке, ибо у того была древняя и довольно опасная рукопись. Бастиан дал ему карту с местоположением этой деревни, и Рома следовал ей, но немного заплутал. Парень, спустившись на лесную поляну, достал карту и принялся её изучать, озадачено почёсывая макушку, пока в один момент не почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Мироходец обернулся и в ужасе оцепенел, а с губ сорвался рваный вздох. Междумирец.

***

Люциус, вернувшийся с прогулки и устроивший свою принцессу на её королевской лежанке, по узам ощутил неимоверно сильный страх и непередаваемый ужас. Полубог в ту же секунду переместился к Роме и застыл. Шок на секунду парализовал его тело. Позади парня был открыт портал из которого тянулись чёрные, как смоль, путы, что сковывали и держали на весу, обмякшее, подобное безвольной кукле, тело мироходца, чьё лицо не выражало никаких эмоций. Но Люциус чувствовал эмоции Ромы. Чувствовал его страх, ужас и отчаяние. -Опусти его. Немедленно, - холодно и жёстко отчеканил полубог, смотря на междумирца, а воздух вокруг стремительно нагрелся, отчего трава около ног Люциуса загорелась. Пламя вырывалось из тела полубога, вспыхивая, покрывая часть тела и тут же угасая, ибо Люциус пока сдерживался. «Нет-нет, Люциус! Уходи!» - кричал изнутри своего разума парень, не имея возможности даже шевельнутся. «Я не уйду!» - полубог решительно посмотрел в глаза мироходца. Междумирец безразлично смотрел на Люциуса, после чего перевёл равнодушный взгляд на парня и вновь посмотрел на полубога. -Было ошибкой позволить тебе остаться в этом мире подольше, - ровно и без эмоций сказал междумирец, и вытянул руку. – Будет немного больно, - и сжал в кулак. Тело Ромы выгнуло дугой, но с его губ ни сорвалось ни звука, хотя внутри парень кричал и корчился от боли, а полубог сложился пополам, падая на колени и хватаясь за грудь, издавая невнятный, булькающий звук, когда невыносимая, агонизирующая боль, подобная той, когда мироходец умер, пронзила всё тело, разрывая изнутри, а в глазах на секунду почернело. -Пре- Кх-х-х…! – ти…! – кое-как прохрипел Люциус, вытянув руку, вцепился ею в землю, сжимая ту в кулак, создавая борозды и упрямо поднял взгляд, с чистой яростью и ненавистью смотря на междумирца. -Если ты не хотел этой боли, не стоило связываться с ним и накладывать это столь обременительное заклинание, - покачал головой междумирец, а голос его оставался всё также равнодушен. – В любом случае ты забудешь его, как и все до этого. Уже забываешь. Глаза полубога расширились от ужаса, и Люциус в неверии крутя головой, задыхаясь от боли, стал стремительно перебирать свои воспоминания. С кем он впервые встретился в Давливарике? Чей-то смутный, расплывчатый силуэт всплыл в памяти. Кто помогал ему осознавать себя и меняться? В памяти вновь всплыл лишь смутный, расплывчатый силуэт, но уже с ярко голубой банданой в клетку, повязанной на шее. Кого он обучал своей огненной магии? Память подкинула смутный образ молодого парня, со светлыми русыми волосами, но… Почему он никак не может вспомнить выражение его лица? Кого он любил? Память сразу же выдала образ Ромы, который улыбался яркой ослепительной улыбкой, а взгляд его… Его… Его… Стоп. А какого цвета были его глаза? Люциус с ужасом осознавал, что образ мироходца вымывается из его воспоминаний. Становится мутным, расплывчатым, серым и безликим силуэтом во всех его воспоминаниях. -Не-е-ет…! – в отчаяние прохрипел полубог, а взор замылился из-за выступивших слёз. Люциус перевёл взгляд и смотрел-смотрел-смотрел на парня, до боли в глазах, желая впитать его образ, выжечь в памяти и на сетчатке глаз, чтобы никогда не забывать. Выжечь… Но Люциус не успел. -Что ж, нам пора, - междумирец развернулся и зашёл в портал из которого тянулись путы державшие мироходца и те стали втягиваться следом за ним. «Я всегда буду любить тебя, Люциус…» - дрожащий, полный боли и слёз голос, был последним, что услышал полубог, прежде чем погрузился во тьму. Портал исчез. Пошёл дождь. Через пару часов Люциус придёт в себя и сев, просушив себя от влаги, будет задаваться вопросом: какого чёрта он забыл на этой поляне? Пока его внимание не привлечёт странная боль в груди и полубог, расстегнув пару пуговиц с удивлением обнаружит большой и ужасный шрам как от ожога в районе сердца. Но долго об этом задумываться Люциус не станет, ведь посмотрев на закатное небо, подорвётся с места и вернётся в замок к своей любимице, с которой настало время прогулки и кормёжки одновременно.

***

Молодой комиссар поселения R-710MC сидел на мосту, положив голову на сложенные руки, что лежали на ограждении и смотрел на закатное солнце, что медленно скрывалось за горизонтом. После того, как Лололошка вернулся от Калеба с Кейт, все силы разом покинули его, а какое то ни было настроение пропало и на смену пришла усталость на пару со своей подругой унынием. Плечи мироходца поникли, лицо приняло меланхоличный вид, и он, сделав пару шагов, уселся на мосту, принимаясь размышлять сразу обо всём и ни о чём. О том, что произошло за всё время, пока он прибывал в это мире. О людях и не совсем уж людях, которых он повстречал за это время. Подумав об одном конкретном не человеке, Лололошка приподнял руку и благодаря натяжению, рукав его формы слегка сполз, оголяя простоватый, но изысканный браслет с бледно-красными камнями, что красиво переливался в лучах закатного солнца. Этот браслет был с мироходцем с самого начала, как и чувство потери. Столько, сколько он себя помнит. Но поначалу камни на браслете были серые и тусклые, крайне невзрачные, оттого странно смотревшиеся на золотом браслете. Лололошка не сразу заметил, когда камни поменяли цвет, зато это заметил Багряник, который с интересом рассматривал его украшение. -Как интересно… - протянул Шангрин, смотря на его браслет. – Не думал я, что встречу вещицу с такой энергетикой. -С какой? – не мог не поинтересоваться мироходец, ведь браслет был напрямую связан с ним. -С божественной, - ответ Лололошку лишь больше вёл в ступор. – Боги редко наделяют вещи божественной силой. Могу я взглянуть? -Я, типо, благословлён? – вскинул бровь мироходец, протягивая руку и озадачено смотря на Багряника, а потом посмотрел на браслет, удивлённо отмечая, что некогда невзрачные, серые камни, налились яркой, алой краской, сияя изнутри чем-то мистическим. -Нет, - покачал головой Багряник, аккуратно обхватывая кисть комиссара и внимательно и сосредоточенно посмотрел на браслет. - В браслете остались лишь крохи божественной энергетики. Но я чувствую помимо божественности огненную магию. Предполагаю, что ранее браслет принадлежал огненному магу или полубогу. -Полубогу? – удивлённо спросил Лололошка. – А какому конкретно? -Не могу сказать, - покачал головой Шангрин, отпуская его руку и мироходец приблизил кисть руки с браслетом ближе к глазам, пальцами другой руки подцепляя цепочку и оглаживая один багровый камень, который казался… тёплым? - У богов множество детей и им до них дела нет, за редкими исключениями, - не зная почему, но комиссар сразу почувствовал сильную неприязнь, презрение и отвращения к богам, после слов Багряника. Когда Лололошка находился в Алотерре, камни теряли свой цвет и тускнели, становясь бледнее. А когда находился в магически созданном пространстве Шангрина, то камни наливались краской, вновь становясь ярко алыми. Багряник сказал, что браслет — это многофункциональный проводник магической энергии, который можно использовать для огненной магии. Магия Шангрина не подошла браслету, но тот мог напитать его просто магией и тогда мироходец мог бы пользоваться им. Заряда, правда, хватало только на один раз. Бегать к Багрянику каждый раз, стоит израсходовать заряд было бы просто глупостью, да и тому явно бы не понравилось бы быть ходячей подзарядкой для браслета. Впрочем, Шангрин сказал, что есть какой-то иной способ заряжать браслет, давая тому какой-то предмет, но вот какой Багряник не знал. Смотря на бледно красные камни, комиссар сразу вспомнил Скирса. По непонятной причине этот парень казался ему до боли… знакомым? Родным? При виде него сердце в груди болезненно сжималось и ныло, а рука невольно тянулась к браслету на руке, крепко тот сжимая. В первый раз, когда Лололошка его увидел, то сразу перестал слушать Радана, а его тело само двинулось в сторону парня, срываясь чуть ли не на бег, хватая того за руку. Скирс по началу с недоумением посмотрел на него, потом слегка растерялся, поняв кто перед ним, а после собрался и представился. А мироходец всё смотрел и смотрел. Скользил взглядом по светлым, белым как снег, волосам, по аристократичному лицу и бледной коже, а после вглядывался в ярко-красные глаза. Парню от такого внимательно и пристального разглядывая и молчания стало неловко, а комиссар активно пытался вспомнить, ведь смотря на Скирса ему казалось, что ещё чуть-чуть и он что-то вспомнит. Вспомнит кого-то до безумия важного. Лололошка всегда невольно искал что-то во всех встреченных людях. И особенно сильно, до встречи со Скирсом, его сначала зацепил Кавински. Точнее его глаза. В отличии от Скирса, глаза Винса были более тёмные. При каждой их встрече, мироходец всегда смотрел Кавински прямо в глаза, чтобы уловить моменты, когда очки Винса слегка съезжают с переносицы или когда тот и вовсе их снимает, ведь в памяти каждый раз словно что-то щёлка при виде алых глаз. Но сколько бы комиссар не напрягал память и не вглядывался в глаза Кавински, всё было без толку. Ничего вспомнить не удавалось. Его также зацепил Калеб. Но не своей внешностью, а характером и поведением. По началу секретарь был довольно высокомерен и груб, пользуясь своей властью по полной, чтобы запугать и следить за ним через Тори. Но когда Калеб вступил в Сияние и они стали чаще видеться и взаимодействовать, то тот открылся для него с новой стороны. Главный секретарь довольно заботливый человек, хотя с первого взгляда и по его действиям и не скажешь. Это легко можно было заметить в отношении Кейт. Было видно, что Калеб любит свою сестру и всячески хочет её защитить. Хотя слова звучали довольно грубо, а действия, которые он использовал были безнравственны, но за всем этим скрывалось простое желание защитить и уберечь любимую сестрёнку от опасности. Иногда секретарь казался для Лололошки ребёнком. Вспомнить хотя бы тот момент, когда Калеб пришёл в его поселение и стал хвастаться своим пэт-ассистентом, который обошёлся ему к кругленькую сумму. Мироходцу тогда было немного не до этого, ведь его верная помощница и подруга, Райя, отключилась, и комиссар не знал, что делать, держа её тело в своих трясущихся руках. Секретарь тогда её смог починить, за что Лололошка был крайне сильно благодарен. У Калеба был по-детски соревновательный дух. Всегда желать быть лучше, чем его окружение. В общении с ним секретарь иногда терялся. Калеб попросту не знал, как общаться с кем-то, кто не искал выгоды и не пытался его использовать в своих целях, а просто хотел поболтать как обычный человек с обычным человеком. Вёл себя в разговоре несколько неловко и неуверенно, словно не знал, как с ним разговаривать, ибо мироходец его не боялся и не был его подчинённым. И это комиссар молчит про то, как неуклюже секретарь говорил слова благодарности. Отводил взгляд, кончики ушей слегка краснели, и говорил тихо-тихо, на грани шёпота, да так, что почти не услышишь. Это казалось ему милым и… отзывалось чем-то знакомым внутри. И, видимо, оба его друга его отношение к себе неправильно трактовали. Кавински чуть ли с не с прямыми намёками звал его на свиданки в кафе, а Калеб намекал о своей симпатии в своей грубой и настойчивой манере. В обоих случаях Лололошка включал дурочка-простачка, который намёков не понимает и уводил разговор в рабочую колею. Мироходец устало выдохнул через нос и опустил руку, свешивая её с ограждения и опустил взгляд на водную гладь речушки, что протекала в его поселении. -Лололошка… Комиссар встрепенулся и поднял голову, крутя её по сторонам, пытаясь понять, кто его позвал. Но никого вокруг него не было. Лололошка хотел было вернутся к своему занятию по разглядыванию воды и бликов солнца на ней, но вновь раздался чей-то тихий голос, что звал его. Мироходец нахмурился, вновь покрутил головой, а после поднялся, и вновь посмотрел по сторонам. Камни на браслете сверкнули багрянцем, а самого комиссара окружили фиолетовые искры. Быстро среагировав, Лололошка сказал Prunus и перенёсся в своё карманное измерение. Мироходец в недоумении крутил головой, никак не находя обладателя голоса, что говорил с ним, пока тот сам не сказал, где находится. Стоило комиссару посмотреть на него, как тот резко и неожиданно телепортировался к нему. Крылатый осматривал его измерение и хвалил его, говоря какой он молодец, что не забыл его наставлений, но Лололошка прервал его спрашивая, тот ли он Ангел Смерти про которого говорил Шангрин. Джодах – как представился пернатый – говорил странные, непонятные вещи. О том, что его время в этом мире скоро закончится, а им с другом останется лишь немного прибрать за ним. Про какого-то его знакомого в маске, прося передать тому при следующей встрече, что Джодах его искал, после чего развернулся и отошёл к дверям. -Но ведь он уже знает, правда? – бросил взгляд из-за плеча пернатый и покачал головой. – Шутки с самим Временем – очень плохая затея, Лололошка. И тем не менее, в такую игру я готов сыграть, - двери открылись и Джодах обернулся к нему. – На прощание хочу показать тебе кое-что, - Ангел Смерти отступил назад и мощно взмахнул своими крыльями, улетая в пространство между миров. Мироходец склонив голову, крайне озадачено посмотрел вслед пернатому и пожав плечами, подошёл к дверям. Стоило ему это сделать и посмотреть на небывалую красоту сияния и переливы междумирья, как картинка перед глазами пошла рябью и всего через пару секунд комиссар смотрел на стволы деревьев и зелень листвы. Лололошка недоумённо смотрел на лес, пока в кадре не появились… люди? Всмотревшись, мироходец увидел, что один из них имел хвост, красную кожу, алые глаза и рога на голове. В голову моментально пришла мысль, что это был демон. По крайне мере, по мнению комиссара демон точно выглядел бы так. Только вот этот демон выглядел как бандит и голодранец в отличии от своего собрата, идущего рядом. Прямая осанка, лёгкая, изящная походка, трость, аристократичные черты лица и бледная кожа так и кричали, что это не абы кто, а демон из высшего сословия. Только вот одет был слегка странновато. Из всей его аристократичности выбивалось только толстовка, явно одетая поверх красной рубашки, судя по выглядывающему воротнику и рукавам, и повязанный вокруг шеи на манер как у стюардесс в самолёте клетчатый платок. Эти элементы одежды показались Лололошке уж до боли знакомыми и вглядевшись, мироходец с изумлением понял, что это же его толстовка и его бандана. Но откуда они у этого демона? Комиссар откровенно пялился на этого демона, одетого в его вещи, и тот словно почувствовав его взгляд, обернулся. Стоило им встретится взглядами, как дыхание спёрло, а сердце в груди замерло на секунду, когда внутри что-то закричало: «Это он! Это он! Это он!». Это тот че- демон(?), которого он искал всё это время! Это такой родной и любимый сердцу… -Лю… Но вместо имени с губ сорвался громкий крик боли. Голову пронзила адская, агонизирующая боль, разрывающая её на две части, словно ему кто-то всадил пулю, так ещё и на живую вскрывают черепную коробку то ли дисковой пилой, то ли дрелью. Лололошка схватился за голову, с силой вцепляясь в волосы, и согнулся пополам, всё также продолжая кричать, когда в ушах стоял невыносимый звон. -Хм… - задумчиво протянул появившийся Джодах, смотря на корчащегося в мучениях мироходца. Кто-то или что-то не даёт парню вспомнить свои прошлые приключения и жизнь. Ави только хотел было применить на мальчишке магию, чтобы облегчить его боль и погрузить в сон, как ощутил чьё-то присутствие. Джодах вскинул голову и увидел междумирца, что опустил голову и посмотрев на Лололошку, что до сих пор кричал, срывая голос, рыдал, выгнувшись до хруста позвонков, крепко цепляясь за свою голову, настолько, что по его пальцам стекала кровь. Междумирец опустился на одно колено и занёс руку над головой мироходца. Слабое, фиолетовое сияние сверкнуло в руке междумирца и парень замер. Его крик смолк, а замыленный, ничего не видящий взгляд уставился в никуда. Всего через секунду Лололошка обмяк, падая на холодный камень. Глаза его закрылись, а с губ сорвался невольный, облегчённый выдох. Междумирец поднялся, а Ави насторожился. -Ты не междумирец. Кто ты? – хмуро спросил Джодах, призывая своё копьё. Тот, кто выглядел как междумирец на деле им не являлся. Междумирец некоторое время просто смотрел на него, когда Ави отвечал ему настороженным взглядом и крепче сжимал копьё в руке. Тот, кто притворяется междумирцем, поднял руку и обхватил маску, после чего медленно снял её, отстраняя её от лица. Лица, что было сокрыто тьмой. Джодах внимательно смотрел на «лицо» междумирца(?), мимолётно думая, что встретил кого-то на подобии старины Смотрящего. Но нет. Тени стали медленно отступать, открывая взору Ави лицо. Лицо, которое он точно не ожидал увидеть. -Лололошка…? – не верящим шёпотом произнёс Джодах, опуская копьё и ошеломлённо смотря на… Лололошку? «Лололошка» загадочно улыбнулся, а в глубине его тёмных глаз сверкнул мистический, фиолетовый отблеск.