вишня.

      из интерната никто, на удивление, сбегать не стремится. тут неплохо, действительно неплохо. кормят хорошо, одевают как надо, есть всё нужное для жизни и учебы. у каждого воспитанника есть даже свои личные телефоны, пусть даже и не супер навороченные.       тимур вздыхает. у него на контроле всего трое мальчишек. фёдор денисов, тихон цибрин и юрий шаманов. троица... занятная, если учесть, что первый может сесть за убийство, второй за производство наркотиков, а третий умереть от передозировки. и ладно федя всегда сбегает один. за тихоном всегда увязывается его, тимура, светлая душа алиса.       но вот чего тимур точно не ожидал, так этого того, что за юрой увяжется александр. и оставалось лишь надеяться, что этот умный мальчик не перестанет быть единственным не криминальным среди всей «тёмной» стороны интерната.

***

      — эй, гот. — юра сидит на кухонном подоконнике снятой квартиры и болтает ногами. саша варит им обоим кофе в турке, которые они нашли прямо здесь, на кухне. — тебе же перевели уже карманные на карточку?       — в долг не дам. — александр отвечает флегматично, внимательно следя за тем, чтобы кофе никуда не убежал. спать сегодня ночью они оба не собирались. — ты каждый месяц у меня просишь, надоел.       юра фыркает. он что, виноват, что привык жить моментом? и испарители для пода подорожали. шаманов затягивается глубоко и выдыхает дым спустя несколько секунд. полупрозрачные белые занавески скрывают их от всего мира, но не скрывают мир от них.       отсюда видно здание интерната.       — вообще-то я вишню хочу. — фыркает юра.       саша едва не упускает момент, когда пенка от кофе поднялась в третий раз. горячая жидкость переливается в чашки через ситичко, найденное уже в ящиках. где он найдет вишню в конце ноября, блин?       — с дуба рухнул? — гот фыркает, ставя посуду на стол. к кофе ничего не было, потому что по интернату прошел слух, что в этом месяце карманных больше не будет. — скоро зима, а ты вишню хочешь. в стране и без того кризис, если ты забыл.       — ну да, кризис…       саша закатывает глаза на этот вздох со стороны шаманова. он будто не в настоящем мире живёт, честное слово. готу иногда кажется, что жидкости, которые покупает юра, солевые на все сто процентов. и ещё тихон, барыга хренов, туда что-то добавляет.       почему именно ему досталось следить за этой самой «тёмной» стороной, блин. обидно до жути.       они пьют кофе и смотрят в окно вместе. юре тоже пришли деньги, но их объективно немного, а скоро день рождение захара и ему нужно купить подарок. хотя бы что-то, что порадует его в холодный зимний день.       — ты что захару дарить будешь? — юра наконец отрывает взор от окна и переводит его на друга.       — не знаю. — саша отвечает предельно честно. — а ты?       — ну. поживём — увидим. — юра с улыбкой вновь переводит взгляд на окно.       на кухне воцаряется молчание.       через пару часов они выходят в круглосуточный магазин с поддельными паспортами наготове. юра знал, где можно купить алкоголь после полуночи, саша просто шёл следом. на кассе эти самые паспорта даже не спрашивают, лишь пробивают бутылки с вишневым пивом, фирменную карточку магазина и кредитку шаманова.       идти на квартиру не хотелось.       — эй, гот. — александр вскидывает брови на зов и открывает бутылку. юра выпил уже половину, пока они дошли до лавочки перед подъездом. — знаешь че самое обидное?       — удиви.       юра хмыкает на эту язву и смотрит вверх, на тёмное небо без звёзд.       — что вишню даже летом мы покупаем не дешевле двухсот рублей за сто грамм, а пиво, на минуточку, вишневое, стоит не дороже сотки.       саша молча смотрит на бутылку в руке. они купили его за семьдесят девять девяносто девять. действительно дешевле, чем летом они покупали алисе вишню на день рождения.       больше они не говорят. с неба начинает падать снег.