more than everything - больше, чем все

      Целую неделю Гермиона морально готовилась к занятию Астрономии. Несмотря на то, что в прошлую субботу ей не составило большого труда выполнить задание Авроры Синистры, Грейнджер была предупреждена, что следующие занятия будут не так уж и сильно связаны с Нумерологией. Гермиона Грейнджер любила предметы, в которых прослеживались метапредметные связи. К примеру, Астрология, — подраздел Астрономии, изучаемый в Хогвартсе, — так, или иначе, была связана с Нумерологией и Прорицанием. Но вот что девушку и Малфоя ждало дальше, Аврора Синистра предпочла оставить в секрете. Всем своим существом гриффиндорка надеялась, что ей придется работать одной. Она привыкла работать одна и за всех, отсутствие Малфоя было ей только на руку.       Пришедшие с дополнительных занятий по Прорицаниям Лаванда и Джинни притащили с собой восковые свечи разных цветов, чтобы попробовать погадать в комнате Уизли, куда и Гермиона была приглашена. Джиневра расставляла глубокие тарелки на полу, пока Лаванда выбирала свечу, которая могла бы подойти ей под цвет заколок для волос. Грейнджер же сидела на кровати, сложив ноги в позу лотоса, и читала книгу об Алхимии, которую привезла с собой. Только спустя неделю она смогла добраться до нее, но первая глава все никак не поддавалась. Буквы перед глазами постоянно путались, а некоторые строчки были настолько нечитаемые, что хотелось выть. — Присоединишься? — переспросила подругу Лаванда в третий раз, но Гермиона вновь отрицательно покачала головой. — Почему? — Лаванда, — Грейнджер прикрыла веки. — Я уже говорила сто раз, что не верю во все это. Спасибо за Вашу учтивость и любезность, но я, правда, лучше почитаю. — Если мы пригласим тебя в Хогсмид, ты тоже выберешь книжку, а не нас? — недовольно проворчала Уизли, заполняя тарелки водой. — Конечно нет, Джин, — заверила подругу волшебница. — В Хогсмид мы пойдем вчетвером: я, вы и Невилл. Кстати, о нем. Вам не показалось, что он выглядит неважно? — Так он накололся на то африканское растение, — Лаванда покрутила кистью правой руки у своего виска. — Как его, я забыла… Джинни, ты помнишь? — Танклементум . — Точно. У него вырастают шипы, если в период созревания плодов к нему прикоснуться. — Как Невилл мог о таком забыть?! — удивилась Гермиона. — Он не забыл, — Браун скривила губы и, наконец, взяла в руки желтую свечу. Джинни в это время зажгла свою белую свечку с помощью магии. — Парень из Когтеврана отмахивался от мух возле пня и наступил Невиллу на пятки. Тот и рухнул вперед. — Очень ядовитое растение? — забеспокоилась Грейнджер. — Нет, — отмахнулась Джинни. — Реакция как на укус осы, а потом недельная аллергия. Все, дай нам время погадать.       Гриффиндорка поднесла пламя зажжённой свечи к своим губам и зашептала заклинание. Лаванда начала повторять за подругой. Гермиона закатила глаза и уткнулась в книгу, чтобы снова попробовать прочитать. После ужина подруги вновь разошлись. Лаванда Браун решила заглянуть к Невиллу в Больничное крыло, а Джинни побежала писать письма Гарри и Рону от имени всех трех девушек. Гермиона отправилась на занятие по Астрономии. На винтовой лестнице Грейнджер придумала новую забаву: на каждую ступеньку называть какое-либо заклинание, начиная с самого любимого.

Первая ступень —  Обливейт

Десятая ступень — Акцио

Тридцатая первая ступень — Патронус

Пятьдесят восьмая ступень — Алохомора

Шестидесятая ступень — Инсендио

— Класс закрыт.       Гермиона остановилась как вкопанная. Драко Малфой сидел на ступеньках, на которых рядом стояла его сумка и две папки с пергаментными листьями. Одну папку с желтым корешком Гермиона узнала — это была ее натальная карта, которую она составила сама для себя. Гермиона медленно стянула со своего левого плеча школьную сумку и с глухим звуком поставила ее возле ног. Что ж, в этот раз Малфой не был заплаканным и не выглядел угрожающе, а это означало, что опасности почти никакой и не было. Ну, кроме самого Малфоя, естественно. Они провели в молчании около десяти минут, прежде чем дверь класса чуть выше не отворилась. — Входите!       Голос профессора призвал Гермиону поднять свою сумку и пройти вверх оставшиеся десять ступеней, обходя Драко. Как только гриффиндорка прошла мимо него, молодой человек поднялся на ноги и поднял свои вещи, чтобы проследовать за волшебницей. Гермиона была готова уже переступить через порог Астрономической башни, но остановилась: повернула голову, чтобы боковым зрением увидеть Малфоя, который снова застыл. Гриффиндорку передернуло. Девушка повернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы… — Пойдем, тут все переделали, — сказала девушка шепотом.       Она догадалась. Не сразу, но догадалась. Драко Малфой боялся Астрономической Башни как урагана, который мог бы перекинуть его в прошлое. И, действительно, после освобождения школы профессор Синистра переделала Астрономическую башню до неузнаваемости. Она трансфигурировала новые парты из лакированного светлого дерева, поставила красивые удобные кресла серых и желтых оттенков, поменяла движущиеся карты на более новые и широкие, а так же, добавила несколько приборов, значение которых Гермиона еще не успела узнать.  В целом, помещение перестало казаться пустым и безжизненным. Драко поднял глаза, цепляясь взглядом за взгляд Гермионы. Слизеринец тихо хмыкнул и поднял один уголок губ, словно потешаясь над словами волшебницы. — У вас одна минута, чтобы сесть за парты, — голос профессора снова прогремел на весь класс. Гермиона пытливо смотрела прямо в серые глаза юноши. Малфой кинул под ноги девушки папки с готовыми домашними заданиями, а затем ушел вниз по лестнице. Гермиона оставалась стоять на месте, пока не услышала хлопок двери на семьдесят ступеней ниже. — Мисс Грейнджер, я могу засчитать Вам опоздание. — Простите, профессор, — спохватилась девушка и, подобрав с пола папки, села за свое место. — Такого больше не повторится. — Мистер Малфой не почтил нас своим присутствием? — Аврора вышла из-за левой перегородки. — Думаю, ему все так же не здоровится, — профессор мягко улыбнулась и подошла к первой парте, за которой и сидела Гермиона. — Чем мы займемся сегодня? — Проверим его домашнее задание, я полагаю, — профессор указала на папку Малфоя. — Надеюсь Вы не рассердитесь, узнав, что я отдала Вашу работу мистеру Малфою в качестве примера. Он Вашу работу видел, поэтому и Вы имеете право посмотреть его. — Что ж, — Гермиона прикусила нижнюю губу и открыла папку Малфоя. — Хорошо.

Драко Люциус Малфой

Дата рождения: 5 Июня 1980 года в 12:55 (GMT +1)

Координаты: широта 51°n10', долгота 3°w19'

Солнце в знаке Близнецов: двойственность.

Солнце в 10 доме: задатки лидера; надменный диктатор.

Асцендент в знаке Девы: практичность; привередливость; осторожность; требовательность.

Середина неба в знаке Близнецов: социальная неустойчивость; многогранность

Луна в знаке Рыбы: сочувствие; сострадание

Луна в 6 доме: интуиция; изменчивость.

— Вы улыбаетесь. С чем-то не согласны? — Есть один пункт, — честно призналась Грейнджер. — Сочувствие и сострадание? У Малфоя? Вряд ли. В остальном, если рассматривать это как положительные характеристики, вполне ему подходят. — Что ж, Драко так же не согласился с одним пунктом из вашей карты. — То есть звезды, все-таки, могут ошибаться? — Увы, ошибаться могут только люди.       Гермиона Грейнджер буквально заставила своих друзей поучаствовать в своем домашнем задании по Астрономии. На новом уроке Профессор Синистра рассказала, что по старым поверьям магов-астрономов души волшебников образуют новую горящую звезду в огромном космическом пространстве. Именно с тех времен повелось называть звёздные ночи «волшебными». А потом профессор Синистра на себе показала одно сложное заклинание, с помощью которого можно узнать цвет души волшебника, тем самым узнав цвет новой, еще не образовавшейся, звезды. К огромному сожалению для Гермионы, такая магия была очень сложна, но Аврора заверила свою студентку — практиковаться на ком-то еще легче, чем на себе. Поэтому Гермиона привлекла Невилла и Лаванду. Джинни успела убежать на тренировку по квиддичу, ведь с момента приезда в школу она стала капитаном команды Гриффиндор. — Нет, Невилл, расслабься! — Гермиона начинала нервничать. — Я расслаблен, Гермиона. — Вот и нет. У меня не получается, потому что ты напряжен. — Может, напряжена ты, а не Невилл, — заметила Лаванда, а потом надула пузырь из своей сладкой жвачки со вкусом клубники. — Вы не помогаете, — захныкала девушки и, опустив волшебную палочку, села на пол. — Это сложнее, чем я думала. Я была уверена, что профессор заставит снова заполнять звездную карту или учить новые созвездия. — Это дополнительный курс, Гермиона. Там рассказывают что-то новое, а не то, что ты сдавала на СОВ, — Долгопупс сел на диван рядом с Лавандой. — Есть ли еще какие-то причины, по которым может не получаться заклинание? — Не знаю, — Гермиона указала на стопку книг, располагавшихся на полу неподалеку от друзей. — Я прочитала каждую из них, но ничего нового я не нашла. Там то же самое, что говорила профессор Синистра. — Вообще мы собирались в Хогсмид, — напомнила всем Лаванда. — Но Джинни, — лиса, — решила, что квиддич важнее. — Знаете, — Грейнджер встала с пола. — Моя голова сейчас взорвется. Я пойду прогуляюсь. — Составить компанию? — предложил гриффиндорец, но Гермиона успела выйти из гостиной своего факультета.       Прогуливаясь по коридорам школы, Гермиона Грейнджер несколько раз останавливалась, чтобы поболтать со старшими курсами Когтеврана и Пуффендуя, которые решили не ходить в деревню Хогсмид в воскресенье. Обойдя первые три этажа по второму кругу, волшебница решила вернуться в гостиную комнату, чтобы продолжить упражняться. Поднимаясь по главной лестнице наверх, девушка неправильно поставила ногу на ступень и подвернула лодыжку. Готовясь к падению, она закрыла глаза и выставила руки перед собой, но в последний момент кто-то потянул ее за предплечье в сторону. — Я бы посмотрел на твой разбитый нос, вот только жаль, что рефлексы сработали. — Малфой, — с испугом сказала девушка и попыталась встать на ногу. — С-с-с… — зашипела волшебница и нагнулась, схватившись за свою лодыжку. — Мерлин, сядь на ступени, — Драко закатил глаза, но к его удивлению Грейнджер послушалась. — Безмозглое создание.       Гермиона молча растирала свою лодыжку и думала: «Какое сострадание у Драко Малфоя? С коэффициентом, равным нулю?». Слизеринец продолжал стоять на месте, смотря на то, как волшебница силилась ничего ему не отвечать. — От благодарности, Грейнджер, я бы не отказался. — За что я должна тебя благодарить? — К примеру, за то, что не дал твоей душе стать горящей звездой на небе, — Драко закатил глаза и, обойдя девушку, двинулся дальше, оставив Гермиону одну с больной лодыжкой.       Гермиона Грейнджер нахмурилась, но оборачиваться не стала. Ей показалось, что его слова совсем были не о падении на лестнице.