Тёмные ночи, проведённые не в этом мире

Лорд не спит. Уже нет. Он может слышать дыхание своих состайников так отчётливо из - за тишины, которой, кажется, сейчас пропитана каждая частичка Четвёртой. Вот бы его сон был таким же. Похожим на Дом. Уютным. Родным. Привычным. Но он лишь повторял те, что видел Лорд и раньше. Кошмары. Лорд видел кошмары. Каждый раз они показывали ему то, что он хотел видеть меньше всего. руины Дома. Изнанка, где он оказывается совершенно один. Без товарищей. Без Слепого и Сфинкса. Без Табаки, в конце концов. Совершенно один. Этот ничем не отличался от своих предшественников. В своем видении Лорд сидел с окровавленными руками посреди Четвёртой, залитой красным светом уходящего солнца. Кровати были пусты. Зато он не мог проехать ни миллиметра, чтобы сдвинуться хоть как - то. На полу лежали все до единого состайники Лорда, без движения, мертвенно бледные. Больно, плохо и холодно до боли в костяшках пальцев, отчаянно цепляющихся за одеяло. Лучше не становилось. Лорд перевернулся на другой бок так, чтобы видеть хоть кого - то чётко и ясно. Табаки лежал на спине в своём коконе из подушек. Грудь его взметалась в такт дыханию, волосы рассыпались по простыни, а веснушки казались особенно заметными и яркими в лучах окружённой звёздами луны. Невидимая связь между ними появилась в тот момент, когда Лорд осознал, что Шакал просыпается. Происходило это медленно, постепенно. Сначала Табаки задышал громко и тяжело, словно его душили и никак не отпускали. Потом заворочался, повернулся в одну сторону, в другую и открыл глаза. Лорд просто смотрел на это, наверное, с ужасно равнодушным и безучастным лицом, хотя внутри у него буквально ураган невысказанных эмоций, все ещё не успокоившихся после кошмара. Зрительный контакт - не то, что Табаки умел поддерживать. Он ненавидел смотреть людям в глаза. Это пугало его, сильно нервировало и не позволяло свободно общаться дальше. Шакал почти не помнил своего детства, но, кажется, это пугало его почти также сильно, как часы. Но когда Лорд смотрит на него, Табаки просто не может отвести взгляд. — Ну? Будешь также молчать или начнёшь травить свои байки? — поинтересовался Лорд слишком хрипло и дрожаще, чтобы это было незаметно. Шакал усмехнулся. Лорд невольно вздрогнул. Табаки был одним из немногих, кому удалось лицезреть его слезы, учитывая, что это было всего один раз. Возможность видеть Лорда в редкие моменты слабости тот принимал за личное оскорбление. — Кошмары? — криво ухмыльнулся Табаки. Лорд стиснул зубы. Он знал, что Шакал не ждал ответа. Прекрасно понимал, что эта роскошь ему не светит. — Есть у меня в запасе одна история, — начал было Табаки, постучав по губе, а затем торжествующе замахал руками: — Я расскажу её, если ты ляжешь со мной, — Шакал подпрыгнул в постели так, что некоторые из его подушек упали с общей кровати. Табаки умолк, склонив голову. Лорд вскинул бровь: — Неужели некого тебе тешить своими россказнями? Шакал смутился и на секунду скрылся в темноте своего шалаша. Лорд поймал себя на том, что подался вперёд. Будто стараясь уйти за Табаки. Бред. Абсолютный. Он поёжился. Хуже кошмаров ему казались моменты пробуждения, когда длинные тени превращались в монстров из детских сказок, а звуки Дома уже не казались привычным привычным успокаивающими. Возможно, Лорд обрадовался появлению Шакала чуть больше, чем он рассчитывал. — Я не могу заснуть, — едва слышно буркнул Табаки, теребя край простыни. Лорд замер. Никогда, не было в жизни его дня, когда бы Шакал открыто говорил о своих проблемах. Он мог наигранно утыкаться в плечо, жаловаться, ныть, но это не было истинным, искренним признанием присутствия своих проблем в жизни, как нечто обыденное. Это вовсе не было решающим фактором, когда Лорд полз на голос состайника по общей кровати, стараясь издавать меньше звуков. Он даже не стал брать подушку, так как их на стороне Табаки должно было быть невиданное множество, да и зоркий глаз Сфинкса в тандеме с вострым ухом Слепого не смогли бы разоблачить его истинных планов. В последнее время Лорд вставал всё раньше и раньше из - за плохих снов, так что все привыкли к тому, что на рассвете он исчезал из спальни, шатаясь по лестницам и коридорам Дома. В Шакальем коконе было тепло и темно. Лорд придвинулся ближе к Табаки так, чтобы чувствовать тепло его тела, но не позволять прикасаться к себе. Его нетактильность развивалась стремительно, он не успевал следить за тем, как рамки его личных границ все сужались каждый раз, когда кто - то невзначай дотрагивался до него. Было противно и очень неприятно. С тех пор много воды ушло, но Лорд все ещё избегал телесного контакта с кем бы то ни было. — Ложись сюда, — приказал Табаки, указывая едва видимой Лордом рукой на свою подушку. Тот повиновался и улегся туда, где обычно, свернушись клубочком, спал Шакал, когда наступало время будить его. Табаки даже прокашлялся, очевидно, собираясь поведать ему историю, над которой он работал долго и кропотливо: — Есть в этом мире большой, огромный лес. Не проложено там ни одной дороги или тропинки, а люди избегают заходить туда даже в случае большой надобности. Лес населён дикими зверьми, которые так и норовят напасть на человека, случайно забредшего туда. Найти этот бор не так уж и просто, выбраться - ещё сложнее, ведь он - заколдован. Лорд фыркнул, пожалуй, громче, чем требовалось. Шакал воззрился на него хмуро и обиженно: — Неинтересно - так и скажи. Сам будешь укладывать себя и от кошмаров просыпаться, — строго помахал указательным пальцем в воздухе Табаки. Лорд шутливо поднял руки с раскрытыми ладонями, как бы сдаваясь. Шакал тут же успокоился и продолжил, как ни в чем не бывало: — Властитель этих земель - эльфийский принц. Никто, кроме его верных подданых - жителей этого леса - не видел его вживую. Говорят, он так красив, что любой, кому удастся подобраться к нему, будет ослеплен одним только видом правителя. Табаки рассказывал живо, явно воображая у себя в голове все события и собственные описания истории. Он жестикулировал, заговорщески понижал голос, ставил ударение на определённых словах. Лорд невольно приподнял на локтях, чтобы лучше видеть и слышать. Конечно, он должен был догадаться, что Шакал выдумает что - то такое. Вообще, Табаки довольно часто упоминал эльфов или затрагивал их в своих сказаниях. По мнению Четвёртой, следовало бы составить сборник рассказов Шакала о Лорде в образе прекрасных, неповторимых созданий, которых сложно представить настоящими. Он занимал место лучшего стихоплета в стае, и пусть некоторые его песни казались чересчур опошленными, не отнять было его умения красиво излагать свои мысли в стихах и прозе. Лорд не разделял восторгов Шакала по выводу таких собраний, сборищ или Ночей, но с самого прибытия не пропустил ни одной. Стоило Лорду сесть, облокотившись на спинку кровати, Табаки прервался: — Ляг обратно, — попросил он, а Лорду безумно хотелось слушать и слушать дальше, лишь бы никогда не прерываться. — Так уж и быть, — капризно согласился он, незаметно для Табаки стараясь ловить каждое слово. Он и сам не заметил, как был укрыт одеялом, а Шакал продолжал: — И нет места прекрасней, чем центр леса, где живёт принц. Он способен чувствовать каждое растение и деревце, он питается засчет них, а они - засчет него. У них идеальная совместимость. Симбиоз. Лорд прикрыл глаза. Усталость и стресс разом навалились на него, как только он вновь оказался в более или менее комфортной обстановке. Табаки, кажется, понизил голос - Лорд этого не слышал. Он провалился вниз, в царство снов. И привиделся ему не очередной кошмар, а светловолосый, сероглазый эльфийский принц в золотой короне, украшенной венком, с длинными ушами и скипетром. Словно из ниоткуда доносится тихий, едва слышный шёпот. Лорд не мог разобрать слов, с каждой фразой его напряжённые мышцы расслаблялись, а мысли растворялись в голове, не позволяя думать или сосредоточиться на чем - то ещё, кроме дивного, певучего голоса. Эльфийский принц исчез в привычной темноте, оставляя за собой аромат пряностей, и... *** — Сигарет! Тут нет чёртовых сигарет! - прошипел Лэри громко и зло. Табаки проснулся все от этих же криков около пяти минут назад и все ещё размышлял над тем, как вытащить Лорда из шалаша незамеченным. В голову не приходилось ничего, кроме того как прибегнуть к помощи Македонского. Шакал вздохнул и с недовольным лицом вылез из своего убежища ровно настолько, чтобы сказать: — Иди к чёрту, Лэри. Тот обиженно насупился, от гнева у него покраснели щёки: — Ага, неприятно, когда голосят рано утром. А ты делаешь это каждый день! Табаки ухмыльнулся: — Одно дело - мой, мелодичный, звонкий, чудесный, переливчатый голос, а тебе медведь наступил пусть не на ухо, то на глотку - точно. Лэри пораженно уставился на него, а спустя секунду подскочил и скрылся за дверью. Шакал улыбнулся, обнажив зубы. Всегда действовало. Македонский возник как раз вовремя. Он двигался к общей кровати, помогая вставать сначала тем, кто располагался ближе всего к выходу, другим приходилось ждать. Табаки ещё раз глянул на спящего Лорда. Тот, на удивление, ни разу не проснулся за всю ночь и лежал спокойно. Шакал ещё долго говорил в пустоту, не заботясь о грамотности или словесных повторах. И да, он определённо позволил себе большего, ложась, разместив свою руку в опасной близости от ладони Лорда, но он не смог устоять. Бледная кожа под луной, пробивающейся сквозь отверстия в шалаше, где одеяло сползает с подушек, казалась подсвеченной каким - то химическим веществом. Некоторые и вовсе считали, что на ней остаются синяки даже от самых незначительных, незаметных, лёгких прикосновений. Македонский наконец подошёл к общей кровати и протянул оставшегося на ней Табаки руку. Шакал выразительно взглянул на состайника, надеясь, что тот не сильно удивился, когда обнаружит Лорда не в одном из пустых классов, а в разобранном шалаше Табаки, и, проверив " Мустанг ", отправился на завтрак. *** После той ночи многое меняется. Остальные не замечают разницы, но Шакалу и Лорду она видна превосходно. Они без слов понимают друг друга, когда Лорд заползает к Табаки в убежище, а тот придумывает новые требования. Иногда Лорду приходится угощать Шакала мороженым в Кофейнике, где старшие ребята разместили холодильник. Он работает через раз и угрожающе шипит, отчего младшие в испуге разбегаются, а Табаки каждый раз приходит в неописуемый восторг и требует новые и новые вкусы, добавляя на них все, что только способен обнаружить в столовой. Лорд, в свою очередь, от сладкого отказывается, что вызывает появление у Шакала привычки громко упрашивать его съесть хотя бы кусочек рассыпчатого рожка. Когда Македонский будит его рано утром, не сказав ни слова, Табаки послушно просыпается и сам наводит относительный порядок на своей части общей кровати, незаметно перетаскивая Лорда на другую. Эту перемену замечают все. Девушки разгуливали по мужскому крылу так, словно они были здесь всю жизнь и все осталось на своих местах. Шакал удивлённо отъезжал, отшатываясь, от каждой проходящей мимо девочки любого возраста и жалел, что рядом нет Лорда. Он бы точно сориентировался. Или вписался в обстановку. Табаки дёрнул щекой. Лорд со своими пухлыми губами, бледной кожей, длинными, мягкими волосами и серыми глазами, больше напоминавшими небо в предверии грозы, чем менее приятные ассоциации, придуманные другими, привлекал бы внимание, и они спокойно прошли бы по коридору, сопровождаемые восхищенными и тёмными вздохами. Шакал, может, даже представил бы, что они адресованы ему. Как в параллельной вселенной. Почти по - настоящему. Табаки протиснулся между столпившимися возле Кофейника девушками, надеясь, что " Мустанг " выдержит натиск множества тел, прильнувших друг к другу. Учителя и воспитатели неловко собрались в углу, совершенно растерянные. Шакал усмехнулся, проводя их взглядом, и заехал в Кофейник, лавируя между высившимися фигурами. На этот раз возле холодильника дежурил незнакомый Табаки воспитанник, отчего Шакал замялся в углу, думая, как лучше подойти и представиться. — Тебе что, делать нечего? Или почему ты ходишь сюда каждый чертов день? — произнёс холодный, знакомый голос у Табаки из - за спины. Лорд сидел в коляске с руками, сложенными на груди, прямо у входа, буквально загораживая его. Вокруг его шеи обернулся шарф. Только тогда Шакал оторвался от созерцания одного только вида своего новоиспеченного товарища, хотя Табаки Лорд таковым не считал, в этом можно было быть уверенным, и осознал, что сегодня действительно холоднее обычного. — О, а ты как раз обещал купить мне мороженое! Сделаешь? — хитро улыбнулся Шакал. Они оба знали, что такого не было, и, видимо, оба удивились, когда Лорд закатил глаза и поехал к холодильнику. Когда он вернулся спустя пару минут, Табаки уставился на рожок в его руках так, будто видел его в первый раз. — А ты внимательнее, чем о тебе говорят. Что, Лорд, наблюдаешь за мной? Откуда узнал мой любимый вкус? — допытывался Шакал, подступах ближе. Ведь это было сложно понять. Он каждый раз пробовал новый вид морожного, но фаворитом его оставалось шоколадное с незапамятных времен. Видимо, единственное положительное воспоминание из детства. Лорд дёрнулся, как от удара: — Ещё не хватало. Какой идиот будет есть мороженое, когда на улице - минус? Шакал подобрался и выпрямил спину: — Самый оригинальный, невероятный, особенный, весёлый... Лорд остановил его одним только жестом. Табаки заткнулся. Несколько человек, стоящих поблизости, заинтересованно обернулись. Шакала было сложно заставить замолчать или сделать вообще что - либо. На памяти Четвёртой, это удавалось только Сфинксу и Лорду. Второй преуспел в этом больше, и никто, даже сам Табаки, не знал, почему. Просто он действительно располагал к себе. Можно было просить любого, кто сталкивался с Лордом в коридорах. Его красота решала большинство проблем с взаимодействиями и и социализацией. А сейчас он, этот неприступный, словно вырезанный изо льда, как скульптуры в городских парках на Рождество, неразговорчивый, чаще раздраженный, чем спокойный парень, чьё настоящее имя было известно лишь ему самому и нынешнему директору дома, снимал с себя свитер. На глазах у всех. Не то, чтобы он был стеснительным. С телом Лорда стать таковым вообще было почти невозможно. Табаки замороженно наблюдал за тем, как тот избавлялся от лишнего предмета одежды, открывая худую, даже тощую фигуру чужим глазам. Шакал даже представить себе не мог, что должно было сподвигнуть его на это и почему он вообще решился. — Конечно, на мне он сидит несравненно лучше, — прокомментировал Лорд, осматривая себя и смахивая с футболки несуществующие пылинки, — но ты меня вынудил. Заболеешь - оставлю на Македонского, — пригрозил он, протягивая свитер Шакалу. Табаки опустил голову, чтобы не встретиться с Лордом глазами. Он молча принял из его рук своеобразный подарок, пробурчав себе под нос ответ так, чтобы он был слышен только Лорду и никому из любопытствующих: — Можешь считать, свою сегодняшнюю сказку ты заслужил. Лорд улыбнулся краешком губ. Шакал посчитал это за личный успех. А затем мимо них прошла она. Рыжая. Табаки, как крестный многих и многих, сразу понял, как её зовут. Она буквально олицетворяла своё прозвище. Шакал не знал других людей, не считая, пожалуй, Слепого, чья кличка открыто сообщала об их сущности. Яркая. Привлекающая внимание. Рыжая, в конце концов. Красивая. Табаки тотчас перевёл взгляд на Лорда. Все в помещении наблюдали за Рыжей так, будто лишь она отличалась своим недавним появлением. Лорд был поражён. Пожалуй, это самое верное слово. Человек, который не видел его каждый день, как Шакал, мог бы подумать, что тот выглядит, как нормальный человек. Обычно. Никак не выражая свои эмоции. Глаза Лорда блестели. Рот был самую малость приоткрыт, между пухлыми губами показались белые зубы. Рука застряла в волосах. Табаки вспомнил про свитер в своих руках. Свитер Лорда. Вещь, которую он доверил именно ему. Руки Шакала будто сами по себе вцепились в шерсть крепче. Почему - то именно сейчас было важно знать, что Лорд сейчас с ним. Он купил мороженое ему. И в Кофейник пришёл, чтобы позвать Табаки. Не кого - то ещё, а Шакала. — Ах, Лорд, не умеешь ты скрывать эмоции. Твоя любовь с первого взгляда видна всем. Она сияет, переливается, мерцает, — перечислял Табаки, загибая пальцы, — если так пойдёт и дальше, она не сможет перед тобой устоять. Лорд скривился и в первый раз в своей жизни Шакал обрадовался его негативной реакции на свою реплику. — Не неси чушь, — махнул он рукой и даже не взглянул на Рыжую; Табаки, сам не понимая причин, ликовал; — едем отсюда. *** Шакала все ещё мучила бессонница. Около часа назад тёмная ночь постучалась в Четвёртую, и, не дожидаясь, пока ей откроют, вошла и осталась до самого утра. Светало. Табаки давно научился понимать, сколько времени, не используя часы. От одного их упрминания его едва ли не бросало в дрожь, так что по - другому он просто не мог. Наверняка в какой - нибудь другой стае часы их законного владельца указывали на четыре двадцать. Пять. Лорд не приходил. Не ворочался, не кричал, не плакал, а просто спал. Сном младенца, сказал бы кто - то из взрослых. С одной стороны, этого Шакал и добивался. Не просто же так взялся помочь. Но теперь он сам не мог уснуть. Мучимый бессонницей, он мог успокоиться только когда Лорд лежал рядом, удивительно открытый и доступный. А теперь его не было. Табаки вздохнул и тихонько выглянул из своего шалаша. Сфинкс и Слепой переговаривались около часа назад едва слышно, что Шакал не смог разобрать почти ничего. Сейчас Четвёртой правила тишина. Не мёртвая - живая. Со своим телом и голосом. Пожалуй, Табаки мог даже слышать её. А предпочёл бы вслушиваться в дыхание Лорда на затылке. Чего нет - того нет. *** Лорд проснулся в холодном поту. Подушка была также влажна, как и его золотистые волосы, золотистые пряди которых спали к глазам и губам. Он резко сел на кровати. От сегодняшней ночи он определённо ждал спокойствия. Прошло около месяца с тех пор, как Лорд в первый раз обратился к Табаки за помощью. Каждый Божий день они сближались на почве Лордовских кошмаров. Они так и не прекратились, зато стали более изощрёнными. С новым сном приходили новые сюжеты. Его подсознание будто скооперировалось с Домом и подсовывало Лорду худшие картины, те, что он желал видеть меньше всего. Как чужие руки на теле, он почувствовал на себе чей - то взгляд. — Глядите - ка, проснулся, — отметил Табаки, — всё никак не уснёшь без своей нянечки? Лорд даже не удосужился закатить глаза. Теряешь хватку, дружище. — Ну давай, лезь, — словно нехотя протянул Шакал, отодвигаясь и давая Лорду проход. Тот вдруг почувствовал себя отвратительно слабым, снова ложась рядом с Табаки в его шалаше, пока тот устраивался поудобнее, сидя, подогнув под себя колени. — И ты не думаешь, что нужно что - то менять? — поинтересовался Шакал. Лорд приподнялся и склонил голову: — О чём это ты говоришь? Табаки нахмурился: — Ты приползаешь ко мне каждую ночь. Может, мы просто будем засыпать вместе? Лорд не ответил. Он перевернулся на спину, глядя на клетчатый плед, что заменял и потолок, и крышу над головой. Пожалуй, целое небо не могло предоставить ему той безопасности, что даровал этот жалкий кусок ткани. — Как скажешь, — равнодушно пожал плечами он, зевая. Табаки улыбнулся. Возможно, его сказки имели чуть большее влияние, чем он предполагал, хотя занижать свои способности было далеко от его привычек и стандартов. — И не было для принца лучше дня, чем бал, где король должен был его с принцессой чужеземной познакомить, — после небольшой паузы возобновил Шакал повествование своей истории. Лорд повернулся на бок, не дыша. Он привык, что Табаки любой жест расценивает как вызов. Прерывать его было бы ошибкой. — Король был чрезвычайно рад - принцесса та была дочкой главного его врага, морского властелина. Она сама носила русалочий хвост, а рыжие, словно огонь, волосы украшала ракушками и другими безделушками, ею найденными в лесу. Шакал вдруг замялся. Лорд недовольно взглянул на Табаки из под полуприкрытых век. Тот шикнул на него, а сам удивился, как в его собственной сказке появился персонаж, сочетающий в себе Рыжую и Русалку - двух девушек, которых они с Лордом повстречали сегодня. — Если сейчас не продолжишь, я заберу свитер назад. Шакал нахмурился, и, повысив голос буквально на один полутон, зашептал, стараясь, чтобы это все - таки больше походило на крик, чем на возмущения маленького котёнка, пытающегося что - то доказать льву. — Нет, вы посмотрите на него! Сам отдал - сам забрал, да? Нечестный ты человек, Лорд, несправедливый. — Шакал, — почти застонал Лорд, переворачиваясь на живот, — я что, зря полз сюда? Табаки тряхнул головой, позволив кудрям упасть прямо на лицо, закрывая глаза своеобразными шорами: — Ты же приполз. Лорд цокнул и демонстративно закрыл глаза. Шакал вскинул брови, зная, что тот вовсе не шутит: — Моё предложение действует с завтрашнего дня, а ты пользуешься им уже сегодня? В ответ Лорд промычал ему что - то нечленораздельное. Табаки насупился и улёгся рядом, отворачиваясь к стене, что состояла из растасканных со всего Дома подушек. Спустя пару минут тишина оказалась разбавлена тихим сопением Лорда где - то в районе шеи. Шакал улыбнулся собственным мыслям и уткнулся носом в смятую простынь, избавляясь от одеяла, сбитого в ногах.                                    ***   Звуки хлынули в Четвёртую вместе с наступлением утра. Нанетта хлопала крыльями, яростно каркая, Горбатый о чём - то беседовал с Чёрным, а Слепой и Сфинкс ушли с рассветом, ничего не объясняя. Никто не волновался - все знали, что это дело обычное, и скоро состайник вместе с вожаком вернутся, как делали это каждый день.   Табаки, не совсем понимая, что было вчера и где он находится, поёжился от холода, колющего смуглую кожу ледяными поцелуями, подтянул к себе ноги и укрылся одеялом, столкнувшись с чем - то — или кем - то — под своими ладонями.   Лорд тут же открыл глаза и отдернул руку. Его серые глаза напоминали грузовые тучи в предверии настоящего урагана. Табаки капитулирующе поднял руки:     — Спокойно. Кажется, скоро они уйдут на завтрак. Мы никуда не пойдём, — решительно прошептал он.   Лорд нахмурился:     — Вдруг я не собираюсь с тобой оставаться?   Шакал сощурился. Его рука все ещё находилась возле живота Лорда. Его пижамная рубашка чуть задралась. У Табаки возникло непреодолимое желание коснуться его, заставить злиться, что угодно, лишь бы иницировать физический контакт.     — Ты вообще слышишь меня? — прошептал Лорд, помахав рукой перед лицом Шакала.   Тот покачал головой и рухнул обратно на подушку, потянувшись. Глаза все ещё предательски слипались, а потому Табаки протянул, подавив зевок:     — Разбудишь меня после завтрака.   Шакал уткнулся носом в подушку и прикрыл глаза. Даже так он мог представить, как Лорд возмущается, не имея возможности вылезти и оставаясь наедине с Табаки. Если Шакалу было вполне комфортно каждую ночь и утро лежать вот так в своём шалаше, то насчёт Лорда он сомневался, причём вполне оправданно.     — С чего ты взял, что я собираюсь лежать здесь? — чисто из вредности возразил Лорд.   Шакал наморщил нос:     — Будто у тебя выбор есть.                                     ***   Снежные хлопья стучали в окно и врывались в Дом вихрем, если кто - то случайно открывал окно или дверь. Табаки теребил рукав лордовского свитера, который тот отдал ему вчера, и мялся у входа в столовую. Когда очередная компания обогнала его и вошла, оставив его одного посреди коридора, Шакал сжал руку в кулак и заехал вслед за ними, хлопнув дверью.   Обед проходил как обычно. Крысы устраивали стандартный спектакль, на который никто уже и не смотрел, разве что Шериф, который прикрикнул на них из тёмного угла, появившись, как всегда, неожиданно, но совсем не эффектно. Македонский кормил Толстого с ложечки, умудряясь не ронять пищу на грязный стол. Чёрный отрешенно посматривал время от времени на стол Фазанов. Сфинкс ел быстро и молча, в отличии от Слепого, тщательно пережевывающего каждый кусок. Горбач казался единственным, кто слушал Табаки, что - то рассказывающего вникуда.     — Тебе не надоело? — задал абсолютно бессмысленный, пусть даже риторический вопрос Лорд, когда Шакал в очередной раз перескочил с одной истории на другую.   Тот даже не заметил и продолжил самозабвенное повествование, сам, видимо, не зная, о чем.   Вдруг дверь столовой распахнулась. Никто, в том числе и Шакал, не обратил бы на это внимания, если бы не личность вошедшей.   Рыжая. Лорд сразу встрепенулся и проследил взглядом за тем, как она прошла к своему столу, где её ждали другие девушки - воспитатели организовали им место в мальчишеском крыле.   Сфинкс внимательно осмотрел Лорда с ног до головы. Слепой тоже почувствовал что - то, ведь в немом вопросе обернулся к товарищу. Тот промолчал.   Табаки ещё раз глянул на Лорда. Тот, кажется, просиял, осветив чуть ли не всю столовую, когда Рыжая прошла мимо.   Грудь сдавило непонятное чувство. Захотелось прокричаться, уехать, наоборот, остаться, заявив на Лорда все свои права. Шакал знал, что нужно срочно взять себя в руки, покуда состайники не заметили. В излишне драматичном жесте накрыв лоб тыльной стороной ладони, Табаки простонал:     — Ах, я смертельно устал! — и, ничуть не соврав, повалился на Горбача.   Раньше Лорд бы неодобрительным взглядом окинул все это действо, или хотя бы усмехнулся. Сейчас его взгляд был намертво прикован к столу девушек, и ничто не могло этого  изменить.   Сфинкс обернулся через плечо и заглянул Шакалу прямо в глаза. Контакт не продлится долго, но этого Табаки хватило для того, чтобы осознать - состайник понимает, что Шакалу очень сильно не нравится внезапное появление Рыжей в жизни неприступного Лорда.     — Как же вы долго возитесь! — недовольно пробурчал Табаки и объявил:     — Я еду гулять. Македонский, не соизволишь проводить?                                     *** Шакал заранее предупредил всех, что собирается принять ванну. Жители Четвёртой знали, что это надолго. Очень уж Табаки любил нежиться в горячей воде, да так, чтобы пар вздымался от кромки к потолку.   Он приблизился к зеркалу, которое, вообще - то, давно пора было заменить - стекло разошлось трещиной, которая угрожала расползтись до самой огранки.   Отражение, в целом, никогда не менялось. Худой, костлявый, смуглый, с россыпью веснушек на щеках и носу, с обкусанными губами - ниточками и спутанными, кудрявыми каштановыми волосами. Ничего хорошего образ не сулил.   Шакал отъехал от зеркала на один человеческий шаг и представил за грязным, заляпанным стеклом Рыжую вместо себя.   Аккуратные черты лица, маленький нос, призывно - пухлые губы, прямо как у Лорда, и округлые формы, которые не могли не отметить даже члены Четвёртой.   По крайней мере, думал Табаки, Лорд считает её красивой, раз смотрит так. И хочет поцеловать, определённо.   С губ сорвался рваный вздох.     — Что - то ты совсем раскис, приятель, — ухмыльнулся Шакал своему отражению.   И на этот раз он знал, почему.   Его бы Лорд не захотел поцеловать.   Выезжая из ванной, Шакал не чувствовал себя ни посвежевшим, ни отдохнувшим. Наоборот, где - то внутри поселилось неприятное, колюще - режущее ощущение. Оно не давало нормально размышлять, двигаться, дышать. Замедляло жизненно важные процессы, текущие в организме. Казалось, даже ухудшало сердцебиение.   Македонский встретил Табаки у выхода и послушно помог добраться до тумбочки, на которой стоял чайник. Остальные спали или уже лежали в своих кроватях. Шакал был непривычно тих. Может, Македонский, указав на ящик, в который Табаки как - то раз закинул пакетики с посредственным, но легкодоступным какао, это и заметил, но виду, как обычно, не подал.   Кивнул ему в знак признательности, Шакал оттолкнулся ногами от пола, совсем не рассчитав расстояния.   Будто со стороны Табаки видел, как металлическая спинка кровати стремительно приближается, но сделать ничего не мог.   Он полюбил риск из - за тягучего страха, скапливающего где - то в глотке до спертого дыхания и дрожащих рук. Сейчас он не предпринимал никаких попыток сгруппироваться - бесполезно. Поэтому Табаки был до пугающешо готов к металлическую привкусу крови на языке даже раньше, чем жалобному скрипу старой кровати и тупой боли.   Шакал зачем - то вцепился в железный прут, стиснув зубы. В ушах звенело. Это должны были услышать все.   Чьи - то голоса вертелись наверху, Табаки было плевать. Он прижал одну руку к животу, другую - к губам, в попытке заглушить стоны и всхлипы.   Самая отвратительная часть застыла в опасной близости к первым секундах молчания Четвёртой, прежде чем состайники чуть не набросились на Шакала. Тому оставалось просто лежать, ожидая, пока Македонский разбирался с незначительными царапинами и ссадинами. Жуткой болью отдавала линия челюсти, посему Табаки метался на простыни в попытке заглушить рвоты позывы.   Он толком не запомнил, как это прекратилось. Македонский, может, ещё пару минут обрабатывал его ранки, окружённый остальными, столпившимися вокруг. Синяки, казалось, ощущались как привязанные к телу камушки, а кровоподтеки стекали по ногам водопадом невысказанных слов в попытке поговорить с кем - то.     — И куда ты так торопился?   Шакал не успел постыдиться того, что вздрогнул.     — Твой ненагляднй сказочник сейчас появится, дай ему пару минут приготовиться к сеансу с самым несносным клиентом в мире, — проворчал он, искренне пытаясь доползти до своего шалаша чуть быстрее обычного, но получалось, наоборот, куда медленнее.   Лорд цокнул где - то в темноте и ровно на одно мгновение пожертвовал всеми своими принципами, чтобы подтянуть Табаки ближе к гнезду из одеял и подушек.   Шакал, не дыша, проследил за чужой рукой на своём предплечье и слишком сильным показался липкий холодок в комнате, когда она исчезла.     — На что ты готов обменять сказку? — задал он традиционный вопрос, а у Лорда, как обычно, ответа не было.   Точнее, он всегда оставался неизменным.     — А чего ты хочешь?   Шакал мог бы ответить все что угодно, и Лорд бы дал ему это. Чем бы задуманное Табаки не оказалось.   Что, если тот желал того, что состайник не мог себе позволить?     — Хочу прикоснуться к тебе, — уверенно ответил Табаки и ни разу не почувствовал укола вины в самое сердце.   Повисла тишина. Лорд дышал шумно для Четвёртой, для себя и их маленького уголка безоговорочного счастья. Табаки шикнул. Громкие звуки разрушали его идеализированное видение происходящего.     — Хорошо, — слабо выдохнул Лорд.   Шакал довольно заулыбался, хотя удовлетворения от выигрыша не почувствовал.   Оно не пришло и тогда, когда Табаки взлохматил себе волосы и лёг на чужую подушку. Гораздо ближе, чем обычно.   Лорд замер, как олень в свете фар. От мыслей о Наружности Шакала передёрнуло.     — Сегодня ты обойдешься без сказки, — властно объявил Табаки, насколько это вообще было возможно, говоря шёпотом. И обрадовался. Получилось лучше, чем он рассчитывал.     — Почему? И с каких пор это ты решаешь? Я уже разрешил тебе...     — Именно поэтому мы и договорились вчера спать вместе, Лорд. Неужели забыл? Может, начнёшь пить какие - то таблетки? Память - то подводит...   Лорд заткнул его ладонью, внезапно появившейся на губах Шакала. Может, тот замолчал сам, уставившись на тонкие пальцы, находящиеся в длительном контакте с грязной, смуглой кожей Табаки, но уверял себя в том, что Лорд переходит все возможные и нет границы.     — Я понял тебя, — устало вздохнул тот и упал на простыни, заряваясь в одеяло.   Шакал последовал за Лордом и сократил расстояние между ними до нескольких сантиметров.     — Ты боишься? — хрипло спросил он, приподнимая руку.     — Конечно, нет, — фыркнул Лорд и соврал.   Табаки двинулся вперёд, игнорируя ноющую боль в синяках.     — Тогда обними меня, — приказал Шакал.   Он вдруг вспомнил свое отражение в зеркале и ужаснулся. Он был куда более слаб, раз поддавался искушениям, которые раньше просто игнорировал.   Лорд потёр виски и занёс руку над боком Табаки. Тот выжидающе сжался весь и ткнулся лбом в грудь Лорда, подталкивая к более уверенным действиям. Тот опустил ладонь вниз, вместе со стремительно рухнувшим в пятки сердцем.   Шакал принял ныне покоющуюся у него на спине руку за личное, персональное приглашение и не смог не ухмыльнулся. Рыжей такое было недоступно. Рыжей Лорд пока не доверял настолько, чтобы впустить в самую потаенную часть своей эльфийской души - истинные страхи.   Табаки нашёл ладонь своего ненаглядного принца у него за спиной и сжал что есть сил. Лорд чуть было не всхлипнул. Шакал все приближался и приближался, пока бедра, колени и груди не столкнулись, оказавшись прижаты друг к другу вплотную.   Табаки заурчал в чужую ночную рубаху:     — А теперь спи.   И Лорд послушался.                                      ***   Солнце лениво пробивалось сквозь облака, нехотя вставая. Лорд лежал с открытыми глазами, чувствуя, как Шакал уткнулся ему в шею. Доверительно, как верный пёс.   Лорд скривился.     — Ранняя пташка, — сонно буркнул Табаки, выбираясь из кольца рук, сплетенного им самим же, и часто заморгал:     — Тебе снились кошмары сегодня?   Что - то внутри велело соврать, съязвить и усмехнуться. Лорд сделал по - своему и молча кивнул.   Шакал выглядел начинающим учителем, делающим заметки для последующей практики.     — Почему ты ничего не сделал вчера, пока падал?   Тень на стене пожала плечами, как и её обладатель:     — Не хотел.     — Неужели смысла не видел?     — Твой любимый смысл есть далеко не во всём, Лорд.   Тот упрямо мотнул головой:     — Ты неправ.   Шакал потряс амулет, висевший на шее, за выцветшую нитку:     — Может, и ты.   Все их беседы в последнее время были списаны из потрепанной " Алисы в Стране Чудес " из тумбочки Чёрного. Никто, впрочем, не возражал, поэтому они продолжали общение в своём темпе, день за днём возвращаясь к истокам.     — Смысл есть в смене дня и ночи, в учёбе, развитии. Ты ведь это понимаешь, — настоял на своём Лорд.   Табаки заинтересованно приподнял бровь:     — Стало быть, ты видишь его во всех нас.   Лорд тотчас согласился. Незамедлительно и так быстро, что неподозрительным его ответ счесть было невозможно:     — Вижу.   Шакал завороженно наблюдал за тем, как Лорд поправляет волосы, приглаживая светлые пряди, убирая их за уши, чтобы не мешали, и замотался так, что не заметил длительность паузы, прежде чем Лорд добавил:     — И в тебе вижу.   А потом подался было вперёд, но замер в нерешительности. Шакал отзеркалил действие, не вникая в суть, не желая понимать.     — Что ты хочешь сделать?   Лорд замялся, когда между их лицами остались считанные миллиметры. Табаки уже принял все за глупый розыгрыш, когда Лорд скользнул одной рукой за шею Шакала, другой - на щёку, поглаживая скулы, успокаивая, сам не зная, почему и от чего.   Момент затянулся. Табаки понимал. Время текло неумолимо, рассыпаясь песчинками сквозь пальцы на пол. Если действовать - то сейчас.   Шакал не успел даже пошевелить губами. Лорд оказался прямо перед ним и протянул к себе ещё ближе за плечи, залевая жестковатые, спутанные ночным копошением волосы. Табаки уже чувствовал дыхание за ухом.     — Я вижу в тебе смысл, — повторил Лорд тихо, но чётко, не заикаться, будучи полностью серьёзным.     — А как же она? — скривился Шакал, не желая произносить ненавистное имя в такой момент, все ещё не веря, что это происходит.   В ответ - тишина. Табаки чуть отстранить и заглянул Лорду в глаза:     — Не отдавай ей свой свитер, хорошо? Он в надёжных руках сейчас.   Лорд хрипло рассмеялся:     — Если этот кусок синтетики тебя волнует - не отдам. И да, — он взялся спиной в спинку кровати и аккуратно подтолкнул Шакала к себе так, что Табаки вдруг обнаружил себя сидящим у Лорда на коленках:     — Ты нравишься мне. Не она.   У Шакала перехватило дыхание, а Лорд оказался слишком близко. Табаки ощутил, как их губы столкнулись, едва касаясь друг друга. Оба застыли на мгновение, привыкая, а потом медленно, тягуче, как мед, принялись сливаться в нежном танце обретенной надежды.   Табаки не мог насладиться, отстраниться, да и Лорд не собирался останавливаться. Они разомкнули губы рвано, Шакал напоследок мазнул языком влажную дорожку на щеке напротив своей.   Шакал с Лордом не спали. Больше нет. Они искали покой и спасение в талантах, им присущих: обращались к сказкам и совместному времяпрепровождению.   А потом узнали, что их цель таится там, где они ни за что не стали бы искать - друг в друге.   Свеча догорает, грозится оставить Четвёртую в темноте.   Лорд больше не боится, ведь рядом с ним - Табаки.   И они правда постараются защитить собственное счастье. Оно будет цвести и распускаться с каждым днем, пока они не поймут - вот покой и спасение.   Длинные тени сплетаются на кровати, а где - то далеко эльфийский принц встречает своего верного слугу в царском саду.   Нашли. Они нашли то, что искали.