Будни огонька

      Он оставался единственным выжившим после многих инцидентов, сея хаос и разрушения, он даровал людям жизнь, пускай и делал это некрасиво. Все враги стирались в пепел и пыль под его канонаду громкого хохота и языки пламени.       Но даже и у такого героя были свои недостатки. Из-за своей агрессии он был настолько диким и непредсказуемым, что его боялись даже те, кто с ним сражался бок-о-бок. В стенах организации драк и побоищ не было, лишь некоторые неприятности.       После случая с неудачным официальным обедом и опрокинутой тарелкой на голову Кевину, Апония взяла ответственность за его воспитание, теперь он ел под её строгим присмотром.       Настал первый день, на завтрак была манная каша. За стол посадили не только Калпаса, но и Грисео. Девочка сначала наотрез отказывалась садиться рядом с ним, но после уговоров и 101 обещания получить что-то вкусненькое за храбрость, решилась и подвинула стул.       Первый выговор был, когда он не перекрестился перед едой. А что интересно—Грисео ела без этого и она ничего ей не говорила по этому поводу. Второй он получил, когда взялся за ложку, но никому приятного аппетита не пожелал. Третий, когда он это произнёс не тем тоном. Его пожелание приятно поесть превратилось в страшное проклятье, у девочки даже каша встала комом в горле от такого рыка. —Калпас, обвяжись салфеткой.—опять произнесла Апония, когда мужчина уже взялся за ложку и рассматривал кашу. —Можно я ему помогу? —девочка захотела ускорить процесс.—Вдруг он умрёт от голода? Женщина тихо кивнула, начав молиться Господу за пищу. Грисео взяла чистую салфетку, осторожно подошла сзади и начала обвязывать Мистера Паса. Она настолько увлеклась, что не посмотрела на свои плоды работы: от еды была защищена не только его одежда, но и рот, точнее, маска. Он долго не понимал, почему не может съесть ложку, потому что всё лилось вниз. —Калпас, стяни салфетку и остуди немного ложку, не будь свинкой, не обожги язык. —То натяни, то стяни, то натяни, то стяни, надоело! Сами ешьте с вашей тряпкой! Мужчина содрал с себя маску с салфеткой и они вместе с Грисео молча съели по тарелке. Но такого объёма им было мало и они попросили добавки. Разумеется, с волшебными словами и добрым тоном. «Детский сад какой-то"—думал Калпас.       Это было неожиданно для Апонии, так как у неё было одно маленькое дело, которое она должна была провернуть через несколько минут, а ей надо было присматривать за проблемным человеком. Она с удовольствием навалила им ещё полужидкой каши, попросила Калпаса вести себя достойно рядом с подрастающим поколением, не обижать и не бить её, а сама улетела на службу на крыльях бабочки. Завтрак завтраком, а божественное просвещение по расписанию.       Когда она вернулась, то была приятно удивлена. Грисео до сих пор сидела рядом с Калпасом, развалившись на стуле и они по очереди икали. Никто ни от кого не прятался, никто не махал кулаками. Тишь да гладь. Пока они не начали говорить… —Маман…—выдохнула Грисео, поглаживая своё пузо. —М-м-мо-о-ом… Мо… Ы-э-э-э…—Калпас так и не смог докончить передразнивание, воздух изнутри так и пёр из-за плотного завтрака.—Э-э-э-э-э… —Ыэ…—вторила ему Грисео. —Поели…можно и полежать. —О-о-о-о-о, да! Они оба закинули ноги на стол, Калпас расстегнул штаны, чтоб легче было дышать. —Фу-у-ух, ыээ… Да чтоб мы сдохли, как же хорошо! Они сделали это так синхронно и так бесстыдно, что у Апонии на лоб полезли глаза. У неё был культурный шок, ноги и крылья словно окаменели. —Маман…подвали ещё кашки? —Что стоишь? Давай жрать! Слышала? Ребёнок хочет ещё! Её глаза сменили цвет на красный и она взяла кастрюлю. —У мамы дела.—произнесла она холодным тоном.—Иди погуляй, девочка моя. —Ну ладно…—протянула Грисео, вставая со стула и направилась к двери.—Пока, братан Калпас!!! —неуверенно крикнула она, показав рокерскую козу из пальцев. —Давай! —Калпас помахал ей рукой и снова словил приступ дикого смеха.       Женщина стояла спокойно, но глаза её излучали смертельную опасность. Она не собиралась использовать Дисциплину, она придумала кое—что обидней. —Ха-ха-ха-ха!!! Глупая девчонка! Как же ей легко всё внушить… А-ха-ха-ха, тебе надо было видеть… Она…она ИКОНА!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Хоть в храм её изображение вешай! Ааааа-ха-ха-хаааа!!!..—он нёс то ли чушь, то ли вполне осмысленную речь, но не успел договорить.       Апония рывком и молча одела на его голову кастрюлю с остатками каши. Она стекала по его лицу, огибая маску, капала за воротник, весёлыми тёплыми ручьями. Мужчина сидел, тупо не понимая, за что ему так прилетело. Вроде бы и не дрался, разговаривал с девочкой, узнал её получше, внушил доверие к нему. Он хотел возразить ей, но она успела первой. —Ты чему ребёнка учишь, паразит?       Монашке предстояла долгая и нудная работа по выведению дикаря из горячего в прямом смысле мужчины…