Будни огонька

      Несколько тысяч лет назад, когда ещё не родились дорогие читатели, а так же некоторые валькирии Шиксала и Антиэнтропии, было золотое время… 50000 с лишним лет назад хонкай был не столь агрессивен до пришествия Четырнадцатой и люди иногда позволяли себе расслабиться. Даже такие фанатичные люди, как Апония. Когда свыше геноизменённым бойцам за человечество давали время для отпуска, она не зевала в многочисленных храмах, отмаливая свои грехи. Она ездила за город отдыхать. Милая и тихая женщина считала, что отдых должен быть мирным и этому не помогла помешать даже компания её чересчур буйного воспитанника — Калпаса. Точнее…это не он проявлял свою инициативу, а женщина просто брала его с собой, чтобы он окончательно не одичал, пиная зевак на улице и устраивая с ними кровавую баню.       Вдалеке от Нагазоры было спокойное и мирное поселение с хозяйством. Интернет не ловил, технологии никаких не наблюдалось. Домики, коровы, хрюшки, куры, чисто поле и очень вежливые, жизнерадостные люди. Идеальное место для тех, кто одержим соцсетями.       Сначала это место казалось Калпасу хуже тюрьмы. Он всюду был под контролем Апонии и её команды из старых маразматичных бабок, его заставляли делать нудную работу: колоть дрова, таскать воду из колодца, кормить животных, полоть чёртовы грядки и он часто, как только солнышко закатывалось, валился от усталости на кровать почти без сознания. Никакой личной жизни, ни от кого не спрячешься! Даже сбегать было бесполезно: спустя несколько километров ему надоедало путешествие по просторам матушки-Земли, тогда он рвал на себе рубашку, орал в поле чистым матом, катался по траве и прыгал, как бабуин, извергая из себя столбы пламени… А потом покорно возвращался назад с поникшей головушкой к Апонии, которая ему только улыбалась, гладила по седой черепушке и хвалила за то, какой он добрый и что он не оставил её одну.       Но после депрессии всегда следует стадия принятия и Калпас стал трудоголиком, изредка проявляя свой гнев, накопившийся за все эти дни. Женщина восхищалась его выдержкой и начала хвалить, предлагая работу легче и легче взамен старой.       В один прекрасный день ему было уготовано новое испытание.       «Калпас, мальчик, подои коровку, молока ни капли к обеду.»       От «мальчика» у мужчины заныли зубы, но что ему ещё оставалось сказать? Если откажет, то эта хитрая бестия обязательно ему это припомнит в самом удобном случае.       «Хмх… ладно. Впрочем, не так уж сложно. Будет тебе молоко.»       Ох, кто бы только знал, на что он подписывается!       Уверенный в себе мужчина в переднике и бидоном подмышкой закрыл за собой дверь ногой с такой силой, что она чуть не слетела с петель и отправился за молоком. К счастью, идти долго не пришлось. Животные спокойно паслись в ста метрах от деревни, предоставленные самим себе.       «Эй, твари! По одному в очередь! Доить вас буду!» — зарычал Калпас, ускоряя шаг. Бедные коровы, увидев, что к ним бежит нечто страшное, рычащее и безликое, громыхающее бидоном, словно по команде кинулись врассыпную с жалостным мычанием. Сеансы секса на свежем воздухе, принятия пищи и дефекации были нагло прерваны. Мужчина метался то к одной туше, то к другой, пытаясь поймать за хвост, но в итоге подскальзывался на навозе или спотыкался о камни. В итоге остался он тет-а-тет с громадной посудиной, весь перемазанный и с побитыми коленками.       Ну и тупые же животные! Чуть что — сразу в бега! Трусливые, как некоторые людишки.       Калпас отправился обратно в сторону деревни, но на полпути вдруг его привлёк телёнок, любопытно вытащивший голову из хлева. Этот его не боялся. Даже вроде подзывал к себе. Мужчина подошёл к нему, дружески провёл ладонью по голове и вдруг к нему пришла идея: шантаж. Он похитит его, тем самым заманит несколько коров к нему и тогда сумеет взять их за вымя.       Во время наглого гонения животинки из родной хаты, телёнок упорно сопротивлялся и громко плакал. Наверное, вся деревня слышала эти стоны о помощи. Он никак не хотел уходить с не пойми откуда взявшимся человеком, который тянул его за копыта и матерился, когда он пачкал его землёй.       «Заткнись, пока я не сделал из тебя жаркое!»       Позже помощь пришла оттуда, откуда не ждали оба.       Когда Калпас начал загонять малыша в сарай с инструментами, то услышал за собой какие-то ускоряющиеся шаги. Он не придал этому никакого значения, потому что знал, что это опять прётся Апония, чтобы прочитать ему нравоучения. А когда они стали ближе, мужчина повернулся…       «Бляяяяяяяяяяяяяяяять!»       И с криком взлетел. На помощь телёнку пришёл его отец, насадивший нарушителя животного спокойствия с разбегу на рога. Позже, поласкав своего ребёнка, пребывавшим в страхе за свою жизнь, они неспеша пошли домой, счастливо преплетя свои хвостики.       Непутёвый дояр спиной переломал пару заборов и приземлился у порога своего дома, словно космический метеор, образовав вокруг себя кратер и облако пыли. Даже вышедшая Апония потеряла дар речи при виде этого.       «Мальчик мой, что произошло?» — она подняла его на ноги.       «Не твоё дело, женщина, победа будет за мной!» — Калпас оттолкнул её руку и зашёл в дом, обдумывая новый план по захвату коровы. Но он не знал, что это было только начало.       Плотно пообедав жаренной картошкой, он изредка поглядывал в окно, выслеживая потенциальную жертву. Он отметил про себя большую и крепкую скотинку, которая зашла в хлев и оставалась там. Ему оставалось только пройти туда, закрыть за собой дверь и, наконец, вернуться с молоком. Что ж, вторая попытка.       Вновь Калпас, грохоча бидоном, вышел из дома и вошёл в другое помещение, прикрыв за собою дверь на крючок. Да, подкарауленное животное осталось тут, лениво жуя сено и таращась на гостя левым глазом.       «Наконец-то. Ну, давай, посмотрим, что у тебя там.»       Но Калпас сам-то толком и понятия не имел, как доят коров. Раньше он видел со спины, как девушка трудилась над скотиной и слышал, как струйки белой жидкости журчали по бидону. Он засучил рукава и поставил посудину под брюхо.       Корова неприветливо замычала и пошатнулась, спрятав своё вымя. Ей совсем не нравился безликий сосед, который протянул руки к ней, ничего толком не помыв. Наверное, ещё и неопытный в этом деликатном вопросе, она его впервые видит! «А ну иди сюда, животное, не смей прятаться!» — Калпас схватил её за ошейник с колокольчиком и подтянул ближе к себе. — Я слишком долго прыгал, чтобы ты мне отказала!       В ответ на его угрозы, она лягнула и бидон с грохотом укатился к дальней стене. «Стой смирно, если не хочешь сдохнуть!» — Калпас сжал руку в кулак, приготовившись дать ей в морду. Конечно, бить он не собирался, но припугнуть надо было. Корова спустя минуту вроде как бы успокоилась, но вымени так нигде и не было. Оно было надёжно спрятано за складками её кожи и она не давала недругу ценное сокровище.       «Не испытывай моё терпение, верни вымя!»       Калпас начал драть корову за то, что видел внизу, заставив животное танцевать на месте и орать. Его терпение иссякло, он хотел как можно скорее получить желаемый продукт и уйти с миром. Он и сам неоднократно поддавался насилию с её стороны, получая копытом по роже. В эти моменты он был готов поклясться, что слышал, как с ним разговаривал сам Господь!       Спустя некоторое время, на свет показался розовый сосок. Сие событие он отпраздновал громким, счастливым рёвом и аплодисментами. Ему, наконец, дали! Он принялся неторопливо перебирать пальцами по органу, посвистывая похоронный марш.       Но и вновь к нему прилетела птичка Обломинго и покачала головой. Он сидел, час мял её сиську, но удой был практически нулевой! Набралось от силы всего лишь, дай Бог, 1/10 бидона! Зато животное успокоилось, закрыло глаза и счастливо изредка мычало, когда его руки прикасались к вымени и выуживали капли молока. Корова насмехалась над ним в открытую.       «Вот тварь!» — рявкнул Калпас, вставая со скамейки, подхватив бидон под дно. Он ушёл восвояси, закрыв за собой дверь, которая рухнула минутой позже. Что за день такой?!       Прийдя домой, он ничего не стал говорить Апонии, поставив предмет у своей двери и рухнул спать. Слишком много стресса и сил он потратил на сегодня, с него довольно. Пусть пострадают другие взамен его. Сладкий сон его успокоил и он счастливо нежился в кровати, вспоминая счастливые деньки жизни на его родной планете…       Ночью его разбудил какой-то стук в окно. Мужчина свесил ноги с кровати, недовольно подтянулся и увидел напротив себя пять коров, которые стояли напротив оконной рамы, подёргивая ушами и мыча. Их глаза светились в темноте, словно у мутантов. Разбираться сон ли это или явь, не было времени, такой шанс бывает раз в году.       «Ну и чё надо?» — протянул Калпас с бурчанием, напяливая маску на лицо и вставая с постели. — «С повинной вернулись? Щас приду.»       Мужчина взял бидон, открыл окно и перемахнул через него на улицу. Коровы встретили его ласковым боданием и громким мычанием. Извиняются, заразы, совесть замучала.       «Тише, Апонию разбудите. По очереди давайте.»       На этот раз коровы не сопротивлялись, а даже наоборот, лезли ему под руку, желая подоиться. У всех у них точно такая же была одна сиська, как у предыдущей, больше ему не доверяли, но с какой мощью теперь они давали молоко! Иной раз даже доить не приходилось, орган напрягался и из него летела тугая белая струя. Калпас от радости танцевал на месте, подбадривая одно животное за другим, в итоге у него ночной удой оказался с вершком!       Он прокрался мимо спящей женщины, попрощавшись со своими тёлками, поставил бидон в холодильную камеру и довольный завалился спать. Его работа выполнена.       Утром его разбудила Апония. Впринципе, ничего больше не предвещало беды и работы на сегодня не было. Лил проливной дождь, на улицу даже хороший хозяин собаку не выпустит. Наконец-то Калпас занялся своей личной жизнью, читая книжки. Попозже он вспомнил, что надо бы хлебнуть свежего молока, которое он получил вчера верой и правдой.       Когда он начал разливать молоко из бидона в банки, он удивился тому, насколько оно было густым. Практически, кефир. Но это его не остановило и он ушёл его подогревать. Потом он налил его себе в кружечку и вновь улёгся за Джеком Лондоном. Он уже собирался сделать глоток, как к нему зашла Апония. — Калпас? Что ты вчера делал с животными? Они стали крайне ленивы. — Чё? Да мне твои коровы житья не давали, бодались, дрались, под ночь только получилось подоить! — Ночью? — Они ко мне припёрлись и мычать под окном начали, я их подоил. — Ты же в курсе, что вчера ты сломал дверь одного из хлевов, где были быки и они разбежались по деревне? — И что?       Апония внезапно покраснела и отвернулась, тяжко вздохнув. Потом она к нему повернулась и лукаво улыбаясь, с хитростью в глазах спросила: — Калпас, проказник, ты зачем доил бычков?..       С тех пор мужчина и перестал любить обыкновенное молоко. Каждый раз, когда он видел белую жидкость, он невольно вспоминал о том событии, когда под покровом ночи бычки, сговорившись, пришли к нему и надругались над бидоном, спустивши туда своё семя…ему становилось дурно. Он проходил ларьки с молочными коктейлями десятой дорогой, выгонял Грисео из комнаты, когда она пила молоко… Да и впринципе долгое время он не мог пить и есть то, что сделано из молока. Но зато ему это стало уроком на всю жизнь. Без ошибок не будет никаких знаний.       Пускай, даже если они такие постыдные.