Большое путешествие: Ветер перемен

(Двое суток спустя. Полевой госпиталь. Аврора Хани.) Приятные и странно яркие сновидения заканчиваются. Аврора широко зевает, по привычке переворачивается на бок и укрывает голову одеялом. Тут же резко садится и с ужасом смотрит по сторонам. Она, подключённая к приборам, в светлой и чистой палате. Лежит на мягкой кровати и… — Бред какой-то, — осматривая помещение бормочет Аврора. — Нас эвакуировали? Или… Надежда на то что их спасли, исчезает как только Аврора видит пищащие и мигающие на стойке приборы. Маленькие, плавные, названия на неизвестных символах. Точно на таких же символах выводится и информация. — Мамочки… Плен! Тогда… Сняв розовую с синими цветами и похоже шёлковую пижаму, внимательно осмотрев себя и не найдя ни повреждений ни шрамов, фелинидка снова одевается и прыгает на пол. Машинально попадает лапками в как будто под неё подогнанные тапочки и ходит по комнате. — Это всё… Это всё обман. Ксеносы, уже… Их наркотики уже действуют. Я сижу в грязной яме, а всё это мне кажется. Однако… В теорию Авроры не вписываются тактильные ощущения. Так же не даёт покоя приоткрытое окно, без решёток. Цветы на подоконнике и тумбочка заваленная… Цветы, сладости, подарки в коробочках перевязанные разноцветными ленточками. Все чувства Авроры утверждают то, что всё это реально. — Но зачем? — расхаживая по палате бормочет фелинидка. — Если ксеносы такие какими их описывали и меня ждёт работа до конца жизни, то зачем всё это? А если… Но я же ничего не знаю? Никаких секретных сведений или тайн. Да я и офицерское звание получила только за высшее образование и опыт управления коллективом. На ферме… Зоотехник и пара ветеринаров. Нда… А здесь. Дальнейшее исследование палаты толком ничего не принесло. Нашлась дверь, в туалет, на этом всё. Зато ксеносы всё предусмотрели и позаботились даже о предметах гигиены и одежде. В туалете над раковиной, на полочках есть всё, включая зубную щётку. У дверей в палату, на вешалке халат, на полу ботинки опять же приспособленные под лапку фелинидки. — Надо бежать, — запустив пальцы в волосы выдыхает Аврора. — Бежать и прорываться к своим. Какими бы ни были эти ксеносы, я хочу к людям. Домой… Аврора прыгает к выходу, накидывает халат, переобувается и прилипает ухом к двери. На запястье пищит датчик, фелинидка машинально срывает его, как вдруг… Под потолком вспыхивает красная лампа, в коридоре слышится топот. Аврора отпрыгивает от двери, несётся к окну, распахивает его… — Не высоко, — забираясь на подоконник бормочет она. — Этажей пять… Не убьюсь… Ну… — Не надо этого делать, — слышится за спиной приятный и тягучий как мёд голос. — Госпожа Хани… Аврора поворачивается и видит… Девушка тау… Маленькая, то есть миниатюрная. Кроваво красные блестящие волосы собраны в хвост. Огромные красные и как будто тёплые глаза… Милая и ласковая улыбка. Одето это чудо в коротенький белый халат, на ногах ботинки с бантами и белые чулки. На голове маленькая белая шапочка. И она совсем не похожа на тех тау которых ей показывали. От неё веет теплом, заботой, сочувствием. Вкусно пахнет молоком, апельсинами и свежим хлебом. — Я… Окно открыла. Душно, — непонятно почему начинает оправдываться фелинидка. — Открыли? Тогда прошу вас обратно в кровать. Ну и навели вы шороху. Зачем надо было снимать датчик? Мы же подумали что с вами что-то случилось. — А… Вы говорите на низком готике. А… — В кровать, — строго говорит тау. Непонятно почему, но Аврора слушается. Спускается, ложится на кровать… — Так-так, — проводя над ней светящейся зелёным рукой улыбается девушка. — Ну что я могу сказать. Вы абсолютно здоровы. Последствий взрыва нет, осколков не осталось. Завтра выписка. — А потом? — предполагая самое худшее спрашивает Аврора. — Лагерь? — Пропаганда Империума, — вздыхает тау, подтаскивает к кровати стул и присев на него смотрит на Аврору. — Забудь об этом. Да, у нас есть лагеря для преступников и военнопленных. Но, если ты думаешь, что после выписки попадёшь на работу и будешь до конца жизни вкалывать на Высшее Благо, то глубоко заблуждаешься. — А что тогда? — Захочешь остаться — получишь жильё и работу, а будет желание, дадут образование. Не захочешь, отправишься в Империум, но что там с тобой будет мы сказать не можем. Поэтому, со всеми выжившими, после выздоровления, будут проведены беседы. Вам покажут как мы живём, чем занимаемся и прочитают лекции о устройстве нашего общества. Понравится — добро пожаловать. Не понравится — мы умываем руки. Кстати я Элла. Медик отряда особого назначения «Жаждущие Крови.» Назначена твоим лечащим врачом лично командиром. Пойдём, проведу для тебя экскурсию и попробую развеять предрассудки и опасения. Да и двигаться тебе не помешает. Началась экскурсия. Элла повела Аврору по госпиталю. Первым делом показала ей пятый этаж. Где располагалось начальство и палаты для особых гостей. На вопрос кто эти самые особые гости, Элла открыла первую же дверь и показала на о чем-то спорящих механикус. Далее девушки спустились на четвёртый, где были операционные, процедурные и отделение реанимации. Третий и второй этажи, были забиты ратлингами, фелинидами и скватами. Мрачными, боязливо поглядывающими на многочисленных тау, но живых. — Их так мало, — всхлипывает Ола. — Нет-нет, не расстраивайся. Это только самые тяжёлые. Некоторых из них собирали по кускам. Вон того ратлинга, отскребли от гусениц танка. А вон от того фелинида оставалась только голова. — Но как? — Пока секрет, — демонстрируя светящуюся зелёным ладонь улыбается Элла. — Идём дальше. Итак, здесь только те кто умер или был тяжело ранен. Все кто сдался или не пострадал, отдыхают в палаточном городке. Сегодня я тебе не покажу, у меня работа, но завтра ты их обязательно увидишь. Идём… И они пошли, спустились на первый этаж, где творилось что-то ужасное, смешное и непонятное. Там отдыхали огрины. Шатались по коридорам, рассматривали всё что можно, так же всё что можно ломали. Взывающую к порядку мелкую рыжую тау, громилы в пижамах в серьёз не воспринимали и занимались своими делами. — Опять беспорядок, — качает головой Элла. — Лилия, Марианна, Отвёртка, где вас черти носят? Почему на первом этаже разброд и шатания. Быстро порядок навели! Слышится пронзительный свист, грозный крик… Огрины переглядываются и шустро рассасываются по палатам. Через несколько секунд коридор чист. Однако… — Прости, Элла, — подходя к девушкам виновато улыбается зелёная, двух с половиной метрового роста девушка. — На минуту покурить вышли, а они разбежались. О! Ещё одна кошка. Можно потискать? Она такая милая. Аврора, видя огромную, странную и в тоже время крайне дружелюбно настроенную деваху, икает и отходит назад. Девушка же… Она размером как астартес. Большая, но гармонично сложенная. В белом коротком халате верхние пуговицы расстёгнуты… — За порядком следи, — ворчит Элла. — Аврора, идём. Перекусим, потом прогуляемся по парку. Мне срочно надо съесть что-нибудь сладкое. Эти огрины, все нервы мне вымотали. — Ну да. Они т… — Они как дети, — вздыхает Элла. — Любопытные, непослушные и лезут туда, куда не надо бы. Идём поедим. Отношение тау к огринам, которых в Империуме считают тупицами и за людей не считают, вызвало у Авроры вспышку любопытства. Ей хотелось узнать всё и немедленно. Особенно про самих тау, потому как рядом с Эллой Аврора чувствовала себя… Как рядом с сестрой. По мнению фелинидки, было в ней что-то особенное, привлекательное. И хоть Аврора периодически вспоминала рассказы комиссара о наркотиках и феромонах, в это она поверить не могла. Не видела смысла в таком обмане. Не понимала зачем. Ведь если тау, хотели бы использовать их как рабов, то просто согнали бы в загон. А если как шпионов или для сбора информации, то почему здесь все? Огрины, ратлинги, скваты и фелиниды, явно не могут принести пользу. Даже если они их завербуют, то что они сделают? Вернуться домой и устроят революцию? Тем временем девушки выходят из госпиталя, здороваются с двумя охранниками-тау, скучающими у входа, и проходят по парку. Заходят в стоящий тут же кафетерий, набирают еды и разных сладостей, выходят и садятся на скамейку. — Понимаю, сказать ты пока ничего не можешь, — пробуя пирожные улыбается Элла. — Но… У тебя наверняка появились вопросы. Не стесняйся, задавай. — Эм-м… — смотря в миску макарон с мясом, где мяса больше чем макарон тянет Аврора. — Как я попала к вам? Ну то есть… — Тебя спас Небесный. Ага. После того как люди взорвали себя в штабе, тебя зашвырнуло метров на пятьдесят. Ну, точнее, большую часть тебя… Вот то, что от тебя осталось, и подобрал Небесный. Небесный… — Элла мечтательно посмотрела куда-то вверх — Ах… Прости. — А кто он? Небесный? — Друг, защитник, наставник, командир. Он для нас всё. Понимаешь, в нашей истории было пророчество о нём. В серьёз мы его не воспринимали, но вот недавно он пришёл. Кстати, подарки на тумбочке от него. — Спасибо, но… А кто те зелёные? Зелёными со слов Эллы были новоорки. Далее следовал рассказ о расах, народах и взаимоотношениях с ними. Из чего Аврора пришла к выводу, что различий тау не делают и ко всем относятся дружелюбно. Главное чтобы расы отвечали тем же. Ещё Элла вывалила ворох самой разной информации, но как начала понимать Аврора — поверхностной. При всём при этом, информация поражала. — Тебя послушать, так у вас тут и демоны живут, — пробуя макароны и жмурясь от вкуса усмехается фелинидка. — Ну да. С одной из них, ты сейчас разговариваешь. — Хорошее чувство юмора. Шутки… Ты ведь шутишь? — Понимаешь, Аврора. У нас здесь, да и вообще во всей Империи Тау, особенно с недавних пор, своя особая атмосфера. Так что не удивляйся, ничему. Не удивляйся когда сидящая рядом девушка скажет тебе что она пришла из другого мира и на самом деле наполовину дракон. Не удивляйся когда другая девушка заявит что является демонической принцессой Слаанеш, самой Слаанеш или Ужасом Тзинча. Здесь у нас, не всё так просто. — Но демоны… Они же только и делают что души едят и всякие козни строят. Враги человечества! И ваши… Наверное. Демоны… — А вот и демоны, — улыбается Элла и кивает в сторону. Аврора поворачивается и забывает как дышать. По дорожке, как будто плывёт рогатое, четырёхрукое изящное существо. Грациозно вышагивая и звеня цепочками заменяющими ей одежду, демоница весело улыбаясь попадающимся на пути тау приветливо кивает и выглядит крайне довольной. — Это… Это… — Ага. Хранительница Секретов. Высшая демоница Слаанеш. Вечером танцует в баре, днём подрабатывает в кафетерии. Готовит отлично. Привет Велида! — Оу! Эллочка! — прижав все четыре руки к своим четырём грудям восклицает демоница и тут же подскакивает к скамейке. — А я на работу иду. Госпитальная столовая не справляется, поэтому нас помочь попросили. А вечером как всегда в бар. Кстати приходи, я новый танец подготовила. А кто твоя подруга? Такая милая. Ладно, спешу я. А то солдатики голодными останутся. Но вечером приходи. Пока… — Ну и как? Много она тебе козней настроила? Или может душу съела? Ладно, оставляю тебя на подумать. А я пойду, работы много. Элла уходит, Аврора продолжает сидеть и глядя на макароны думать. И с одной стороны, ей невероятно страшно от происходящего и того в какую историю она вляпалась. Но с другой просыпается любопытство и затмевает все опасения. Тем более, здесь Аврора чувствует себя в безопасности. Она, каким-то непостижимым образом понимает, что здесь её никто не тронет. И от этого становится ещё хуже. Аврору прям трясёт от желания узнать всё. Конечно, слова комиссаров о ереси и прочих проступках она не забывает. Но с тау её обманули, может и с другими фактами тоже? — Разберёмся, — отправив в рот кусочек мяса и закрыв от удовольствия глаза говорит фелинидка и начинает громко мурлыкать. (Там же. Курьер.) Стоящий в двух метрах от скамейки Курьер, глубоко вздыхает и понимая что может простоять здесь весь день, переносится в крепость. Изрядно потрёпанная Победа, сразу вышибает все романтические мысли. Курьер перемещается в подземный комплекс, кивает охраняющим вход часовым и став бесплотным пролетает через гермодверь. Тут же чуть не падает от жуткого воя, собирается и подходит к стоящей у экрана Виле… — Как ты, Солнце? — обнимая девушку и целуя в шею спрашивает он. — Уже лучше. Правда встреча с тем чудищем… Седина мне идёт. В крайнем случае покрашу волосы. Спасибо что подчистил память. — Не хочу чтобы ты вспоминала весь этот ужас. А что у вас? Кто так воет? Ух ты! — Ани и Лори, пытают военнопленного. Не знала что они мастера издевательств. Смотри как изгаляются. За экраном, в небольшой комнате, забился в угол гвардеец. Закрывая лицо руками он проклинал мерзких ксеносов и взывал к Императору. Ксеносы же или две девушки тау, отрывались на нём по полной. Ани, без какого либо сочувствия, с особым цинизмом… Сняв штаны трясла перед ним задом. Лори, обнажив грудь, щипала себя за соски. От всего этого гвардеец верещал как резаный, просил прекратить, угрожал и молился Императору прося избавить его от мерзких инопланетян. — Хм-м-м… На его месте… На его месте должен быть я. — Сволочь ты, Курьер, — гладя руки Саске вздыхает Вила. — Хотя… Сволочь моя. А этот… Девчонок оглушило взрывом. Он забил их сломанным лазганом, обеих. Ани ещё и выпотрошил. Так что пусть отрываются. — Ну да. Ладно, пойду дальше. Там наверняка всё готово. Улыбаясь, Вила поворачивается к экрану. Курьер же глушит связь и напрямую сквозь стены идёт в другое помещение, на ходу размышляя о странностях и особенностях Тёмных Богов. И если начать со странностей, то получается следующая картина. Почему из шести полков гвардии, пять из них как говорят местные составляли нелюди. Ратлинги похожие на полуросликов. Скваты вылитые гномы. Огрины непонятно кто. Фурри кошки фелиниды о существовании которых Курьер даже не подозревал. Почему они? Что за операция такая? С чего вдруг Империум, обладая бесчисленным количеством полков Астра Милитарум, начинает мотаться по галактике и собирать нелюдей? Или кто-то затупил, или их просто захотели слить. Но как тогда Ультрамарины? Две роты в полном составе и с техникой. Даже дредноуты были… А сароритки? Причём никто из них, толком ничего не знает. Гвардейцы вообще думают что прибыли уничтожать зарвавшихся ксеносов. Космодесант и сароритки… А теперь тёмные боги. Тзинч и Кхорн, они и правда скидывали Курьеру всю важную информацию. Однако, как думает Курьер намеренно не предупредили. Почему? Потому что Аврора? Тзинч нашептал руководству Империума всяких гадостей и в итоге они сами привезли ему предназначенную? А если нет? Потому как есть ещё одна, очень большая странность. И к этой самой большой странности, можно отнести случай на флоте. А именно… Исчезновение одного корабля, который вроде как был, а потом его точно не стало потому что станция слежения зафиксировала переход в варп. Но как? Если на борту были парии и ни Курьер ни Слаанеш этот корабль не видели, то как тогда он в варп ушёл? Допустим перед переходом парий отключили или замочили. Но разве тогда корабль не должен был вспыхнуть во всех видимых и невидимых диапазонах? А на месте… На том месте где он был, осталось кое-что странная. Энергия, вкус которой Курьеру не знаком. Да и было её мало. И хоть всё это незнакомо, Саске почему-то уверен что это игры Тзинча. Или не его самого, а кого-то из его подручных. — Странно всё это, — бормочет Курьер. — Надо идти к Тзинчу. Не хочу, но всё же придётся. Но это не сейчас. Попав в комнату, Курьер обнимает Олу и Слаанеш, получает поцелуи от Игни, Присциллы и Ужасов. Томный взгляд от подпирающей стену Мири, после чего смотрит на спящую в углу пленницу. — Начнём, — меняя внешность говорит Курьер, на что девушки хихикают и меняют облик. Для пущего эффекта создаются два три десятка теневых клонов. На помещение накладывается иллюзия. — Так, любимые, нам нужно следующее. В её памяти грёбаный кошмар из религиозной истерии, фанатичной веры, садизма и чувства собственной важности. Всё это так спутано и непонятно, что разобраться не получается. Придётся работать по другому или же ломать девку. Я попрошу не перебарщивать, нам нужно сломать её, а не убить. Мири, ты меня слышишь? — А? — спрашивает Саббатиэль и, понимая что уже перестаралась, развеивает иллюзию насаженных на колья дёргающихся в агонии сорориток и астартес. — Извини, навеяло воспоминаниями. А что? Это могло помочь. — Соберитесь, — качает головой Курьер. — Соберитесь и по местам. Сейчас она проснётся. Вот, начали. — Братик! — выпрыгнув из портала пищит Тха’фис. — Прости, я опоздала. Работа срочная появилась. Тзинч заставил искать информацию. — Перед самым нападением? Хм-м-м… Теперь у меня ещё больше вопросов. Ладно, это потом. Козюль, поможешь нам? — С радостью! — забравшись на Курьера восклицает Тха’фис и целует его в нос. — Тогда слушай. Задумка вот такая… (Там же. Теофана Дюпре. Палатина ордена Серебряного Покрова.) Сознание возвращается рывком, Теофана осознаёт себя сидящей на полу в полной темноте. — Смерть, — вспоминая, что попав в окружение застрелилась, выдыхает палатина. — Смерть… Император. — Здесь его нет, — разрезает тишину безэмоциональный женский голос. — Его нет и он тебе не поможет. Здесь только мы. Ты и те кто по твоей вине погиб. Ты убила нас! — Кто вы?! — вставая рычит Дюпре. — Я не умерла. А вы… Покажитесь жалкие еретики. Вспыхивает свет, Дюпре замирает и с ужасом смотрит на сестёр Ордена Кровавой Розы. Мёртвые девы, обгоревшие, покрытые гноящимися ранами, стоят и с ненавистью смотрят на платину пустыми глазницами. — Император, защити… — Не защитит! — кричит одна, подскакивает и отвешивает Дюпре пощёчину. — Такую тварь как ты, никто защищать не будет. Тебя, за твои преступления осудят и обрекут на вечные мучения. Такие, что свидание с демонами Той-что-жаждет, покажутся тебе избавлением. Ну а пока у нас есть время… Девы вытягивают руки и жуткими голосами завывая идут к ней. Тянутся, пытаются поймать… Отступая Теофана упирается спиной в стену. Неожиданно, палатину накрывает ужас. Перед глазами появляются картины боя, гибнущие сёстры и… Холодные, покрытые трупными пятнами руки сжимают её шею. Касаются волос и лица… Палатина кричит и теряет сознание. Проваливается в темноту и только облегчённо выдыхает, как вдруг понимает что стоит в клетке. Перед ней рядами сидят тау, люди и… — Слушанье объявляется открытым, — стукнув по столу молотком, говорит сидящая за высоким столом беловолосая женщина. — Теофания Дюпре. Вы обвиняетесь в военных и многих других преступлениях. Лжи, алчности, коррупции, убийстве, мошенничестве, доведении до самоубийства и воровстве. Обвинение, пожалуйста. Дверь распахивается, в зал влетает девушка в белой тунике. Зависает в воздухе, разворачивает огромный свиток и громко зачитывает: — Теофана Дюпре. Палатина ордена Серебряного Покрова, заместительница канониссы, командовавшей всеми сороритками, фанатично предана Императору, люто ненавидит ксеносов. Сам орден активно сотрудничает с Инквизицией. Но… При всём при этом… С ужасом, палатина заслушивает список своих преступлений и понимает что про неё знают всё. Всё до мельчайших подробностей и даже мыслей. И от этого ей становится невероятно страшно. Девушка, в подробностях оглашает все казалось бы даже незначительные грехи и выставляет их в совершенно ином свете, от чего Дюпре хочется застрелиться ещё раз. С каждым словом, с каждым озвученным преступлением её захлёстывает чувство вины, страха и понимания того какое она чудовище. — Ваша честь, — закончив читать кивает девушка. — Прошу вызвать главного свидетеля. Судья кивает. Двери зала открываются и Теофана ещё сильнее вцепляется в прутья решётки. Там она… — Сестра Эления, — улыбаясь кивает судья. — Прошу вас. Но если вы не можете говорить… — Всё в порядке, — кивает девушка и посмотрев на Дюпре едва заметно улыбается. — Мне скрывать нечего. Теофана… Три года назад… Извините. Впервые мы встретились три года назад. Это было странно, но как только мы увидели друг друга… Я не могу… — Тогда продолжу я, — грозно хмурясь говорит девушка в тунике. — Палатина Дюпре, пользуясь служебным положением, поймала наивную девочку в свои сети. Затуманила её разум, а после как могла использовала. Насиловала, унижала, пытала. Девочка была превращена ей в рабыню, эта тварь раздавила её, сломала. — Я любила её! — пытаясь вырвать решётку кричит Дюпре. — Любила! — Так любила, что после твоих забав девушку забирали в госпиталь? Но и это не самое страшное, ваша честь. Самый ужас, случился тогда, когда Эклизиархия начала подозревать что в монастыре творится что-то неладное. Тогда, эта, извините, тварь, чтобы прикрыть себя, обвинила девушку в ереси. Уговорила её признаться, обещала вытащить, но вместо этого… Сломленное и буквально уничтоженное дитя, ждала «Машина Покаяния!» А эта… Она просто нашла себе другую. Требую для неё высшую меру! — Высшую меру! — вставая кричат тау и люди. — Заткнитесь! Вы! Поганые ксеносы и жалкие еретики! Вы… — брызгая слюной кричит Дюпре, как вдруг замирает и смотрит на подошедшую к ней девушку. — Прости… — Прости? Из-за тебя я каждый день терплю адские мучения. Из-за тебя… Ты… Нет тебе прощения. Ты должна ответить. — Нет! — падая на пол и скребя его ногтями кричит Дюпре. — Нет! Император всех вас уничтожит. Вы твари! Все вы! И вас… Не договорив Дюпре бьётся головой об решётку, разбивает лоб и хрипя падает на пол. Иллюзия развеивается, клоны исчезают. Курьер и его семья подходят к женщине и молча смотрят на неё. — Охренеть, — трясущимися пальцами вытаскивая из пачки сигарету выдыхает Курьер. — Даже я в шоке, — качает изображающая судью Слаанеш. — Самой не верится, что когда-то я… — Козюль? Ты как это так? Как ты такие воспоминания вытащила? Даже я этого не видел. И почему такая внешность? Ну я всё понимаю, ты у нас особенная, но почему Сешат? — Не знаю. Просто посмотрела и увидела. Нет, глубже не залазила… А внешность… Просто нравится тема древнего Египта. Вот греческие боги не зашли, славянские, японские… А Египетские заинтересовали. — Это видимо из-за Тзинча, он у нас любитель Тота изображать. — А ты похож на Сета, — обнимая Курьера хихикает Тха’фис. — Оу! Да ладно? Слушай, я знаю мифы, видел фильмы и наша Шайера в этом спец. Да и мне тоже это когда-то нравилось. А чем похож? У меня страшная звериная голова и я злой? — Утебя глаза красным светятся. Как и у него. А голова… Ну, ты умеешь менять внешность. Так что можешь сделать любую. — Явлюсь в таком облике к Тзинчу, — бормочет Курьер, подходит к Дюпре и касается её головы. Хмурясь считывает воспоминания, передаёт их девушкам и отряхнув руки говорит: — Эту херовину в камеру и не выпускать, никогда. Помочь мы ей не сможем, а убивать будет слишком просто. Идёмте, у нас следующий. Теперь представление будет в более весёлом ключе. **** Курьер вместе с семьёй переносится в следующее помещение. Там за столом, закованный в цепи и намертво зафиксированный кандалами и скобами, сидит Астартес. Очень злой и ненавидящий всех астартес. — Подождите пока здесь, — улыбается Курьер девушкам, проходит и садится за стол. — Извини, заставил тебя ждать. Работы много. Плюс ещё вы забот подкидываете. Ну, чего припёрлись? Молчать будем? Ладно. Ты, командир третьей роты ордена Ультрамаринов. Роты носящей гордое название «Бич ксеносов.» Микаэль Фабиан. Геройски сражался здесь на «Победе.» А зачем? — Чтоб ты сдох! — рычит астартес. — Фи, как некультурно. Ты ещё меня врагом человечества назови. — А ты им не являешься? Еретик! Предатель! Ничтожество! Продался ксеносам! Ты… — Ты чо такой шумный? Хиши, ух любовь моя… Пожалуйста, сделай товарища Фабиана посговорчивее. Хиши надевает на правую руку кастет, подходит и пробивает Микаэлю в бок. От чего слышится хруст костей, Фабиан кашляет кровью и с ещё большей ненавистью смотрит на Курьера. — Ещё? — Нет, спасибо, — закуривая кивает Курьер. — Ксеносы, мутанты, кто у тебя ещё есть? Демоны? А ты в курсе… — У меня не только ксеносы, у меня ещё и богини есть. А ещё у меня есть то, чего ты, воин Императора, и все подобные тебе фанатики к сожалению лишён. Это совесть. Понимание. Сострадание. — Вы уроды! — Это мне говорит генетический мутант, с кучей имплантов в теле и промытыми мозгами. Ну, раз разговора не получится… Козюль, посмотри что у него в башке. Тут же на плечо астартес запрыгивает Тха’фис. Прикладывает ручки к его голове, хмурится и задрав хвосты перемещается на плечо Курьера. — Ух ты… — качает головой Курьер. — Ух ты! Вот это повезло. Вот это фартануло. Фабиан! Ты не представляешь как помог мне. — Что ты несёшь? — стиснув зубы рычит Астартес. — Твоя память… Это что-то с чем-то. И это… Ха! Ты, Фабиан, сам того не подозревая, только что подписал смертный приговор… Ну, скажем так, всему Ультрамару. Благодаря тебе, я знаю что мне делать. Ага… И в ближайшее время, я посещу Макраг и добью вашего хранящегося в стазисе примарха. А ещё, я грохну Колгара. Ага, вашего магистра. А вот Тигурия пожалею. Ваш библиарий, до последнего пытался отговорить вас. Но вы… — Ты не сможешь. Мы будем сражаться до конца. И мы победим. Наша честь… — О какой чести ты говоришь? — ударив кулаками по столу, жутким двойным голосом рычит Курьер. — Ты, жалкое существо живущее в консервной банке и питающееся собственным дерьмом! Забывшее о своём предназначении и презрительно называющее нормальных людей смертными. Тех кого ты должен защищать. О какой чести ты говоришь? Что у тебя есть? Импланты, последствия генной терапии, силовая броня, оружие? Кто ты без этого? Поехавший фанатик? — Это всё неважно, — улыбается Фабиан. — Не главное. Главное — наша несокрушимая вера. — Во как! Ну хорошо. Силовой брони у тебя уже нет. Сейчас не будет и всех улучшений. Я вылечу тебя. Уберу импланты, восстановлю организм и отправлю обратно в Империум. А через полгода, я приду и посмотрю чего ты добился одной своей верой. Курьер перемещается за спину Астартес, касается его головы и закрывает глаза. Фабиан вздрагивает, рычит от боли, как вдруг уменьшается. Цепи спадают на пол, на них валится обычный человек лет тридцати. Курьер щёлкает пальцами и человек исчезает. — Может быть, не надо было? — скромно спрашивает Ола. — Он же… — А вот это мы посмотрим, — улыбается Курьер. — Теперь же… Мне надо к Тзинчу. Хоть я и не хочу. Но мне надо. Только он может помочь.