Большое путешествие: Ветер перемен

Пока проснувшиеся некроны с помощью программ из инструметрона приходят в себя, Курьер с Вилой и Амату, оставив управлять всем этим близняшек, отправляется домой. Где ещё не войдя в дом чувствует большой скандал. Дома все, насколько понимает Саске орчанка из танка тоже присутствует сидит связанная в углу и боится. Открыв дверь, Курьер заводит девушек, не обращая внимания на грозные взгляды улыбается и указывая руками на Амату, заявляет что она теперь будет жить с ними. Видя в глазах семьи шок и не желая устраивать разборки, телепортируется и… И понимая что не может, включает дурака. — Надо же как интересно, — простукивая стены удивляется Саске. — Фуин барьер запитанный смесью чакры и магии варпа. Молодцы, хвалю. Я позже зайду… — Стоять! — рявкает Соня. — Курьер, хрен ты Небесный. Ты совсем себя в руках держать не можешь? — Могу, — создаёт двух клонов Саске и как только они хватают его, улыбаясь кивает. — Вот видишь. Держу в руках. В буквальном смысле. Соня от такого мрачнеет ещё сильнее, взмахом руки развеивает теневых клонов, поднимает Курьера в воздух и сжимает. — Как ты мог? Ладно Вила, она хорошая… — А орчанка чем плохая? Всё при ней и лицо и фигура. Характер более чем добрый. Умная, из говна и палок атомную бомбу сочинить может. Сквигов вкусно готовит. Как вы все любит сладости и в тайне, когда никто не видит — вышивает. — Но ты её трахнул! — А ты Мири не трахала? — язвительно улыбается Саске. — Или может быть вы все отказались? Нет… А она в семье была? — Это другое, — отворачивается Присцилла Полукровка. — Конечно, — зевая выдаёт Курьер. — Я просто не понимаю. Вы ни в чём не виноваты. Подумаешь, без моего ведома привязали к нам Ужасов. Василиска, кицуне, Мириэль. Игни тоже в семью без меня попала. Что молчишь, птичка? Только что сидела вся такая праведным гневом пылающая, а тут глазки отводишь. Что, сказать нечего? — Но всё равно, ты — кобелища! — Да, Слаанеш, — нагло улыбается Курьер. — Я похотливый урод, думающий только о том, в кого бы мне хрен побыстрей да поглубже затолкать. Тьфу-тьфу-тьфу на меня. Да? — Саске… — Что, Соня? Ну что? Хватит изображать оскорблённую невинность. Да, я виноват, я это признаю и отпираться не буду. Простите меня, но это было и будет в будущем. А знаете почему? Да потому что я инкуб. Таким меня сделали, таким я и останусь. Это моя суть. И ваша теперь тоже. — Но измена, — неуверенно говорит Вила. — Ой… — Хм-м-м, вот как мы заговорили, — скалится Курьер. — О изменах. Давай тогда о высоких чувствах поговорим. Давай? Например о твоих? В семью ты не хотела, детей заводить тоже. А вот развлечься со мной, была не против. Я прав? — Саске… — Это даже не моё имя, — качает головой Курьер. — Но вы. Прежде чем обвинять меня, посмотрите на себя. Посмотрите и скажите правильно ли вы себя ведёте. Что замолчали, слов нет? Сара, может быть ты? Мириэль? Сенмай и Хиши? Ола? Слаанеш? Тогда предлагаю закрыть эту тему. Девочку отпустите и доставьте туда, откуда взяли. И вы… Курьера прерывает стук. Дверь приоткрывается, в проём заглядывает мрачный Кхорн, здоровается со всеми и зовёт Курьера на разговор. — Я скоро, — кивает девушкам Саске. — Если хотите продолжать дискуссию, ищите более убедительные аргументы. Если нет, то забудем об этом инциденте. Кхорн, идём. Девушки молча кивают, Ужасы развязывают орчанку и помогают встать. Саске выводит Бога Войны во двор, взмахом руки прямо там же создаёт небольшой бар и встав за стойку, наливает в большой бокал пиво. — Я вот по какому вопросу, — присаживаясь бормочет Кхорн. — В семье неурядицы? — Как ты узнал… Да. Понимаешь, я не знаю что делать. Отгрохал им особняк, вещей разных красивых насоздавал. Мы начали перестановку, как вдруг они поругались. Из-за занавесок. На ровном месте, все трое устроили скандал и подрались. Я их разнял, вежливо сказал что так делать не надо, а они на меня обиделись. Минуту назад вырывали друг другу волосы, а после моего вмешательства закрылись в спальне и меня же обсуждают. Как мне их понять? — Никогда, — наполнив бокал и глядя через него на светильник выдыхает Курьер. — Никогда, ни при каких обстоятельствах не пытайся понять женщину. Держи пиво. — А если… — Нет Кхорн, даже не пробуй. Долбанёшься. Совсем, в край, окончательно, навсегда. Богини, демоницы, обычные девушки неважно какой они расы, всех их объединяет одно. Если точнее, то незыблемое правило. Сама придумала, сама обиделась, сама простила, сама молодец. И это работает всегда. Наплевать на мыслесвязь, соединение разумов, даже на тот факт что вы составляете единое целое. Плевать. — И что тогда делать? — Ну, есть одно средство, — улыбается Курьер и выставляет на стол бутылку «Столичной.» — Ёрш называется. Используется для разгона. — А потом? — наблюдая за тем как Саске выливает половину бутылки в пиво интересуется Бог Войны. — Потом… Коньяк, текила, абсент, ринкол, стриптиз бар и мордобой. — А с девушками? Если мы нажрёмся, хуже не станет? — Нет, — улыбается Курьер. — Поднимает свой бокал, выдохнув выпивает и жестом приглашает Кхорна присоединяться. — Доверюсь твоему опыту, — поднимая пиво усмехается Бог Войны, выпивает и… — Между первой и второй промежуток небольшой, — ставя на стойку литровую бутылку коньяка кивает Курьер. — Поехали. Три дня спустя. Хрустальный лабиринт. Сидя на троне, Тзинч в образе Тота, смотрит на кричащих на него девушек и потирает ноющие от шума виски. А шум стоит такой, что даже книги в библиотеке попрятались. Несколько ужасов, из тех кто убежать не успел, забились под трон. Ведьмы, колдуны, чемпионы, демоны и прочие обитатели Хрустального Лабиринта, смотались в другое измерение. И заканчиваться всё это, даже не собирается. — Тзинч! — надвисает над ним Соня. — Ты должен найти нам этих придурков! Совсем охренели, нажрались и смылись. Тзинч? — Найду, только очень вас прошу, не шумите так. Девушки на просьбу только расходятся. Кричат, спорят, требуют что-то от Тзинча, угрожают Курьеру и его собутыльнику Кхорну. — Тишина! — не выдержав рявкает Тзинч. — Сказал же, найду. Найду, проведу беседу и разгоню по домам. А теперь не мешайте мне! — Скажите, пожалуйста, — улыбаясь скромно спрашивает Амату. — А это не ваш клюв изображён в храме Знаний. Я в детстве видела. — Мой, — раздуваясь от важности кивает Владыка Знаний. — Эх, помню по молодости вёл дела с некронтир. Давно это было. — А можно подробнее? — Амату! — закрыв ей рот кричит Соня. — Пожалуйста, не надо. Иначе лекция на пару суток… Мы уходим. Всего доброго и найди нам этих уродов. Зал мгновенно пустеет. Архитектор Судеб, а ныне Владыка Знаний, накладывает на зал несколько хитровывернутых заклинаний. Глубоко вздыхает и… — Выходите, придурки. В недрах лабиринта слышится звон, мат и оханье. Вскоре в зал выходят трое. Едва переставляющий ноги Кхорн. Курьер потирающий подбитый глаз, а между ними, вздрагивающий и что-то бормочащий Магнус Красный который висит на Курьере и Кхорне. Магнус, сегодня не Красный, скорее зелёный, сам идти не может. Дёргает головой, периодически порывается бежать и бить кого-то, кричит что он за революцию и… И с завидным постоянством вырубается. — Так-так-так, — качает головой Тзинч. — Два бога и демон принц. Как вы умудрились так накидаться? — Курьер научил, — запрокинув голову бормочет Магнус. — А я… Мы просто отдыхали. Я не враг своему здоровью, культурно отдыхать умею… — Пф-ф… Культурно, — создавая в руке свиток фыркает Тзинч. — Сейчас посмотрим как вы трое отдохнули. Так, ага… После отбытия с Рассвета, каким-то чудом нашли Магнуса, научили всякой дряни, заявились в мир Кхорна. Где поймали Ангрона и гвоздодёром повыдирали из головы гвозди. Побили, потом напоили, сказали что Лоргар пиздел на его мамку и отпустили. — Ему лучше стало, — разводит руками Кхорн. — Достал он меня, а после гвоздодёра хоть слова в предложения связывать научился. — Ладно, — встряхнув свиток продолжает Тзинч. — Далее… Поймали Ангрона, рассказали ему что у него нет мамки, потом засветились в стриптиз баре на Победе. Магнус, пытаясь стянуть с шеста стриптизёршу подрался с охраной. Потом, демон принц Тзинча, вы только представьте, заявив что он сирота убегает. Вламывается в гримёрку танцовщиц и ворует их нижнее бельё. Ты какого хрена меня позоришь? Магнус, грёбаный, Красный! — Вот тебе крест, не помню такого, — бормочет Магнус. — Тзинч, это снова заговор… Н… Бу-э-э… — Да чтоб тебя, — закрыв рукой глаза шипит Владыка Знаний. — Едем дальше. После Победы, заявились в Око Ужаса. Избили Лоргара за то что пиздел на мамку Ангрона. Ещё раз избили Лоргара за то что Ангрон и Магнус братья. Нашли Эреба и обвинив того в ереси сожгли на площади. Нашли укрытие Фулгрима, проникли туда и… Ох, идиоты. Проникли, вылили лубриканты, залили в банки смесь чудо клея со скипидаром и стали ждать. После того как Фулгрим влип, в буквальном смысле, вышли и начали издеваться. Фотографировали, комментировали. Экспонат музея инсталляция «Фулгрим на палочке». Фулгрим, фонарный столб, суперклей, бетонная плита в основании. Авторы: Курьер, Кхорн, Магнус Красный. Кто там мне говорил про культурный отдых? — Он, — указывая на Магнуса кивает Курьер. — Он, значит. Ладно, продолжаем. Империум. Кардинальский мир. Зода Ипсилон. Вломились на службу. Раздели кардинала Филиппа Семнадцатого. Раздели, охрану перебили. Гоняли кардинала плётками по площади. Потом Курьер оседлал его, пришпорил и размахивая шляпой проскакал семь километров. Кардинал скончался от сердечного приступа. Был там же оживлён, усилен, после чего на нём с криками «Выдра Доминатус» катался Магнус. Вы что творите? На вопрос Тзинча все трое опускают головы, вздыхают и пытаются изобразить глубокое раскаяние. — И если бы это было всё! — встав восклицает Тзинч. — Грабежи, убийства, беспорядки. Это же надо было додуматься, притащиться на Терру и раскрасить под клоунов статуи Императора. А в варпе? Вы зачем Драйго поймать пытались? Нахрена вы летали за ним с сачком? А Целестина вам что сделала? — Мы не специально, — еле ворочает языком Курьер. — Это всё по религиозным причинам. — По каким? — Бес попутал, — выдыхает Курьер. — И это… Давай потише, голова раскалывается. — Вон пошли, — закрывая рукой глаза шепчет Тзинч. — Кхорн, уйди куда-нибудь подальше. Курьер, работать. Магнус! — Я! — Задержись. Кхорн исчезает молча. Курье ворчит что он с Тзинчем ещё рассчитается, то есть приведёт Аврору и Тха’фис, с целью спросить за заблокированную память. Магнус с трудом сохраняя равновесие стоит. Моргает двумя глазами, но один, видимо по привычке, старается держать закрытым. — Как тебя угораздило? — создавая в руке лист бумаги и складывая из него самолётик ворчит Владыка Знаний. — Ты же демон принц. Не Слаанеш! Не Цегораха! А Тзинча! То есть меня. — Ну, все пили и я вот… Можно я пойду? Нехорошо что-то мне. Нет, я конечно могу снять похмелье, но так… Эх, здорово как. - Хм! Здорово ему, — запуская самолётик ворчит Тзинч. Бумажный самолётик летит к Магнусу, резко сворачивает, делает круг и втыкается ему в закрытый глаз. Красный хватает изделие, разворачивает. Ловит выпавший чёрный осколок и округляет глаза. — Полезная информация. Ознакомься. Осколок человечности раздавишь как в себя придёшь. Иди уже, от тебя такой перегар, что хрусталь в лабиринте темнеет. А вообще, молодец. Трудно было? — Ну, как сказать. Несколько раз Курьер порывался к Императору. Приходилось отвлекать. Но, я сомневаюсь что он собирался убивать его. Тут что-то другое. Хотя, по пьяному Курьеру судить сложно. Я пойду. За информацию спасибо. Если за ним ещё надо будет приглядывать, то я согласен. — Уйди! Алконавт. За тобой самим приглядывать нужно. Особенно после знакомства с Курьером. Кивнув Магнус исчезает. Тзинч разваливается на троне, почёсывая клюв смотрит в одну точку, как вдруг… — И теперь я всё понял. Всё! Человечность работает. Надо готовиться к войне. Совсем скоро, она начнётся. **** Шагая по улице, Курьер пыхтит сигариллой и впервые за долгое время ни о чём не думает. Настроение после пьянки хоть и такое себе, но после приключений грустить совсем не хочется. Ну и, дома его ждут. Нет, не с целью отругать, а объясниться. Что именно они собрались объяснять, Курьер понять не может, но все как одна, страстно желают его видеть. Даже Амату, которая не так как все, но почему-то ощущается. — Они, чем-то похожи с Исой, — останавливаясь бормочет Саске. — Или… Да в жопу всё. Махнув рукой, Курьер перемещается в дом, с ходу шлёпает по попе Керриган, падает в кресло и… — Вы что, с похмелья? — глядя на мрачноватых девушек спрашивает Курьер. На что все синхронно кивают, и собираются у кресла. Соня, Присцилла, Ола, Вила, Саша, Мири, Игни и Иса садятся на пол. Ужасы занимают подлокотники. Аврора укладывается на спинку кресла и мурлыча гладит волосы Курьера. Эйми прыгает на колени, укрывает его хвостами и хихикая обнимает. — А где… — Я здесь, — воходя из кухни улыбается Амату. — Ого… Удивляться было чему. Во-первых, на Амату практически ничего не было. Кроме зачем то бронированной жилетки и трусиков из шнурков. Во-вторых… Высокая, белая кожа. Густые чёрные волосы, огромные зелёные глаза. Не выделенные губы, компенсирует похотливая улыбка. В руках зачем-то шест… — Извини меня, — подойдя кланяется она. — Это всё из-за меня. — А ты здесь причём? — Она, немного перенервничала, — вздохнув начинает Игни. — А поскольку в ней твоя энергия, после чихов, и хоть необычным способом, но она уже попала в семью, то передала нам своё волнение. Тут много факторов. Ревность Вилы, она эфирная и имеет связь с тобой и Олой. Потом её радость от твоего предложения. Ну и в завершении, Амату. Девочка она добрая, хорошая, но очень впечатлительная. Она успела многое узнать, ещё больше нафантазировать, приревновать и расстроиться. Вот мы, сами того не понимая и взбесились. Наша слабость, в нашей силе. Но когда ты по-настоящему привяжешь её, всё это закончится — Прости нас, — грустно улыбается Соня. — Практически все мы, обязаны тебе. До твоего прихода… В общем мы подумали и всё поняли. Прости нас. — И вы меня тоже. — Нет, серьёзно! — подпрыгивая на нём кричит Эйми. — Если бы не ты, я бы так и осталась батарейкой. — Но ты сама… — Нет! Это твоими стараниями Мири, Присцилла и Ужасы изменились. Это из-за тебя, Соня получила тот мир. Так что, всё это ты. — Ага, а меня бы вообще убили, — всхлипывает Саша. — Я узнала эту историю. Меня бы использовали, а потом мечом закололи. — И меня, — поднимает руку Полукровка. — Скорее всего. — А нас бы вообще не было, — поднимают руки Сенмай и Хиши. — Мы бы так и остались голубым и розовым ужасами. Клубками щупалец с огромными пастями. — Я бы вообще не появилась, — кивает Керриган. — А я бы не вернула душу, и не нашла вас, любимые мои, — встав на одно колено улыбается Амату. — Ты прощаешь меня? — Да я и не обижался. Идите сюда. Мы… — Примирительная оргия! — взлетев в верх и кувыркаясь раздеваясь кричит Эйми. — Эм… — Да-да, — шепчет ему на ухо Аврора. — Как бы пора уже. Девушки вскакивают, мгновенно избавляются от одежды и наступают на Курьера. Выделяется здесь Амату, которая держа в руке шест со странным навершием улыбается так, что Курьер икает и вжимается в кресло. — А шест тебе зачем? — предполагая что вся эта история может закончится плохо спрашивает Курьер. — Это? — продолжая улыбаться поднимает его Амату. — Это, ты не поверишь, микрофон. Спеть хотела, но кажется с этим позже. Крутанув шест в руках, Амату ставит его на пол. Упирает руку в бедро и… — Оу, — выдыхает Курьер…