Большое путешествие: Ветер перемен

После боя на Весписе, пока Амату и Иса занимаются примкнувшими к принцессе некронами, Курьер снова собирает совещание. Правда совещание не в полном составе. Из богов присутствуют: сам Курьер, Кхорн за спиной которого Танцовщица и Тзинч в облике Тота. Остальные заняты. Слаанеш и Иша, пытаются усилить семейные узы. Дед дорабатывает и усиливает свою заразу. — Итак, товарищи боги, — обведя собравшихся мрачным взглядом начинает Курьер. — Новости, мягко сказать не очень. Нет, проблема не в некронах, с ними справиться можно. Мне нужно знать как можно больше об Императоре Человечества. Тзинч, ты как самый умный, выдавай базу. — Ты не поверишь, — щёлкает клювом Владыка Знаний. — Но об Императоре, я знаю не намного больше чем ты. А может даже меньше, тут как посмотреть. — Архитектор Судеб и не знает? — искренне удивляется Саске и видя как Тзинч разводит руками закуривает. — Кошмар… Ладно. Что мы имеем? Хрен знает кто, хрен знает откуда, появляется и объявляет себя Императором Человечества. А! Ещё он дракона пустоты завалил. — А вот это уже бред, — качает головой Кхорн. — Если верить всем этим россказням, дракона пустоты Император завалил до того как стал Императором. Извините за тавтологию… Я в это верить отказываюсь. Видел я драконов, и точно могу сказать, убить эту тварь совсем непросто. Так что это всё сказки. — Или, — подключается к разговору Тзинч. — Было некое событие, которое, дабы вопросов не возникало, приукрасили и изменили. По вопросу о Императоре. Я действительно практически ничего о нём не знаю, кроме того что он тоже немного повёрнутый. Видишь-ли, во время его возвышения и становления я был…совсем другим… Нет, если потребуется, я получу информацию о нём… Но воздержусь, поскольку сейчас эти знания тебе помешают принять верное решение. Не нужное, не правильное, а верное. И да, если бы не амбиции и раздутое самомнение того, кого именуют Императором Человечества, то никакой ереси Хоруса не случилось бы. — И вы тут, что разумеется, не причём. — Наше влияние в этой истории не так значимо как может показаться, — взлетев в верх и приняв позу лотоса говорит Тзинч. — Смотри, самые яркие примеры. Лоргар и его религия — прими его Император и добрую половину проблем удалось бы избежать. Магнус — если бы кое-кто весь такой в золотой броне, послушал Циклопа, то Ересь Хоруса зарубили бы на корню. Да и потом, никто из нас не заставлял Ангрона вбивать себе и своим подчинённым в голову Гвозди. Никто не вкладывал тот одержимый Меч в лапки Фулгрима. Они сами решили стать сильнее. Да и сам Император в своё время заключил договор, его детали не столь существенны, но если-бы он хоть формально его выполнил… но нет, он решил, что умнее всех, и законы мироздания можно игнорировать… — Хаос не так плох, как все о нём думают? — кривится Курьер. — Немного не так, Курьер. Хаос не плох и не хорош, он включает в себя всё, он и ужасен и прекрасен. Он может дать силу, могущество, знания, красоту, а может извратить, искорёжить и разрушить. Хаос открывает бесчисленное число путей, оставляя выбор за идущим. Представь что Хаос даёт человеку нож, а то как им воспользоваться решает сам человек. Причём нож — это просто нож. Инструмент, средство. В руках хирурга — спасает жизни, в руках преступника — отнимает. Понимаешь? Так же и с глупым названием Губительные Силы. Нам всем смерти не нужны, ну кроме до недавнего времени Кхорна. Нам нужны последователи, как и всем богам, верующие. Да, раньше мы были другими, но сейчас благодаря тебе, всё меняется. — Я заметил, — кивает Курьер. — Значит так, история это очень интересная, но с Императором пора разбираться. — С этим придётся подождать. У тебя много других срочных дел. — Это каких? — Это таких, — приняв человеческий облик ворчит Тзинч. — Скоро война. Войска Империума вот-вот вырвутся из варп шторма и обрушатся на Победу. К этому моменту тебе надо подготовиться самому, и подготовить остальных. — Да там… — Слушай меня, Курьер, — усадив вставшего Саске в кресло строго говорит Тзинч. — Битва будет страшной. Придёт Империум, на мордобой обязательно подтянутся орки. На такое количество живых, обязательно клюнут некроны и возможно тираниды. Поэтому, я запрещаю тебе соваться к Императору сейчас. Потом, когда ты разберёшься с вторжением, я лично помогу тебе разобраться с Императором. Пока же, у тебя есть время подумать и подготовиться. Приступай. — Но я… — Не спорь со мной, — всем своим видом показывая что разговор закончен говорит Тзинч. — Бесполезно. Иди подумай, пообщайся с семьёй. Помоги Соне и Ише. Бежать вперёд сломя голову сейчас — самоубийство. Чего я, по причине Авроры и Тха’Фис, то есть Сешат и Мафдет, а так же Мириэль, Слаанеш, да и многих других, допустить не могу и не хочу. Иди… родственничек… — Ладно, — почему-то понимая что Тзинч прав, кивает Курьер. — Начну подготовку. Но и вы… Давайте, тоже в стороне не оставайтесь, начинайте уже шевелиться. С этими словами, Курьер исчезает в портале. Кхорн улыбаясь смотрит на Тзинча, усмехается… — Что? — сложив руки на груди хмурится Владыка Знаний. — Что здесь смешного? — Ничего, папаша. — Вот будут свои дети, поймёшь меня. Чего расселся? Заняться нечем? Работай иди. У нас тут пиздец феерический масштаб принимает, а ты… — Ушёл, — усмехается Кхорн и вместе с Танцовщицей исчезает. — И каждый день, всё новой гранью, сверкает слово охуеть, — создавая в руке сигарету выговаривает Тзинч. — Нда… Магнус! Где тебя носит? Явись, дело есть. Магнус является незамедлительно. По привычке закрыв восстановленный Курьером глаз, вежливо кивает, как вдруг замирает и подозрительно смотрит за спину Архитектора Судеб. — Да чтоб вас, — глядя на два портала качает головой Тзинч. — Этим-то чего от меня надо. Магнус, не нападай, послушаем что они скажут. Здравствуйте гости дорогие. Проходите, будьте как дома, но не забывайте что вы в гостях. Сразу предупреждаю, начнёте хамить — развоплощу. Итак, с чем пришли? Парочка, что удивительно как для Тзинча, так и для Магнуса, наезжать и качать права не спешит. Вместо этого оба вежливо кивают, и предлагают обсудить кое-какие вопросы. Или как они сами говорят — перетереть проблемки. **** Оказавшийся в варпе Курьер, собирается было заглянуть к Исе и Амату, однако, небольшой варп шторм над обителью Слаанеш, заставляет его изменить направление и явиться туда. Во Дворце, в покоях Слаанеш Курьер наблюдает очень интересную картину. В кресле с довольным видом развалилась Слаанеш. Держа в руке бокал вина, Богиня Любви улыбается и хихикает. По комнате, играя на флейте, прыгает кот в своей антропоморфной форме. От его музыки, летающие в хаотичном порядке души быстро успокаиваются, опускаются на пол и отходят в сторону. На кровати сидит злая Иша, на коленях её обливаясь слезами, плача и кусая губы лежит Иврейн. — На тебе, сучка, — замахиваясь и отвешивая смачный шлепок по голой заднице Иврейн рычит Иша. — Посмела предать меня, связалась с Иннеадом! На тебе ещё! От каждого шлепка, Иврейн вспыхивает, плачет громче, но главное не это. От каждого удара Иши, от тела Иврейн отделяется десяток душ, которые при виде Слаанеш начинают кричать и метаться, однако Мяурр своей музыкой успокаивает их. — Что делаете? — интересуется Саске. — Дурь вышибаем! — не отвлекаясь рычит Иша. — Госпожа, я всё поняла, — жалобно стонет Иврейн. — Я так больше не буду. — Заткнись! — усиливая удары кричит Иша. — Даже когда все лишние души из тебя выбью, ещё несколько дней тебя пороть буду. Сестра, дай что-нибудь, а то все руки уже отбила. — Пожалуйста, — создавая солдатский ремень хихикает Слаанеш. — Бляхой её, чтобы звёзды на заднице светились. Кстати, любимый, как тебе наша гостья? Смотри какая попка. Наложницу не желаешь? — Обойдусь. Тем более у меня уже две есть. Мира и Лира, телохранители Амату. Но сейчас не об этом. Дальше что? — Дальше? — отпив вина задумчиво тянет Слаанеш. — Ну, раз Иша тебе не предназначена, да и у неё к тебе ничего нет, то, думаю, вернуть её аэльдари, но не просто так. Надо её усилить — поделюсь энергией, дам пару осколков человечности и всё, пусть занимается своими остроухими. Саске, пока мы заняты, слетай к Нурглу, порешай с ним на счёт пленных аспектов. — Я так-то к Амату собирался, но ладно. — Кобыла! — намотав ремень на руку кричит Иша. Замахивается ремнём и… Бляха с размаху ложится на задницу Иврейн, от чего она с визгом сжимает булки и дёргая ногами ослепительно ярко вспыхивает. В верх взлетает около сотни душ, кот начинает играть быстрее… — Лучше бы ты меня убил! — кричит Иврейн. — Не-е-е-ет, — улыбаясь тянет Саске. — Страдай, несчастная. Уверен, сёстры сделают из тебя человека. Иша, а ты не торопись, бей основательно. Будет кричать, вставь ей анальную пробку. На это, Иврейн закрывает рот руками и с ненавистью смотрит на Курьера. Который, весело машет ей рукой и исчезает в портале. **** Некоторое время спустя, Сады Нургла. Сидя на камне, Нургл приглаживая бороду смотрит на танцующих внизу дриад. Повелителя Жизни, от такого накрывает странной детской радостью и неподдельным восторгом. Его мир изменился до неузнаваемости. Гнилые болота превратились в зелёные луга, демоницы, чумоносцы и прочие обитатели этого мира стали дриадами. Гнилые мухи обернулись сказочными птицами. Нурглинги, из его маленьких копий стали маленькими феями. — Я не узнаю наш мир, — материализуясь рядом вздыхает человек в одежде из листьев. — Нравится? — хихикает Нургл. — Да, — присаживаясь рядом глубоко вздыхает человек. — Просто непривычно. Мне кажется… Разве мы этим должны заниматься? Такие резкие изменения. Я всегда думал, что ты само постоянство, а теперь… — А что теперь? — спрашивает Нургл. — Что изменилось? Мы как любили жизнь, так и любим её. — А болезни? Эпидемии? Страшные заразы? Смертоносные инфекции? — Созидание, — выращивая на ладони небольшое деревце улыбается Нургл. — Теперь у нас больше простора для творчества. И если тебе, Мортарион, кажется что мы размякли и будем заниматься только танцами, ты глубоко ошибаешься. Изменившись, мы стали ещё смертоноснее. Я, ты, демоны, каждый из нас, теперь стоит целой армии. Новые способности открывают нам невиданные перспективы. — Но я… Деревце на ладони Нургла, протягивает Мортариону ветку и практически мгновенно выращивает гроздь винограда. Отдаёт её примарху, поднимает ветви и превращается в цветок. Цветок хищный, бутон превращается в зубастую пасть, листья и стебель обрастают шипами. Всем своим видом цветок показывает что настроен убивать. — Я всё равно не понимаю, — качает головой Мортарион. — Мне очень нравится моя новая ипостась, но… Это всё сложно… — Простое всегда кроется за ширмой сложного, — с умным видом вещает Нургл. — Тебе и нам всем теперь надо по-новому учиться. Заранее скажу, так было нужно. Мир меняется слишком быстро и даже сейчас, после всего что с нами случилось, если мы не поторопимся, то не найдём себе места. К вопросу о постоянстве… Жизнь и смерть, были и будут всегда. Нет ничего более постоянного, чем два эти явления, непрерывно переходящие одно в другое. И мы… Договорить Нургл не успевает. Весело смеясь его окружают дриады и утаскивают с собой. Смеясь и подбадривая их Нургл уходит с ними. Сидящий на камне Мортарион, открыв рот смотрит за этим и, как ему кажется, начинает понимать. Но только начинает… — Вот дед отжигает, — появляясь рядом усмехается Небесный. — Смотри как прыгает, чтоб его радикулит скрутил. А ты чо грустишь? — Я Мортарион… — И чо? — кривится Небесный. — Ты меня шокировать хотел? Я знаю кто ты. Конечно, сейчас ты сам на себя не похож. Дрыщавый, волосы красные, глаза синие, полностью, но твою энергию я чувствую. Как тебе в новом статусе? — Да вроде нормально. А ты… — Хм-м-м… Вот смотри, Морти. Изменяя богов, я изменяю и их демонов. А что если обратно? — Это как? — Ну, взять паству, например Цегораха. Этих, кто они? Арлекинов, во! Взять и заставить их верить в то, что Цегорах гомик. Как думаешь, есть шансы того, что шут гороховый станет на мужиков заглядываться? — Ты о чём вообще? Тут мир кувырком пошёл, а ты… — Ладно, Морти, успокойся. Шучу я, наверное. А вообще я по делу к дедуле, но раз ты здесь… Информацией поделишься? — Какой? — растерянно спрашивает примарх. — От чего Егорка ебанулся? — Егорка? Какой Егорка? — Луперкальский, — часто кивает Небесный. — Что им двигало? С чего вдруг он решил натянуть Императора? Только про губительные силы не чеши мне. — Эм… Ты говоришь как орк. Ладно. Я многого не знаю. Но если собрать все обрывки, то как ты говоришь Егоркой двигали зависть и обида. Лавры отца не давали покоя. Потом долго странствовал, вроде как нашёл какое-то оружие, ну и вот. Там слишком много всякой муры было. Точно могу сказать только одно, отец поступал как мудила. — На чемпионате мира среди мудил, господин Император занял второе место, — смеётся Небесный. — Почему второе? — Да потому что первое он промудил, — упав на траву ржёт Небесный. — А! Точно. Аха-ха-ха! — Курьер! — запрыгнув на камень восклицает Нургл. — Рад видеть тебя в моей обновлённой обители. Кстати, познакомься. Мои внучки, Роза и Фиалка. Они о тебе наслышаны и очень хотят познакомиться. — Здрасте, — собираясь из вихрей листьев кивают две практически голые, если не считать листиков прикрывающих соски и интимные места девушки. — О-о-о-о-о, — округлив глаза тянет Курьер. — Дед, давай без этого. Меня дома убьют. Хотя… Слушай, я здесь по делу. Мне аспекты нужны… — Да забирай. Они уже свободны, во дворце тусуются. А к девочкам присмотрись. Я за них такое приданное отвалю, закачаешься. Курьер? Девушки опустив головы мило улыбаются. Одна шаркает ножкой, вторая закладывает руки за спину. — Эм… Я пойду. За аспектов спасибо. Я зайду на неделе. Бывайте. С этими словами Курьер исчезает. Девушки расстроенно смотрят на Нургла. Дед улыбаясь разводит руками. Садится рядом с Мортарионом, вздыхает… — Странный он… — Ещё какой, — усмехается дед. — Слушай, Морти, для тебя задание. Ты силён, много знаешь и очень многое умеешь. Скоро война. Тебе предстоит возглавить наши войска. Сам я по определённым причинам не могу. А ты… Посмотришь, поучишься, с братьями пообщаешься. Тзинч вот Магнуса отправляет. Кхорн Ангрона уже подготовил. Ну и тебе полезно будет. — Я готов. Когда выдвигаться? — Подожди, не суетись. Как начнётся, я скажу тебе. Пока же… Пока отдыхай. Роза, Фиалка, поздравляю наш план провалился. Но, это не страшно, я уже знаю что делать. Слушайте внимательно… Фыркнув, Мортарион ложится на траву, вырастив в руке цветок вдыхает потрясающий аромат, закрывает глаза и слушает буйство природы вокруг. Как деревья не спеша общаются друг с другом, как цветы и травы тянутся к солнцу и едва различимо поют. — Хорошо, — выдыхает Мортарион. — Спокойно. Красиво. Морти… Вроде бы такое обращение ко мне пренебрежительно и обидно. Однако мне нравится. Ладно, посмотрим что будет дальше. Дальше, Курьер собирает аспектов, пинками сгоняет их в кучу и таким же способом загоняет в портал ведущий в покои Слаанеш. Пока Иша приводит их в чувства и благодарит за то что в своё время они кинулись спасать её, Курьер целует Соню, кивает висящей на тросах Иврейн, в которую, видимо для профилактики натолкали вибраторов и возвращается на Рассвет. Прислушиваясь крутит головой, находит в баре Тика и перемещается к нему с целью поделиться планом. Однако, как только Небесный открывает рот, является Тха’Фис и говорит что Тзинч и Магнус очень желают видеть Курьера у себя.