Большое путешествие: Ветер перемен

План Курьера оказался прост, по мнению Тзинча даже примитивен, но вполне жизнеспособен. На что все соглашаются и расходятся кто куда. Император, со своими, убывает на Рассвет, чтобы лично посмотреть, как люди и разнообразные ксеносы могут жить в гармонии. Курьер, Слаанеш, Иша и Иврейн, летят к аэльдари, возвращать им богиню. Сама Богиня Исцеления, уходить пока не собирается ссылаясь на то что мир ещё не спасён и она просто обязана помочь. Однако обрадовать своих остроухих снобов своим возвращением не брезгует — собственная паства и энергия веры лишними не будут. Куда надо отправляются герольды Богини Любви, компания выжидает и как только они возвращаются отбывает по адресу. В тоже время, Эльдрад Ультран, пребывающий в лёгкой панике из-за недавних событий, стоит в зале и пытается переварить или хоть как-нибудь понять что происходит в галактике. То что совсем недавно, к нему являлась сама Слаанеш, и мило улыбаясь под ничего не значащую беседу, выпросила несколько бутылок коллекционного вина для своих друзей, его уже не впечатляет. Она часто заглядывает, её Хранительницы Секретов тоже. Приходят, учат, помогают. Приволакивают камни душ и провизию от «синих друзей», тау. Конечно, аэльдари помощь от животных, коими считают тау, принимать не хотели. Как это так, они непревзойдённейшие творения Древних, и какие-то синие парнокопытные… Но увесистые подзатыльники от Богини Любви, а также взгляд в будущее и увиденные там перспективы заставили их всё-таки как следует подумать и принять правильное решение. То есть сидеть на жопах ровно, слушать богиню и не выпендриваться со своим дутым превосходством. Потому как чревато… Был прецедент — отпустивший неоднозначную и злую шутку эльдар был до полукоматозного состояния избит хрупкой на вид представительницей касты огня, которую не остановило даже пси-воздействие, ещё и извиняться потом за него пришлось. И аэльдари с тихим ужасом смотрят как в галактике просыпаются некроны, как мон’кей мутят какие-то странные делишки, наблюдают, анализируют, делают выводы, но не никуда и ни во что, не относящееся к ним непосредственно, не лезут. Сидят и забыв свои интриги ждут, что приносит свои плоды. Шёпот Той-что-жаждет стих и после того как она впервые посетила их превратился в весёлое и ласковое воркование. Помощь от тау помогла решить проблемы экономии на всём, подчас очень и очень жёсткой. Вернулись аспекты… Вернулись здоровыми, адекватными и прибавившими в силах. А сегодня, пришли герольды Сони и сказали что Иша возвращается. — Всё изменилось, — глядя на свои руки вздыхает Ультран. — Быстро, кардинально, в лучшую сторону. Но изменимся ли мы? Отступила самая страшная угроза, Та-что-жаждет. Но что нам делать сейчас? — Жить, — слышится за спиной ласковый голос Слаанеш. — Госпожа Соня, — обернувшись вежливо кивает Ультран. — Прекрасно выглядите. — Спасибо, — садясь на стул улыбается Богиня Любви. — Так значит ты в растерянности. Понимаю, совсем недавно, я тоже металась из угла в угол и не знала что делать. Но, нашла в себе силы и смогла. Как видишь, от этого одни плюсы. — Это понять и принять сложно… — Тебе так кажется, — усмехается Соня. — Посмотри на меня, столько лет я смотрела на вас всего лишь как на еду. Терзаемая неутолимым голодом жаждала поглотить все ваши души. Но, одно событие и я… Я стала другой. Другим стал Кхорн, из Кровавого Бога он стал Богом Войны, богом защитником. Тзинч из Архитектора Судеб и Великого Манипулятора, превратился во Владыку Знаний. Изменился даже наш постоянный и неизменный дед. Нургл, Повелитель Разложения, теперь Повелитель Жизни. И всё потому, что он понял. Понял то, что без изменений, в новой мире ему не найдётся места. А если само постоянство это осознало, то сможешь и ты. — Госпожа Соня, не поймите неправильно, но… — Держи, — протягивая Ультрану чёрный осколок кивает Слаанеш. — Ты очень важен для всей расы аэльдари. Раздави осколок. — И что будет? Что оно мне даст? — Это называется человечность, — улыбается Соня и видя растерянность Ультрана продолжает. — Нет, человеком это тебя не сделает. Но улучшит обязательно. Доверься мне, навредить вам, я не хочу от слова совсем. Наоборот, вы мне нравитесь и я сделаю всё для того чтобы аэльдари выжили. Раздави. Кивнув, Ультран сжимает осколок от чего он трескается. Тело сразу наполняется силой и энергией. Прожитые годы уходят, мир обретает краски. Древнему аэльдари впервые хочется смеяться, как когда-то в детстве. Приятная и тёплая энергия кружит голову как самое лучшее вино. И это не проходит и как понимает Ультран не пройдёт. От чего аэльдари улыбается, учтиво кивает Соне и… — Скоро начнётся, — хихикает она. — Нам надо быть там. Щелчок пальцами и они появляются в зале. Смотрят на закрытую занавесом сцену где иногда выступают залётные арлекины и ждут откровений. Все чувствуют что Богиня Исцеления вернулась, знают что от неё их отделяет только ткань занавеса, но торопить события никто не хочет. В это же время, за кулисами, нервная Иша заламывая руки бегает вперёд назад и периодически останавливаясь смотрит на Курьера полными страха глазами. — Когда мне выходить? — Как будешь готова, — затягиваясь и выдыхая дым который принимает облик девушки отвечает Курьей. — Нда… Не помогло. Дым как собирался в облик Сони, так и собирается. Как думаешь, это знак какой-то или я просто долбанутый? Да не нервничай ты так! — Как мне не нервничать? — подбегает к нему Иша. — Ну вот как? Меня столько не было, а тут… Всё изменилось, всё непонятно. — Ну тогда давай помогу. Уверенность тебе не помешает. Ближе подходи. — Ты что задумал? — Домогаться начну, — улыбается Курьер и видя как Иша округляет глаза поднимает руки. — Шучу. На, держи, раздавишь, тебе легче станет. Держи-держи. — Человечность, Соня рассказывала. Думаешь поможет? Слушай, а передай мне свою память. — Зачем? Чтобы у нас две Сони получилось? Я же не только память передам, но ещё и силы. — Ну ты же сам говорил, что изменяя богов, можно изменить и верующих. Нет, я не настаиваю. И не требую. Но аэльдари… — Осколок раздави. Потом я сразу же передам тебе знания и силу. Ты права, это будет полезно. Мысленно улыбаясь тому, что уговаривать богиню не придётся, Курьер внимательно смотрит на неё. Как только она раздавливает осколок, он протягивает руку и касается её головы. Быстро передаёт до предела отфильтрованную память и способности, отходит и закуривает. — Ну как? — Это… Это… — мямлит Иша. — Это что-то… Это нечто! Что я могу сделать для тебя? То есть, как я могу отблагодарить за такой подарок? — Можешь, — смерив Ишу взглядом улыбается Курьер. — Очень и очень можешь. Понимая что к чему Иша хихикает, улыбается и шагает к Курьеру. Наблюдающая за ними Иврейн, закатывает глаза и понимая в чём именно будет заключаться благодарность, громко фыркает. В зале, уставшая ждать Соня, чувствуя от Курьера нечто непонятное, перемещается на сцену. Тут же замирает и услышав не совсем приличные звуки и хихиканье Иши, непроизвольно принимает свой настоящий облик. — Вот кобелина! — сжав кулаки рычит Соня и идёт к занавесу. — Все причиндалы оторву! Видя настрой богини, молодая аэльдари пятится, невзначай нажимает на кнопку механизм приходит в движение… Занавес отъезжает и… — О да! — подпрыгивая рычит Курьер. — Ещё… Чуть ниже. Вот так. — Ихи-хи, — звонко смеётся Иша. — А если так? От абсурда происходящего, Слаанеш закрывает глаза рукой. Глубоко вдыхает и шумно выдыхает. — Кхем, — убрав руку от глаз кашляет Соня. Кашляет, однако рычащий от удовольствия Курьер с задранной на голову футболкой, и хихикающая Иша, которая удлинившимися ногтями чешет ему спину, её не замечают. В зале стоит гробовая тишина. Аэльдари, круглыми глазами смотрят на долбанутую парочку и дышать боятся. — А ну хватит! — рявкает Соня. — Оу! — убрав руки за спину восклицает Иша. — Кхем… Так вот! О чём это я? Народ мой! Я, благодаря своей сестре, светлоликой Слаанеш и её мужу Небесному, вернулась к вам. Вернулась навсегда и больше вас не оставлю. Можете забыть о невзгодах, болезнях, трудностях. Я и мои дорогие родственники, позаботимся о вас. Что там ещё? Ах да! Живите, любите и… Всего вам наилучшего. Молитвы ваши слышу и всегда на них отвечу. Соню тоже не забывайте. А я пока пойду, мне надо помочь им мир спасти. Бывайте. То есть до скорой встречи. Аэльдари, как стояли с круглыми глазами, так и продолжили стоять. В толпе кто-то громко икает, слышатся нервные смешки и… — Позорище, — ворчит на неё Соня. — Учись как надо. Кашлянув, Слаанеш толкает речь о ценности, но не исключительности аэльдари. О том что теперь они члены семьи галактических рас. О богах, новых порядках, любви, понимании и взаимовыручке. После того как заканчивает, зал взрывается аплодисментами. Её слова аэльдари не только слышат, но и принимают. Правда Курьер понимает что это не из-за силы голоса Сони, и не из-за хорошей и складной речи, а потому, что у Иши теперь его энергия и процесс улучшения расы уже запущен. Но так, по мнению Курьера будет лучше - цивилизация снобов и интриганов в новом мире не нужна. Лучше пусть вместо них будут добрые, понимающие, мудрые космические эльфы, умеющие не только поучать и использовать всех в своих целях, но и помогать, учить, а главное - слушать, и понимать. — Куда теперь? — обводя ликующую толпу взглядом спрашивает Соня. — На Рассвет. Хочу посмотреть как банда Императора себя ведёт. Надеюсь у него хватило ума уменьшится. И не начудить. Пошли, что-то неспокойно мне. Чуть ранее. Рассвет. На Рассвете, из-за того что людей там проживает довольно много, явление странной группы гостей, произвело небольшую такую панику. Конечно, сам Император благоразумно уменьшился, потому как вместе со знаниями, получил от Курьера и его силы. Но вот его внешний облик, да и состав группы… Короче видя живого и здорового Повелителя Человечества, представители этого самого человечества вели себя по разному. Кто-то зависал, кто-то начинал читать молитвы, которые слышал Император, ну, а кто-то, решив что это Курьер чудит, просто сваливал подальше. Не обращали на них, то есть на более чем странную группу внимания только ксеносы и демоны. Последних было много, особенно демонеток Слаанеш и её же Хранительниц Секретов. Однако, ни Император, ни Жиллиман с Джагатаем, ни даже Драйго с Селестиной, к ним никакого отвращения или злобы не испытывали. Скорее наоборот, находили их симпатичными, привлекательными, а отдельных очень даже милыми. Ну и сами тау, все глядя на них понимали, что каждый из синих сам немного Курьер. Немного бог, немного демон, немного не от мира сего. Не в плане слабоумия, а буквально. Нервными выглядели только Вентрис и Лисан, которые за не в строчку сказанные слова получили нагоняй от Жиллимана. Нагоняй серьёзный, в выражениях примарх не стеснялся. Ангрон, Магнус и Мортарион, держась ближе к отцу. Держались с опаской, всё-таки чувствовали свою вину и пока ещё не особо доверяли. — Бар, — резко останавливается Император. — Здесь Ола и Курьер встречаться начали. — Ага! — взлетая вверх восклицает Селестина. — Такая романтика. Особенно… — Особенно когда Оле на голову пластиковое ведро повесили, — язвит Робаут. — Дабы она Небесного не заблевала. — Но всё равно! — встав на землю возмущается Селестина. — Их любовь… — Заходим что ли? — кивает на дверь Император. — И это, уменьшитесь уже, чего народ пугаете. Джагатай, Магнус, Ангрон и Жиллиман, мгновенно уменьшаются до размеров обычного человека. Превращают броню в одежду. Магнус свою в костюм тройку. Джагатай в халат. Ангрон в спортивный костюм. Робаут в тунику и надевает на голову лавровый венок. Драйго облачается во что-то непонятно. Селестина создаёт на себе платье. — Хм-м-м, так лучше, — посмотрев на них выдаёт Император. — Удобно, не находите?. Манипуляция энергией и создание материального из нематериального, это что-то с чем-то. Вентрис, Лисан, Тиггурий, ждите нас здесь. Вы меняться пока не умеете. Остальные за мной. В баре, не особо многолюдно. Скорее вообще безлюдно. Кроме пары тау и двух веспидов вообще никого. Однако персонал… — Проходите присаживайтесь, — приведя за собой группу официанток улыбается девушка тау. — Очень рады, очень. — Позвольте узнать чему вы так радуетесь? — интересуется Император. — Ну как же! Наше скромное заведение, посетили друзья Небесного. Для нас это радость. — А с чего вы взяли что мы друзья? — щурится Жиллиман. — Давайте на чистоту, — помассировав виски вздыхает девушка. — Если вы здесь, живые и свободно ходите, значит нашему Небесному вы иди друзья или очень близки. Я права? Если права, садитесь, пожалуйста за стол, можете сдвинуть несколько, делайте заказ и отдыхайте. — С вами не поспоришь, — разводит руками Император. — Благодарю вас. Они сдвигают столы, рассаживаются, делают заказ и ожидая пока принесут еду рассматривают убранство. Атмосфера благоприятная, улыбчивый персонал, демонетки с кухни выглядывают, музыка играет. Беды ничего не предвещает… — Курьер? — заваливаясь в бар кричит катачанец и всем своим видом показывая возмущение подбегает к столам. — Ты совсем охренел? Нет, ну я всё понимаю, приколы у тебя разные. Но Императора не трогай — святое. — Мэт, — улыбается Император. — Медвежья лапа. — Ты дурака выключи, — схватив его за плечо кричит катачанец. — Совсем охренел. Уже на святое позарился. — Спокойно, — жестом останавливая вставших примархов улыбается Император. — Мэт… Тут такое дело. Я на самом деле Император. Тут всё сложно… — Аха-ха-ха! Так я тебе и поверил, — ржёт катачанец, отвешивает Алу подзатыльник и сняв с его головы съехавший венок надевает себе на голову. — Нда, а ведь я почти поверил. Так, снимай маскировку, придурок.       Схватив Императора за лицо, Мэт дёргает его за нос и уши. Щипает за щеки и наконец открывает ему рот и с умным видом заглядывает туда. — Хм, ну и как это работает? Ты вот что, идиота кусок, сиди здесь. Я за Мартином сбегаю. Он инквизитор, память у него твоя есть, он знает как тебя, еретик поганый на чистую воду вывести. А за то что на святое позарился и как последняя падла Его изображаешь, вот тебе…       Катачанец отвешивает Императору пощёчину. Ангрон и Мортарион начинают ржать. Джагатай роняет голову на стол. Остальные… — Ну, тебя любят, — глядя на это безобразие выдаёт Жиллиман. — Причём сильно. Даже Курьера побить готовы. — А это кто? — кивнув на Жиллимана спрашивает Мэт. — Дай угадаю… Ола? Так, кто там у тебя ещё был? Ладно, ты кто будешь, бедолага? — А сам как думаешь? — улыбается Жиллиман. — Ну вроде, на этого похож… Как его? Блин, видел как-то портрет… На примарха ультрадесанта. Вот только ты явно не он. Взгляд у тебя не такой придурковатый. И рожа слишком умная. — Меня любят, — усмехается Алу. — А вот тебя, Робаут, походе что не особо. — Да как это снимается? — схватив Императора за нос чешет затылок Мэт — Может дёрнуть посильнее надо. Курьер, сдавайся, я тебя раскрыл. Ну хватит. — Чего хватит? — появляясь рядом спрашивает Саске. — Мэт, ты опять нажрался? — Э-э-э… — Так всё, хватит, — подтаскивая стул ворчит Курьер. — Отпусти Повелителя Человечества, мне с ним поговорить надо.       Мэт, не отпуская нос Императора, смотрит на него. Ещё раз машинально дёргает. Икает… Закатывает глаза и пластом падает на спину. — Нда, — качает головой Алу. — Всего ожидал, но такого. Хотя вы знаете, это было довольно забавно. Ангрон, Мортарион, ржать перестаньте. В приличном месте, а ведёте себя… Нам обед вообще подавать будут? Александр, присаживайся с нами, думаю, нам есть о чём поговорить. — Есть, и даже времени немного имеется. Но вот после обеда, я вас заберу. Пойдём на другую планету, там сейчас флот Империума из варпа выходит. Будут пытаться меня изничтожить. А заодно устроить геноцид путём экстерминатуса. — И ты хочешь чтобы мы их остановили? — подняв голову спрашивает Джагатай. — Я бы и сам их остановил, ещё в варпе. Но! Хочу показать вам сколько долбоёбов, считающих себя самыми умными, в высших эшелонах власти вашего несравненного Империума. Там целый кардинал аж до сих пор думает, что на Малала работает. Ну, и, с вашей помощью, я хочу провернуть одно жульничество. Страшно коварное, но эффективное. — Может, жульничество как-нибудь без нас? — морщится Жиллиман. — Тогда я всех там перебью. Две роты ультрамаринов тебе не жалко? Короче, жуйте, детали расскажу на месте.       Подают обед, гости охотно пробуют кухню тау. Находят её очень даже ничего и ведут себя очень культурно… До тех пор, пока Магнус не предлагает выпить и рассказывает как можно выпить и при этом опьянеть. Идею поддерживают, вопреки ожиданиям и опасениям Курьера, никто сразу не нажирается. Все только пробуют и наслаждаются лёгким опьянением. Закусывают… Единственное что все унаследовали от Курьера после передачи памяти, это желание покурить. И если остальные только хлопали себя по карманам, то Император, как самый умный создавал в руках сигареты, то есть сигариллы и курил.       Наблюдая за ними, Курьер мысленно потирал руки и прислушиваясь к мыслям гостей понимал что миссия в этом мире, подходит к концу. Осталось немного, осталось доделать и всё. Ну и, когда всё закончится, надо пообщаться с Игроком. Слишком много к нему вопросов. — Ну, спасибо, — вытирая салфеткой губы улыбается Алу. — Еда, ну просто моё почтение. Выпивка на высоте. После десяти тысяч лет… Эх, ладно. Ну что, теперь переходим к делу? Курьер… Александр, что ты придумал? — Спектакль, — затягиваясь улыбается Саске. — Для этого нам надо на Победу. — К секси орчанкам! — восклицает Джагатай, расплываясь в улыбке, но видя строгий взгляд Императора, замолкает и отворачивается. — Извините, память творит что-то непонятное. — Спокойно, брат, — хлопает его по плечу Робаут. — Отец не сердится. Просто, сам понимаешь, изменения случились слишком быстро. А вообще орчанки ничего. И тиранидки… — Тиранидок не трогать, — нехорошо щурясь выдаёт Курьер. — Они мои дочери. Тем кто будет подкатывать, оторву яйца. Вперёд! За дело…       Все выходят из бара и тут же замечают что троицы ультрамаринов у входа нет. Они пропали. Есть, вроде бы, следы волочения чего-то тяжёлого, вроде бы даже следы борьбы. — Кто же мог утащить трёх десантников в силовой броне? — улыбается Робаут. — Кажется я знаю, — качает головой Курьер.       Наклоняется, принюхивается и переносит всех за город. Где… Где Вентрис, Лисан и Тиггурий, уже без брони, пребывая в состоянии чуть живые, тискают полуголых орчанок в количестве шесть штук. Лицо Вентриса перемазано фиолетовой помадой. Голова Лисана зажата между грудей орчанки. Тиггурий, библиарий ордена ультрамаринов, целует сразу двоих. При виде явившихся все замирают, встают и пошатываясь извиняются. — Сыны Жиллимана, ёбаный в рот! — потрясая кулаками кричит Курьер. — Ангелы, мать вашу, Императора. Образец, блядь, для подражания. Какого хуя? У нас война через несколько минут, а вы в говно. Как? Сука, я сотворил монстров! Вот нахера я передал вам свою память? Зачем? — Затем, что это твои любимые персонажи, — поднимает руку Жиллиман. — Ты много читал о них и уважаешь. — Хватит ругаться, — глядя на пытающихся самовоспламениться от стыда Астартес улыбается Император. — Ну отдохнули парни, им простительно. Проживи столько лет по кодексу по которому чихнуть нельзя. А теперь свобода. Так, бойцы, слушаем меня - вам троим увольнительная. Отдыхайте, развлекайтесь. Но только помните - вы Астартес! Короче без излишеств. И чтобы жалоб на вас я тоже не слышал! — Отвёртка, — показывая кулак самой большой и фигуристкой орчанке рычит Курьер. — Я! — выпятив голую грудь кричит она. — Да блин, — пытаясь оторвать взгляд от её груди теряется Курьер. — На тебя даже поругаться не получается. Исчезните. Только смотрите за ними. — Отвёртка… — приложив палец к подбородку бормочет Жиллиман. — Она же… Она же должна быть на Победе. Я помню. И они, в смысле её подруги, тоже оттуда. А здесь они… Курьер, гениально! Ты всех эвакуировал? Надо переписать кодекс, очень умный шаг. — Не хочу потерь. Не хочу как с той, так и с другой стороны. Поэтому за мной. Яркая вспышка, все исчезают. Вентрис, пытаясь собрать мозги в кучу облегчённо выдыхает и тут же напрягается, потому как за обе руки его хватают орчанки. — Большой, сильный мужчина, — облизывая губы тянут обе. — Ты теперь наш. Идём. — Может начнём с бара? — Не-е-е-ет, — в один голос отвечают обе. — Мама… — сглотнув шепчет Вентрис. — Хотя… А то убойное пойло ещё есть? Есть… Ну… А пойдёмте. Думаю, небольшой отдых, нам не помешает. Напиваться вы нас научили, похмелье снимать научите? — И не только похмелье. В смысле снимать, — улыбаются орчанки. - Вперёд…       Вентриса поднимают и тащат в сторону ближайших кустов. Остальных уволакивают в другие. Кусты приходят в движения. Вверх взлетает туника Лисана которую он с трудом создал чтобы хоть как-то прикрыться.