Слабо? (Вакатоши Ушиджима)
25 октября 2022 г., 15:00
Звонкий смех лучших подруг раздался так громко, что будь в спортивном зале люди, то одним косым взглядом мы не отделались бы. Я шикнула на них, напоминая о правилах приличия, но тут же сама захихикала.
Наша троица устроилась на втором этаже, смотря на волейбольную площадку сверху вниз. Уроки только закончились. Спортсмены ещё не подошли, лишь тренер, который, наскоро махнув на приветственные крики, устремился в свой кабинет.
Мы с подругами обожали наблюдать за мальчишками-волейболистами, отпуская шуточки и ободряющие крики. Не подумайте, что наша троица какие-то бездельницы. Мы – костяк студсовета и поэтому нам позволено чуть больше, чем остальным, а учителя куда более снисходительны к подобному поведению.
Несмотря на то, что нас часто отмечают буковками «н» на уроках, наши успехи в учёбе нельзя назвать посредственными. Лучшие ученицы. Гордость школы и префектуры. За нашими хрупкими плечами не одна олимпиада и победа в них. При всём этом, нам удавалось сохранить ту грань между ботанством и обычной жизнью старшеклассниц, не сходя ни с одного из путей.
Так и сейчас мы обсуждали недавний спор, где я, увы, проиграла. Зная подруг и то, что они могут выдумать, становилось страшно. Но я смиренно ждала приговор.
— Придумала! — громкий крик самопровозглашенного палача эхом отразился от стен и ворвался в мою голову. — Ты должна будешь поцеловать первого, кто войдет в зал. Неважно мальчик или девочка.
— А если взрослый? — я нервно перебирала пальцами и покусывала губы.
— Они не в счёт, разумеется. А если не выполняешь, то…
— Даже знать не хочу. Идёт.
— Целовать надо в губы, детка. Ты так легко не отделаешься. — Условие ввела вторая подружка, уже всматриваясь в дверной проём.
— Ну, разумеется. Неужели могло быть иначе? — мои глаза совершили полный оборот вокруг Земли и вернулись на место.
В воздухе повисло напряжение, и мы втроём неотрывно следили за входом. Даже не знаю, кого я хотела увидеть там. В принципе, каждый из команды был весьма хорош. Эта мысль успокаивала и подбадривала, но волнение не собиралось отступать. Не смотря на то, что все ребята огромные молодцы, поцелуй с некоторыми из них принес бы множество проблем или неприятных последствий.
Я подпёрла щёку рукой и поставила локоть на перила. Время тянулось так долго, что, казалось, тренировку отменили, и лишь мы трое до сих пор не в курсе.
Но вот послышался знакомый приближающийся смех и голос. Подруги захихикали и уже вовсю парадировали их обладателя – Сатори Тендо. Его спина и яркая шевелюра появились на пороге, но не войдя в зал он вновь вышел из поля зрения.
Сердце пропускало удар за ударом, от чего становилось больно дышать.
Первым порог пересек не наш хитрый блокирующий. Нет. Первым в зал вошёл тот, с кем после выполнения условий проигрыша появится целая куча неприятностей.
Ас. Капитан. Лучший игрок Мияги. Вакатоши Ушиджима.
С моих губ сорвался стон обречённости, и я перевела молящий взгляд на подруг. На их лицах застыла смесь восхищения и ужаса. Наверное, так большинство людей и смотрело на нашего Ушиваку-сана. Страх перед его внешностью и резкими словами. Восхищение его таланту и труду.
Я неотрывно следила за своей жертвой, которая ещё ничего не подозревала.
Ушиджима стащил через голову олимпийку, отчего его футболка слегка задралась, оголив низ живота. Ну разумеется под тонкой тканью пряталось крепкое спортивное тело.
Несмотря на свою немного пугающую внешность и характер, мне нравился Вакатоши. Как, наверное, и сотням других девочек. Высокий, сильный и очень привлекательный. Не говоря уже про шлейф славы, плащом стелящийся за ним. Он бы с лёгкостью мог стать куда популярнее того же Ойкавы из Аободжосай, но ему это было совершенно ненужно.
Рот наполнился слюной, и я, громко её сглотнув, уставилась на подруг. Те уже отправляли меня вниз исполнять часть сделки.
— Ой-ой, девочки! Вы пришли за нас поволноваться сегодня? Это так мило! А у вас есть чего-нибудь перекусить? Я свой бенто дома забыл…
Громкий голос Тендо раздался как гром среди ясного неба и прошёлся дрожью по телу. Парень, стоя внизу, размахивал руками и немного подпрыгивал.
Его спутник лишь приподнял голову и взглянул на нас, притаившихся наверху. Как и почти всегда, лицо Ушиджимы не выражало ровным счётом ничего, кроме спокойствия и отсутствия интереса. Мне удалось лишь однажды заметить, как он улыбается. Готова поклясться чем угодно – прекраснее я ничего в жизни не видела. Но сейчас он лишь пожал плечами и, потеряв всякий к нам интерес, приступил к разминке.
Кто-то ощутимо пихнул меня в бок, и через секунду я услышала шёпот подруги:
— Это твой шанс. Иди, пока остальные не подошли. Или ты хочешь сделать это при целой толпе народа?
— М… Может всё-таки Тендо? Мы же его первым увидели и… — даже Сатори казался более лёгким вариантом для выполнения желаний подружек, чем Ас Шираторидзавы.
— Ну уж нет. Он только у крыльца потоптался, а капитан первым пересёк порог, так что иди давай!
Две пары рук подтолкнули меня к лестнице, ведущей на первый этаж, и мне не оставалось ничего, как послушно спуститься. Сердце билось так сильно, что я не слышала ничего, кроме этих ударов. Ноги вдруг стали ватными и такими тяжёлыми, что мне с трудом удавалось переставлять их, медленно приближаясь к цели.
Рядом возник Тендо и что-то быстро и весело рассказывал. Обычно я бы остановилась и поддержала беседу, обмениваясь шутками и подколками, но сегодня был не тот день.
Вакатоши стоял к нам спиной и делал наклоны, разминая поясницу. Я мимолетно коснулась плеча Сатори и молча продолжила путь.
С каждым шагом осознание того, насколько наш Ас высокий, становилось всё ощутимей. Когда я оказалась прямо позади него, вероятность моего обморока приблизилась к девяносто пяти процентам. Лишь эти самые призрачные пять процентов поддерживали меня в сознании.
Моя ладонь так сильно дрожала, когда я положила её на спину капитана, что вместе с ней задрожала его футболка. Он повернулся. На лице Ушиджимы не дрогнул ни один мускул. Не сменилось ни одной эмоции. Моя макушка была не выше его груди, поэтому мне пришлось буквально задрать голову, чтобы заглянуть прямо ему в глаза.
В голове, как назло, вспыхнул мем с хомяком и бананом. От осознания того, о чём я вообще думаю, щёки вспыхнули таким жаром, что пять процентов сократились до трёх.
Мои глаза забегали в поисках чего-то, что помогло бы мне сократить разницу в росте, и тут на помощь пришла скамейка позади волейболиста. Одним лёгким прыжком я оказалась на ней. Пока вспышка смелости не погасла, мои руки притянули Вакатоши за ворот футболки так близко к себе, что мне удалось разглядеть каждую трещинку на его губах. Немного вытянув вперёд шею, я ещё больше сократила расстояние между нами и прошептала:
— П… Прости меня за это.
Вы когда-нибудь учились целоваться на фруктах или собственной руке? Я да. Поэтому поцелуй с капитаном Шираторидзавы сразу напомнил мне об этом опыте.
Парень просто стоял стеной. Не отталкивая. Не касаясь меня. Да и в целом не двигаясь.
Сколько прошло времени? Секунд десять? Или больше? Я медленно отстранилась, пряча руки за спину, и несмело заглянула в лицо Ушиджимы, чуть не рухнув со скамейки.
Щёки парня покраснели так же, как, наверняка, и мои собственные. Обычно полуприкрытые глаза – широко распахнуты, а рот приоткрыт. Глаза Аса скользили по мне и искали причину такого поведения, но не находили ничего.
Я резко убрала от него руки и, спрыгнув со своего импровизированного пьедестала, убежала прочь.
***
Всю неделю после поцелуя я вела себя тише воды, ниже травы. Даже учителя забеспокоились о том, не случилось ли со мной чего. Слух о том, что я поцеловала Вакатоши прокатился по школе с такой скоростью, что стало не по себе. Многие ученики на меня неодобрительно шептались, другие же – поощрительно кричали и улюлюкали вслед. Мне было неловко присутствовать на тренировках волейболистов. Неловко разговаривать с людьми. А что хуже – я не могла признаться в том, что это была шутка, ведь это выставит меня в ещё худшем свете. Подруги поддерживали меня во всем, ведь отчасти это была и их вина тоже. До конца учебной недели оставалось всего два урока, а это значит, что впереди выходные и никаких косых взглядов. Мы с подругами сидели в классе, обсуждая предстоящий отдых и посиделки у меня в гостях, как вдруг, кто-то вежливо постучав в дверной косяк, вошёл в кабинет. Я не особо обратила на это внимание, продолжая перечислять фильмы, которые давно пылились в списке на просмотр, как вдруг услышала собственное имя. Нехотя мне пришлось обернуться. Прямо рядом с моей партой стоял чёртов Вакатоши Ушиджима! Сказать, что я удивилась – ничего не сказать. Почувствовав, как на нас все смотрят и чего-то ждут, мне стало крайне неловко. Щёки залил румянец. Пока я вела внутреннюю войну с эмоциями, Вакатоши же (как и всегда) – само спокойствие. Он немного прочистил горло и произнёс то, от чего вокруг все взорвались громким шёпотом: — Можем поговорить? Наедине. Мы вышли из класса, удаляясь от ненужного внимания. Лишь когда кабинеты остались давно позади, Ушивака решил остановиться. От его взгляда по спине пробежали мурашки, а ноги, как и в день спора, стали тяжёлыми настолько, что уйти я не могла. Да и не хотела. Между нами повисло давящее молчание. Для обычно молчаливого капитана это не было проблемой, а для меня – ещё как было, поэтому-то я и подала голос первой: — Так и… О чём ты хотел поговорить? — Зачем ты меня поцеловала? — как и всегда наш Ас не церемонился с подводками к разговору. — Ну… Потому что хотела привлечь твоё внимание, — только после того, как эти слова сорвались с языка, я поняла, что сказала чистую правду. Мне хотелось его поцеловать. — Тебе это было неприятно? Если да, то из… — Нет. Мне понравилось. Для чего тебе моё внимание? — Я… мгх… Так далеко я не продумывала наш разговор, — я неловко рассмеялась и отвела взгляд в сторону. Ему понравился поцелуй?! — Я тебе нравлюсь, да? — если бы эти слова были сказаны кем-то другим, то кроме моей снисходительной улыбки ничего не добились бы. Но интонация Вакатоши остановила и запустила моё сердце в три раза быстрее прежнего. Я лишь слабо кивнула и прикрыла ладонями лицо. На глаза навернулись слёзы. Мне одновременно захотелось разрыдаться и сквозь землю провалиться, но способность двигаться так и не вернулась. Внезапно я оказалась прижата к чему-то очень тёплому и приятно твёрдому, а на спину легли чьи-то большие ладони. И меня понесло. Слёзы водопадом заструились из глаз, оставляя солёные дорожки, прежде чем падали на школьную рубашку единственного, кто стоял со мной в коридоре. Ушиджима так осторожно гладил меня по голове и волосам, как гладят детей или котят. Постепенно я успокоилась и взглянула в его растерянное лицо. Капитан явно не понимал, чем вызван этот поток эмоций, но изо всех сил пытался меня поддержать. Большим пальцем он аккуратно снял застывшую на моём подбородке слезу и выдал то, от чего я долго не могла перестать счастливо смеяться: — Надеюсь, что это да. Ведь я планировал пригласить тебя на свидание.
