Проигрыш

Капли дождя с шумом барабанили по витражному окну кабинета Ирвина Смита, медленно стекая вниз по стеклу. Грохот грома разносился по всей комнате, заставляя нервно вздрагивать. Огонь в камине плясал ярким пламенем, согревая озябшие пальцы, которые с трудом слушались, вновь и вновь выводя идеальным почерком буквы очередного отчета. Несмотря на отбой ко сну, когда все остальные видели далеко не первый сон, все нужно было закончить до рассвета. Капитан был не из тех людей, которые откладывали дела на потом, будь то очередная бумажная волокита или же разработка нового плана. Ирвин оторвался от бумаг и, облокотившись на спинку стула, стал постукивать перьевой ручкой о стол. Когда его взгляд упал на одну из догоравших свечей на подсвечнике, губ коснулась легкая улыбка. Сегодня должна была быть обычная непримечательная ночь, такая же, как и все остальные. Должна была быть, если бы не одно но. Воск от догоревшей свечи, жидкими каплями пачкал стол. - Да, Риваю бы это не понравилось, - незаметно для себя, произнес Ирвин вслух. - Не понравилось что? Смит не сразу заметил, когда дверь приоткрылась. В этой кромешной темноте мало что было разобрать. В большом кабинете, можно было видеть всего на пару метров, в свете огня от камина. Тихо хлопнув дверью и щелкнув замком, из тени вышел Ривай. Капитан, оторвавшись от спинки стула, сложив руки в замок, оперся на них подбородком. Капрал стоял в метре от рабочего стола Смита, со сложенными руками на груди и испепелял Ирвина взглядом. На капрале было черное платье, с пышной юбкой и кружевной передник с бантом сзади. На голове красовался такой же красивый, кружевной чепец. Под юбками были все те же форменные штаны и высокие сапоги. - Ты, блядь, думаешь, что это смешно? – обратился он к старшему по званию, - Ты думаешь, мне приятно шнырять по коридорам, как крыса, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза? Ирвин ничего ему не ответил, а лишь поднял указательный палец вверх и описал круг, заставляя Ривая обернутся вокруг своей оси, дабы продемонстрировать всю красоту его сегодняшнего одеяния. Ривай шумно выдохнул воздух из легких и стоя на месте, протоптал круг, и вернулся в исходное положение. - Я снимаю это дерьмо. Капитан, вы много себе позволяете, - недовольно проворчал Ривай, теребя ажурный бант на спине. Иногда Ирвин ловил себя на мысли, что ему даже нравится недовольное ворчание капрала, а особенно после которого, под ним он становился послушным и податливым. Его тихие, развратные стоны. Кроткий голос, просящий взять его жестче. - Я даже знать не хочу, где ты взял это барахло, - все не унимался Ривай, - Ты это сделал специально, я в этом уверен. Чертыхаясь и потянув ленту, вместо того, чтобы развязать бант, капрал завязал его еще на один узел. -Подойди, я помогу. Ривай кинул злой взгляд в сторону Смита. Бросив все попытки, он подошел, почти вплотную. - Это что, воск? – заметив грязь на столе, Ривай поскреб ногтем. - Не хочешь протереть? Тем более, ты сегодня в нужном наряде, - прищурившись, спросил Смит. Ривай вновь посмотрел на капитана. -Протереть? Стол? Может рожу твою мерзкую? Ирвин потянул его за юбку и усадил себе на колени. Тепло чужого тела согревало, наваливаясь приятной тяжестью. Ривай прерывисто дышал, ерзая на коленях капитана. Оглаживая бедра Ривая и шурша юбками, Смит гладил его пах, накрыв широкой ладонью. Мягко надавливая, потирая через ткань брюк. Ривай запрокинул голову, упираясь макушкой в спинку стула, с висящей на ней форменной курткой капитана. Схватившись за мягкие подлокотники, с силой сжав, он не спеша задвигал бедрами. Ирвин, немного повернув голову набок, слегка прикусил капрала за загривок, проведя носом по стриженому затылку. Ривай недовольно зашипел, а капитан лишь оскалился. Все-таки не всякий может наблюдать эту картину. Капрал вообще был скуп на эмоции. И только здесь, рядом с ним он мог, хоть и ненадолго, отпустить себя. Но даже тут, тот умудрялся сдерживаться. Кусая губы и давясь своими же стонами. Ирвин, оторвавшись от стула, немного приподнялся, тем самым легонько толкнув сидящего на нем Ривая. - Я хочу слышать тебя. - Ничем не могу тебе помочь. Надавив капралу на плечи, Ирвин раздвинул ноги в стороны и Ривай оказался на полу, в ногах капитана. Если бы на месте Ирвина Смита был бы кто-то другой, он бы уже давно отхватил оплеух и валялся где-нибудь, прося о пощаде. Но это был капитан, человек, который пригрел его, когда все остальные отвернулись. Это был товарищ по оружию, друг, соратник и любовник. Повернувшись к Смиту лицом, все еще стоя на коленях, Ривай положил свои руки на его ноги и подполз ближе, обжигая своим дыханием пах капитана. Ирвин коснулся рукой его лица, проведя двумя пальцами по губам Ривая. Никто не мог догадаться какой он. Страстный, ненасытный капрал. Надежда человечества. А ведь, сколько поклонников среди солдат и плебеев. У скольких людей он вызывает восхищение. Да, что там, не раз Смит ловил восторженные взгляды людей из высшего общества, в сторону его капрала. Да, его. И сейчас, эта надежда человечества сидит на коленях, в его ногах. Сидит и жадно выжидает, словно пес, своего приказа. Рука зарывается в мягкие, темные волосы, нащупывая ажурный чепец, снимая его и откидывая в сторону книжных стеллажей. Ривай проходится языком по паху. Медленно, выделяя как можно больше слюны. Белые брюки капитана липнут к горячему телу. Становится влажно и жарко. Смит откидывается на спинку стула, погружая в волосы капрала вторую руку. Перебирая его волосы и притягивая ближе. Тихий стон слетает с его губ и Ривай улыбается, глядя исподлобья, ловя эти звуки и сильнее надавливая языком. Дождь за окном не прекращает лить. Огонь все также трещит в камине, разжигая угли. В комнате слишком жарко, но не от пламени. Пальцы Смита давно отогрелись и теперь исправно слушаются. В комнате жарко. Жарко от присутствия Ривая. Жарко от его настойчивых ласк. Жарко от его пальцев, с силой сжимающих бедра. Слишком жарко, чтобы терпеть дольше. Смит выпрямляется, чтобы сесть прямо. Нагибается, подхватывая капрала с пола, и усаживает обратно к себе на колени, спиной. Теребит дурацкий бант фартука, завязанный на узлы. Хватает каких-то нескольких секунд, и передник откинут к шкафам. А дальше становится труднее. Хочется разорвать этот шуточный наряд горничной, как будто времени может не хватить. Для них, время, словно песок сквозь пальцы. Каждая секунда на счету. Есть только сегодня. Завтра - ценный подарок за стенами. В шуме потрескивающих, горящих свечей, лишь шорох развязывающегося шнурка и прерывистые вздохи. Просторный кабинет вдруг давит своими стенами. Слишком тесный. От желания и нетерпения, воздух становится каким-то тяжелым. Наконец-то Смиту удается справиться с завязками и снять верхнюю часть. Ривай остается в юбке и брюках. Каждая снятая вещь отправляется к остальным. Смит целует спину своего капрала, гладит бока широкими ладонями. Проходится подушечками пальцев по разгоряченной коже, заново изучая его наколки. Каждый раз находя что-то новое. При их ритме жизни, когда очередной день может стать последним, иногда даже не удается просто побыть рядом, исследуя каждый дюйм кожи. Прошлое капрала не дает забывать о себе. Бывший бандит со дна столицы. Убийца и вор. О прошлом напоминают лишь рисунки на его теле. Рисунки, которыми может любоваться лишь Смит. Прошлым капрала. Обе руки Ривая во множестве узоров и знаков. Они тянутся от плечей до кистей рук. Кинжалы, цветы, демоны и змеи, все они были его прошлым, чернильным прошлым под его кожей. Смит замечает за собой, что это ему даже нравится. Нравится очерчивать пальцем наколки своего капрала, и Ривай знал это. Всякий раз, спокойно сидя под настойчивыми прикосновениями любовника, пока тот с интересом изучал его тело. Тут Смит остановил свои исследования, несколько раз касаясь одного и того же места, у подмышки, с левой стороны. - Что это? – спросил он с долей интереса в голосе. Ривай повернул голову, смотря на Смита, пожирающего его глазами. - Мы вроде не первый раз, а ты только заметил. -Не знаю, все время это обычно так быстро, наспех, что до сих пор мне попадается что-то новое на тебе. Ривай кинул взгляд на место, где были пальцы Ирвина и, потерев плечо, хмурясь, будто бы вспоминая, но Смит перебивает его мысли. - Это что, хвост? – спросил он, все так же глядя на рисунок. Полосатый хвост брал свое начало где-то у цветов с шипами, уходя в подмышку. - Да, - с неохотой отозвался Ривай. Не хотелось вспоминать и перебирать прошлое в голове. Хоть оно было и богатым, но это не то, чем следовало гордиться. - Похож на хвост енота, - не унимался Смит. - Да, - без энтузиазма в голосе ответил Ривай. Капралу потихоньку надоедали эти пустые разговоры. Хотелось разрядки. Сидеть у капитана на коленях начинало докучать. Поерзав, он хотел было откинуться на грудь Смита, но тот не дал, придержав его за плечи. - Так это твоя кличка? – усмехнулся Ирвин, - Надежда человечества и енот? Преступник-енот? Вскочив с колен капитана, Ривай развернулся к нему лицом. -Или ты прекратишь этот словесный понос, или я уйду, - быстро отчеканил он, сверля Смита взглядом. - Дрочить к себе в комнату? Ривай, схватив стул за спинку, с силой двинул его назад, вместе с капитаном. Отодвигая его к окну. От скрежета деревянных ножек по половицам, лицо Ирвина скривилось в недовольной гримасе. - Что ты привязался к этой кличке? Тем более она уже давно не имеет ко мне никакого отношения. Но если хочешь, сегодня я могу побыть для тебя… - не договорив, Ривай нагнулся и облизал шею Ирвина. От ворота его рубашки до уха, несильно прикусив за мочку, сжав руку на его горле. - Отойди к столу, - холодно произнес Ирвин. - Что? – хмыкнув, спросил Ривай, отстраняясь. - Я сказал, отойди к столу и положи руки на столешницу. - Ладно. Ривай недовольно отошел от капитана и сделал, так как он сказал. Скорей это прозвучало как приказ, а не просьба. Ирвин встал позади капрала. - Я думал, что выбил это дерьмо из тебя, все до единого, - сказал Смит. Несильным ударом ноги, он раздвинул ноги Ривая дальше друг от друга. - Не я завел этот разговор. - Ну, прости, что твое тело можно читать как личное дело. - А ты больной извращенец, Ирвин Смит. Заставил меня надеть это платье. - Ты проиграл. Надо было лучше играть в карты, а не всаживать ножи в людей. - Да заткнись ты и выеби меня. От близости друг друга атмосфера накалялась. Оба хотели закончить эти игры, но все тянули. Ривай шумно дышал через нос и облизывал пересохшие губы. Его волосы падали на глаза, ладони потели, и свежие чернила под его руками смазывались на бумаге. Облокотившись одной рукой на стол, Смит потянулся вниз, медленно стянув один за другим сапоги Ривая. Подоткнув их под стол, Ирвин заскользил руками по ногам капрала, шурша и задирая юбку кверху. Расстегивая его ширинку и оглаживая упругие ягодицы капрала. Такое миниатюрное, стройное и вместе с тем, чуть жилистое тело. По сравнению с его собственным, Ривай в несколько раз был меньше его. Хотелось взять его полностью, целовать и отдавать всего себя, а после как обычно слушать ворчание капрала. Задрав юбку, но, не расстегивая, Смит не спеша начал стягивать брюки с Ривая. Продолжая стоять позади него и тереться напряженным членом сквозь ткань. Ирвин целовал его лопатки, кусая и оставляя болезненные укусы. - А что у тебя под одеждой, может тоже красивые, кружевные чулки? - А ты мне их нашел? – еле проговорил капрал, сходя с ума от ожидания и медлительности капитана. Ответ заставил Смита на некоторое время впасть в ступор. Сняв полностью одежду с Ривая, со столь ненавистной юбкой, Смит схватил капрала за лодыжки и резко потянул вверх, ставя его коленями на стол. Ривай на руках прополз вперед и, чертыхаясь, встал на четвереньки. - Капрал, вы так развратны сегодня, - томным голосом проговорил Смит, оценивая всю эту великолепную картину сзади. Последние дни, даже недели, его стол занимали лишь важные документы, отчеты и пустые чашки. Сегодня же, после столь длительного ожидания, его рабочий стол занимало не менее важное дело, кстати говоря, стоявшее на напряженных коленях на тех же самых отчетах. Но сейчас в его голове не было места бумажкам, над которыми он просидел весь вечер. Просунув руки под ногами Ривая, Смит нежно обхватил его за бедра, немного приподнимая от поверхности стола. Капрал лениво обернулся, приподнимая брови. - Раздевайся, - спокойным тоном обратился он к Смиту, - Я должен один тут корячиться? Не дождавшись ответа, Ривай застонал. Капитан, вцепившись в риваева бока, и не отводя взгляда, принялся стимулировать языком его задний проход. Он вылизывал анус своего капрала, стараясь как можно дальше протолкнуть свой язык. Останавливаясь лишь изредка и приподнимая Ривая еще выше, чтобы пройтись губами по промежности, дотрагиваясь кончиком языка до его мошонки. Возвращая язык на первоначальное место, он вновь и вновь вводил его в анальное отверстие, имитируя фрикции, раздвигая ягодицы. Ривай почти стоял на руках, боясь рухнуть, задыхаясь от ощущений. Кусание губ уже не помогало сдерживать стоны. Он чувствовал, как его тело наливается жаром, голова кружилась от переизбытка эмоций. Под пристальным взглядом капитана тело содрогалось от каждого касания. Все тело было словно оголенный нерв. Внизу живота сладостно тянуло. Слушая стоны любовника, по совместительству надежды человечества, Смит поставил Ривая обратно на стол. Но, не дав ему перевести дух, тут же вставил в него два пальца. Влажное, разгоряченное тело изнывало от желания. Через несколько мгновений два пальца сменились тремя. Капрал болезненно щурился, но молча принимал все, привыкая. Некоторое время спустя, он уже сам подавался назад, прогибаясь в пояснице. Смит потянулся к члену своего капрала другой рукой, обхватив уже вставший член, сжал, синхронно двигая рукой внутри Ривая. Уже почти на грани возбуждения от пошлых стонов и звуков, сдерживаться становилось проблематично. Расстегнув свои брюки, капитан вытащил напряженный член и, надавив на поясницу, распластал Ривая под собой. Колени капрала разъехались по бумагам на столе. Приставив головку к входу, Смит медленно начал вводить свой член внутрь. Вставив до половины и больно сжав бока Ривая, он резко задвинул до конца и замер. Судорога прошибла капрала и он, вскрикнув от резкого движения, обмяк на столе. Через несколько секунд Смит начал двигаться, вжимая капрала в твердую столешницу, сдавливая его шею рукой. Стол ходил ходуном, и казалось, подсвечники вместе со свечами полетят вниз. Пожар в развед-корпусе был бы совсем некстати. Ривай попытался просунуть свою руку вниз и приподняться, чтобы избежать неприятного трения возбужденного члена о грубое дерево. Но от такого сильного напора и частоты движения, это плохо получалось. - Отчеты, ах… твои отчеты, Ирвин, я их сейчас все испорчу, - прошептал Ривай, выдыхая каждое слово. - Ну что ж, это уже будет не моей заботой. Испортишь - перепишешь все по новой. - Блядь. От сильного толчка Ривай вскрикивает и, пытаясь ухватиться за край столешницы, задевает чернильницу. Скользнув по поверхности стола, капрал проводил уже расфокусированным взглядом летящую вниз стекляшку. Чернильница летит на пол, разбиваясь и растекаясь темной лужей. От вида грязного, просто напросто испорченного пола, становится не по себе. - Подожди, - чуть слышно говорит Ривай, - Я так не могу. Я молчу про стол, весь засранный воском, про пыль на книжных полках, но это… - Тебя это раздражает? – спрашивает Смит, кидая безразличный взгляд на пятно. - Да, блядь, очень! - Замечательно, - отвечает капитан, сильнее вколачиваясь в тело капрала. Склоняясь над ним и облизывая шею, кусая, - Посмотри, как оно растекается, его же потом ничем не оттереть. - Нет! Ублюдок! Ирвин ухмыляется своему идеальному бойцу за человечество. Выходит из него, бережно переворачивая его на спину. Убирая прилипшие к нему отчеты, которые тут же летят на пол. Нависая над ним, облокачиваясь на локтях. Вновь входит, в податливое тело, размеренно двигаясь. Нежно целуя его мягкие, раскрасневшиеся губы, целуя плечи. Обводит языком его тонкие ключицы, и опять возвращаясь к его раскрытым губам, медленно целует, изливаясь в него и доводя до пика своего капрала. С придыханием Ривай кончает в руку Смита. Его грудная клетка судорожно вздымается. Приятная тяжесть наваливается своим весом в лице Ирвина. Капитан все еще не в силах оторваться от губ Ривая. - Смит, мне нравится, что ты можешь быть грубым, но никогда не изменяешь своим телячьим нежностям. Ирвин, ничего не отвечает, лишь улыбается тому времени, что им отмерено жизнью. Улыбается и смотрит на раскрасневшееся тело Ривая, подрагивающее под ним. Смотрит на растекшееся темное пятно и улыбается тому, как капрал опять будет ворчать, оттирая чернила.