Фарфоровая мечта

Эти два дня казались вечностью. Нина редко посещала академию, ей пришлось помогать бабушке с переездом, с которым она смирилась ради брата. Её краткость и послушность могла развеять одна лишь встреча, встреча с ним. Он трудоголик,она мечтательница, они идеальная пара, неправда ли? Но сейчас, когда Николай был погружен в работу и кучу нормативных документов, он всё чаще подвергал сомнениям свои чувства к этой юной особе. Он уже не боялся этого чувства, он с ним попросту свыкся. И его привыкание было подобно ломке, в одну секунду мог любить и тут же ненавидеть. Любовь и ненависть, как тонки границы. Сейчас, Нина искренне надеялась на их общие чувства, что вырвут её из рук отчаяния и апатии. Сейчас она плыла по течению, ей надоело бороться с тем, что не в её силах. Она устала бороться с людьми что сильнее и с обстоятельствами, что решили за неё. Нина выгорела, морально и физически, она не могла ничего делать, мир за окном был серым,медленным и безрадостным. Её не вдохновлял балет, встречи с подругой и прекрасная погода за окном. Она понимала, что скоро уедет и всё потеряет, так зачем привыкать? Она сама прорастила в себе чувство дружбы и любви, и сама теперь их убьет, теперь её рука владыка. Но его руки для неё, словно казнь, он либо её казнит, либо помилует.А нужно ли ей теперь это помилование? Если приговор вынесли за неё её же родные. Ей жизнь была не мила, без него. - Осталось двадцать четыре часа... - Проговорила Нина томно,сидя на пыльном полу и смотря на уходящие стрелки часов. День до встречи, день до казни, как будто последний день жизни. Она забыла, что молода и ещё всё впереди, сейчас она напоминала старуху на склоне лет: пустой взгляд, ни единой эмоции, а на лице груз пережитого, два дня, как тридцать лет. Римма не знала, что делать с внучкой, её она не слушала или не хотела слушать, к Есении Римма не ходила, они поссорились, поводом стал окончательный отъезд подруги. Есения даже предложила Римме переехать к ней, ведь, многие комнаты уже давно пустовали и она могла занять любую. Римма была гордой, поэтому отказалась сразу от такого предложения. Женщина прощалась со всем: с фонтанами, галереями, уютными улочками, парадными, мостами, заливом, утренним туманом. Римма шла, осматривая свою парадную, она вспоминала, как они с мужем радостно заносили мебель в квартиру, привезли сюда свою крошку-дочь, теперь это лишь воспоминания, женщина была уверенна, если бы её муж был жив, всё было бы иначе, её дочь не выросла бы такой сломленной эгоисткой, ей так не хватало отца, Римма пыталась быть дочери за обоих родителей, она была довольно сильной женщиной, которая сделает всё для своей семьи, и так мало для себя. Она гладила эти слегка потускневшие от старой краски стены и говорила тихое:"Прости меня". Она просила прощения не у стен, а у своей памяти, которую сейчас предаёт. На следующий день, Нина направилась на встречу к Николаю, но не в академию, а прямо домой, они должны были поговорить тет-а-тет, кабинет был не лучшим местом на сей раз. Небольшой подъезд, тусклые стекла, рассеянный свет, заветная дверь, у которой она просидела до самой ночи, она ждала его и прокручивала в голове фразу за фразой. Он так и не пришёл, она стучала, молила, плакала, но он не пришёл. Она позвонила своему классному руководителю и та сообщила, что Николай уехал в Москву и будет только в понедельник. У неё больше не было времени ждать, последний день она решила провести вне дома и пошла в академию. Там, в свете настольной лампы, она написала письмо, грустное и чувственное. То, что не смогла передать лично, она изложит на бумаге. "Дорогой Николай Максимович, простите, что пишу вам. Да, я должна извиниться, такой уж я человек. Нам так и не суждено было узнать, были ли наши чувства взаимны, но я видела ваших глазах эту искру, что так быстро зажглась и которой суждено потухнуть. Вы должны были стать моим спасением, но стали моим проклятьем, не иначе. Я покидаю стены академии, что должны были стать для меня светлым храмом, а стали тюрьмой, тюрьмой наших чувств. Я люблю вас, как человека и преклоняюсь перед вами, как ученик перед педагогом. Я благодарна вам за те границы, что вы выстроили, не дав совершить нам двоим ошибку, о которой мы бы пожалели. Любовь - это не всегда хорошо, не всегда хорошо кончается для обоих. Кто-то любит, а кто-то страдает, так уж устроен наш мир. Знаете, как сказал Пушкин: "...так дай вам бог любимой быть другим". Так вот, я вам желаю любимым быть другой, испытать это прекрасное чувство и забыть о лебеде, который так и не взлетел. Я люблю вас, и я уверенна - это чувство, что испытали мы в один миг, останется с нами навсегда, забьётся с новой силой, но уже в другом сердце. Ваше сердце полно любви, вы будете любить и будете любим. Что же до меня, вы не волнуйтесь, я ни сколько не чувствую себя обиженной и оскорбленной. Вы дали мне силу, силу энергетики, силу взгляда, что пронзила мою душу, вы дали мне технику, вы дали ту первую ступеньку к моей балетной лестнице. Спасибо за миг. Спасибо за любовь и чувство, которое не стало чем-то большим, я вас спрошу, а могло ли? Не говорите, ответьте самому себе на этот вопрос, если бы всё было по-другому, могло бы получится? И, что гадать о том, что не сбылось. Судьба подарила чувство, судьба же его и погубила. Мы словно струны, мы рядом, но не вместе, несмотря на это, музыка наших сердец безсмертна. Мне было больно раньше, потом я была безразлична, теперь смиренна, я живу по течению судьбы, девочка сгорела, сгорела от человеческой глупости и мерзости, которой в мире оказалось большинство. Я не стала бриллиантом, а превратилась в горстку стекла. Я любила и люблю. Если судьба будет благосклонна, мы увидимся, я не прощаюсь, а говорю вам до встречи, Любовь моя." Она не доверила столь сокровенное обычной почте, положив в конверт, она передала его Лиде и попросила отдать ему через пару дней, когда уедет. - Нин, мне кажется - это неправильно, ты должна была с ним поговорить - Лид, я не могу, у меня поезд через пару часов, я не могу, я уезжаю. - Я не хочу, чтоб ты уезжала - Я тоже не хочу, мы все вынуждены делать то, что не хотим, такова жизнь. С глаз Лиды полелись градом слёзы, она обняла подругу, крепко, как никого до этого, у неё не было друзей и вот, единственная подруга уезжает неизвестно куда. - Нет, не едь,не едь!,- завопила девушка сквозь слёзы. - Не могу, ты же сама знаешь, передай, передай ему,не забудь, передай письмо, только не говори, куда уезжаю, пусть не ищет, пусть простит,- она шептала ей на ухо и плакала, не было сил и желания видеть его, ей было важно высказаться хотя бы в письме, ей просто надо было, чтобы он узнал. Она обняла подругу, будто в последний раз, подсознательно девушка знала, что она может не вернуться больше в этот город. Нина уже стояла возле входной двери, она уже не была такой теплой и загадочной, а чужой и холодной. За ней ходили уже другие люди, а Римма была в квартире подруги и прощалась с ней. Как они похожи, бабушка и внучка, обе прощались с подругами, с городом, с любовью. - Риммушка, не забывай, звони, рассказывай мне всё, не держи в себе, больно будет. - Знаю Сень, знаю, как устроимся, обязательно позвоню. Она пыталась запомнить всё до мельчайших подробностей, эти воспоминания будут успокаивать и согревать в сложные дни. Нина стояла уже на улице, её щеки обдувал холодный и казалось злой ветер, она хотела спрятаться, но не от холода, от мира, от обстоятельств. Вокзал, гул поездов, чемоданы, холод, расставание. Как ещё можно описать этот миг. Миг, когда они садятся в вагон, смотрят в окно, люди куда-то бежат, суетятся. Они забывают, забывают, что такое жизнь и бегут, бегут от самих себя. В купе была тишина, им нечего было сказать друг другу. Бабушка и внучка теперь обе были сломлены. Обе смотрели в окно не видя смысла. Они подарили смысл жизни другим, но потеряли свой.Тишину развеяло мяуканье Альберта, что лежал под столом и был достаточно спокоен, не смотря на все события. Купе было довольно уютное, милые клетчатые шторы, немного тусклый свет, зелёные удобные верхние полки и довольно большой столик. Нина легла на верхнюю полку вместе с Альбертом, она обняла этого пушистика и впервые обратила внимание на внешний вид своей бабушки. Обычно Римма была довольно прибрана, но сейчас, ситуация не способствовала, с пучка собранных волос выглядывали небрежные локоны, макияжа не было, и впервые Нина заметила, что на лице у бабушки небольшие морщины и пятнышки, она как будто постарела за день. Дом был её силой и моральной поддержкой, а сейчас, его нет. На её пальто не хватало нескольких пуговиц, на губах не было помады, перед ней не было той Риммы, которую она увидела в первый день, перед ней была обычная старушка, уставшая, седая и немного болезненная. Дорога была дальняя, в окне пронеслись виды вокзала, который перешёл в сосновый старинный лес, такой зелёный и спокойный, от него веяло спокойствием, величественным и тихим. Леса, поля, реки, озёра, сёла и деревни, поезд останавливался в разных уголках, таких живописных и светлых. В этих деревнях цвела жизнь, в окнах горел свет, был слышен лай собак и смех ребятишек. Нина вспомнила свою деревню, хоть это и был маленький городишко, его нельзя было назвать таковым, это была настоящая деревня, где все всех знали, всё было так спокойно и светло. Нина сейчас даже подумывала вернуться в свою школу в родной городе, но это было невозможно, она была уже не та, что прежде. И вот, уже виднеется вокзал, такой пустой и залитый светом. Лучи солнца медленно поползли по лицу Нины, она зажмурилась и проснулась, за дверью послышался шорох и стук чемоданов. Римма уже что то искала в своей сумочке, пока Нина потянулась и спрыгнув с полки принялась доставать свой чемодан.Остальные вещи они отправили машиной, а сами ехали на легке. Подождав, пока толпа в вагоне рассеется, уложив в переноску Альберта, они вышли из вагона. - Ниночка поторопись!,- проговорила Римма, выходя из поезда, Нина вернулась в вагон, забрать свою заколку и уже торопилась обратно. За окном была весна, здесь было намного теплее, чем в Петербурге. Солнце уже прогрело замершие лужи, было уже достаточно повесеннему тепло, хотя на крышах ещё лежал снег и висели массивные сосульки. Город уже гудел, на часах было пять утра, ранее утро, которым ещё наслаждаться и наслаждаться, но у них не было на это времени, девушка стояла уже на выходе из вагона, преодолевая ступеньку шаг за шагом, как вдруг, она попала будто в сон. Он и она рядом, она обнимает его плечи, слышит дыхание, такое спокойное, Нина слышит его шепот: " ...Я люблю тебя, люблю, мне больше ничего не нужно, только ты" "...только ты",- повторила она шепотом. Но это был лишь сон, такой прекрасный и тяжёлый. Она очнулась уже на больничной койке в окружении родных и какого-то высоко седовласого мужчины в очках и халате. - Нина, вы меня слышите?, - спросил этот незнакомец, светя в глаза крошечным фонариком. - Да, - сказала она тихо и попыталась привстать. - Нет, рано, Нина, вам нельзя вставать.- он остановил девушку уложив её в исходное положение. Положив руку на голову Нина поняла, что она перемотана, девушка посмотрела на мать с вопросом - Ниночка, Станислав Андреевич тебе сейчас всё расскажет.- женщина нервно крутила ручку сумки в руках, её макияж был довольно ярким и подчёркивал черты лица. - Нина, вас доставили к нам с... -С? - Черепно-мозговой травмой и переломом ноги, вы помните, что произошло? -Я выходила из поезда, и потом ничего, я ничего не помню. - Хм, так бывает, ничего страшного.- сказал доктор, перелистывая что то в руках. -Внученька, дело в том, что ты упала, когда выходила из вагона и сильно разбила голову, ты была безсознания, работники вокзала вызвали скорую, а потом... - Потом, тебе сделали рентген и поняли, что нога не в лучшем состоянии. Сейчас она лежала и незнала, что делать, она просто смотрела в потолок, а с глаз текли слезы, она тяжело вздохнула, и попросила всех, кроме доктора выйти из кабинета, когда они остались одни, она наконец спросила: - Доктор, я смогу ходить? - Вполне, посмотрим, как поведёт себя кость, придется некоторое время походить на костылях, прогнозы вполне утишительны. -А танцевать? - спросила она, еле сдерживая слёзы. - Я не буду от вас скрывать ничего, сначала встаньте на ноги, а после уже поговорим о танцах. Он откланялся и вышел в коридор, где на него налетела мама Нины. - Доктор, скажите, она будет танцевать? - Сейчас ещё рано что-то говорить, пускай окрепнут кости, мамаша, вы как и ваша дочь - мечтаете о многом, мой вам совет - начните с малого! Доктор ушёл, а Нина осталась лежать на больничной койке, она хотела поскорее встать и пойти, в её планы вмешалась простая случайность, как и всегда. В больнице она провела около месяца. Очень сложно сростались кости, были боли,безсонные ночи. Но она всё пережила. За это время, участились ссоры с родителями и Нина осталась у бабушки в однокомнатной квартире, спала Нина на кухне на раскладушке. И вот, долгожданный день, медицинская комиссия. Вместе с Ниной пошла её бабушка, за эти пару месяцев Римма осунулась и редко улыбалась, лишь в те минуты, когда видела свою счастливую семью. Врачи попросили девушку раздеться, листали медкарту, трогали, смотрели, затем, черкнув что-то с улыбкой отправили её за двери.Она вышла, такая счастливая и резвая, посмотрела на бабушку и обняв её, принялась листать документ. Её дыхание было прирывистым, и бросив на пол листы, Нина бросилась бежать в слезах из здания, она убежала на старую заброшенную детскую площадку, где проводила время на едине с собой. Римма подняв бумаги, пошла домой, она знала, ей сейчас надо побыть одной, что же делать, если судьба такова. Сейчас Нина была разбита, она винила своих родителей, если бы они не затеяли это всё, она была бы там, училась, жила, любила. А, сейчас она была подобна живому трупу. Жива снаружи, мертва внутри. Не осталось внутри ничего живого. Дома она много раз пыталась встать на пуанты, тренироваться, но испытывала лишь жуткую боль. Нина хотела позвонить подруге, но не могла, она набрала её лишь единожды, чтобы убедиться, что письмо доставлено, и более не звонила. Лида ассоциировалась у неё с Питером, а Питер с Николаем, а Николай с балетом, это был замкнутый круг, из которого не было выхода. Для Нины вся жизнь крутилась вокруг балета, она не хочет менятся, она не хочет менять уклад, не хочет выкинуть пуанты из своей жизни. Целый месяц она ни с кем не говорила, просто лежала и смотрела а одну точку, ей было всё равно, никто не смог понять её и объяснить как жить дальше. Да и Римме уже было трудно с ней управлятся. Дела у родителей Нины пошли не по плану, столица встретила их враждебно, отец Нины, после неудачных попыток открыть маленький бизнес на деньги своей свекрови, устроился слесарем, его жена работала в магазине в двух кварталах от дома, Римма тем временем сидела с маленьким Алешкой, на Нину всем было просто наплевать, всем было не до неё, в один день она решила уехать туда, где была счастлива, но её на пути к несчастью ждали преграды, не было ни копейки денег в карманах. Чаще всего, Риммы днём дома не было и Нина решила воспользоваться этим временем, она устроилась уборщицей в библиотеку. Зарплата, хоть и была небольшой, но несколько месяцев хватило Нине, чтобы накопить достаточную сумму на первое время. "Пап, мам, возможно, вы посчитаете меня эгоисткой, но я так больше не могу, простите меня и не ищите, знайте, у меня всё будет хорошо. Бабулечка, моя дорогая бабулечка, я благодарна тебе за всё, чему ты меня научила, береги Альберта и Алёшку, люблю тебя. Ваша внучка и дочь." Написав записку, она направилась обратно на вокзал, за это время она забыла про утонченные наряды и сейчас была в обычных шортах и майке, стояла жаркая августовская погода, было душно, воздух был сухой и слегка тяжёлый. Он медленно наполнял лёгкие. Нина взяла с собой небольшую дорожную сумку, в которой были: куртка, пару комплектов одежды и прочие мелочи. Она села в вагон и поняла, что её жизнь напрочь состоит из перемен. Её отъезд в Питер оказался очень тяжёлым, она арендовала маленькую комнату в коммунальной квартире и жила там, днём училась, вечером работала. Первые месяц она ревела и сильно уставала, организм привык, она стала другой, более грубой, сильной, самодостаточной. Римма, что нашла записку своей внучки, была безутешна и долго плакала, но приняла выбор своей внучки. А её родители, очень долгое время искали Нину, но поиск не дал результатов, через два года после побега, Нина вышла замуж за своего одногруппника Павла Орлова, и сменила фамилию, через пол года они развелись, по каким причинам, нам неизвестно, но фамилию его она всё же оставила, так скажем, на память. Через год после побега внучки, умерла Римма, она не смогла пережить переезд, последние свои дни провела в одиночестве и мыслях о возвращении в родной Питер, но увы, сюда привезли только её прах. Есения пережила подругу ровно на неделю, они уши вместе, ведь дружба есть даже на небесах. Лида выучилась на психолога, вышла замуж за моряка-красавца Александра, у них двое сыновей и они счастливо живут в пригороде столицы. "Дорогой дневник, это моя последняя запись, это последний день в стенах университета, я буду следователем, надеюсь, хорошим. Я прощаюсь, в тебе нет необходимости, теперь все мои мысли разложены по полочкам, мне это не нужно. Я разбила ту фарфоровую мечту, чтобы склеить её заново, более сильную, более совершенную. Я ложила на эти страницы свою любовь, а теперь и в этом нет необходимости. Вчера я пришла в академию, чтобы попрощаться с той другой собой в последний день моей учебы. Сейчас стены академии видятся мне простыми, а тогда, для той девочки, они были волшебным дворцом. Что на счёт Николая? Мы видели друг друга мельком, точнее, смотрели друг другу в глаза, стоя в разных концах коридора и поняли - мы переросли это чувство и это хорошо, хорошо что мы тогда не наломали дров, иначе я бы не стала тем, кем я есть сейчас, я благодарна ему, благодарна себе, благодарна за свою фарфоровую мечту, которой было суждено разбиться, чтобы всё сошлось воедино"