Довериться судьбе

Для Сильвестра Андреевича сегодняшний день был самым обычным, он договорился с двумя очень богатыми, но глупыми шишками. Поел в ресторане, и много всего подобного для него. Да и немного был расстроен, ему не хватало заботы от Евы, та сейчас на своей работе в кафе, который она сильно хотела открыть, и Сильвестр подарил ей на восьмое марта. Сильвестр сидел у себя в кабинете дома, на диване сидел Гена, телохранитель, который всегда рядом, хрен его услышишь или увидишь, в два метра ростом и бугай. На телефон, пришло уведомление. От Любимой Евы. *Дорогой, какие у тебя планы на сегодня? *Да, ничего серьёзного. Что-то случилось? **Это хорошо, как насчёт побыть вдвоём вместе? *Я только за, мы давно не проводили время вдвоём. *Хорошо, тогда до вечера) Сильвестр отложил телефон, подбодрившись и с улыбкой на лице. День проходил намного лучше, по мнению Сильвестра. Под вечер, он решил сделать романтический ужин при свечах, лучшее вино, мясо и фрукты. Он немного переживал, не будет ли проблем во время секса, и решился на это. Найти лучшую Виагру, которая была в стране. Передали знакомые, с которыми он недавно сдружился по бизнесу. Ему сказали, что эффект, будет не сразу, но на долго, за два часа до секса, если позже, то встанет и хрен сам себя успокоишь, только в помощь кого-то. Но наш дорогой миллионер, решил, что одной мало и выпил три. Так что уже вечер, он ждал свою любимую, его телефон загорелся, показывая картинку Евы. — Да дорогая, ты уже рядом? — уточнил Сильвестр, сидя в гостиной за столом. — Дорогой, забыла тебе сказать, отменяется вечер, мне нужно слетать в Питер за фруктами, да и ещё встреча там же с Мариной, — сказала Ева, которая уже ехала на такси в аэропорт. — Ев, завтра ни как? Ты же назначала, значит можешь перенести, — недовольно говорит Сильвестр. — Нет, не могу мы заранее это обсуждали с ней, тем более зачем что-то откладывать за потом, если можешь сделать сейчас, — бодрее сказала Ева. — Но уже вечер, ты ничего сейчас не сделаешь, — говорит Сильвестр, ковыряясь в тарелке. — А вот и нет, завтра у нас назначено, а сейчас я уже в аэропорте, — сказала она, и где-то раздаётся гул. — Дорогая ты серьёзно, а раньше не могла сказать, — недовольно отвечает мужчина, сложив руки. — Ну прости, да что может произойти, ты один из самых лучших, — говорит Ева. — Ладно пока, мне нужно купить билет и бежать, прилечу позвоню. Телефон потух, а Сильвестр поник в пустоту. — Господи, я же просто хотел немного заботы, — тихо говорит Сильвестр, подняв голову он начал есть стейк с вином с пятидесяти лет выдержки. Спустя час. Поджимало время, и Сильвестру начало накатывать возбуждение. Он не маленький и знает, что нужно делать, сначала думал по дрочить в комнате, но не захотел из-за обиды на жену. Пошел в туалет, и сколько бы он не старался, он не мог кончить. А это начало его напрягать. Спустя полчаса его член хотел ласки и много подобного, но ничего не получалось. Он подумывал кого-то заказать, но сразу же передумал так как верен своей жене, хоть и с обидой. — Сука, нужно на что-то отвлечься, — говорит себе, прижимая ноги друг к другу, но почти всё напоминает ему о возбуждение. — Почему так много дырок. Он шипит, понимает нужно отвлечься, и ему приходит мысль поболтать с Геной, хоть и редко это делает, да и Гена не особо хороший собеседник. Написав ему в телефоне, куда прийти. И не проходит и минуты как тот пришел. — Что-то случилось? — обеспокоенно говорит Гена, смотря на мужчину, который в белом махровом халате, сидит в кресле. — Да ничего, — отвечает мужчина, возле него стоит коньяк в несколько десятков тысяч, значит что-то произошло. — Как-то тихо в таком большом доме. — Вы так уже несколько лет живёте, — говорит Гена, хмыкнув. — Ой, много чего понимаешь, скучно мне стало на ночь глядя, — говорит Сильвестр. — Ну это такое, бывает — ответил Гена, стоя почти у входа. — Ну и чего ты там стоишь как истукан? Сядь куда-нибудь, — приказывает Сильвестр. — Хорошо, — говорит Гена, сев на диван, который стоял в метре от кресла где сидел Сильвестр. — Что-то новое происходило? –интересуется Сильвестр, облокотившись на кресло. — Слава богу нет, нарушителей нет, даже лишняя муха не летает, — со смехом шутит Гена. — Дом под присмотром, машина так же, вы целы, значит пока спокойно. — А по мимо работы, у тебя что хорошее что-то произошло? — спросил Сильвестр, смотря на крупного мужчину. — Сильвестр Андреевич, вы не заболели? — говорит Гена, помахав руками. — С каких пор вас интересует моя жизнь? Моё дело следить за вашей жизнью. — Гена, ты знаешь правила, — говорит мужчина, — если я задал вопрос значит отвечай. — Я помню, но все же — говорит Гена. — Ну есть маленькое событие, которое скоро произойдёт, не скажу, что оно значимое, но факт остаётся фактом. — Прям заинтриговал, — говорит Сильвестр, внимательно смотря на мужчину. — Дай угадать, привезут любимого краба? Или новый костюм ждешь не дождешься? — Это конечно всё хорошее, хоть краба я не люблю, — говорит Гена, посмотрев на окно, которое выходило на луг, с деревом. — Завтра день рождение, на один год ближе к смерти. Гена решил засмеяться над этой шуткой, Сильвестр обычно что-то язвительно говорит в сторону Гены, но в этот раз промолчал. Ему почему-то стало не по себе, и это не от таблеток, что-то другое. Ведь из всей семьи никто не знает, когда у Гены день рождение, это при том что он с ним больше десяти лет, или все пятнадцать. — Хм, и сколько же тебе стукнет? — спросил он, решив немного выпить коньяка. — 33, — ответил Гена, на десять лет младше Сильвестра. — Мне вот интересно чем кормили тебя родители, что вырос таким омбалом? — спросил Сильвестр, его член начинает болеть, из-за того, что нет ни каких действий для него. — Хм, ну я таким родился, ещё с детства я был самым большим, — рассказывает Гена, заключая свои руки в замок. — Да родителей нет, я вырос в приюте. Опять это чувство появилось у Сильвестра, не понимая, что это и главное и из-за чего. — Сильвестр Андреевич, извините за прямоту, но вам минет? — на прямую спросил Гена. — Что за? Ты думаешь, что говоришь? — возмущался Сильвестр, он хотел ударить Гену, но каменный стояк, не позволил и встать, сев обратно. — Просто такой похожий разговор, закончился минетом и поркой, — ответил Гена, он не краснел, ведь ему было наплевать. — Стой, когда это было? — спросил он, ожидая незамедлительного ответа. — Пять лет назад, когда вы сдружились с экономикой Германии, потом вы еще купили машину, вы хорошо выпили, и когда уже ехали домой, вам захотелось порулить и за одно интересовались моей жизнью, — рассказывал Гена, — а потом вы хотели пойти в баню и заодно прихватили виски. Я пытался вас остановить, а вы взбесились приказали снять штаны и начали бить железным ремнём, заставив потом сделать вам минет под ваши крики. Под конец вы сказали: Ты делаешь то, что я говорю. Скажу сосать, будешь сосать, скажу убить кого-то, убьёшь. Скажу, чтобы сдох, сдохнешь без замедления. Самое главное, что вы передумали идти в баню, а то не дай бог с вами что-то случилось. Сильвестр внимательно слушал рассказ, и опять это чувство. А ведь он представил, как тот ему сосёт член, его же член задергался от чего было больно. Он даже уже подумывал попросить его хотя бы отсосать, но немного смутился. — Что-то не припоминая, — говорит Сильвестр. — — Вы тогда много выпили, да и хорошо, что не помните, для вас лучше, да и я, работая на вас, — ответил Гена. Сильвестр обдумав всё, решил не трогать Гену, хоть он строг к нему, но сделать подобное, да и на день рождение. — Ген, иди сюда, выпьем на твой день рождения, — говорит Сильвестр, на что тот удивляется. — Я на работе, да и правило есть касательно спиртного, — говорит Гена. — Сегодня оно не работает, иди давай второй раз повторять не стану, — говорит Сильвестр, и Гена встаёт из дивана и садится на кресло, которое десяти сантиметров от кресла Сильвестра. Сильвестр наливает как положено, пол бокала себе и ему, они оба чокаются, и Сильвестр залпом выпивает, закусывая лимоном. — Это честь, выпить с вами, — говорит Гена, смотря на бокал. — Пей уже, — скривившись от лимона, Гена по немного пьёт, не нравится, но пьёт. Сильвестру нужно в туалет, и пытается встать, но член не позволяет этого сделать. — Ген мне нужно в туалет, и спина затекла, помоги подняться, — говорит Сильвестр, Гена не теряя время, подниматься и протягивает руку, Сильвестр хватается за руку, пытаясь встать, но падает обратно в кресло. — Вам не настолько плохо, — уточняет Гена, стоя с вытянутой рукой. — Нормально, — врёт почему-то Сильвестр, пытаясь подняться, но ни как. Гена наблюдая за этим, просто протягивает руки, и берёт Сильвестра на руки, как принцессу. — Эй бугай, а ну поставь, — кричит Сильвестр, и не от того что он его так несёт, а из-за того, что, тело дрожит от голых чужих рук, если бы Гена просто положил руку на пресс, он бы уже кончил. И снова эти фантазии, но Сильвестр отгоняет мысли, под предлогом что не в этот раз, он узнал, что не, ненужное, а перебор границы, с его же участием. Донеся мужчину до туалета, поставил Сильвестра на пол, и ждал у дверей, пока тот закончит. Сильвестр пытается подрочить, но никакой, реакции, его мозг начал не соображать, когда тогда случайно Гена прикоснулся, по нему прошлись мурашки, а сейчас ничего. Вообще никакой реакция, в придачу ему и плохо становилось, слишком много он терпел. Спустя минут двадцать, сколько раз не старался ничего, ни капельки облегчения, Сильвестр не знал, что ему делать, умереть из-за Виагры, класс. Мечта сорокалетнего мужика. Хоть Гена и понимал, что Сильвестр там засиделся, вдруг по большому захотелось. — Сильвестр Андреевич, вы так как? — спрашивает Гена, ожидая ответа, а в ответ тишина. — Сильвестр Андреевич, вы как? — Плохо, — еле говорит Сильвестр, но этого достаточно чтобы Гена услышал, он пытается взломать двери, но те не поддаются, забив на это, он без проблем выбивает двери, увидев, как Сильвестр скрючился в позе ребёнка, немного качаясь. — Что с вами? — обеспокоенно спрашивает Гена, тот даже не понимает, что Гена рядом, и выбил дверь. Кое как аккуратно взяв на руки, он несёт его в кабинет где сидели недавно. Усадив того на большой диван, Гена замечает, что тот никак не реагирует на него, он заметно дрожит. Проверив температуру рукой, нет. Гена хотел убрать руку, но Сильвестр схватил его руку, и положил на свой каменный стояк, держа двумя руками, руку Гены, он медленно водил по члену, от чего начинал дрожать от его прикосновений. Смотря на всю происходящую картину, Гена решил помочь сам Сильвестру. Переместив руки Сильвестра на диван, он начал самолично дрочить ему, чувствуя, как член напряжен. Гена продолжил в быстром темпе, Сильвестр же выгибался от каждого касания, или темпа, до конца не понимая ничего. Дроча на бешеной скорости, мужчина сильно выгнулся, и сперма наконец-то вышла, только всё стрельнуло на Гену, на руки, лицо, и одежду. Но член стоял, смирно как солдат. Гена уже несколько раз дрочил член Сильвестра, но тот и не планировал и опустится хоть на миллиметр, в ход пошел рот. Гена хоть всего лишь второй раз делал минет, но старался помочь ему. Целует головку, проводит языком по выступающим венкам, и заглатывает полностью, при это на давится. У Сильвестра к счастью не большой член, по сравнения с Геной, у которого восемь в ширину и двадцать долготу. Гена без проблем наращивает темп, и недолго ожидая пика, как в рот кончают, немного и он глотает, ведь здесь в комнате ничего дешевле миллиона нет, так что глотает да спермы немало. Уже на третьем разе, разум вернулся к Сильвестру, не успев понять где он, в первую очередь ему чертовски хорошо, сидя с закрытыми глазами, он наслаждается этим моментом. Понимая, что вот уже кончит, он пытается убрать того, кто ему классно сосёт, но не успевает и изливается в горячий рот. Когда уже полностью придя в себя, он тяжело дышит и наконец-то осмеливается узнать кто это делает. Когда снова берут его член, он наклоняется, увидев Гена. — Наконец-то вы пришли в себя, — немного уставшее говорит Гена, смотря на него. — Гена какого ты творишь? — срывается с места Сильвестра, почти голый, в одном белом халате. — Вам было плохо, вот и, — говорит Гена, показывая на диван. — Если мне плохо, то нужно было вызвать скорую, — кричит Сильвестр. — Я изначально так и хотел сделать, ну вы сами не дали этого сделать. «Взяв мою и начали сами себе дрочить, хотите сказать я виноват», — сказал Гена, встав с пола, и начал себя вытирать. Сильвестр промолчал, ведь ничего не помнит и, если Гена говорит в таком тоне, значит так и было. — В следующий раз, звони в скорую, — не громко говорит Сильвестр, подойдя к столу, налив себе коньяк, за раз опустошив пол бокала. Гена услышав его слова направился к выходу. — Куда пошел? Разве я говорил тебе уйти, — спокойно говорит Сильвестр, не подавая вида как у него немного трясутся ноги. Гена послушно повернулся к Сильвестру, кстати тот не прикрываясь, светил хозяйством, мужчина сел на кресло, молча смотря на Гену, осматривая. — Если твой дружок всё это время не встал, то будешь свободным, — с ухмылкой говорит Сильвестр, понимая всё что здесь было, невозможно не возбудится, что там говорить о Виагре. — Сильвестр Андреевич, я, всё понимая, но не хочу светить своё хозяйство перед вами, — говорит Гена. — Значит встал, — с ехидной улыбкой говорит мужчина. — Нет вы не так поняли, по правилам я не могу этого сделать, — говорит Гена, смотря тому в глаза. — В честь твоего рождения я и это правило отменяю, — так же говорит Сильвестр. Гена тяжело вздыхает, и не спеша снимает ремень, а потом брюки, здесь уже он чувствует себя неловко. Сильвестр наблюдая за действием, ему кажется, что кончит только от вида этого бугая, и милой?! Мордашки. Сняв с себя большие трусы, держа в руках, он неуверенно стоит, пытаясь не смотреть, в глаза. — Иди ко мне, и смотри в глаза, — приказным тоном говорит тот, и Гена не спеша подходит к нему. — Ну и размерчик, — с завистью говорит Сильвестр, взяв его огромный член в руки, который кстати не стоял, и был в спокойном положении. — Садись. Гена послушно сел на кресло, которое было рядом. — Дрочи, — сказал Сильвестр. Перепрашивать не решился, и пытался заняться делом. Но к сожалению не получалось, а вот член Сильвестра опять встал, да какое он падал, когда Гена, старался тогда. Сильвестр не выдержал эту пытку, он подошел к Гене и начал сам ему дрочить, хоть тот сопротивлялся, но ему плевать. Ему мать вашу, нужен этот член. Если у него золотые руки и рот, то какой блин у него член. Он немного встал, но буквально немного, Сильвестр хочет этот член, он начал заглатывать член, чуть ли не весь, но рвотный рефлекс никто не отменял. — Что вы делаете? Вы себе рот разорвете, — обеспокоенно говорит Гена. — — Если такой умный, то соси, — сказал Сильвестр, но имел в виду свой член, а не его, а Гена поняла наоборот. Гена взялся за ягодицы Сильвестра, и прижал к себе, тем самым заглатывая полностью его член, поначалу тот не хотел, а вот его член хотел, и буквально несколько секунд тот кончил, тем самым почувствовал, как потихоньку встаёт член Гены. — Чёрт, ещё — тихо говорит Сильвестр, да и члену осталось немного. — Может тогда хотите войти в меня? — смущенно предлагает Гена, а Сильвестр молча смотрит на розовые щечки. Пошло улыбнувшись, тот переворачивается на живот, а Сильвестр достал крем из-за стола, так как Ева заставила его купить. Взяв немного крема на пальцы, он аккуратно всунул один, стенки обхватили палец, потом и второй, делая ножницы, тот немного дрожит, третий Гена терпит, он должен терпеть. Немного размяв анус, Сильвестр начал входить, он пытался аккуратно, но из-за смазки его члена и плюс крема, вошел полностью. Гена зашипел, но пытался держаться и не показывать этого, и ему это удалось. Сильвестру было очень хорошо, внутри было тесно и горячо, по круче чем киска, не сдерживаясь он начал долбить в анус. По началу никакого удовольствия не могло быть и речи, но, когда член нажав на точку простаты, пробежала приятная дрожь, и дальше Гена не страдал. Сильвестр понимает вот еще немного, и пик, вот только немного поспешил, и он кончил в внутрь. — Чёрт, я не хотел правда, — оправдываясь говорит Сильвестр, и замечает небольшую кровь, которая вместе со спермой, немного вытекая из ануса, тонкой дорожкой. — Блять, Гена почему молчал? — Мне не больно, — врёт Гена, немного улыбнувшись, а Сильвестр смотрит эту мордашку, Гене не нравится эта пауза, и берёт того в охапку и обнимает. Сильвестр и не против такого, ведь сам хотел заботы, конечно неправильно, сформулировал, но доволен. Он чувствует, что что-то упирается в спину, и понимает, что у Гены, наконец-то встал. — Всё-таки я победил, — лихо говорит Сильвестр, он кое как перевернулся животом к члену, смотря в глаза Гены, которые кстати голубого оттенка, хотя раньше думал, что карие. Он кладет руку на член, но Гена неодобрительно убирает руку. — Я хочу помочь, — тихо говорит Сильвестр. — Не нужно, — отвечая Гена, — это не ваша проблема. Сильвестр не понял, но вскоре понимает. — — Подожди, ты имеешь в виду что всё это ради того чтобы, помочь с моей проблемой? — спрашивает Сильвестр. — Ты знал, что до этого дойдет. — — Ну да, вы думаете я бы осмелился к вам прикоснуться просто так, — отвечает Гена. — Ещё в начале я говорил, вы бы никогда не интересовались мной просто так, как никак я ведь как собачка. Вы же так вроде говорили. — Гена послушай, да я порой бываю строг к тебе, но это не та ситуация что ты словно игрушка, в первую очередь ты человек, — говорит Сильвестр. — Почитайте бумаги, если вспомните, — говорит Гена, и начинает одеваться. — Не понял? — спросил Сильвестр, наблюдая как тот одевается. — Вы много выпили, и забудете, как в тот раз, даже забудете мой день рожденья. — говорит Сильвестр. — Не забывай с кем говоришь, — кричит тот. — Я всё помню и знаю о вас, Сильвестр Андреевич, — говорит Гена. — Если понимаешь, то объясни, как ты ведешь себя игрушкой или марионеткой? — спросил тот. — Это уже ваша вина, вы же со мной обращаетесь как с игрушкой, — отвечает Гена. — — Игрушки в отличии от тебя могут ломаться, а тебя не один человек не сломает, — говорит Сильвестр. — Вы что хотите проверить? — уточнил Гена, стоя уже одетый. — А смысл, если хрен тебя поймёт, да и никто тебя не убьёт, — говорит Сильвестр, — Уходи. И Гена покидает комнату, идя на своё место видеонаблюдения. — Не убить, — проговаривает Гена. На утро. Гена решил выполнить приказ убить, он уверен, что немного глупо, да Сильвестр Андреевич, всё забыл, хоть один плюс от того коньяка. Покинув дом, он идёт в карьер где часто избавлялись от левых и тупых людей. Кто же знал, что окажется сам здесь. Благо Гена знает куда нужно стрелять, за эти пятнадцать лет, он асс в этом деле. — Не этого я ожидал на свой день рождение, — говорит Гена, выстрелив себе в сердце, и пока есть мизерное время, стреляет контрольный в голову, а дальше падая с последним вздохом. В доме. На часах десять утра, и Сильвестр проснулся на диване в своём кабинете, прокручивая вчерашние события, вот только в некоторых местах пробелы. Всё как обычно, Ева позвонила сказала: что закончила и летит обратно, где-то к обеду должна приехать домой. Три часа спустя, за всё время Сильвестр ни разу не позвонил Гене, где-то в чертогах разума говорила, что вчера что-то произошло, а теперь не хочет видеть его. В дом залетает Ева. — Милый что случилось? — обеспокоенно спрашивает она. — Ева, всё хорошо, с чего ты взяла? — радостно говорит он. — Я звонила Гене, он не отвечает все пять звонков, — говорит Ева, бегая по дому. — Что ты ищешь? — спросил Сильвестр, бегая за ней. — Найду Гены, узнаю — говорит она. — Может спит, — с улыбкой говорит он. — Сильвестр, я не знаю, что здесь произошло, но что бы Гена не ответили, хотя бы на звонок уже беда, я звонила пять, — чуть ли не истерически говорит она. — Вот гад, найдем получит, — прошипел он. Спустя час. — Ну что? — спрашивает Ева с Сильвестра. В дом стучат, и не дожидаясь ответа залетает Таня, и вместе с ней Лешка и Саша. — Что случилось? — спросила Таня, у двоих. — У нас всё в порядке, — говорит Сильвестр, пытаясь успокоить детей. — Мы не можем найти Гену, не можем дозвонится, — громко говорит Ева. — Так может его родители знают? — спросил Саша. — Он сирота, — говорит Сильвестр, и все смотрят на него. — Он мне говорил. — Тогда нужно, нужно в полицию — предлагает Таня. — Не получится, нужно трое суток так не будут искать, чёрт что же делать? — говорит Саша. — А может он где-то рядом, только нужно поискать, — выдает Леша, все четверо смотрели на него. — Не плохо, вы где искали? — спросил Саша. — В доме нет, даже камеры просмотрели, — говорит Сильвестр, про себя материться, что не установил камеру в своем кабинете. — Короче, теперь ищем за пределами дома, если что-то найдем, то звоним, — говорит Таня. Спустя два часа. — Всё обыскали, его здесь нет, — говорит Таня, уже ничего не зная. Вчетвером стояли и думали, что делать, Гены нет, значит что-то очень плохо. По не многу что-то складывалось у Сильвестра, вот только озвучивать он не собирался, ведь такое никому не говорится. — Главное, чтоб живой был, — быстро сказал Сильвестр, хорошо, что не услышали. — Я знаю еще одно место, врятли он там будет, но мало ли. — Так чего мы стоим, — говорит Таня. — Танюш, пойду я и Саша, это место не для вас возле карьера, не дай бог что-то сломать, — говорит Сильвестр. — Хорошо, мы будем в доме, — говорит Таня, и ушла вместе с Евой. Оба мужчин пошли, к карьеру. — Ничего не хочешь мне сказать, — обращается Саша к отцу. — А должен? — спрашивает он, посмотрев на сына. — Папа, давай выкладывай что случилось? — требует Саша, зло смотря на того. — Ну вчера, Ева уехала по делам, а мне было скучно и позвал Гену, кстати он не только хороший слушатель, и приятный собеседник. Короче договорились до того, что видетили он как собачка на поводке, и делает всё что я говорю, — рассказал Сильвестр. — ну и сказал: Что собаки долго не живут, умирают и замену находят быстро. — Пап, ты серьёзно? Да возможно он сравнение не очень, но так оно и есть. Если раньше, он хотя бы ездил домой там помыться, или хоть что-то. А сейчас? Сейчас он 24/7 здесь, и ты говоришь, что он не прав, — возмущенно говорил Саша. — Он за эти года, может пять дней был именно отдыхал, больница в счёт. Он для нас всех, нет кроме тебя, он для нас как семья. И при этом мы даже не знаем, когда у него день рождение. — Сегодня, — кратко ответил Саша. — А почему не кому не сказал? — спросил Саша. — Я только вчера узнал, — говорит Сильвестр, опустив голову. — И я не удивлён. Чтоб ты понимал, у нас на работе, мы знаем, когда у кого день рождение, поздравляем, откуда он, кто родители, где учился. И это просто обычная информация, для работы. А Гена для семьи, да мы от части виноваты, никогда не спрашивали об этом, думая, что в следующий раз спроси. — Говорил Саша. — У него из-за роботов ничего нет, я так понимая. — Может ты и прав, и слишком строг с этой гориллой, — говорит Сильвестр. — Ну вот опять, ты даже по имени его не называешь, точно, как собака, — сказал Саша. — Верно он подметил. Оба уже почти дошли до карьера, спуск был не очень крутым. И они нашли Гену, который лежал на земле, в огромные лужи крови, из головы и где-то в сердце. Саша достаёт телефон и звонит в скорую, на что те говорят, что приедут через полчаса. А Сильвестр не верит глазам, да он видел убитых и мертвых, но никогда не подумал что Гена, будет одним из них. Тот которого невозможно и пропить, сейчас в крови. Он понимает, что Гена, посчитал что слово — ломаться, это приказ, который показывает, что он всё-таки человек. Сильвестр сдерживает голос, а бы не начать орать на весь карьер и лес. Саша решил позвонить Тане. — Алло, Тань есть хорошая и очень плохая новость, — говорит Саша, — хорошая мы нашли Гену/ на что радостно кричит вместе с Евой/- а плохая он… У него выстрел в голову и сердце. В ответ тишина. — Погоди, он же хотя бы живой? — спросила Таня, понимая, что живой, ведь Гена никто не убьёт. — Точно не известно, по признаки жизни нулевые, — еле выдавливая слова говорит Саша. — Саш, это шутка? «Да это плохая шутка, главное, что Гена нашелся», — говорит Таня и отключается. Саша не стал пугать её, и решил не смотреть на Гену. Он просто не мог поверить, что его нет. Спустя время, скорая приехала и забрала огромное тело. В больнице. В этот же день, все поехали в больницу узнать, как там Гена, они словно не могли поверить в это. — Мама, а дядя Гена скоро придет в себя? — спрашивает Леша, осматривая все плакаты. — Да Лёш, скоро нужно подождать доктора, и он скажет время, когда он поправится, — говорит Таня, погладив Лешу по голове. К этой семейке, подходит врач. — Я только сейчас иду в операционную, но могу сказать сразу. «Выстрелы были точны словно от профессионала, задев важные органы», — говорит врач, стоя возле всех. — Вы конечно простите, но выжить при таком, не то что маловероятно, просто невозможно. Ещё раз простите. Врач ушел, Таня и Ева начали плакать, Гена для них не только помощь и семья, а также как брат. — Мам не плачь, — успокаивает Леша, то маму, то тетю Еву. — Он придет в себя. Таня только громче заплакала, и обняла Лёшку. Спустя несколько часов. Врач, только закончив операцию, сняв с себя ненужное, быстрым шагом идёт к семье. — Господа, у меня к вам разговор, — говорит с ужасом врач. — Да оплатим мы вам операцию, только ни черта не сделали, — горчит Сильвестр. — Нет я не об этом, скажу так за все свои года и не только в медицине, — начал говорить врач. — Я не встречал такой толстый череп, что бы вы понимали в среднем череп человека, около 1,5-2 сантиметра, в то время в вашего человека целых 4, это в два и то больше возможного. Ой вы, наверное, не поняли. — У него толстый череп, и это не дало попасть в мозг, тем самым это обезопасит дядю Гену от смерти, — продолжил Леша, в это время посмотрели на парнишку, даже и сам врач который подошел к нему. — Ты молодец, если пойдешь в медицинский тебя ждёт успех, — говорит ему врач. — Да мозг, ни насколько не пострадал, просто отделался шрамом, и немного крови. Но это не всё, что касается сердца, то пуля была не самом сердце, если стреляли в обычного человека, всё окончательная смерть, но в вашем случае. Расположение труб и диафрагм было куда длинней чем у обычных, и не дало ему подставится под пуля, задев всего лишь само тело проходя маленькую дырку, в сантиметр, а пуля была в 0,9 мл, и она проскочила без проблем. Мальчик сможешь объяснить им? — Он хотел сказать, что, учитывая рост и прочность кожи, его спасло, биология человека идентичная, а организм уникальный, он стреляют туда, зная по всем людям, но он забыл, что выше остальных, значит и сердце выше на несколько сантиметров. А пуля прошла сквозь дырочку в сердце, и этот 0,1 спас его, — ответил Леша. — Сегодня явно день новых открытий, — сказал врач. — У вас растёт маленький гений. Так что он жив, да ему нужно восполнить кровь и еще некоторые лекарства, и будет как новенький. Удачного вам дня. Все трое нём могли прийти в себя, то ли от Леши, который понял всё дословно, или что Гена жив благодаря уникальности. Ну спустя пару дней, Гена очнулся и все приходили его проведать. Чуть дальше, вечером. Гена лежал на кровати, смотря в окно, где был дождь, который его расслаблял. Постучав в двери, дверь открылась и внутрь зашел Сильвестр. Им обеим нужно поговорить. — — Добрый вечер, Сильвестр Андреевич, — говорит Гена, облокотившись на кровать в сидячем положении. — Тебе тоже привет, — отвечает Сильвестр, а ведь Гена не знает, что тот помнит вечер. — У тебя вроде череп толстый, а мозгов нет, — начал Сильвестр. — я бы никогда не сказал тебе убит себя. — Самое печальное что я жив, стоп что? — спросил Гена, смотря на мужчину. — Ген я конечно знал, что ты тупой, но тем не менее я такой же, — говорит он. — Знаешь, когда я увидел тебя на земле в крови, то представил, что ты отделился как моя рука или нога. Тогда я замечал в тебе просто как что-то необходимое, которое никогда не потеряю, а тогда я чуть не потерял часть себя. — Это что-то похоже на извинение, — с сарказмом говорит Гена. — Ген ты конечно притворяешься тупым, но я ведь узнал, что ты куда умнее чем я мог предположить, — говорит Сильвестр, улыбаясь Гене. — Кто его знает, как говорят мышцы есть — ума не надо, — процитировал Гена, лыбясь. — — Все же ты неисправим, — говорит Сильвестр, и положив пакет с фруктами, которые посоветовал врач, Гена не смотрит в сторону Сильвестра, он кидает взгляд на дождь, мужчина краем глаз увидел Гену, он резко поворачивается к Гене, и нежно целует в губы. Тот же в состоянии непонимания, и растерянности смотрит на мужчину, не отвечая. — Ген, не забывай о том, что в первую очередь ты человек, а потом уже мой телохранитель, — сказал Сильвестр, направляясь к выходу. — И спасибо что не рассказал за тот вечер. Сильвестр вышел из палаты, оставив Гену одного. Теперь он понял, что за непонятное чувство, это привязанность к нему. Ценности никогда не было, но теперь он это принял. Вот так, обычный пятиминутный диалог, разорвал в клочья пустоту и недопонимания, в длину пятнадцать лет. Между теми, кто всё это время, были в метре от друг другу, хоть и казалось будто из разных миров.