Мерли́н

В ночной тиши раздавалось уханье совы, примостившейся где-то среди высоких веток. В отдалении, если прислушаться, кукушка отсчитывала чьи-то года. Неожиданное шуршание раздалось справа за ближайшими кустами можжевельника, дрожь прошлась по всему телу. «А вдруг рядом», - промелькнула испуганная мысль. «Даже если ему удастся меня найти, сомневаюсь, что он действительно сможет достать меня или хотя бы задеть. Особенно если припомнить кто ему буквально на днях новые дырки в ремне пытался пробить. Все пальцы исколола. А рубашки кто штопал и зашивал треснувшие швы? Его Высочеству явно стоит поумерить свое пристрастие к свиным ребрышкам, если он всё-таки собирается очаровать хоть одну прелестную даму, готовую терпеть такие унижения. А если он с каждой девушкой будет так себя вести, да от него все разбегутся и не посмотрят, что он сам наследный принц «великого» Камелота и всея «будущий король всего былого и грядущего Альбиона». Подумать только! Заставить бедную, хрупкую девушка таскать Его Великолепию ведра воды, чтобы оно, коронованное чудовище, смогло принять ванну по всем церемониальным обычаем придворного этикета! Нужно играть на опережение.» С западной стороны послышались голоса. За всеми размышлениями и проклинаниями Его Высочества, от неожиданности девушка чуть ли не потеряла внимание и равновесие, усердно контролируемое, чтобы не полететь вниз со всей врожденной ей грацией. «И говорила же матушка не трать попусту время, занимайся с месье Жердолем, хоть здесь его забавные и невозможные акробатические стойки пригодились бы. Кем вообще нужно быть чтобы хоть одну из них в достаточной мере выстоять?» Она покрутилась ещё немного на небольшой и жутко корявой ветке и тяжело вздохнула. Если внимательно присмотреться глубоко, в черноте ночной листвы виднелась растрепанная макушка, когда-то явно ухоженной девушки, личико слишком милое и лет 16 не дашь. Оборванные в разных местах одежды, что носят придворные слуги, с ворохом на голове и ветками вместо ещё недавно идеально уложенной причёски, с ободранными коленями, (и кто скажет, что она могла бы быть благородной дамой). Образ довершал разве что босые изящные пыльные ступни, прижимавшиеся поближе к ветке, придерживая свою ношу. Как же такая красотка оказалась в такой неприглядной ситуации, спросите вы? А вот тут, наверное, стоит понять с чего же всё началось.