Прекрасный принц

      — Отпусти меня, засранец, заебал, ну что за придурок мне достался. Минхо, пусти, надоел!       — Обойдёшься. Я — альфа, ты — омега, давай раздвигай ноги и помалкивай, — Джисон мучительно застонал и продолжил вяло отталкивать активно раздевающего его альфу.       Жизнь Хан Джисона, обычного медбрата на границе вооружённого конфликта, превратилась вот в такой кошмар пару месяцев назад, когда в их полевой фельдшерский пункт доставили этого тупого заключённого. У Ли Минхо была какая-то уголовная статья, которую обещали отменить после участия в боевых действиях, и этот нахальный, абсолютно невыносимый альфа доставал Джисона каждый день. Когда Ли только прибыл, у него было достаточно тяжёлое огнестрельное ранение, но на таких придурках всё заживало, как на собаке, быстро. И едва восстановившись, тот принялся доставать Джисона.       Хан абсолютно не понимал, за что ему такая милость. За альфой очередь выстраивалась из омег, желающих ласки, он был этакий очень харизматичный плохой мальчик. В таких пачками влюбляются, разбивают себе сердца и рыдают по ночам в подушку. Минхо ухмылялся, флиртовал со всеми, но по углам зажимал только Джисона. Хлопал по заднице, лапал при каждом удобном и неудобном случае, пытался раздеть, зажимал у каждой горизонтальной, а иногда и вертикальной, поверхности. Хан сначала вздрагивал, боялся и вырывался всерьёз, но потом привык. Конечно, он отбивался, давал по рукам, пинал, орал, но как-то вяло, и совсем не чувствовал себя в опасности. Зато боялся признаться даже себе, что если бы этот бывший заключённый был более нежным и воспитанным, то с удовольствием позволил бы Минхо всё. Но Хан очень переживал, что с ним играются, да и он, словно глупая девчонка, мечтал, чтобы в первый раз его взяли по любви. Уголовник же, не подходил под определение надёжного парня.       — Да перестань ты вырываться, дай уже нормально.       — С фига ли звёздочки упали, обойдёшься, козёл, — и стал сопротивляться ещё активнее. Джисон знал, несмотря на всё это летавшее в воздухе возбуждение альфы, тот никогда не сделает больно. Откуда эта нелепая уверенность в нём родилась, он понятия не имел.       — Я выброшу твои блокаторы, и ты сам раздвинешь ноги в течку.       — И сразу отправишься обратно в тюрьму, гондон.       Неожиданно Минхо закрыл его рот ладонью.       — Тихо, — став серьёзным, резко шепнул альфа.       Но Джисон не собирался молчать, он сильно укусил альфу за руку.       — Какого ты мне рот затыкаешь? — и испуганно прижался к Минхо, услышав какие-то странные подозрительные звуки совсем рядом. Когда альфа, по своей вредной привычке, схватил Джисона за руку и потащил из фельдшерского пункта в какие-то поля освежиться (Минхо в общем достаточно часто таскал его на импровизированные пикники, подальше от всех, где они сначала шутливо боролись, а потом обнимались под незлое ворчание альфы, что Джисон обломщик), они сильно увлеклись, громко переругиваясь, и впервые очутились так близко к границе, не замечая, как далеко зашли на вражескую территорию.       Их окружили альфы в чужой военной экипировке и с дурацкими ухмылками. Противников было всего трое, Минхо даже с раной легко справился бы с ними, если бы был один, но защищаться мешал Джисон. Бывший заключённый не хотел, чтобы того ранили, ведь парень практически не умел драться и стал слабой стороной альфы. Их быстро скрутили и куда-то потащили, Джисона сильно ударили по голове, и он отключился.       Хан очнулся, сидя на полу в пустой комнате без окон и мебели, но с маленькой лампой на потолке, свет был приглушён, его руки были крепко связаны за спиной, так, что плечи сильно затекли. Минхо сидел рядом с ним, его руки тоже были крепко связаны.       — Минхо?       — Очнулся? Как ты себя чувствуешь? — голос альфы прозвучал обеспокоенно.       — Это плен, нас забрали в плен, мы в плену, — тут же начал паниковать омега.       — Успокойся, всё будет нормально.       — Да, тебя убьют, а меня… — Джисон не смог этого сказать, к сожалению, он хорошо знал, что противники делают с захваченными молодыми омегами.       Минхо, кажется, тоже это понимал и молчал.       — Может они сразу нас убьют? — с какой-то надеждой произнёс омега.       — Заткнись, Джисон, за каким-то хером нас сюда притащили, а не грохнули сразу.       Омега притих и заплакал, ему было больно, очень страшно и холодно. Минхо о чём-то усиленно думал, вся его игривость улетучилась.       — Омега, вы поймали омегу! — раздался грубый радостный голос снаружи. Джисон весь сжался, Минхо бросил на него встревоженный взгляд.       Дверь открылась, зашли два мужчины в военной форме. Один грузный, невысокий, страшный, а другой стройный, высокий и очень красивый.       — Какой хорошенький, — грузный альфа не стал церемониться и грубо схватил рукой лицо Хана, надавливая на губы. Джисон пытался вырваться, эта злая грубость была совсем не похожа на сильные, крепкие, хоть и не всегда нежные, прикосновения Минхо. Омега старался не смотреть на бывшего заключённого — почему-то было стыдно, в голове толпились глупые мысли, что к нему прикасаются на глазах у возможного возлюбленного.       Второй военный, очень красивый альфа, насмешливо глядел на происходящие, но оставался у дверей, не приближался.       — Приятное дополнение нас ждёт после ужина, — ухмыльнулся грузный военный, который хотел грубо залезть своими толстыми пальцами в рот Джисону, омега отчаянно сопротивлялся, глотая слёзы.       — Стоит только на связанных и слабых? Другие не дают? — раздался насмешливый голос Минхо, от Джисона наконец-то отошли, ухмыляясь.       — Избавься от него, и побыстрее, — грубый мужчина, никак больше не комментируя, вышел из комнаты, второй тоже только ухмыльнулся захваченным в плен и вышел.       — После обеда, ладно? Руки марать перед едой не хочется, — донёсся из коридора голос.       — Главное, чтобы я больше его не видел.