Пион

Однажды Вэй Ин перебирал книги на полке в цзинши. Лань Чжань, как обычно, пропадал по делам, а ему ровным счётом нечего было делать, вот он и нашёл занятие, которое хоть сколько-то развлекало. Интересно было предполагать, отчего тот или иной трактат оказывался здесь, а не в библиотеке. Забавно было представлять, с какой сосредоточенностью Лань Чжань брал книги в руки, перебирал бамбуковые дощечки. Перелистывая страницы особенно скучного произведения, в котором сухим языком рассказывалось о потоках ци в теле, Вэй Ин был довольно небрежен и оттого упустил момент, когда из книги выскользнул сухой пион. Иссохший настолько, что был совсем невесом, он спланировал прямо на светлую циновку на полу. Удивлённый, Вэй Ин оставил книгу на полке и склонился над некогда забытым в ней цветком. — Что же это такое получается? — пробормотал он. — В юности Лань Чжань казался мне сущим сухарём, а он, оказывается, хранил в книгах цветы? Что же тогда для него значил этот пион? С кем он был связан? И странная ревность проснулась в груди. Вэй Ин осторожно — лишь потоком ци — поднял пион и перенёс на столик для каллиграфии. Цветок улёгся на подготовленный белый лист и замер там, удивительно прекрасный. — А может, Лань Чжань уже и не помнит про тебя? — решился сам себя успокоить Вэй Ин, точно этот пион отчего-то оказался его соперником. — Может, случайно потерял тебя между страниц? И ты ровным счётом ничего не значишь? Верно, так и есть. Утешение сработало лишь наполовину, и переставлять книги уже не хотелось. Вэй Ин выскользнул из цзинши, а там сразу же наткнулся на младших учеников, которые в нём души не чаяли. Вот и оказался пион забытым вновь. *** Вечером они вернулись вместе с Лань Чжанем. Сбросив сапоги, Вэй Ин тут же устроился на постели, он очень устал. Подложив ладонь под щёку, он наблюдал, как Лань Чжань проходит к столу для каллиграфии. И в этот миг в лице его обожаемого супруга появилось новое выражение, странное. Он не с удивлением посмотрел на пион, но с печалью и затаённой нежностью. А затем, опустившись к столику, он аккуратно погладил лепестки. Стало ясно, что если прежде Вэй Ин и считал цветок случайно позабытым между скучных страниц, то теперь пришлось признать — он был там спрятан, Лань Чжань вовсе о нём не забывал. И опять тёмное чувство зацарапалось в душе. — Лань Чжань, а Лань Чжань, — протянул Вэй Ин. — Этот пион много значит для тебя? — Мгм, — ответил тот и посмотрел на Вэй Ина открыто и спокойно. — Наверное, тебе подарил его кто-то, кто был очень важен, — принялся рассуждать Вэй Ин. — Не дарил, — теперь в голосе Лань Чжаня скользнула едва заметная горечь. — Ты, что ли, украл этот цветок? — тут же заинтересовался Вэй Ин. — Украл, — ещё тише ответил Лань Чжань. — Ого! — Вэй Ин широко распахнул глаза. — Должно быть, он особенный, раз уж ты решился забыть о правилах ради него. — Особенный, — Лань Чжань снова пристально смотрел на него. — И отчего же… отчего он такой? — вот теперь и в его голосе засквозило что-то неприятное. Но Вэй Ин ничего не мог поделать с собой, сердце упивалось уксусом. — Оттого… что это цветок, который… — Лань Чжань замолчал, кончики ушей его едва заметно порозовели. Вэй Ин соскочил с постели и приблизился. Тайна цветка не давала ему покоя. — Какой? — повторил он вопрос, а сам опустился на корточки. — Откуда он?.. Лань Чжань поймал его руку. — Я забрал его у Вэй Ина… на горе Байфэнь. На горе Байфэнь! Вэй Ин так стремительно покраснел, что пришлось приложить пальцы к щекам. Тот самый цветок! И он хранил его все эти годы! Так эта ревность в нём взыграла к самому себе? Рассмеявшись, Вэй Ин потянулся за поцелуем, позволил Лань Чжаню обнять и привлечь на колени. — Я уж думал, что этот забытый цветок расскажет о том, что ты любил кого-то… до меня, — признался он. — Никого не любил до, никого не буду любить после. Только Вэй Ин, — отозвался на это Лань Чжань. И вот теперь пион действительно оказался позабытым — потому что, целуя друг друга, они ни о чём больше не вспоминали.