Нежность

В квартире невозможно пройти и пары шагов, чтобы не быть остановленным кем-то из пьяных друзей, просящих выпить с ними стаканчик. Ухватил тару тонкими пальцами, наполненную чем-то спиртным, а чем именно— непонятно, и опрокинул в себя. Громкая музыка импульсами отдает в мозг, слегка раздражая. Недовольно хмыкнув, Ким нырнул на кухню за добавкой в виде баночки пива. Понижать градусы — плохая идея, и он это прекрасно знает. Большинство на вечеринке уже не в состоянии стоять на ногах, поэтому сидят на диванах, покачивая конечностями и головой в такт музыке, наполняя себя все большим и большим количеством алкоголя. Огромными усилиями удалось пробраться к балкону за необходимой дозой никотина. Облокотившись об перила, глядя куда-то вдаль на огни города, пошла уже вторая сигарета. Разговоры с компанией таких же искателей разрядки довольно расслабляюще действуют. — Черт, — себе под нос где-то с правой стороны. Это подошёл Чонгук. Его появление явно удивило, о чем говорили приподнятые брови Тэ. — Не знал, что ты тоже здесь, — вытягивает из кармана зажигалку и протягивает младшему. В ответ лёгкая улыбка и кивок головы. — Глядел бы дальше своего стакана и соседних ширинок — может и заметил бы, — а это уже удар ниже пояса. Не этого Ким ожидал от него. Ну, точнее, чего-то подобного можно было ожидать, но не настолько дерзкого и наглого. — Мы не в отношениях, а ты ревнуешь как сучка какая-то, — хмыкнул блондин. Знает же, что это стопроцентно заденет, особенно поддатого Чонгука. Руки впились в перила до побеления костяшек, на руках четко проступили вены. Как же Ким любил дразнить младшего. — Когда-нибудь я тебе въебу, Тэхен, — долгий выдох с надеждой на то, что это хоть как-то поможет успокоиться. Видимо, бессмысленно. Ким, в свою очередь, и не думал прекращать начатое, лишь раззадориваясь. Пронзительным взглядом прошелся по профилю стоящего так близко Гука, зацепившись за уста, выпускающие клубы сигаретного дыма. Ощутив, что за ним наблюдают, Чон медленно повернул голову вправо, чуть склонив её набок. Они стояли так с десяток секунд, не понятно чего ожидая. Первым нарушить хрупкое равновесие решил Тэхен: развернулся всем телом к брюнету, взял за челюсть, придвигая ближе, чтобы в то же мгновение впиться с напором в эти самые губы, с которых не сводил взгляда. Положительной ответной реакцией служат прикрытые веки и руки, расположившиеся на затылке блондина. Похоть и сладость момента накрыли с головой, словно волна. Волна опьяняющего блаженства. Взяв инициативу в руки, Ким потянул за запястье брюнета, которому было крайне сложно приостановиться сейчас и отстраниться от горячего сплетения языков. Пробираясь вглубь квартиры мимо людей в полном опьянении, минуя целующиеся парочки, переступая опустошённые бутылки, они все же добрались до заветной комнаты: оформление полностью в белом цвете, огромное ложе, над которым с потолка свисают карабины — такие же, как и быльцах этой самой кровати. На ней уже расположился Чонгук, откровенно жаждущий действий. В глазах читается дикое желание, тело изнывает, требует ласки, так же, как и пылающие алые губы. Решив, что он этого заслуживает, Тэ подхватил тонким мизинцем наручники с полки, направился к парню, на лице которого расцвела опьяняюще пошлая улыбка. Он в курсе пристрастия старшего к такого рода развлечениям, да и сам такое приветствует, даже несколько раз участвовал, непосредственно, в сессиях. Знаком с некоторыми игрушками в этой комнате, имеет любимчиков. Руки сами потянулись к изголовью кровати, подставляя запястья под плен оков. Тихий щелчок как предзнаменование того, что можно не сдерживаться. Оседлав бедра брюнета, Ким наносил влажные, смазанные поцелуи буквально по всем участкам тела, куда мог достать, будучи в таком положении. Ладони блуждали по груди, торсу, путались в темных мягких волосах; губы часто пересекались, а языки сплетались. Доставляя удовольствие обоим, блондин совершал ёрзающие движения бёдрами, демонстрируя возбуждение и ощущая его у парня под ним. В ответ гортанный стон. Рвёт крышу. — Они тут явно лишние, — Тэ соскочил с брюнета, чтобы помочь тому снять спортивные штаны и боксеры. Смочив палец слюной, прошелся неспешными движениями по анальному колечку, даря табун мурашек. Чонгук готов хоть сейчас кончить. Один палец уже внутри и медленно двигается, давая возможность привыкнуть к ощущениям. Почувствовав, что тело двигается ему навстречу, ввёл второй палец. С десяток секунд данных манипуляций и Ким с аккуратностью вошел на всю длину своего члена, что давно просил внимания. Стоны синхронизировались с каждым толчком, горячие тела покрывались испаринами, пряди волос прилипали к лицу, иногда лезли в глаза, но им было не до этого. Гук, будучи прикованным, искривлялся как уж, прогибаясь в спине, идя на встречу ощущениям и плавным движениям. Не всегда, конечно, они были таковыми: по его жалостливой просьбе Ким наращивал темп, рыча в горящие уста брюнета. Вдалбливаясь резкими толчками в тело под собой, забывался; тут играло на руку многое: алкоголь, жар тел, стоны, шлепки... Чон послушно подставлял шею под поцелуи, даже умудрился оставить пару отметин на шее блондина. А когда тот прикусывал мочку ушка или слегка ее посасывал... Рвёт крышу. — Тэхен... — с придыханием и всхлипами. Предупреждение, что близок в финалу. Ким чуть заторможенно кивает, отрываясь от стимулирования красноватых сосков Гука. Ускорение темпа до максимального и последние штрихи — Чонгук кончил, сладко простонав прямо на ухо нависшему блондину. За это он потом отдельно отблагодарит. Вынув свой член из содрогавшегося парня, он довел себя рукой, буквально, парой движений, расплескав сперму на тяжело вздымающийся живот брюнета, что лежит сейчас с закрытыми глазами, пытаясь успокоить убегающее сердце. У Тэхена применено то же самое, но в отличие от того, он разглядывает Гука сейчас: подрагивающе ресницы, влажные от проступивших слёз, приоткрытые раскрасневшие уста, бордовые следы на шее, ключицах, красная мочка правого уха от покусываний, полосы на руках... Кстати о них: надо бы его отстегнуть, что Ким и сделал. Взяв одной рукой перекрещенные запястья, поднес к губам, влажно и нежно целуя. Стон облегчения и удовольствия слетел с губ брюнета. — Мало того, что ревнуешь, так ещё и стонешь как сучка, — ухмыльнулся прямо в лицо, нагнувшись максимально близко. — Отодвинься, или я тебе нос откушу, — притворно слащаво. — Или член, — после секундной паузы и уже с абсолютно серьезным лицом. — Ебать, ты сейчас сам сказал про отсос. Ловлю на слове, сучка Чон, — засмеялся в голос, сползая с ложа и направляясь в душ. — Вот она — нежность, — закатил глаза Гук, приподнимаясь на локтях, глядя на спину стремительно удаляющегося парня и то, что он оставил ему на животе.