С возвращением!

Путь от машины до комнаты, ставшей ему местом заключения за последние месяцы, прошел в полной тишине. Фэнг поднял его на руки, подхватив под спиной и коленями. Крепко прижимал к себе, грозясь снова повредить ребро, и крайне напряженно оглядывался вокруг, словно кто-то из его же подчиненных мог сделать что-нибудь его сокровищу. Глупо, ведь большей угрозы для Эдгара чем сам Токсик нельзя было найти на всем предприятии. Дверь уже была открыта, чистое белье постелено по его указу, и комната в целом — выдраена. Ни одного пятна крови не должно было остаться, ни одного напоминания о случившемся. Токсик укладывает Эдгара в постель, тут же сделав шаг назад. Мнется на месте, не смотрит в серые глаза, тогда как Эд, сразу же севший в кровати, пялит в лицо без стыда. Кажется, впервые за всю свою жизнь Фэнг чувствовал себя виноватым.       — Ну.. все. Отдыхай, — В конце концов решается, со скрипом разрезая тишину словами. — До завтра. Фэнг поворачивается на пятках, спешит уйти отсюда. Делает пару шагов к двери и уже звенит ключами в кармане. Слишком давит атмосфера, слишком непривычно ощущать что-то подобное. Не нравится...       — Подожди, — хрипло прилетает в спину, вопреки здравому смыслу заставляя тут же остановиться. — Можно мне наконец.. блять, пожить не здесь, не знаю? Пожалуйста! Мне кажется, я достаточно оправдал твое доверие. С-сука, ну я умоляю.. Слова бьют прикладом по голове, Токсик стоит как вкопанный после сказанного и, кажется, почти не дышит. Все не решается повернуться на голос, смотрит перед собой, судорожно пытаясь соображать. Эдгар долгий месяц провел в больничной койке. К нему не раз приходили полицейские, спрашивали о самых разных вещах, но он ведь и слова не сказал о нем! Молчал упрямо, отнекивался.. И в целом, тот факт, что ради его жизни Фэнг готов был пойти на такой ужасный риск, выведя его в люди и оставив одного. А что, если бы сдал? Или сбежал. Но не сделал ни того ни другого, имея все шансы! Поразительная глупость.. Или все же преданность? Еще и чувство вины, незнакомое и липкое, что противно растекается по нутру.. Все свидетельствует о том, что Фэнг и правда готов сбавить обороты. Интересно, насколько актер Эдгара отличается от своего персонажа? Смогут ли они быть вместе..       — Ладно.. — Спустя целую вечность молчания, терпеливо ни одним из них не прерываемого, ответ звучит как-то обреченно. — Пошли.. Пошли ко мне. Завтра разберемся. Фэнг, наконец развернувшись, медленно возвращается к кровати. Выглядит растерянным, так сильно напоминает себя прошлого, что от этого у Эдгара сердце сжимается. Еще никогда он не был так сильно похож на его Фэнга, как сегодня.. Весь вечер такой обходительный, даже будто бы смущенный. Эд и не думал, что Токсик способен на такие эмоции. Наверное, как и он и сам... Он вновь берет его на руки, не может без этого, наверное, какой-то пунктик. Но на этот раз так, чтобы Эд самостоятельно обнял шею. Прижимает к себе, утыкая Эдгара носом в плечо и спешит покинуть комнату. До гримерки идти недолго, Фэнг специально поселил его недалеко от себя. Он отрывает от Эдгара одну руку, чтобы открыть дверь ключом, а когда они заходят ставит наконец на пол. Закрывает за собой торопливо, но на этот раз кидает ключи куда-то на стол, а не прячет во внутренние карманы плаща, боясь непонятно чего. Эдгар кажется, наблюдает за тем, как собеседник раздевается, но на деле смотрит сквозь, даже взгляд не фокусируя. Лишь когда Фэнг поворачивается на него с недоумением в глазах приходит в себя. Из больницы он ехал в обычной такой одежде, каких-то джинсах и свитере, очень непривычно после пережитого тут и последующего месяца в больничном халате. Он стягивает те нехотя, словно бы после этого его хрупкий покой безжалостно начнут ломать снова, а потом кидает к чужим вещам, привычно оставшись в одних трусах. Фэнг улыбается довольно, но все так же молчит. Выключив верхний свет садится на кровать и хлопает ладонью рядом с собой, заставляя Эдгара умоститься рядом. Токсик, кажется, правда в хорошем настроении, даже хочет загладить вину. Следуя всему, чему научила его жизнь здесь, Эдгару думается, что надо бы обнять его за шею, заваливаясь вместе в постель. Поцеловать, а может сказать что-нибудь глупое. Он ведь всегда на такое ведется пока весел, ему нравится. Но никаких сил даже на поддержание его игр совсем не осталось, Фэнг выбил из него весь дух.       — Ну же, Эд. Токсик ласково шепчет, наклонившись к уху, а потом утыкается носом в висок. Ждет терпеливо реакции, очень хочет получить хоть какой-нибудь ответ, это ведь так важно! Какой вообще смысл держать Эдгара у себя, если тот закрывается в кокон безразличия, смиряясь со своей участью. Это ведь неинтересно. Это давит, возмущает. Как вообще можно с таким равнодушием относиться к его персоне? Но, что ж, он обещал себе, что сегодня будет держать себя в руках. Он вздохнет с тоской и отпрянет, поворачивая чужую голову легонько, чтобы поймать взгляд. Посмотрит обеспокоенно, будто бы даже по-настоящему, а не играя на несуществующие камеры. Эдгар смаргивает наваждение. Так и не может определиться, глупо ли до сих пор питать надежды, или есть шанс, что первоначальная его идея обернется успехом. Улыбается таким мыслями, вымученно, преисполнившись безысходности. На что тут же получает ответную улыбку.       — Ну, иди сюда. Фэнг тянет парня на себя, падая спиной на кровать. Обнимает, стараясь сжимать руки не так сильно. Врачи сказали, он прошел полное заживление, но все равно никуда не пропадали опасения, клокотала внутри тревога.       — Зачем же так вживаться в роль, глупый.. Так и умереть недолго, — мурлычет что-то тихо-тихо, гладя Эдгара по спине убаюкивающе. — Этого я тебе не дам, теперь точно. Тебе нельзя. Эдгар отмалчивается дальше, только жмется поближе. Что два года назад не находил ответа на подобные слова, что сейчас, и пара признаний в любви, сказанных в день их первой встречи ни на что не повлияла. Разве что, убедила Фэнга оставить его в живых..       — Ты ведь тоже скучал по мне? — спрашивает он с нажимом. Внутренне очень боится услышать отрицательный ответ, отчего и звучит как-то угрожающе. Эдгар приподнимает голову, заглядывая в карие глаза. Лицо напротив, такое дорогое, наконец разглажено от морщин. Токсик волнуется, но не хмурит брови, и не кривится в ненавистной, фальшивой улыбке. Похож... И он уже не знает, на чем держится: чувствах к своему Фэнгу, или очевидно словленном им стокгольме. Не суть, если он правда скучал. Даже не придется врать.       — Конечно, — отвечает, вздыхая, и ложится обратно. Знает, что на чужом лице теперь снова будет сиять улыбка. Не хочет видеть.       — Хорошо, что все закончилось, — Фэнг позволяет себе посмеяться, хлопнув собеседника по спине. — Кстати, я же достал, как раз к твоему возвращению.. Он мигом встает, вопреки всем своим принципам не подхватывая лежащего на нем Эдгара, а оставляя на кровати, и отходит к туалетному столику. Упорно не заглядывает в зеркало с лампами — знает, что иначе зависнет там надолго, а открывает ящичек, предназначенный по большей части для косметики, выуживая оттуда смазку.       — С холодком, — улыбается Эдгару широко, возвращаясь обратно, и усаживается на край кровати. — Я хочу попробовать кое-что. Ты ведь отдохнул за этот месяц, м? Эд тут же неосознанно подтягивает к себе колени, отчего Токсик усмехается, перехватывая одно и разводя ноги.       — Да ладно, ты оценишь, обещаю. Фэнг двигается ближе, нависая над Эдгаром тенью и какое-то время они просто смотрят друг на друга в тишине, думая каждый о своем. Еще мгновение, и он наклоняется за поцелуем, не оставив и шанса на побег. Упрямо ведет языком, будто бы пытаясь отыграться за долгие недели чужого отсутствия. Мокро, грубо, почти насильно требуя отдачи, заставляя отчаянно цепляться пальцами за волосы, скулы, плечи. Растягивает момент как может, будто не хочет двигаться дальше. Пальцами Токсик цепляет бедро, отводя в сторону ногу и трется пахом о чужой. С нажимом, грубо и часто, отчего Эдгар мычит сдавленно. Он разрывает поцелуй, выпрямляясь, и со змеиным довольством наблюдает, как его партнер жадно глотает воздух ртом. Руку, на которую он опирался, ведет сверху вниз, проходит по лицу, очерчивая скулы и медленно, издевательски спускается по шее к бюсту. Оставив одну ладонь там лежать подключает и вторую, теперь уже полностью накрывая грудную клетку. Прикладывает пальцы к соскам, кусает губу и, крайне пытаясь не переборщить, пускает разряд тока. Самому перепадает, отдача нехилая, он слегка морщится, в тоже время стараясь не закрывать глаза, чтобы полностью пронаблюдать спектр эмоций на чужом лице.       — Кх-хватит! — раздается снизу жалобно, и Фэнг не перечит. Наклоняется, снова целует мягко.       — Да ладно, пора бы привыкнуть, — Хмыкает себе под нос. Конечно, он уже экспериментировал с ошейником и шокером, но это все равно не то. Ощущается приятнее и гораздо более заметна его причастность.       — Вообще-то, я хотел, чтобы сегодня ты был сверху, раз уж за месяц отлежался, — проговаривает он с какой-то странной интонацией и, вдоволь насмотревшись на удивление Эдгара, снова смеется. Больно забавное выражение. — В смысле, наездником. Фэнг тянется за лубрикантом, параллельно второй рукой стягивая с подопечного белье. Смотрит хмуро, без слов наказывая раздвинуть ноги и придвигается поближе. Скользит пальцами по внутренней стороне бедра, придерживая, и льет смазку прямо так, попадая и на кожу вокруг, и, возможно, капая на кровать. Токсик тут же вводит сразу два пальца, заставляя Эдгара содрогнуться. Из-за эффекта лидокаина появляется ощущение морозного покалывания, а горячие пальцы на контрасте обжигают. Эд шипит тихо, комкая пальцами простынь, ему уже давно не больно, только из-за этой странности его так трясет. Пальцы делают движение ножниц пару раз, так, для приличия, и Фэнг отстраняется. Снимает и с себя боксеры, проходится по члену пару раз, аналогично смазывая, а потом поднимает Эдгара, усаживая себе на бедра, всего за одно мгновение опять меняя их местами.       — Вперед! — с легким шлепком наказывает, в нетерпении подрагивая. Эд встает на колени, помогает себе руками, кое-как примеряясь, чтобы в итоге с болезненным выдохом медленно насадиться до половины. Холодно, и вместе с тем горячо, еще и проникновение в таком положении очевидно будет глубже.. Фэнг же кусает губы, сжимая пальцы на чужих бедрах с остервенением, и резко дергает тазом вверх, «помогая» и выбивая из легких партнера весь воздух. Сразу нырнуть в омут легче, чем входить постепенно, все это знают.       — Такой прелестный... Токсик не скрываясь любуется чужим телом, все же, положение более чем удобное для этого. Эдгар такой хрупкий, даже едва не разбитый. Можно хоть вечно рассматривать его метины и раны, и еще столько же делать новые, повторяя по кругу. Ужасно красивый, и как же повезло, что он ему принадлежит..       — И.. ха-а.. только мой.. Что бы ни говорили эти ебаные киношники. Правда ведь? Вжимая пальцы в ягодицы, Фэнг движет бедрами рвано, неосторожно. На иных толчках и вовсе срывается на приглушенный рык, с таким остервенением действует, что Эдгар не выдерживает. Находиться в своем положении тяжело, не выходит отдаться полностью как обычно, давая Фэнгу делать что вздумается, отключив мозг. Приходится находиться в сознании, двигаться, и очень быстро его одолевает возбуждение. Эд прижимается грудью к чужой, упираясь ладонями в кровать, а лбом в подушку, где-то сбоку от чужой головы. Дрожит ужасно, стонет, совсем себя не сдерживая. От столь близкого контакта Фэнг только и может усмехнуться, опалив плечо пассии этим смешком и становясь будто бы еще грубее и настойчивее. Сердце делает кульбит и внутри все сжимается. Дыхание становится томным, обжигающе горячим, и будто бы тяжелым. Токсик улыбается одними уголками рта. Поворачивает голову, оставляя легкие поцелуи на шее, плечах, и едва прикусывает несколько раз. Движет рукой выше, гладит по спине свое несчастье, вслушиваясь в скулеж с его стороны со всей кроткостью и вниманием. Фэнг думает, что он словно бы впервые изучает тело юноши, но сам такие мысли гонит, глупо. Ему знакома каждая клеточка и забывать об этом не хочется. Подушечки пальцев пересчитывают позвонки почти болезненно, проходятся вдоль поясницы и начинает по новой. Сдавливая чужие бедра, он еще увеличивает темп, охая и тут же заглушая себя. Отношение к такой позиции не совсем определенное. Эдгар впервые чувствует себя настолько заполненным, а движения такими мучительными. Ему приходится делать что-то самому, но и Фэнг ничуть не уступает, даже наоборот, казалось бы, передавая ему инициативу умудряется вылезти вперед. Как всегда и делал...       — Мф.. Ф-фэнг..! — раздается резко среди стонов имя, тут же отвлекая. Токсик улыбается дьявольски, молча поворачивает чужую голову и впивается в губы. Весьма нежно, надо заметить. Так, чтобы от «агонии» внизу отличало кардинальным образом. Именно в это мгновение он достигает пика в частоте толчков, по-настоящему зверея. Сжимает пальцы, почти впиваясь ногтями, заставляя стонать прямо в поцелуй, и сам довольно хмыкает. Ощущается великолепно, жаль только, отсутствие сил берет свое. Отстраняясь, он вдруг замирает на мгновение, оставляя все на Эдгаре. Тянет руку между двух тел, стремясь сократить немного действо. Обхватывает пальцами чужой член, несмело надрачивая. Эд извивается весь, дрожит и движет бедрами рвано, делая паузы. Издевательство.       — Тш-шш, — тянет Фэнг ему на ухо, чувствуя содрогания, знаменующие приближение разрядки. — Ты замечательно справляешься. Эдгар скулит чужое имя снова. Понимает, что сердце его бешено колотится, и что Токсик непременно это чувствует. Выгибается в пояснице и с отчаянным стоном получает наконец разрядку, прижимаясь накрепко, размазывая семя между двух тел. Липко... Фэнг абстрагируется, делает пару финальных движений, чтобы аналогично партнеру закончить — ему не надо многого. Чувства непередаваемые, но вместе с тем, в два раза быстрее на него накатывает усталость. Длинный день был, трудный. Тяжелой рукой он прижимает тельце сверху к себе, готовый заснуть прям так, но все же борется с собой еще немного.       — Пошли в душ, — спустя пару минут, заставив себя прийти в чувство, тащит и Эдгара, кусая того за плечо играючи. Они лягут всего через полчаса, и совместное купание пройдет мирно, почти без слов. Уже в кровати Фэнг прижмет к себе свою игрушку, уткнет носом в шею и будет довольно-довольно улыбаться. Здорово отпраздновали его возвращение... Можно и забыться на пару часиков.

***

Утро для Эдгара наступает рано, но все же позже, чем для Фэнга. Он уставше открывает глаза, совсем не отдохнувший за время сна и со вздохом обнаруживает себя не в искрящейся белым больничной палате, а наполненной болью комнате. Впрочем, Токсика рядом нет.. Уже что-то. Тихо шипя от боли в мышцах, Эд садится в кровати, свесив ноги, и с удивлением натыкается на свои же кеды, вместо холодного пола.. Смотрит на них недоуменно, не может вспомнить, когда последний раз обувал что-то кроме скрипящих сланцев. На этом, впрочем, сюрпризы не кончаются. Эдгар окидывает гримерную взглядом, замечая на тумбочке сложенную наспех одежду. Его одежду... Тут же тянет ворох на себя, с такой резвостью, будто тот вдруг может исчезнуть. Он не видел своих вещей с тех самых пор, как оказался здесь... Нарадовавшись возможности сменить огромную чужую футболку на такую же, только свою, взгляд цепляется вдруг за едва торчащую красную ткань. Это что, его шарф..? От переизбытка чувств он тут же комкает все остальное, вытягивая его первым и прижимая к себе накрепко, почти падая на спину. Впрочем, отняв шарф от лица, Эд замечает под одеждой записку. Нехотя берет ее, ожидая очевидного подвоха, но выдыхает с облегчением. Там лишь ровным почерком было выведено «Погуляй». Серьезно? Можно..? Эдгар крутит листок в руках, и конечно, на обратной стороне находит дополнение — «Вернись до темноты. Ключ от комнаты на столе». И с чего вдруг такая щедрость со стороны Токсика... Могло бы и насторожить, но у Эдгара сил нет искать зловещий подтекст. Он встает на ноги, одеваясь наспех, и звякает связкой, поднимая ее. С трекером для отслеживания, неудивительно. И за кого он его принимает, за собаку? Эд фыркает. Хотел бы — давно ушел.. Ладно, посмотрит хоть чем Фэнг зарабатывает, а то сидит в четырех стенах… Это будет долгий день.