Repossession

      Они оставались на полу книжного магазина, завернувшись друг в друга и полностью закрываясь от остального мира, очень долго — пока колени Азирафаэля не заболели, и пока дыхание Кроули не замедлилось, его слёзы не остановились, и более острые, болезненные эмоции, которые Азирафаэль чувствовал от него, хоть и не исчезли, но, по крайней мере, стали… тихими.       — Ты не должен этого делать, — хрипло и резко в тишине прошептал Кроули. — Слишком опасно, ангел. Они знают о нас, и поэтому они схватили меня. Они надеялись, что я предам тебя, и они нас обоих достанут.       — Но ты этого не сделал. — Азирафаэль почувствовал смешанное ощущение сожаления и благоговения перед тем, что Кроули вынес, чтобы спасти его. Он улыбнулся, немного грустно, и нежными пальцами убрал волосы Кроули с лица. — Вместо этого ты сказал им, что я ни в чём не виновен…       — Они мне не поверили, — настаивал Кроули. — Я пытался, но он знает, что я лгал. Так что… единственная причина, по которой он позволил тебе забрать меня…       — Это ловушка, конечно. — Азирафаэль кивнул, мрачно и без удивления. Он пришёл к тому же заключению всего через несколько минут после того, как Гавриил удовлетворил его просьбу, но это ничего не изменило. Оставить Кроули там, чтобы рассеять подозрения Гавриила — это просто не могло быть выходом. — Я в курсе, мой дорогой. Но нам не остаётся ничего другого, да? Ничего другого, кроме как подыграть и… выиграть немного времени, пока мы придумаем, что делать.       — Ты должен быть осторожен, — настаивал Кроули, тревожное напряжение снова забралось в края его ауры, когда он сел немного прямее — а затем скривился от боли, когда движение сдвинуло его истерзанные крылья.       Азирафаэль чувствовал себя ужасно — он должен был уже подумать о том, что делать с травмами Кроули, а не позволить ему сидеть и страдать. Он убрал свои крылья, спрятав их, и сказал:       — Позволь мне помочь…— и протянул руку к сломанному крылу Кроули.       Кроули отдёрнул его, и мгновенное чувство обиды быстро сменилось беспокойством, когда Кроули тут же задохнулся от мучительного движения, но всё ещё держал руку между ними, всё ещё удерживая Азирафаэля на расстоянии.       — Ты не можешь, — объяснил он хриплым, истерзанным болью голосом. — Ты должен был наказать меня, помнишь? Не трать на меня чудеса. Если ты меня исцелишь, он узнает.       Встревоженный, Азирафаэль открыл рот, чтобы возразить, всё ещё протягивая руку к крылу Кроули. Он не мог вынести мысли о том, чтобы просто оставить Кроули страдать, когда он так легко мог ему помочь. Но его сердце упало, когда он понял, что, как бы сильно он это ни ненавидел — Кроули был прав.       — Небеса, кажется, всегда знают, каждый раз, когда я совершаю какое-либо чудо, — признал он, опуская руку в поражении. — Он просто будет ждать, когда я сделаю именно это, да?       Кроули кивнул, опустив глаза.       — Он хочет поймать тебя. Вот так.       — Ну тогда… нам просто придётся прибегнуть к более человеческим способам лечения твоих травм, — заключил Азирафаэль, смирившись. Он нахмурился, глядя на Кроули, пытаясь оценить ущерб.       Крылья его были покрыты порезами и ожогами, потрескавшиеся и пепельные перья смешались с более здоровыми, кое-где едва держались. Другие места были совершенно голыми, сквозь них виднелась обожжённая почерневшая плоть и кости. Крыло, которое Гавриил раздавил своей ногой, оказалось сломанным. Азирафаэль всё хмурился, глядя на тело Кроули, покрытое чем-то вроде той же одежды, в которой он вышел из книжного магазина месяц назад, и задавался вопросом, насколько обширны травмы, которые эта одежда прикрывала.       Наконец его взгляд упал на ошейник на шее Кроули, в данный момент настроенный на «02». Он осторожно протянул руку. Когда пальцы коснулись края металла, Кроули напрягся, но не остстранился.       — Тебе сейчас больно? — спросил Азирафаэль.       Кроули покачал головой, пренебрежительно пожав плечами.       — Не плохо, просто немного… покалывание в голове… как небольшой удар статическим электричеством, только… — он тяжело сглотнул, отведя взгляд, — всё время.       Гнев и негодование поднялись в Азирафаэля, он осторожно повернул ошейник, пытаясь получше рассмотреть кнопки управления.       — Нет, это… совершенно неприемлемо. Здесь они могут не знать о каких-либо изменениях, если я оставлю настройки как есть, но просто сниму…       — Нет, нет, ты не должен! — Кроули вздрогнул и поднял руку, чтобы схватить Азирафаэля за запястье и остановить его, с ноткой паники в голосе. Когда он схватил Азирафаэля за руку, его глаза расширились, и он резко отпустил его, удержал руку между ним в жесте успокоения или мольбы, Азирафаэль не был уверен — наверное, и то, и другое. — И… извини, — пробормотал Кроули быстро и тревожно. — Прости, ангел, просто… это не снимается. Если ты попробуешь… — он сглотнул, отведя взгляд.       Азирафаэль почувствовал, как всё более знакомое пламя гнева разворачивается у него в животе.       — Это сделает тебе больно?       Кроули кивнул, опустив руку, которая только что касалась руки Азирафаэля, и обхватил ею свой живот, явно нервничая и чувствуя себя некомфортно.       Азирафаэль нахмурился, размышляя. Должен был быть способ.       — Если ты попробуешь, — тихо поправил он Кроули. — Должен быть способ для того, кто контролирует эту чёртову штуку, да? Возможно, если я…       — Пожалуйста, не надо. — Голос Кроули дрожал, глаза были закрыты. — Ангел, просто…не надо. Пожалуйста.       Острая нотка отчаянья в голосе Кроули заставила Азирафаэля оцепенеть, и он мягко убрал руку с ошейника.       — Хорошо, прости, мой дорогой, я не хотел тебя напугать, — сказал он тихо. — Может быть, мы можем просто… выключить его до самого низкого уровня? Я… я даже не прикоснусь к нему, если ты не хочешь, ты можешь…       Кроули мгновение помолчал, а потом снова неуверенно взглянул на Азирафаэля.       — Я не могу, — ответил он, когда понял, чего ожидал Азирафаэль. — Не могу сделать меньше. Не могу прикоснуться к нему.       — Иначе… он сделает тебе больно. — Азирафаэль старался говорить как можно более спокойно и ровно, борясь со своим гневом, прекрасно осознавая, что Кроули уже близок к панике.       — Да, — прошептал Кроули, понуро кивнул. — Мне жаль.       — В этом нет необходимости, дорогой, — тихо сказал Азирафаэль, придвигаясь к Кроули и нежно и осторожно обнимая его за плечи. — Иди сюда, Кроули, вот и всё… — успокоил он его, когда Кроули наклонился в объятья Азирафаэля, уткнувшись лицом в его плечо. — Я сделаю меньше, ладно? Уберу… Как можно меньше боли.       Кроули кивнул с тихим дрожащим вздохом, уткнувшись в шею Азирафаэля, и Азирафаэль протянул руку, чтобы осторожно повернуть циферблат на «01». Кроули не пошевелил головой, но подполз немного ближе к Азирафаэлю, его рука скользнула вокруг талии ангела и крепко сжала её, на его горле был виден медленный глоток, а затем он хрипло прошептал:       — Спасибо.       Азирафаэль просто поцеловал его в голову, удерживая на полу ещё несколько минут, давая ему время успокоиться и прилагая усилия, чтобы успокоиться самому. Потому что он заметил закономерность. Хотя он был благодарен за духовную связь, которую они разделяли, благодарен за то, что они могли общаться без слов, что он мог успокоить Кроули, просто позволяя ему почувствовать, как сильно Азирафаэль любит его, он начинал понимать, что это также может быть потенциально вредно.       Он не упустил из виду, что полное отступление Кроули в себя, возвращение его испуганной дрожи и умоляющих слов следовало непосредственно за сильным гневом, который чувствовал Азирафаэль. Кроули тоже явно это чувствовал — И реагировало на это так, как он, видимо, научился реагировать на гнев Небес.       Азирафаэль ничего не говорил об этом, просто держал Кроули и успокаивал его, пока его дыхание, казалось, снова не выровнялось, а дрожь его тела, прижатого к Азирафаэлю, не утихла. Затем Азирафаэль мягко подтолкнул Кроули немного назад, провёл рукой по его волосам и молча уговорил его посмотреть вверх. Кроули нерешительно сделал это, и Азирафаэль тепло и ободряюще улыбнулся.       — Тогда давай, дорогой, — тихо сказал он. — Давай уйдём с этого этажа и подлечим тебя, ладно?       Азирафаэль встал, немного отряхнул брюки, протянул обе руки к Кроули. Кроули на мгновение взглянул на него, а потом нерешительно взял их и позволил Азирафаэлю помочь ему встать на ноги. Он тут же немного споткнулся, сдерживая крик боли.       Азирафаэль заметил, что Кроули делал это почти каждый раз, когда ему было больно. Он нахмурился, поддерживая Кроули, и эта горячая, гневная тьма снова поднялась внутри него. Если Гавриил пытал Кроули так жестоко, часами, всё время, требуя от него молчания перед лицом этого…       Он заплатит…       Эта мысль и её порочная сила поразили его. Он тяжело сглотнул, слегка покачал головой, пытаясь сосредоточить свои мысли.       Месть — это моё, вот что Она сказала… сосредоточиться на Кроули, на том, что ему нужно прямо сейчас… и не ощущать никаких следов этого насилия, растущего в сердце…       — Пойдём, — тихо и мягко сказал Азирафаэль. — Пойдём наверх.       Он крепко обнял Кроули за спину под крыльями, помог ему подняться по лестнице в захламлённую квартиру, где он жил, над книжным магазином. Он остановился рядом с диваном и осторожно отодвинулся немного назад, проверяя, стоит ли Кроули на ногах, и потом только полностью отпустил его.       — Жди здесь, — сказал он. — Я скоро вернусь.       Он был абсолютно уверен, что у него есть аптечка, спрятанная под раковиной в его крохотной ванной, но он никогда не пользовался ею, так что уверенность его была неполной. С облегчением найдя то, что искал, Азирафаэль остановился у чулана и взял пару чистых полотенец, а затем отошёл на кухню, где наполнил миску чистой тёплой водой. Собрав всё это, он вернулся в гостиную, где ждал Кроули.       Стоя на коленях возле дивана, положив голову на его подлокотник, с закрытыми глазами, погружённый в сон.       Азирафаэль положил все вещи на кофейный столик и присел на корточки перед Кроули, полный печали от того, что видел его избитое, усталое тело. Должно быть, он был так измотан событиями последнего часа, не говоря уже о последнем месяце. Азирафаэлю не хотелось его будить, но он знал, что не может оставить Кроули там, на полу.       И вообще, почему он оказался на полу? Неужели он просто рухнул там? Или, может быть, он думал, что ему не следует сидеть на диване?       Или ему не разрешено там сидеть…       От этой противной, наползающей мысли у Азирафаэля похолодела кровь. Тысячу раз он там сидел, спал там, уютно, это наш дом… Месяц в плену у Неба, и он настолько сломлен? Как? Что они с ним сделали?       Он осторожно протянул руку и нежно взял Кроули за плечо.       — Кроули, мой дорогой…       Он ожидал реакции испуга, когда Кроули ахнул и широко раскрыл глаза, отведя их в тот момент, когда встретился взглядом с Азирафаэлем.       — Прости… — он вздрогнул и сел прямо. — Не хотел…       — Не вини себя ни капельки, дорогой. Ну же, я помогу тебе… — Азирафаэль помог Кроули подняться и сесть на диван, так, чтобы его спина была повёрнута к Азирафаэлю, когда он осторожно сел рядом с ним. — Это может быть немного больно, извини. — Азирафаэль поморщился. — Я сделаю всё, что возможно, чтобы не…       — Всё в порядке, — пробормотал Кроули, обхватывая руками своё туловище, по нему прошла лёгкая дрожь, когда Азирафаэль осторожно провёл рукой по сломанному крылу, пока не нашёл точное место, где оно было треснуто и кровоточило. — Это нужно сделать.       — Это было бы намного проще, если бы я мог просто исцелить тебя…       — Нет. — Это было так же сильно, как будто Кроули был такой же, как до этого, но Кроули вздрогнул и мягко поправился. — Извини, просто… ты должен быть осторожен, ангел. Он хочет поймать тебя в ловушку. Только что пытался поймать тебя в ловушку… Надеялся, что твоя реакция выдаст тебя.       — Но ты меня предупредил, — с восхищением напомнил ему Азирафаэль, нежно проводя рукой по неповреждённому участку на крыле Кроули. — Ты дал мне знать, что ты им сказал, чтобы я мог подыграть этому. Ты спас меня, Кроули. Ещё раз.       Кроули был очень тих и неподвижен, пока Азирафаэль осторожно удалял мёртвые, пепельные перья и промывал обнажённую кожу под ними. Некоторое время Азирафаэль работал молча, счищая засохшую кровь и пепел. Он с облегчением обнаружил, что большинство травм Кроули, похоже, уже находятся в процессе заживления. На несколько открытых ран, которые он нашёл, он нанёс успокаивающую мазь и обернул их мягкими чистыми повязками, позволяя своим мыслям блуждать в тишине во время работы.       И это привело его в замешательство.       — Ты меня предупредил, — повторил он задумчиво. Кроули поднял голову и слегка повернул её к Азирафаэлю, давая понять, что он слушает. Азирафаэль закрыл аптечку и начал рвать одно из найденных им мягких полотенец на длинные тонкие полоски. — И всё же… ты поверил, что я рассказал им о нас?       Кроули снова обернулся, его плечи поднялись и опустились в резком вздохе, голова склонилась — даже сзади это была явная реакция стыда.       — Я не верил в это, не совсем, — настаивал он мягко и неуверенно. Он помолчал мгновение и всё-таки поправился: — Нет, не всегда.       Азирафаэль не мог не чувствовать себя немного обиженным. Но затем он подумал о том, как Кроули отреагировал на Гавриила, как полностью подчинился. Каким-то образом — за один месяц, как это возможно? Гавриилу удалось достичь пугающего уровня контроля над Кроули. Горе печали и сожаления в словах Кроули отогнали остатки обиды, сердце Азирафаэля сжалось от потерянного, надломленного звука его голоса.       — Прости, я… я был… в замешательстве…       — Ты считал, что я предал тебя, — продолжил Азирафаэль, его слова были однозначными и взвешенными.       Нет. Нет, так не пойдёт…       Азирафаэль поднялся с дивана и обошёл его так, чтобы он мог встать на колени перед Кроули, лицом к нему, на том же уровне, не оставляя больше места для неправильного толкования. Он потянулся, чтобы взять руки Кроули и оторвать их от того места, где они были защищающе обёрнуты вокруг его тела, удержал их в своих руках, его большие пальцы медленно поглаживали тыльную сторону ладоней, успокаивая их дрожь.       — Ты считал, что я предал тебя, — мягко повторил он. — И всё же… ты защищал меня. Сделав это, ты бросил вызов своим похитителям, и за это тебе сломали крыло. Но ты защищал меня… веря, что я был причиной того, что ты был там.       Кроули быстро покачал головой, и в его голосе нарастала тревога.       — Я больше не верю в это, ангел, я так…       — Кроули. — Азирафаэль остановил его, отпустил одну руку и снова поднял голову, встретив его виноватый взгляд с теплотой и чем-то вроде благоговения, когда дотянулся до его ушибленной щеки. — Мой дорогой, любимый, хороший… Ты должен перестать извиняться передо мной, потому что я обязан тебе своей благодарностью, и не меньше. Что ты мог поверить, что я тебя так обидел… и всё ещё любить меня.       Кроули долго смотрел на Азирафаэля, беспокойство в его глазах медленно угасало, когда он осознавал слова, которые говорил Азирафаэль. Его голос был хриплым, отягощённым уверенностью в его преданности, когда он наконец ответил, сбитый с толку так, как будто Азирафаэль просто должен был знать.       — Всегда, ангел.       И Азирафаэль просто растаял. Его рука скользнула к затылку Кроули, пробежала по волосам, когда он поднялся на коленях, сокращая расстояние между ними и целуя Кроули… нежно, так нежно, в уголок его рта, который не был синяком и не кровоточил… Кроули повернул голову, следуя за контактом, ища большего, одна нерешительная, дрожащая рука поднялась, чтобы коснуться лица Азирафаэля.       — Подожди, подожди, любимый… — выдохнул Азирафаэль. Он закрыл глаза, подавляя желание, даже когда желание Кроули обрушилось на него. — Твоё крыло сломано, мне нужно… нужно с ним разобраться.       Кроули нахмурился, прижавшись лбом ко лбу Азирафаэля, приоткрыв губы в знаке протеста, и, хотя Азирафаэль чувствовал, как Кроули хотел контакта и близости, он знал его достаточно хорошо, чтобы понять, даже прежде, чем он смог говорить вслух, что его возражение было против чего-то большего, чем то, что Азирафаэль отстранился.       — Человеческим путём, — пообещал Азирафаэль. — Как бы мне ни хотелось просто исцелить это. Я понимаю, ты прав.       Кроули закусил губу, кивнул Азирафаэлю и неохотно отстранился. Так же неохотно Азирафаэль встал и вернулся на своё место позади Кроули. Он осторожно провёл рукой по здоровому крылу Кроули, не в силах сдержать ласковую улыбку, когда Кроули вздрогнул от его прикосновения. Он наклонился и нежно поцеловал Кроули в плечо.       — Скоро, любимый, — пообещал он. — Но не сейчас.       Кроули кивнул, его голос был прерывистым и запыхавшимся.       — Да… всё в порядке.       — Это… будет больно. — Азирафаэль поморщился. — Мне жаль.       Кроули снова кивнул.       — Сделай это. — Он сложил руки на подлокотнике перед собой, наклонился вперёд и положил на них голову так, что его голос стал приглушённым. — Сделай это быстро.       — Верно. Да.       Азирафаэль быстро вернул сломанную кость на место. Всё тело Кроули рефлекторно дёрнулось, и Азирафаэль услышал, как он задохнулся — но он не вскрикнул, едва издал звук.       Это привело Азирафаэля в ярость, но не на Кроули.       — Всё, любимый, — выдохнул он с облегчением. — Худшее уже позади.       Кроули кивнул в сложенные руки, его тело всё ещё тряслось от боли.       Азирафаэль продолжил тихо разговаривать с Кроули, работая, рассказывая ему, что он собирается сделать, прежде чем это делал, пока совмещал палку со сломанной костью, а затем тщательно обёртывал и связывал их полосками полотенец. Кроули всё время оставался в одной и той же позе, но, пока Азирафаэль работал, он заметил, что его тело постепенно расслабляется, а дыхание выравнивается и замедляется.       Азирафаэль позволил своему непрерывному потоку тихих слов иссякнуть, и, к тому времени, как он закончил, он был абсолютно уверен, что Кроули заснул.       Азирафаэль колебался. Ему не хотелось ничего больше, чем просто дать Кроули поспать, не хотелось причинять ему ещё больше дискомфорта после всего, через что он прошёл — но он знал, что они ещё не закончили.       — Кроули, дорогой… — Он говорил тихо и осторожно, протягивая руку, чтобы коснуться плеча Кроули, и был удовлетворён, когда Кроули на этот раз не отшатнулся, а просто сонно поднял голову, повернув её к руке Азирафаэля. — Ты можешь повернуться?       Кроули повиновался, его движения были медленными и усталыми. Он осторожно повернулся к Азирафаэлю, бережно положив крылья на подлокотник дивана позади него.       — Вот мы и чувствуем себя немного лучше?       Кроули снова кивнул, его голова отяжелела от усталости.       — Боль утихает, — подтвердил он хриплым от сна голосом. — Теперь, когда всё готово, лучше. Оно заживёт, просто… немного медленнее, чем без… — он неопределённо указал на ошейник.       Азирафаэль пристально посмотрел на него. Он был полон решимости сделать так, чтобы это не было проблемой надолго.       — Очень хорошо. — Он кивнул, не желая начинать спор, для которого Кроули слишком устал. — Значит, с крыльями разобрались. Теперь остаётся… всё остальное. — Азирафаэль вздохнул с извиняющимся лицом. — Нам лучше закончить это, чтобы ты мог поспать. Не мог бы ты снять рубашку, дорогой?       Кроули замер. Его глаза были широко раскрыты, и он сосредоточил свой взгляд где-то на талии Азирафаэля.       — Там особо не на что смотреть, — настаивал он. — В основном… В основном он сосредоточился на моих крыльях.       Азирафаэль нахмурился, понимая, что Кроули чего-то не сказал, чего-то необходимого.       — Может быть, мне стоит взглянуть, просто чтобы убедиться?       — Пожалуйста. — Голос Кроули был тихим и приглушённым, опасно дрожавшим, его глаза наполнились свежими слезами. — М… можно мне просто отдохнуть? Только… не сегодня, ангел, пожалуйста?       Азирафаэль не мог отказать ему.       — Конечно, дорогой, — смягчился он, придвигаясь ближе к Кроули и обнимая его за талию. — Тебе не нужно просить, я только хочу помочь тебе.       Облегчение вышло за пределы контроля Кроули, и слёзы, которые он едва сдерживал, бесшумно покатились по его лицу, как раз так, чтобы Азирафаэль увидел это, прежде чем он наклонился вперёд, уткнувшись лицом в плечо Азирафаэля.       — Спасибо, — прошептал он.       — В этом нет необходимости, — заверил его Азирафаэль, положив руку ему на затылок и обхватывая его другой рукой. — Всё в порядке, что бы там ещё ни было, мы разберёмся утром.       Кроули поднял голову, чтобы посмотреть на Азирафаэля полными беспокойства глазами, его губы приоткрылись, как будто он хотел что-то сказать, но он ничего не сказал, снова опустил голову, дрожащие руки протянулись и основа обхватили Азирафаэля за бока, притянув его ближе, его плечи дрожали, когда он поддался слезам и тихо заплакал.       Пустая, тупая боль поселилась в животе Азирафаэля — это была уверенность, что в этой ситуации он очень многого не знал.       Но будет время. Достаточно времени, чтобы двигаться в темпе Кроули и позволить ему поделиться тем, чем он захочет, когда он будет готов.       Азирафаэль уселся на диван так, чтобы полулежать-полусидеть, потянув за собой Кроули, чтобы он оказался у него на груди. Он помедлил мгновение, прежде чем щёлкнуть пальцами и чудесным образом перенести мягкое одеяло из спальни в гостиную и удобно укрыть их обоих.       Гавриил не мог знать, что он сделал это не только для себя.       — Вот, — сказал он тихим, успокаивающим тоном, его пальцы медленно и ритмично поглаживали волосы Кроули. — Отдохни, мой дорогой, ты у меня есть, с тобой теперь всё в порядке…       И Кроули медленно расслабился, прижавшись к нему, его слёзы сменились усталостью, пока он наконец не заснул. Впервые за своё долгое существование Азирафаэль тоже очень устал. Сон был хорошей идеей.       Но Азирафаэль ещё очень долгое время не сможет заснуть.