Встреча через глупость

      Они проводят много времени вместе. Они успели пересмотреть этот самый фильм, из-за которого Сунен чуть не остался в ночную смену. Также он попробовал все «фирменные» блюда господина Ли, а тот в свою очередь почти полностью испробовал их сетку напитков и десертов в меню кафе, все конечно за счет Квона. Они даже сходили в ресторан на день рождение Мари. Джихун с ней неплохо ладит на самом деле. Сегодня очередной вечер, который они проводят вместе. Они лежат в двуспальной высокой кровати Ли, снова смотря что-то на ноутбуке, это был какой-то второсортный сериал, который снова посоветовала коллега Сунена. Его вообще было невозможно смотреть, но она уверяла, что «под пивко» это самое то. Они решили потом дать ему шанс, когда прикупят хмельное. Теперь они просто болтали. О том, о сем. Квон поделился историей из своего детства, из-за которой Джихун сильно смеялся. После тот начал расспрашивать все-таки про студенчество парня, потому что данного этапа в его жизни не было. Честно, рассказывать там было нечего. Он только первые полтора месяца нормально проучился, потом пошел работать. Одногруппники были классными, преподавателей можно было стерпеть, но та жизнь не принимала Сунена, отторгала, как бы он не пытался.       Джихуна что-то надоумило, и он попросил его нарисовать, ведь тот явно это умел, да и уговаривать не так долго пришлось. Вытащив лист из принтера он дал его Квону и механический карандаш с ластиком на конце. Тот попросил сильно не двигаться, но дышать можно. Пока он набрасывал очертания в комнате с приглушенным светом, его позабавило то, как лежали волосы Ли, и он потянулся их поправить. -Не пытайся, они жесткие и прямые как солома, мне никогда они не нравились, чтобы я с ними не делал, - устало произнес парень. -Честно, мне они всегда нравились. Они куда приятнее на ощупь, чем можно представить. Мои тоже жесткие, кстати, - он наклонил свою обесцвеченную шевелюру, предлагая самому узнать. –Ты сказал, что делал с волосами все, что только угодно, расскажешь? -Ну, они тоже были светлыми, русыми, желтыми, также были серыми, челку еще осветлял и красил, ну и, конечно, розовые. -На самом деле, ты выглядишь как человек, который не шибко любит изменять что-то в своей внешности. -Я не знаю, как мне это воспринимать. -Просто знай, ты очень красивый.

***

Сунен говорил на отвлеченную тему, снова не имеющую какого-то толково смысла, вроде почему «яблоко» именно «яблоко», или умей бы кто-то читать мысли, никто б не узнал, что кто-то читает чужие мысли, или… Тем, на которые он рассуждал не счесть. -Поцелуй меня. Квон на секунду остановил свой поток мыслей вслух, вздохнув от легкого удивления, но затем он положил свои ладони, обрамляя лицо Джихуна и осторожно прикоснулся к губам. В этот момент он почувствовал счастье. -Каким был момент, когда ты понял, что любишь меня настолько, что хочешь углубить эту связь между мной и тобой? -Это было, когда меня стало переполнять то чувство, когда я стал еще сильнее дорожить каждым моментом, проведенным вместе, заботиться о тебе, как ты заботишь обо мне, как ты заботился о Майке… -Ужас, до сих пор не могу поверить, что ты назвал кота «Майк» -Не порти момент – сказал он с большой улыбкой, слегка смеясь. –Я в твоем вкусе? - добавил он чуть погодя. -У меня нет каких-то особых предпочтений. Я просто чувствую. -А будь я женщиной? -Будь ты женщиной, любящей петь, когда та счастлива, будь ты хоть бабочкой, севшей мне на руку, когда я особенно сильно погрузился в свои невеселые мысли, я б позволил себе тобою дорожить и защищать от любого ненастья… Если бы ты также оставался со мной, - это было произнесено почти шепотом. Они скрепили руки в замок и сунули их в карман куртки Квона. Сунен поднял голову, смотря на небо, с которого неспешно падали снежинки. Парень радом с ним мягко запел. Эта песня была ему не знакома, но он понимал ее важность. Эту песню написал Джихун, пока чувствовал все то, что Квон пробуждал в нем. Вся та любовь, забота и простое счастье. Его парень был очень талантлив и трепетен к жизни. Он умел чувствовать все и был открыт ко всему. Тот совершенно точно и невообразимо тонко видел эту самую «жизнь» в самых обыденных вещах. Джихун, являясь по сути своей «обычным», определенно знал, что что-то «обычное» и есть уникальное.