Бабочки и огонь

— Почему тебе не нравятся бабочки, Тихиро? Хех, просто ты так забавно от них шарахаешься.       Бабочка летит в пламя разгорающегося огня. Кружевные крылышки покрываются чернильными линиями, малышка беспомощно пытается вызволиться из огненного плена. Увы, цепи эти уже привязали её к себе, но не жалеет об она уже. Почему же, если ей больно? Просто потому, что бабочки и огонь созданы друг для друга. Бабочки, хрупкие и односекундные, и огонь, сильный и вечный. Красивые крошки пылали, стоило только им коснуться лапками его кожи. Сейчас он всё контролирует, но кто отменил страх?       Жестокий союз огня и страха. Он что-то испортит. Страх прошепчет путь отступления. Он и прятался всю жизнь. Огонь под куполом тихий. Ему нельзя давать волю... как и себе. Так что плохого в самоистязании своей неестественно бледной коже? Огонь всё равно не может чувствовать боль. Всё это неправильное хрупкое тело не может чувствовать боль. Но ощущает.       Ниндзя верят в эту легенду, припоминая великих злодеев и беспомощных жертв. Это неизменно. Другим не может быть тот, кто вобрал в себя силу огня, кто просто с рождения является элементалем опасной стихии, и не выбирал этого. Он и не верил во что-то иное. Просто вся его жизнь была чередой случайностей. Он и вправду случайно спас того старика, став его верным помощником, случайно помог ниндзя, расположив их к себе, случайно влюбился и получил взаимность. Но в том нет никакого смысла.       Тихиро смиренно улыбается, подавив в себе сомнения. Вот только пламя, покрывающее его тело, осветилось сероватым цветом. Он не мог долго скрывать свои эмоции. Не только из-за пламени, но и из-за красных глазок, по цвету прям как плоды боярышника. Вот только эти ягодки даже птицы не едят. Вся его душа и тело как эти ягодки. Странно. Почему же тогда этот ниндзя взял на себя ответственность испробовать эти отвратительные плоды? — Просто они получают от меня боль. А я не хочу быть для кого-то плохим.       Кай громко смеётся на всю комнату и с хрюканьем быстро, но крепко обнимает его, такого глупого. Товарищи над ними смеются, по-доброму. И что с того, что ему хочется целовать и целовать это милое личико, гладить беленькие волосы и шептать милые ругательства? Вот нравится ему огонь и всё. Он и сам имеет частицу этой силы. — Дурак, просто ты вечно себя нагружаешь по пустякам.