Лихорадка полной луны

      К этому времени на улице уже совсем наступила ночь, хоть и освещаемая во всю отблесками полыхающего на небе лунного диска. В одной из квартир на верхнем этаже всё той же старой многоэтажки прозвенел звонок в дверь.       Лесси, уже понемногу начавшая засыпать, резко отдернула голову с подушки, и приподнялась на таком уютном, не желающем отпускать её из своих объятий диване, сразу вспомнила, что Тая покинула помещение уже более получаса назад, а тигрица так увлеклась гипнотизирующим просмотром телика, что совсем потеряла счёт времени. Ей казалось, что прошло всего лишь несколько минут с момента исчезновения подруги, не более десяти.       Тигрица подскочила на месте, свесив лапы с дивана, и поторопилась открыть дверь, к тому же её раздирало любопытство, чем кончилось дело и всё ли в порядке с подругой. Открыв замок двери, тигрица замерла на месте, после того как увидела на пороге их квартиры потрепанную Таю и какого-то незнакомого грязного волка… с перемотанной строительными стяжками пастью!       — Что это ещё за чертовщина? — восклинула удивлённая полосатая коллега ирбиса. — Накой хрен ты притащила к нам какого-то бомжа с улицы? Что ты собираешься с ним делать?       — Просто дай нам пройти, некогда объяснять… — коротко ответила уставшая после такого «активного» вечера пятнистая подруга. Тигрица отступила на пару шагов назад, освобождая место для двух взрослых зверей, один из которых, по выражению на морде не особо стремился оказаться в качестве гостя в их уютной маленькой квартирке этим вечером. Но похоже её напарница по работе намеренно не оставила ему такого выбора.       Втолкнув серого внутрь квартиры, девушка быстро закрыла за ними дверь, заперев её для надёжности на щеколду. Тигрица всё это время стояла, с недоверием и ужасом переводя взгляд то с одного хищника, то на другого, пытаясь хотя бы представить себе, что это всё может означать, и главное, какие нехорошие последствия у всего происходящего могут быть, ведь по сути всё выглядело… как похищение зверя с улицы!       Быстро освободив лапы от кроссовок, измученная активной борьбой самка снежного барса ухватила вошедшего в коридор волка за плечи и потащила его дальше, в комнату. Казалось, волк в свою очередь, на время затих, и перестал проявлять выраженную агрессию в адрес своей похитительницы. Возможно, он лишь пытался адаптироваться к новой обстановке, в то же время обдумывая план побега из этой неприятности.       — Сиди здесь и жди, когда я тобой займусь, волчок, — бросила пятнистая самка, обращаясь к Рику. Оставив его ненадолго одного сидеть на диване, Тая вернулась к своей подруге, отведя её немного в сторону, но так чтобы не спускать глаз с её нового «пациента». Ирбис постаралась как можно скорее объяснить происходящее.       — Этот волк — наш сосед, этажом ниже, заселился недавно, я честно о нём ничего толком не знаю, точнее… не знала до этого дня. Я думала, это какие-то пьяные подростки взломали замок и пробрались на крышу, чтобы там оторваться «по-взрослому». Но в итоге, как сама видишь, субъектом нарушения нашего и всего дома спокойствия стал этот симпатичный хулиган из волчьего племени. Точнее, хулиганом его назвать сложно, ведь он не контролирует свои действия. Меня чуть было не искусал! Хорошо, мне удалось найти подручные средства, чтобы его на время обездвижить…       — На время? Так и зачем он нам? Вызвала бы полицию, и пусть они с ним разбираются сами! В конце концов, он уже испортил нам вечер своими громыханиями, а теперь будет продолжать безобразничать здесь? Он же взрослый волк! Да к тому же, ты говоришь, невменяемый, тут скорее скорая нужна! — парировала ей обеспокоенная тигрица.       — Так мы и есть часть этой скорой… забыла? Мы давали клятву Гиппопотама помогать всем зверям, оказавшимся в беде в меру наших возможностей! А ему сейчас очень нехорошо, я не уверена из-за чего именно, но очень похоже, что он как будто под влиянием какого-то химического воздействия… Может, обожрался какой-то дряни, ну по типу той, как в мультиках, горлодёры или как их там…       — И как же ты собираешься ему помочь, если даже не знаешь, что с ним? Не нравится мне всё это… Мы подвергаем себя опасности, вдруг он вырвется? Эти стяжки, что ты на него нацепила — просто смех, они не способны долго удерживать такого взрослого хищника! К тому же, нам грозит статья за похищение разумного сородича, и неважно что он — волк, а мы — кошки. Когда он придёт в себя, точно сдаст нас полиции! Одумайся, давай избавимся от него, пока не поздно? — Тигрица всё никак не могла поверить в происходящее.       — Хм. — пятнистая кошка ненадолго задумалась над словами своей обеспокоенной подруги. — Я думаю, ты права насчёт прочности этих пут, вряд ли их надолго хватит… Нам стоит понадёжнее его зафиксировать прежде чем оказывать какую-либо помощь по медицинской части.       — Нет, да ты похоже в самом деле сама спятила! — не успокаивалась её подруга, — Как ты не понимаешь, что его просто опасно оставлять здесь, твой благородный порыв вылезет нам с тобой боком, это точно!       — Ну… — усмехнулась пятнистая, в её глазах заиграли озорные огоньки, — своё благородство я сегодня уже проявила, не позволив этому волчаре испортить нам отдых, сейчас мы ему поможем прийти в норму, а потом я думаю, настанет и его очередь отблагодарить нас… Если ты понимаешь, о чём я. — продолжила свою мысль девушка, азартно помахивая кончиком пушистого хвоста из стороны в сторону.       Вдруг в этот момент, не дав времени тигрице на очередные возражения, внимание обеих «врачевателей» привлёк резкий хлопок разрываемого материала — в пяти шагах от них с дивана резко вскочил волк, о физическом существовании которого, казалось, уже все забыли. Ему наконец-то удалось как следует напрячь свои мускулы и разорвать сковывающий его лапы материал — новый прилив сил стал возможен благодаря новой фазе проклятия этой лунной лихорадки… Освободив передние лапы, волк быстрым движением когтя на правой разорвал кольцо, опоясывающее его морду, и широко раскрыл пасть, готовясь к атаке.       Увлечённые жарким спором, ирбис и её полосатая подруга не сразу сообразили, что произошло, но как-то только буквально «сорвавшийся с цепи» хищник бросился в их сторону, они чисто инстинктивно смогли увернуться, отскочив в разные стороны.       — Я же тебе говорила! — закричала Лесси, стараясь взять себя в лапы и не поддаваться панике — всё же храбрости в таких экстремальных ситуациях у неё было намного меньше, чем у ирбиса, несмотря на то, что казалось бы её видовая принадлежность диктовала её более устойчивые реакции психики. Однако, не всё решают гены.       Лесси готова была выскочить куда угодно, лишь бы не попадаться под острые когти на лапах одичавшего волка, но вовремя вспомнила, что верхний этаж не даст ей возможности сбежать с поля боя, ничего не поломав себе. Дверь, ведущую наружу, перегораживал сам разъярённый волк, так что она почти моментально прыгнула под ближайший единственный островок безопасности в этой комнате — под телевизионный стол.       Вторая девушка же, напротив, была более устойчива к разным форс-мажорным переменам в обстановке, и бросилась на кухню, по пути бросая в морду волка полотенце, чтобы хоть так выиграть время, ненадолго сбить взбесившегося волка с толку, захлопнуть за собой дверь и схватить в одну лапу самую тяжёлую сковородку, что была на кухне.       К счастью, волк бросился именно за ней, оставив без внимания забившуюся под стол тигрицу, старающуюся унять бешено колотящееся в груди сердце. Очевидно, серому хищнику не терпелось свести счёты с этой пятнистой дрянью, которая осмелилась помешать ему наслаждаться своей свободой, да ещё унизила, временно обезвредив.       Ярость затмила хищнику остатки сознания, и он рванулся к двери на кухню, захлопнувшейся прямо перед его волчьим носом. Тогда он стал рвать острыми когтями деревянное препятствие, щелкая оскаленной пастью, и оставляя борозды от когтей на полу и кухонной двери.       — Ррррр! — вырвалось из слюнявой ощетившийся пасти, из которой, казалось, вот-вот польётся пена. — Рррразорву!       С обратной стороны двери самка снежного барса всеми силами пыталась удержать спиной ужасного хищника от проникновения, собираясь с духом, чтобы выгадать момент и применить к нему единственное в данной ситуации средство успокоения. Действовать нужно было быстро и решительно, ведь на кону стояла не только её собственная жизнь, но и безопасность лучшей подруги, за которую она была полностью в ответе. Ведь это она притащила его сюда, как следует не подумав.       Тая ещё некоторое время удерживала на себе толчки с той стороны двери, уперевшись задними лапами в пол, растопырив когти, но с каждым разом напор одичавшего хищника становился всё сильнее, и держаться сил у неё уже почти не оставалось. Поэтому, подгадав момент, когда волк в очередной раз разгонится, дабы выбить эту чертову дверь, отделяющую его от источника всех неприятностей, такой желанной жертвы, которая всего в одном шаге от него… Тая резко отскочила от двери, перестав оказывать на неё давление с внутренней стороны, в результате чего огромный, разгорячённый чувством близкой расправы волчара просто влетел внутрь, распахивая собою мешавшую дверь и, не удержав равновесия полетел прямо на кухонный стол, сбивая его на своём пути и переворачиваясь вместе с ним, он тут же оказался на полу.       Не давая агрессору прийти в себя, точным движением Тая, замахнувшись, отправила сковороду в намеченное место на затылке волка, заставив того громко завыть от внезапной боли, в этот раз, доставшейся его лохматой и ничего не контролирующей голове. Удар тут же отбил у волка желание продолжать своё нападение, теперь он скорее сам перешёл к защите от попыток самки дотянуться до него чугунным кухонным инвентарём. Однако движения девушки были и в этот раз точны и, несмотря на попытки волка закрыться лапами, несколько последующих ударов всё же достигли своей цели, после чего самец временно отрубился.       Сумев наконец остановиться и осознав, что агрессор повержен, и дальнейшая самооборона больше не требуется, пятнистая постаралась успокоиться, опустилась на пол, инстинктивно отползая подальше от этого чокнутого волка. Спустя минуту, ирбис наконец перевела дух и медленно поднялась на лапы, чтобы пойти убедиться, что с Лесси всё в порядке и она не пострадала.       Вернувшись назад в комнату, она застала тигрицу спрятавшейся под столом, с выпученными от страха глазами и выдвинутыми когтями. Но как только крики и рыки из кухни прекратились, и Тая вновь вошла в комнату, та стала быстро успокаиваться, понимая, что худшее уже позади, и они вдвоём остались целы и невредимы. Чего нельзя было сказать про волка.       — Теперь ты понимаешь, о чём я тебе говорила? — задала риторический вопрос тигрица, укоризненно глядя на свою подругу, которая, на минутку, только что спасла им обеим жизнь.       — Лесси… послушай, я не знаю, чем это объяснить, когда я тащила его сюда, он, кажется, начал успокаиваться, и я даже готова была сама его уже развязать, и никак не могла ожидать, что этот приступ повториться вновь…       — Подожди… — сказала полосатая, — я не уверена, что его состояние соответствует какому либо из известных нам помутнений разума на фоне опьянения, он вёл себя так, будто в него бес вселился, как будто что-то заставило его… одичать?       Ирбис задумалась. Она слышала, что подобные состояния изменённого сознания проявлялись у волков в периоды, например, активных лунных фаз, в случае если они добровольно переставали сдерживать своего внутреннего зверя, как бы входя в это состояние намеренно… В таком случае им было как минимум необходимо ввести ему седативные препараты и надёжно зафиксировать, пока он вновь не пришёл в себя и дожидаться завершения лунного цикла.       — Давай вместе оттащим его в свободную комнату и для начала положим на кровать, — вновь первой взяла на себя инициативу пришедшая в себя Тая. Выбора у них особого и не было, нужно было поторопиться обезопасить себя от новых попыток пациента озлобиться и начать крушить всё вокруг. Тигрица лишь медленно кивнула головой в ответ на предложение подруги и вместе они подошли к лежавшему всё ещё без сознания распластавшемуся на линолеуме здоровому волчаре.       — Бери его за задние лапы, а я возьмусь за передние, и так вместе перенесём его туда на кровать, — озвучила команду ирбис, хватая оглушённого самца за голые лодыжки.       — А почему он с голыми лапами? — спросила её Лесси, только сейчас обратив внимание на то, что Тая притащила к ним серого хищника совершенно разутым.       — Ты меня об этом спрашиваешь? — ответила вопросом на вопрос не особо озадаченная этим ничего не значащим в данной ситуации наблюдением полосатой особы ирбис.       Спустя несколько мгновений крепко удерживая тяжёлую ношу за все четыре конечности, самки вдвоём забросили бессознательную тушку на свободную кровать с металлическим каркасом, в общих чертах напоминавшую те, что по умолчанию находятся в любой городской больнице.       — Ну и тяжёлый, зараза, — переводя дух, заключила рыже-полосатая девушка, отходя на шаг от вызывающего опасения хищника — ведь он мог в любой момент очнуться и представлять из себя угрозу, чего допускать нельзя было ни в коем случае.       — Давай уже побыстрее его привяжем, а то мне становится опять страшно, — предложила тигрица, вытаскивая из шкафа комплект прочных кожаных ремней по типу segufix, применяемых в острых отделениях психиатрических лечебниц. Протянув один широкий ремень с манжетами-застёжками по краям своей подруге, сама тигрица оставила себе такой же, и, не теряя времени, стала засовывать его под нижние лапы самца, закрепляя с внутренней стороны по всей ширине кровати.       Взяв в лапы приятное на ощуп медицинское изделие белого цвета, и подёргав его пару раз, пятнистая самка убедилась в мягкости и прочности используемого материала, тут же про себя ухмыльнувшись идее обездвиживания молодого самца таким профессиональным и надёжным методом. Приподняв всё ещё находящегося без сознания, с запрокинутой набок мордой, волка за плечи, пятнистая повторила ту же процедуру, заводя ремень под его туловище, застёгивая снизу все необходимые крепления так, чтобы как пациент не вздумал дёргаться, оставалась гарантия, что выбраться ему самостоятельно никак не удастся.       Когда с крепежом основной части фиксирующей системы было покончено, обе самки, каждая со своей стороны кровати, взяли расслабленные конечности волка в свои мягкие лапы и начали аккуратно оборачивать манжеты вокруг его двигательных приспособлений — первая пара застёжек досталась его вытянутым в форме буквы V нижним лапам в районе лодыжек, вторая же нежно обвилась вокруг мохнатых запястий верхних лап. После этой нехитрой процедуры, окольцовывающий конечности волка материал был прочно затянут до упора и зафиксирован специальными штырями, предусмотренными данной разновидностью ограничительных средств.       Кроме того, для дополнительной надёжности, самки решили использовать оставшуюся в комплекте часть фиксаторов, чтобы плотнее притянуть волка к кровати за поясницу, плечи, а так же ещё пара широких ремней была пропущена со стороны бёдер прямо вокруг волчьего междулапья, аккуратно оформляя собой пока не подающий виду бугорок, скрытый за плотной джинсовой тканью брюк.       Закончив с фиксацией новоиспечённого «пациента», самки весело переглянулись, и решили немного отдохнуть, ненадолго оставив волка в комнате одного, поскольку надо было решать вопрос с применением седативных средств на случай, если хищник всё же придёт в себя и откажется вести себя спокойно.       — Может вколоть ему дозу Феназепама? — предложила вытягивающаяся в струну рыжая девушка. — Я думаю, это точно позволит нам забыть о нём до конца ночи, и затем наутро безопасно передать его в руки санитаров, если он всё ещё не будет подавать признаков пробуждения рассудка.       — Нет, постой, ты же сама сказала, что его состояние не похоже на обычный клинический случай, следовательно, здесь потребуется иная методика для его «успокоения», — ответила Ирбис. — Только вот я точно не помню, что слышала насчёт таких одичаний в полнолуние, вроде ещё на лекциях в институте нам рассказывали, что в таких случаях помогает… обыкновенная щекотка!       — Ты серьёзно? — удивлённо посмотрев в очередной раз на свою подругу, сказала Лесси. — Что-то я такой информации не помню, хотя мы вроде вместе посещали одни и те же занятия…       — Возможно, не там, но кто-то точно рассказывал, как метод неподтверждённой официальной медициной, используемый в самых нестандартных случаях, чтобы быстро привести в чувство разбушевавшегося зверя, применяют щекотку, я думаю, нам стоит попробовать проверить, всё равно это куда безопаснее, чем вводить ему препарат, имеющий кучу ограничений и неизвестно как скажущийся на его нездоровом сейчас организме.       Рыжая тигрица лишь рассеяно пожала плечами, ей уже было в общем всё равно, просто хотелось, чтобы этот кошмар скорее закончился, и они уже смогли просто немного расслабиться в тишине.       Осушив по стакану холодного молока, дабы утолить жажду после такой потасовки, самки вместе вернулись обратно в комнату, где пару минут назад оставили в одиночестве крепко привязанного к кровати Рика.       Неудивительно оказалось то, что волк начал постепенно приходить в себя, сначала покрутив из стороны в сторону головой с вытянутой острой мордой, заботливо расположенной на мягкой подушке. Попробовав поднять передние лапы, волк с удивлением и испугом обнаружил, что не может этого сделать. Что-то мешало ему, ограничивая свободу движения, не позволяя ни на дюйм оторвать когтистые лапы от поверхности железной кровати, на которой он лежал. Та же история повторилась и с его нижними конечностями.       — Что ещё за ерунда?.. — медленно стараясь осознать происходящее и вспомнить, что с ним сегодня произошло, и почему он не может нормально двигаться, волк пытался произносить наконец-таки членораздельную речь.       — Всё в порядке, волчок, успокойся, нам с подругой пришлось тебя немного ограничить в движении, потому что несколько минут назад ты пытался разорвать нас обеих на части, совершенно не отдавая отчёта своим действиям. Так что считай, это всё для нашего общего блага! — улыбаясь, объяснила подошедшая и присевшая на край кровати самка барса, теперь уже совершенно не опасаясь за то, что волк выкинет очередной номер, подвергая риску их всех.       — Но для того, чтобы убедиться, что ты можешь полностью себя контролировать, и мы смогли тебя отпустить, нам обязательно нужно провести тебя через одну не очень приятную для тебя процедуру… Но ты главное не волнуйся, всё будет под контролем! — продолжила свою речь пятнистая самка.       — Какую ещё процедуру? — заёрзал на месте Рик, не на шутку испугавшись. Его можно понять: оказаться привязанным за все четыре лапы в незнакомой квартире перед лицом двух очаровательных красавиц кошачьего рода, затевающим что-то недоброе в отношении его волчьего достоинства, — такая перспектива кого угодно может привести в состояние ужаса.       — Посмотри на его задние лапы! — внезапно вмешалась вторая девушка, — они же все в грязи!       Действительно, обе самки только сейчас задумались над тем, какой бардак стоял в их некогда чистой квартире и сколько грязи притащил с собой их непрошенный гость.       — Пожалуй, ими мы сперва и займёмся, — игриво усмехнулась сидящая почти вплотную к опасному зверю Тая, жестом попросив подругу принести щётку и ведро с мылом.       Рик, понимая, что его ждёт не самая приятная в жизни экзекуция, мгновенно пришёл в чувство, все его мускулы резко напряглись, он бешено задёргался, заизвивался в кожаных путах, не позволяющих ярости хищника вырваться на свободу и повредить здоровью его «спасительниц».       — Грррр! Отпустите меня немедленно! Не надо со мной ничего делать! Вам непоздоровится, как только я до вас доберусь! — волк не прекращал попыток освободиться, дёргая поочередно каждую лапу, но всё что ему удавалось, так это лишь немного оттянуть ремни фиксаторов от поверхности, к которой они же его и удерживали. Кроме того, волк попытался снова выгнуться вперёд и дотянуться передними клыками за сидевшую рядышком самку ирбиса.       — Так ты опять за своё! — гневно воскликнула самка, подскакивая на месте, пружиня своими массивными лапами в пол, и резко развернувшись, бросилась что-то искать в ящике старого комода. Когда-то давно у неё был собственный пёс, но после переезда на новое место хозяйка этой квартиры запретила содержать у себя домашних животных, поэтому пса пришлось вскоре оставить у родителей дома. Но вот несколько собачьих аксессуаров она все-таки забыла вовремя отвезти домой, и в данной ситуации самка должна была признать, что теперь благодарит себя за свою же забывчивость.       Перебрав лапами всякое барахло, ирбис наконец вытащила из-под самого низа предмет, напоминавший комок ремней, переплетённых между собой в сетчатую конструкцию, усиленную металлическими вставками по краям, представляющую собой ничто иное как прочный собачий намордник! Прикинув на глаз размерчик вещицы, самка ухмыльнулась, поднялась на лапы, и неторопливо стала приближаться к ошарашенному хищнику.       В этот момент в комнату влетела вторая девушка, крепко держа в лапе ведро со всем необходимым для усмирения хищника инвентарём.       — Лесси, помоги мне надеть эту штуку на этого непослушного волчонка, нам же не нужны лишние рыки посреди ночи на дворе? Пожалуй, нужно сделать его немного потише. — Подмигнув одним глазом, Тая ещё на шаг приблизилась к рычащему и не оставляющему попыток выбраться волку, ожидая пока её подруга возьмёт из её лап жёсткую ременную конструкцию и приготовится напялить намордник на страшные челюсти по команде подруги.       Полагаясь на сноровку и быстроту моторных реакций, самка снежного барса подскочила со стороны к бьющемуся волку и, улучив момент, мигом сжала обе его челюсти вплотную, с обеих сторон сжимая их своими мягкими подушечками в крепкий захват возле переносицы, давая возможность тигрице выполнить возложенную на неё миссию.       — Давай же! Я держу его! — молодая кошка прикладывала все силы, чтобы не дать волку раскрыть пасть хоть на йоту и обнажить ряд острых как сталь зубов. Тигрицу не нужно было просить дважды: ловким движением она быстро натянула конический контур на слюнявую пасть бесившегося зверя, и, заведя свои лапы ему за затылок, принялась застёгивать все необходимые ремни, проверяя попутно их на прочность.       Спустя несколько мгновений, намордник был надёжно закреплён на голове большого зверя, злобно сверкающего из-под кожаных ремешков, опоясавших всю его морду, жёлтыми глазами.       — Вот теперь можно приступать к процедуре! — радостно заключила разгорячённая самка, положив переднюю лапу прямо на нос обезвреженного зверя. Надо отметить, что после нескольких активных попыток вытащить лапы на свободу и надетого в конце концов намордника, Рик стал потихоньку успокаиваться, но ещё недостаточно для того, чтобы с ним можно было обращаться как с нормальным зверем.       Тигрица же присела рядом с кроватью, скрестив задние лапы под собой, отодвинув хвост, и приготовила намыленную щётку с жёсткими ворсинками, чтобы привести их коварный план в действие. Бросив друг на друга озорной взгляд, самки взялись за дело. Сперва рыжая бестия медленно поднесла орудие исцеления к поверхности задних лап глухо рычащего волка, и аккуратно провела щёткой сначала по одной его стопе сверху донизу, затем — по другой, сперва слегка касаясь, как бы подразнивая пациента, раззадоривая его пыл. Затем она, насладившись отрицательными подёргиваниями головы волчонка из стороны в сторону, перестала стеснять себя и с каким-то даже чуть садистским выражением мордахи принялась неистово работать всей частью грубой щётки по лапам волка, то вдавливая её глубоко, цепляясь за кончики его пальцев, то отводя в сторону, переходя на тыльную сторону стопы.       Тая тоже не стала довольствоваться лишь ролью наблюдателя, — её воспалённое этой картиной сознание приказывало ей немедленно также переходить к активным действиям. Убрав лапу с морды Рика, снежная самка ловко запрыгнула на серого самца сверху, оседлав его совсем как какого-то племенного быка! Расставив свои задние лапы по бокам, она опустилась на бедра волка, тем самым прижимая его своим весом дополнительно, не давая сильно извиваться под воздействием изнуряющей щекотки.       — Мммфхмф! — Рик пытался что-то возразить на столь неожиданное обращение с его чувствительными лапками, но туго стянутая намордником пасть не могла издать ничего кроме бессвязного мычания.       От вибраций бьющегося под ней внизу тела, ирбис сама слегка закатила глаза, чувствуя, как вся эта ситуация постепенно её заводит. Она уже не думала о том, что целью данной экзекуции было вовсе не издевательство над несчастным самцом, по своей же глупости превратившегося из хищника в беспомощную жертву, а именно помощь в стабилизации его лихорадочного состояния.       Прикусив язычок в своей пасти, Тая почувствовала, как всё сильнее начинает биться внутри её сердце, как всё сильнее нарастает этот огонь в груди, что ей хочется прижаться к этому грязному, но такому красивому зверю со сверкающими в ночи глазами, ощутить рядом его тело, его горячее дыхание возле своих ушей, слиться с ним в конце концов в безудержном экстазе!       Уже будучи не в силах ничего с собой поделать, ирбис шумно вдохнула, ощутив как запахи волчьего тела пробираются в её нос, как эта удерживаемая одними лишь кожаными полосками энергия одичания рвётся наружу, изнемогая от проклятой щекотки на задних лапах. Не отдавая себе отчёт в собственных действиях, её лапа сама потянулась к ширинке на джинсах волка, ловко распутывая перекрывающий доступ к самому сокровенному участку его тела ремень, вытаскивая его и швыряя в сторону. Сдвинувшись немного назад, ирбис обеими лапами схватилась за ткань брюк самца, приспуская их насколько позволяли ремни, удерживающие бедра волка, освобождая его наливающееся кровью от нежных кошачьих поглаживаний достоинство, мягкими движениями приводя его в стойкое боевое состояние.       От такого поворота развития событий, волк тоже начал усилено дышать сквозь кожаную сетку, но это уже было не похоже на те агрессивные приступы, что сопровождали его всю текущую ночь, это было гораздо больше похоже на ту часть звериной физиологии, которая отвечает за сексуальное возбуждение. Сердце хищника продолжало по-прежнему биться от страха в ускоренном ритме, но его сознание, та часть что была им ещё хоть как-то контролируема, отдавала приятные импульсы во всё тело, заставляя понемногу расслабляться и получать удовольствие от процесса. Постепенно, Рик всё больше возбуждался от щекотки, возбуждался от ласковых прикосновений восседавшей на нём яркой кошки, стараясь дотронуться до неё хотя бы лапой, но уже не с целью ей навредить, а просто прижаться плотнее, заключить в объятья и войти в манящие его нутро створки раздвинутой пещеры.       В то же время серая кошка, явно руководящая этим безумным процессом, издала тихий стон, не в состоянии больше сдерживать судороги в теле, достающие до самого мозга, и плавным движением ввела кончик освободившегося волчьего органа внутрь своих створок. Продолжив аккуратно насаживаться на всю длину его ствола, она перешла к постепенным раскачивающим движениям на его бёдрах, уперевшись передними лапами в его плечи, переползая затем на грудь, выгибаясь всем телом как подобает её видовой принадлежности. От выпущенных когтей на лапах кошки волк сначала взвыл, задёргался в путах сильнее, но эта боль была уже ничем по сравнению с той волной приятных ощущений, что внезапно накрыла его подверженное лихорадке полной луны сознание. Вместе с тем, как кошка начала всё сильнее ускоряться в своём изящном танце, ласково обнимая внутри себя волчий член, сдавливая его своими стенками, волку ничего не оставалось кроме как напрягаться всё сильнее, но уже вовсе не с тем, чтобы вырваться, а просто попытаться продлить этот момент ускользающего экстаза, не допустить стремительной разрядки.       Звери одновременно взвыли, когда грань оргазма стала уже близка настолько, что сопротивляться ему не было никакого волевого желания, волк в последний раз натянул все ремни на лапах и туловище, протяжно заскулил в свой намордник, ирбис же рухнула на грудь волка, после того как последняя волна оставила её тело в покое, принеся с собой ощущение полной безмятежности и внутренней тишины.       Помогающая же воплотить эту страсть между двумя разными хищниками в реальность тигрица, в последний раз провела по вычищенным лапам волка своими когтями, хищно ухмыльнувшись про себя, в какой то степени часть всеобщего возбуждения, витавшего в воздухе, передалась и ей тоже.       Постепенно выходя из этого состояния состоявшегося блаженства, ирбис вновь распрямилась, откинувшись на собственные икры, и посмотрела умилённым взглядом на умиротворённую морду самца под нею. Не обнаружив на этот раз в его полуприкрытых глазах и оттенка полыхающего пару часов назад безумия, самка осторожно протянула вперёд свои лапы и расстегнула на затылке крепления намордника, освобождая клыкастую морду своего нового любовника, до недавнего времени принимаемого за тяжело больного пациента.       — Вижу, теперь тебе стало намного лучше, — тихо улыбаясь, прошептала самка. Волк размял свои онемевшие от долгого обездвиживания челюсти, широко обнажив ряд острых зубов, которыми он собирался теперь кусать разве что остатки недоеденной на ужин курицы.       — Кстати, как тебя зовут, сосед? — поинтересовалась приходящая в себя серая самка.       — Рик, — ответил ей серый, уже безо всякого намёка на продолжение конфликта. Вспомнив, с чего всё началось, волк тут же покраснел, осознав, какую постыдную ситуацию олицетворяло всё его несносное поведение, начиная со вчерашнего вечера до этой минуты. И только благодаря курсу специальных мероприятий двух молодых медиков он смог вернуть себе контроль над собственным телом. После всего обдуманного, волк тихо поблагодарил самку и извинился за всю ту боль что причинил своей глупой выходкой им сегодня.       — Ну что ж, Рик, это конечно здорово, что ты теперь осознал свою вину, и вышел с нами на нормальный звериный контакт, но мне кажется, во избежание рецидива твоего состояния, придётся нам подержать тебя здесь некоторое время. К тому же ты ещё сможешь доказать свою благодарность за «исцеление» моей подруге, она будет просто непременно рада принять от тебя всё, что ты можешь ей дать сегодня до рассвета. — Самка ухмыльнулась и соскочила обратно на пол, становясь рядом с кроватью.       Рик вздохнул и также улыбнулся про себя. Кажется, это будет самая долгая и бурная ночь в его жизни.