Профилактика смерти

      — Везёт тебе, девочка, — вдруг произнесла Двойка.       Солнце уже заползало за горизонт. Путь от градирен до «Янова» оказался непростым: пришлось заночевать на заброшенном хуторе, а потом ещё день бродить среди аномалий. Вдобавок у них осталось меньше половины боезапаса, а к трещинам в рёбрах Двойки добавилась прокушенная тушканом нога Щепки. Рану быстро обработали и перевязали, так что Такина была уверена: всё будет хорошо, если сталкер отсидится пару дней в тихом месте.       — Почему ты так считаешь? — спросила она, оборачиваясь к Двойке.       Такина уже перестала раздражаться из-за этой «девочки», только слегка хмурилась каждый раз. Вспомнилось, как однажды Штык сказал, что если у тебя есть только молоток, то скоро всюду будут мерещиться гвозди. Смысл его слов дошёл только сейчас, когда череда аномалий сменилась относительно спокойной железной дорогой. Двойка, привыкшая вытаскивать из Зоны девиц, не понимающих, во что ввязались, просто отказывалась видеть в Такине кого-то другого.       — Потому что ты подросток, — сказала Двойка.       — Я не…       — Ты да, — напарница не дала договорить. — По крайней мере, выглядишь. Эти мужики воспринимают тебя как подростка, потому и снисходительны. Выгляди ты годков на пять старше — по-другому бы разговаривали. Странно, что в них вообще хоть какие-то приличия остались.       — Потому тебя и не любят, — заметил молчавший до сих пор Щепка. — Тебя как послушать, так все плохие.       Двойка смерила его неодобрительным взглядом, словно раздумывая, обращать ли вообще внимание.       — Будь вы хорошими, меня бы тут не было.       Снежная пожала плечами. Она мало задумывалась о том, как и почему её воспринимают. Важнее было искать и использовать любые возможности, которые позволят добраться до «Смерть-лампы». Правда, сейчас она чувствовала уныние: заветный артефакт достался в виде бесполезных осколков. И даже не получалось злиться на полтергейста: как можно сердиться на неразумное существо, не понимающее, чем оно решило от скуки бросить в бюреров?       И присутствие Двойки было одной из таких возможностей. Лезть в центральные области Зоны в одиночку — опасная затея. С непроверенным напарником — тоже не очень. А Двойка, при всех своих минусах, искренне хотела ей помочь. Пусть её понимание помощи и отличалось от того, чего хотела Такина.       — Как тебе центр Зоны? Насмотрелась? — Двойка как будто читала её мысли.       — Я не смотреть пришла.       — Тогда, может…       Такина резко остановилась.       — Я не уйду из Зоны, — твёрдо сказала она. — Я уже говорила это.       Ручища Двойки легла на её плечо.       — Чего ты добиваешься? — спросила напарница. — Что ты тут забыла? До тебя до сих пор не дошло, что никакие богатства не стоят того, чтобы твои кишки по веткам разбросало? Или ты хочешь что-то кому-то доказать? Зона — не место для таких, как…       Снежная схватила её запястье. Крепко. С силой надавила, пытаясь удрать ладонь со своего плеча. Рука Двойки подавалась с трудом. Несколько секунд они молча боролись, прежде чем напарница наконец оставила плечо Такины в покое. В глазах промелькнуло удивление.       — Раздражаешь, — проговорила ликорис. — Я тут по делу.       Двойка, раздражённая её упрямством в не меньшей степени, шагнула навстречу и нависла над ней.       — Да какое, чёрт возьми, у тебя дело? — спросила она сквозь зубы, сгребая её за шиворот.       Такина, ответила чисто рефлекторно. Её правая рука сжалась в кулак и влепила Двойке джеб в челюсть. Ликорис только в последний момент успела сдержать силу. Напарница дёрнулась и выпустила её скорее от неожиданности, чем от боли, и Такина тут же сделала пару шагов назад, полуоборачиваясь. Левая рука поднялась, готовая блокировать удар, правая легла на рукоять «Альпийца» в кобуре. Отработанное до автоматизма движение. Чтобы выхватить пистолет и выстрелить, нужно меньше секунды. И в том, что выстрел попадёт в цель, Снежная не сомневалась.       Но Двойка не собиралась нападать. Она ошарашенно смотрела на Такину, напоминая её саму в первые дни в Зоне.       — Может, сначала доберёмся до «Янова»? — устало предложил Щепка.       Сглотнув, Такина медленно убрала руку от пистолета и попыталась успокоиться. Да и Двойка лишь кивнула, на этот раз обходясь без косых взглядов и резких комментариев. Последние пара дней показались невероятно длинными. Мутанты здесь были злее, аномалии незаметнее, при этом попадаясь чаще, а один раз команда едва не угодила в засаду «Монолита». Не блесни оптика снайпера на солнце — и кого-нибудь не стало бы. Обходя фанатиков, они и наткнулись на нескольких наглых тушканов, один из которых и успел цапнуть за ногу Щепку, который теперь прихрамывал, но не жаловался.       Такине вспомнилось, как она проникла в Зону. Тогда был похожий вечер. Тоже выли слепые собаки вдали, порой доносилось эхо выстрелов, вороны напоследок перекаркивались между собой. Пару раз подали голос коты-баюны: эту смесь мяуканья мартовских кошек и воя ржавого сверлильного станка сложно с чем-то перепутать. Иногда слышались аномалии: гул воздуха в гравитационных да трансформаторное гудение «Электр». Последние встречались довольно часто, то и дело выдавая себя крохотными молниями или голубыми искрами. Ничего удивительного, если учесть, что над путями тянулись контактные провода, а рядом то и дело попадались трансформаторы и релейные шкафы. Электрические аномалии часто «липли» к таким месткам — эту закономерность Такина давно заметила и с осторожностью приближалась к любому электрооборудованию.       Может, я не так уж и безнадёжна?       Впрочем, здесь были и свои звуки, нехарактерные для остальной Зоны. Порой на самой грани слышимости раздавался голос, как будто шедший из давно проржавевших громкоговорителей. Разобрать слова было невозможно, но это было похоже на переговоры станционных работников. Снежная уже не удивлялась: это самое невинное и безобидное чудо Зоны из встреченных ей. А может, просто слуховая галлюцинация.       — Говорят, если приложить ухо к рельсу, то можно услышать поезд, — вдруг произнёс Щепка. — Хотя поезда тут, наверное, не ходят уже лет двадцать.       Такина не успела ничего ответить и даже подумать о призрачных поездах. Обычный вечер Зоны разорвали крики и автоматные очереди. Причём они звучали довольно близко. Снежная забралась на ближайший холм и, скинув рюкзак, торопливо нашла там бинокль. Взгляд через линзы расставил все точки. Четверо сталкеров сражались с химерой.       До сих пор Такина видела этих чудовищ только издали, всячески их избегая. Химера — альфа-хищник Зоны. Быстрая, сильная, с дублированными органами, достаточно смышлёная, чтобы отступить и дождаться, когда жертва потеряет бдительность. А ещё достаточно безумная, чтобы не охотиться, а убивать. В Зоне не раз находили тела, растерзанные химерой, но ставшие добычей слепых собак и плотей. Даже мутанты держались подальше от химер, за исключением псевдогигантов. Чтобы сражаться с химерой наравне, надо быть или такой же химерой, или тушей весом в полтонны, способной создавать локальные землетрясения и одним ударом переломить хребет даже такой опасной твари, если она совершит хоть одну ошибку.       И сейчас четыре человека отстреливались от химеры. Причём опыт Такины кричал: эти сталкеры не попали в засаду, а наоборот — охотились. Они действовали слаженно, постоянно прикрывая друг друга во время перезарядки или разведки аномалий, не давая мутанту совершить роковой прыжок и просто постоянно держа в напряжении.       Вот только ни один из четвёрки не видел того, что заметила Снежная. К охотникам подкрадывалась ещё одна химера. По спине ликорис пробежал холодок. Четверо охотников имели все шансы стать добычей.       — Что там? — спросил Щепка, первым дохромав до неё.       — Там сталкеры. И две химеры. Надо им помочь, — Снежная убрала бинокль в рюкзак, который отдала напарнику. — Присмотри за вещами.       — Эй-эй, ты с ума сошла? Сожрут же! Двойка, хоть ты скажи ей!       Такина уже не слушала его, направляясь к сталкерам и всматриваясь перед собой. Она дала несколько одиночных в сторону второй химеры, пытаясь привлечь либо её внимание, либо сталкеров. Но было уже поздно: никак не отреагировав на стрельбу, мутант стремительно прыгнул в сторону охотников. Снежная услышала душераздирающий вопль и со всех ног бросилась вверх по холму.       Как она и опасалась, было поздно. Один сталкер лежал без движения, остальные трое рассредоточились и пытались уследить сразу за двумя химерами. Такина, не раздумывая, вскинула Vz.58 и открыла огонь. Химера тут же отпрыгнула в сторону метров на пятнадцать: её реакции можно было только позавидовать.       Но её вмешательство дало сталкерам шанс. Они перегруппировались и теперь могли увереннее отбиваться от своей первоначальной цели. Снежная же сосредоточилась на «своей» химере. Быстро сменив магазин, она стала стрелять короткими очередями. Химера двигалась очень быстро, то и дело совершая длинные прыжки. Она пыталась запутать цель, а её прыти позавидовала бы даже Чисато.       С такого расстояния химера выглядела отвратительно: на первый взгляд она напоминала облезлого и нездорового льва, но редкая шерсть не скрывала мощных бугристых мышц, хорошо видных от всполохов дульного пламени. Но самой отвратительной частью химеры была вторая голова, что росла сбоку от «основной». Небольшая, с закрытыми глазами, она словно ухмылялась. И, насколько знала Такина, голова была лишь рудиментом, избыточным довеском к дублированным органам. Сила, скорость, живучесть и застрявшее в подкорке разъеденного аномальной энергией мозга желание убивать — все слагаемые совершенного убийцы.       В какой-то момент химере надоело играться с добычей, и она сделала три небольших прыжка, сбивая Такину с толка, а потом бросилась прямо к ней. Снежная тут же высадила весь магазин прямо в оскаленную морду, а потом ушла в перекат. Когтистая лапа просвистела совсем рядом и ударила по болтавшейся на ремне винтовке. Снежная, выходя из кувырка, услышала металлический лязг, а ремень, на миг натянувшись, чуть не сломал ей шею. Нащупав рукоять, она бросила взгляд вниз и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Vz.58, служивший верой и правдой всё это время, был смят мощным ударом. Это был всего лишь кусок металлолома.       Плохо дело…       Впрочем, отдавать свою жизнь просто так Такина не планировала. Выхватив из кобуры «Альпийца», она вновь открыла огонь, стараясь попасть по глазам и хоть частично ослепить химеру. Но тут загрохотал ещё один ствол, «подбривая» лапу изготовившейся к очередному прыжку химеры и заставляя её на пару секунд растянуться на траве.       Оглянувшись через плечо, Снежная увидела одного из сталкеров. Тот сноровисто перезаряжал РПК, неотрывно глядя на мутанта.       — Возьми обрез Лиса! Живо! — крикнул он, кивая головой в сторону тела.       Кивнув, Такина побежала в названную сторону. Она не думала о том, что обрез — явно не лучший выбор для борьбы с альфа-хищником Зоны. Не думала о том, что на пути может попасться аномалия. Не думала о том, что поворачиваться спиной к мутанту — опасная затея. Она уже видела мёртвого сталкера. Химера вырвала зубами огромный кусок из его горла, хотя растерзанная когтями грудь говорила, что Лис погиб ещё до этого укуса. И он явно хотел воспользоваться обрезом. АКМ лежал рядом, а правая рука сжимала ружьё привычной конструкции. Самая обычная охотничья двустволка, укороченная первой попавшейся ножовой по металлу и с рукоятью, как у старинных пистолетов, вместо приклада.       — Сзади! — заорал кто-то.       Впрочем, и без воплей Снежная слышала пробивающиеся через выстрел шаги. Химера проигнорировала пулемётчика и теперь гналась за первой жертвой. Такина понимала это и не пыталась уклониться. Она понимала, что если позволит мутанту отрезать себя от оружия, то сама будет растерзана. Поэтому она прикидывала расстояние и резко нырнула вперёд, протягивая руку.       Химера отлично рассчитала свой прыжок. Ей ничего не стоило пропороть модифицированный «Ветер свободы» вместе с арамидной курткой, рёбрами, мышцами, лёгкими и сердцем. Но она рассчитывала, что цель продолжит бежать. Но её стремительный и безупречный прыжок оказался бесполезным: тварь пролетела над Такиной, которая в тот же момент схватилась за двустволку. Мгновение — и стволы направлены на приземлившуюся химеру, а указательные пальцы вдавливают оба спусковых крючка.       Двустволку тут же вырвало из рук. Впрочем, это не волновало Снежную. Невероятно яркая вспышка и волна нестерпимого жара заставили её зажмурить глаза и уткнуться лицом в окровавленную траву. На долю секунды воздух стал настолько горячим, будто перед самым носом Такины активировалась «Жарка». Но не успел выстрел смениться эхом, как по ушам ударил громкий и жуткий рёв, больше напоминающий протяжный истошный вопль.       Подняв голову, ликорис увидела объятую пламенем химеру. Не переставая дико орать, мутант катался по траве, пытаясь сбить пламя. Воздух наполнился отвратительной смесью запахов паленой шерсти, жжёного мяса и сгоревшей термитной смеси. Длилось это ужасное зрелище секунд десять, прежде чем судорожные рывки и катания дали результат. Химера с трудом поднялась на лапы. Теперь она выглядела ещё отвратительнее, покрытая почерневшей шерстью и жуткими ожогами: по правому боку, ближе к хвосту, даже проглядывала опаленная кость. Такина даже представить боялась, какую невероятную боль должно испытывать существо с такими ожогами. Никто и ничто на планете не могло бы не то, что встать — просто не сдохнуть мгновенно от болевого шока. А химера выжила и… пустилась наутёк. Растеряв большую часть прыти, хромая на заднюю правую лапу, но всё равно довольно быстро.       Только сейчас Снежная заметила, что стрельба прекратилась. Оглянувшись, она увидела, что и вторая химера отступила, но гораздо быстрее. Ликорис тяжело выдохнула, поднимаясь на ноги. Её начало трясти. Смерть прошла так близко от неё, что мир на секунду показался ненастоящим. Как тогда, на Янтаре, когда после встречи с зомби, что-то в ней перемкнуло. Лишь большим усилием воли удалось вернуться в реальность.       — Я думал, мы все тут поляжем… — сказал один из охотников, склоняясь над мертвецом. — Эх, земля тебе пухом, Лис…       Остальные охотники тоже подошли ближе. Тот, что был вооружён РПК, снял с головы шапку.       — Ты был хорошим сталкером, — произнёс он, прежде чем переключить внимание на Такину. — Спасибо за помощь, братуха. Без тебя мы бы…       Он осёкся, разглядывая Снежную. Остальные сталкеры последовали его примеру.       — Как думаешь, это она самая? — спросил один из сталкеров. — Да точно она!       — Меня зовут Снежная, — представилась ликорис.       В горле пересохло. Снежная дрожащими руками нащупала флягу и сделала несколько больших глотков. Прохладная вода немного успокоила её.       — Спасибо, Снежная, — произнёс пулемётчик, которого Такина мысленно отметила как старшего. — Меня Зверобоем кличут. А это Гонта и Гармата. А это… — он оглянулся на покойника. — Это Лис. Мы охотники. Правда, сегодня поохотились на нас.       К ним, тяжело дыша, кряхтя и хромая, подоспели Двойка и Щепка. Последний нёс сразу два рюкзака.       — Снежная, ты больная на голову! — воскликнула Двойка. — Ты чем вообще думала?       — Химеры убили бы их всех, — возразила Такина. — Я должна была помочь.       — Не хочу с ней соглашаться, но Двойка права, — добавил Щепка. — Но чисто как сталкер, я тебя понимаю. Сам бы рванул на помощь, если б не укус этот чёртов.       — Уже не важно, — устало отмахнулась Снежная и оглянулась на охотников. — Нам надо уходить. На шум могут прийти другие, а мои напарники ранены.       — И бросить тут Лиса? — возразил Гармата. — Зверобой, мы не можем его оставить!       Зверобой несколько секунд поразмышлял, глядя на остальных, а потом тяжело вздохнул.       — Тебе бы тоже руку подштопать, — он указал на залитый кровью правый рукав напарника. — Сейчас адреналин отпустит, и разболится так, что кличку свою забудешь. Я сам похороню Лиса, но сперва вернёмся на «Янов».       Спорить с ним никто не стал. Солнце, напоследок озарив небо своими лучами, окончательно ушло на горизонт, позволяя ночи вступить в свои права. Отряд вышел к железной дороге и двинулся вдоль рельсов. Вопреки опасениям Такины, мутанты на них не нападали — видимо, псы и коты побаивались лезть в драку с такой группой людей, а более серьёзные мутанты то ли не водились тут, то ли убрались подобру-поздорову, чтобы не попасть под раздачу двух химер.       Гонта и Зверобой негромко обсуждали недавнюю схватку.       — Жить будет, падла. Ничего, мы до неё ещё доберёмся.       — «Добираться» придётся тебе. А я уведу вторую. Эта сука на меня запечатлилась. Сам понимаешь, не к добру это.       — Запечатлилась? — спросила Такина. — Простите, что влезаю в разговор, но я мало знаю о химерах…       Гонта невесело усмехнулся.       — Про это не все знают. У химер есть такая штука, Круглов называет её «негативный импринтинг». Как у утят, которые принимают за маму первое, что увидят. Только химера так выбирает себе добычу, — произнёс он. — Химера выбирает цель и преследует, пока один из них не умрёт. А поскольку это умная тварина, она не полезет в аномальное поле, не будет ломиться в сталкерский лагерь и не попытается выбраться из Зоны. Но она всегда будет рядом и будет ждать, пока не подвернётся удачный момент.       Такина кивнула.       — Понятно. Но я же выстрелила «Дыханием дракона». Она сможет… вылечиться?       Ей с трудом верилось, что даже мутант с дублированными органами и невероятной регенерацией сможет нормально жить после выстрела почти в упор адской смесью, сгорающей при температуре в пять тысяч градусов. То, что выстрел не прожёг химеру насквозь — уже почти чудо.       — Вылечится. Зоновские твари живучие, а химера живучая вдвойне, — вздохнул Гонта. — Так что придётся выманить её в другое место. Не хватало нам в районе «Янова» терпеть сразу двух химер. Но после такого прижигания даже она будет долго восстанавливаться, так что можно будет не спеша придумать способ с ней разделаться.       — Нужна помощь?       Гонта покачал головой.       — Ты и так много сделала, Снежная. К тому же ты сама сказала, что почти не разбираешься в химерах. Я позову других охотников, у которых есть опыт. Мы и так у тебя в долгу.       Такина слабо улыбнулась.       — Простите, что не смогла помочь Лису. Я увидела вторую химеру в бинокль и побежала к вам, но…       Зверобой утешительно хлопнул её по плечу.       — Никто тебя не винит, Снежная. Многие бы вообще прошли мимо, а ты башкой своей рискнула. Так что спасибо. На станции зайдём к Гавайцу, вытрясем из него новый ствол для тебя.       Снежная кивнула ему.       — Спасибо, Зверобой. Но сначала помогу Щепке и Двойке. У нас была сложная ходка.       Она забрала свой рюкзак у Щепки и надела его. Жестом предложила понести ещё и его рюкзак, но сталкер покачал головой. Равно как и Двойка, которой, судя по напряжённому лицу, хотелось скинуть всё лишнее и проверить, не треснули ли рёбра ещё сильнее, но она продолжала идти, стиснув зубы.       — Костоправ разберётся, не беспокойся. Сама-то как? — спросил охотник.       — Я в порядке, — заверила его Такина. — Не беспокойся.       Остаток пути они прошли молча, пока не добрались до вокзала, вход в который сторожили двое сталкеров со знаками различия «Свободы», которые радостно поприветствовали Снежную, к удивлению последней. Ржавые двери со скрипом отворились, и сталкеры вошли в здание.       Просторный зал освещала одинокая люстра. Не было ни намёка на скамейки или кресла, которые должны быть в зале ожидания. Вместо них вдоль стен стояли рассохшиеся деревянные столы без стульев. За парой столов даже нашлись люди, которым не спалось, хотя уже стемнело. А ещё Такина почувствовала, что-то неладное, неправильное. Она остановилась на миг, пытаясь понять, что же тут неправильное, что могло привлечь внимание. Будь тут аномалия, то её наверняка как-нибудь отметили бы. Через несколько секунд до неё дошла «аномальность» обстановки. По одну сторону помещения выпивали сталкеры из «Долга», по другую — из «Свободы». И не стреляли друг в друга.       Нет, я никогда не перестану удивляться…       Не задерживаясь в главном зале, команда свернула на «Свободовскую» половину вокзала. Там в небольшом помещении за столом сидел круглолицый человек. Помимо него тут стоял шкаф с прозрачными дверцами, за которыми виднелись упаковки с лекарствами, бинтами, ватой и всяким медицинским инвентарём.       — Вернулись-таки… — весёлым тоном начал он, но, пересчитав вошедших, помрачнел. — Вы без Лиса?       — Нет больше Лиса, Костоправ, — вздохнул Зверобой. — Если б не Снежная, то все бы полегли.       Костоправ тут же переключил своё внимание на Такину.       — Та самая Снежная, значит? Значит, первая на осмотр.       Никаких серьёзных травм у Снежной не было, поэтому она быстро уступила место Гармате, который уже закатал рукав и продемонстрировал медику наскоро перевязанную рану.       — Вот и пришли, — вздохнул Щепка, прислонившись спиной к стене. — Снежная, ты завтра на Затон пойдёшь или пока здесь перекантуешься? Не знаю, как Двойка, а я тут на пару дней точно задержусь.       Такина задумалась и оглянулась на Двойку. Та махнула рукой: делай, мол, как хочешь.       — Завтра с утра отправлюсь, если найду проводника. Шустрый собирался на Затон и обещал показать какой-то эксклюзив, на который пока нет заказчика, — сказала ликорис. — К тому же я теперь без оружия…       — Прости, что влезаю… — к ним подошёл Гонта. — Снежная, мы с Гарматой тоже пойдём на Затон. Днём я видел Лоцмана. Если он ещё не ушёл, то проведёт нас более коротким путём. А ствол можно купить у Гавайца.       Он усмехнулся. Такина кивнула в ответ.       — А где я найду этого… Гавайца?       — В билетной кассе. Вернёшься в главный зал и сразу увидишь.       Поблагодарив Гонту, Снежная вышла в зал и подошла к окошку рядом со входом. Над ним даже сохранилась надпись «Касса». За окошком в полудрёме на табуретке сидел коротко стриженый брюнет в «Заре». Стоило Такине подойди, как он тут же вскочил и оживился.       — Алоха!       — Konbanwa, — устало ответила Снежная. — Мне нужно оружие. Желательно, семь и шестьдесят два на тридцать девять.       — Надо же, сама Снежная у нас в гостях! — радостно произнёс Гаваец. — Конечно, у меня найдётся то, что нужно. Одну минуту!       Он ушёл в соседнее помещение и долго чем-то гремел, прежде чем вернуться. В одной руке Гаваец держал почти АКМС, а в другой — пару рыжих бакелитовых магазинов к нему. Всё это легло на импровизированный прилавок.       — Держи. Патроны нужны?       — На один магазин. А ещё воды и… тушёнки или каши, если есть.       — Разогреть?       Не раздумывая, Такина кивнула. Хоть она и не нашла «Смерть-лампу», совсем неудачной эту ходку нельзя было называть, да и в любом случае, раз уж предлагают горячую еду, то грех себя не побаловать. Если человек в Зоне демонстративно отказывается от удобств, которые может себе позволить, то на него смотрят, как на дурака. И, пробыв тут пару месяцев, ликорис согласилась с этой идеей. Показная скромность и тяга к терпению там, где в этом нет практической необходимости, столь привычные в родных краях, сталкерам были не свойственны. Если ты можешь сделать пребывание в Зоне хоть немного комфортнее — делай. Иначе беды не миновать. Такина встречала сталкеров, которые, не выдержав постоянного напряжения, подсаживались на всякую дурь.       Надеюсь, я не паду так же низко.       — Сколько с меня? — спросила Такина, почувствовав запах перловой каши с тушеной свининой и увидев несущего оную Гавайца.       — Первая покупка за счёт «Свободы», — возразил торговец. — Локи очень просил. Да и в целом просил передать, что на их половине «Янова» тебе всегда рады.       — А что случилось? — Снежная посмотрела на него непонимающим взглядом.       Гаваец удивился.       — В смысле? Ты где была последние пару недель? Объявился Миклуха, главный в «Свободе». Лукаш же был исполняющим обязанности, — рассказал он. — Шустрый отдал Миклухе компромат, который вы с ним где-то раздобыли, так что Лукаш мигом вылетел из группировки. Правда, успел куда-то свалить с Армейских складов, а то его прямо там бы и шлёпнули. Так что Шустрого фримены опять считают за человека, а ты вообще уважаемое лицо. Так что приятного аппетита.       Заняв свободный стол, Такина задумалась. Мысль о компромате крепко засела в её голове. И, поразмышляв и съев полбанки каши, ликорис поняла, что случилось. Вспомнилась папка, про которую Шустрый просил забыть — дескать, не было её. Видимо, там и было что-то, что Лукаш не хотел бы отдавать в чужие руки. Причём Шустрый, передавая папку Миклухе, не забыл про напарницу. Снежная устало улыбнулась: даже в таком диком месте, как Зона, оставались люди, для которых слово «дружба» не была пустым звуком.       Пока она собирала мысленный паззл, к ней подошла Двойка. Такина тяжело вздохнула, предчувствуя очередной непростой разговор.       — Я не уйду, — она решила начать первой.       — Я уже поняла, что тебя лучше не уговаривать, — спокойно ответила напарница. — Просто скажи… Зачем ты здесь?       Снежная потупила взгляд, размышляя, стоит ли отвечать или лучше просто уйти и доесть свою кашу в другом месте. Но, подумав, она решилась чуть приоткрыть правду.       — Мне нужно спасти одного человека. И сделать это я могу только в Зоне.       — Думаешь, этот человек оценит твои старания? — осторожно поинтересовалась Двойка.       Такина улыбнулась.       — Она скажет, что не стоит того, чтобы ради неё так рисковать.       На её плечо легла ладонь. Двойка внимательно смотрела Снежной в глаза, но теперь в её взгляде не было привычной мрачной тяжести. Скорее… понимание.       — Тогда удачи… Снежная.       Развернувшись, Двойка ушла. Глядя ей вслед Такина зевнула. Ей надо было ещё найти место для ночлега. И с каждой секундой она всё больше склонялась к тому, чтобы переночевать у фрименов. Раз уж в «Свободе» к ней теперь относятся благосклоннее, чем к среднестатистическому сталкеру, то рядом с ними будет спокойнее.

***

      Путь до Затона занял полдня. К Такине, Лоцману и Гонте с Гарматой прибились ещё двое сталкеров. Путешествовать в такой большой компании было непривычно, зато плоти, собаки, коты и крысы не рисковали с ними связываться, а крупных мутантов удавалось избежать. Разве что было немного не по себе от мысли, что обожжённая «Дыханием дракона» химера до сих пор жива.       Надеюсь, она не… запечатлилась на меня.       В бой пришлось вступить только один раз: группа напоролась на бандитскую засаду. Место было удобное: тропинка в лесу, идущая под косогором и окружённая кустарником. Но Лоцман не зря был опытным проводником, поэтому в каждом опасном месте вперёд отправлялись Гармата и кто-нибудь из сталкеров. Тактика оказалась вдвойне успешной: бандиты действительно повелись на приманку и были так рады возможности ограбить двух «лохов», что не оставили дозорных и сами же оказались в засаде. И когда вся банда лежала без признаков жизни, Снежная задумалась о том, что сказала бы Чисато.       Ей бы не понравилось то, как легко я убиваю людей. Но… если я предам доверие напарников, то буду ли я лучшим человеком? Смогу ли я посмотреть в глаза Чисато и гордо сказать, что позволила убить людей, доверивших мне свои жизни, зато мои руки чисты?       С этими мыслями она не расставалась до самого «Скадовска». Легко обходиться без крови, когда у тебя под рукой резиновые пули и спецсредства, а вокруг развитая инфраструктура и товарищи из DA. Другое дело — Зона. Здесь нельзя обезвредить противника и сдать нужным людям. В лучшем случае, он просто не доживёт. В худшем, не доживёшь ты. Да и спецсредства тут бесполезны: это дома, в Японии, бронежилеты редки и есть доступ к «резине». Здесь же даже на бандите можно увидеть хотя бы плащ с арамидным подбоем, который может спасти от гранатного осколка, собачьих зубов или экспансивной пули. Мутанты же, привыкшие не обращать внимания на боль, резиновых пуль и вовсе не почувствуют. Да и нелетальных боеприпасов здесь попросту нет. Чтобы выжить, нужно защищаться, и никаких полумер Зона не приемлет.       Даже если Чисато не поймёт… она хотя бы будет жить.       Оказавшись на борту старого сухогруза, Такина пообедала уже привычной лапшой быстрого приготовления с тушёнкой и сухарями. Местная «кухня», далеко не самая здоровая, зато калорийная, давно стала частью её повседневной жизни и, в какой-то мере, даже пришлась по вкусу. А может, после тяжёлой ходки любая еда казалась лучше, чем она есть. В любом случае, Снежная не жаловалась на свой обед. Еда отбила тягу к самокопанию, а передача добытого в Котле вечного счастья артефакта и вовсе вернула её к простым повседневным мыслям. Внутренний карман арамидной куртки теперь оттягивала стопка банкнот, а Такина, переодевшись в «Горку», отдала «Ветер свободы» Кардану на ремонт и профилактику. Борода, в свою очередь, отложил долю Щепки и Двойки, пообещав отдать им причитающееся.       Потом Снежная помогла с уборкой, чувствуя лёгкий укол ностальгии: это напомнило будни в «ЛикоРеко». А потом она вместе с Карданом запускала новый генератор. Вернее, запускал сам техник, а Такина просто подавала инструменты и подсоединяла провода. И ей же досталось право торжественно нажать на кнопку. Сухогруз, погрузившийся в темноту после выключения дизельного генератора, снова ожил. Причём, как показалось самой Снежной, древние лампы даже стали светить немного ярче.       Теперь Такина сидела на табуретке в каморке Кардана. Между ними стоял патронный ящик, на котором была расстелена газета, стояла пара стаканов, банка маринованных огурцов, тарелка с разносолами и нарезанной копчёной колбасой и три бутылки «Казаков». Самой Снежной водка была ни к чему: небольшой запас для дезинфекционных целей у неё был, и она планировала просто отдать за скромную сумму «бабла» кому-нибудь, но Кардан предложил скидку в обмен на застолье. Поэтому теперь Такина разглядывала свой стакан, наполовину заполненный сложносоставной водкой.       — За что пьём? — спросил Кардан.       — Не знаю… — Снежная пожала плечами. — Я… у нас не принято говорить тосты.       Техник не расстроился. То ли он втайне надеялся, что ему сразу передадут «эстафету», то ли не был настолько принципиален, чтобы требовать хоть каких-то торжественных слов.       — Тогда… Чтоб руки не дрожали!       — Kanpai…       Такина осторожно отпила чуть-чуть из гранёного стакана и быстро поставила его обратно. Горло почти сразу обожгло, на глаза тут же навернулись слёзы, Снежная закашлялась. Ощущения напоминали знакомство с перцовым спреем, только спрей жёгся ещё сильнее и у него не было привкуса антирадиационных препаратов. Не глядя, она вытащила из банки огурец и откусила кусок. Похрустев немного, она почувствовала себя лучше. Кардан же тем временем решил не размениваться на какие-то там стаканы и пил прямо из бутылки. И чем меньше оставалось в бутылке, тем выше глаза Такины ползли на лоб. И когда сосуд опустел, Кардан поднёс к носу огурец, шумно вдохнул и… положил на место.       — Ух, после первой не закусываю. Хорошо пошло…       Снежная молча и шокированно смотрела на своего нежданного собутыльника. На миг она скосила глаза на свой стакан, не уверенная, требует ли местный этикет пить до дна или ей всё же можно пощадить свой организм. От мысли о том, чтобы влить в себя полстакана этого, становилось дурно. Впрочем, Кардан даже не обратил на это внимания.       — Налетай, не скромничай, — он указал на тарелку.       Коротко кивнув, Такина приступила к еде. Конечно, голод она утолила, но отказаться от такого угощения — грех.       — Откуда столько всего? — поинтересовалась она, проглотив кусок маринованного помидора.       — Шутник с Баржей притащили, — объяснил Кардан. — Пару недель назад мы нашли пару ценных артефактов. Баржа умудрился загнать арты одному типу, причём не через Сидоровича. Вот они с Шутником накупили всякого. И меня заодно угостили, хотя я только детекторы им настроил. Закусывай, говорят, а то артефактов для починки печени ещё не изобрели.       Он хохотнул. Такина ответила неуверенной улыбкой.       — Но ты сказал, что после первой не закусываешь, — весело сказала она.       Кардан поднял указательный палец.       — Дело говоришь, Снежная! А значит, ещё по одной, — он ловко открыл вторую бутылку. — Ну, чтоб работа спорилась!       Такина подняла стакан, но отпивать не рискнула. Пока техник вливал в себя «Казаков», она поставила стакан на место и снова налегла на разносолы. Несмотря на недавние неудачи и приступ самокопания, настроение поползло вверх. Хорошо поесть и немного побеседовать с неплохим человеком — это самое то после непростой ходки. Осталось только отоспаться, а потом можно будет подумать об оружии.       Некоторое время они молчали, наслаждаясь разносолами. Подобные маленькие радости грели душу. Снежная думала, что Чисато научила её радоваться приятным мелочам, но только теперь она поняла, насколько важны даже подобные пустяки. Прежняя Такина, которая не знала никакую Чисато, вряд ли столько протянула бы в Зоне. Умение хорошо стрелять — не главный навык, который тут нужен. И даже умение выживать, хоть и ключевое для сталкера, далеко не исчерпывающая гарантия, что ты доживёшь до завтрашнего утра. Важно уметь жить, испытывать маленькие человеческие эмоции, проживать день за днём. Так можно поддерживать хрупкое душевное равновесие, которое позволит завтра отправиться в очередную ходку и, если повезёт, вернуться с какой-нибудь добычей.       — Эх, хорошо… это… сидим, — по лицу Кардана было видно, что «Казаки» начали действовать на его тело и разум. — А эти два олуха… наверн… наерв… на-вер-но-е, вот… кукуют в какой-нибудь жопе…       — Шутник и Баржа? — уточнила Такина, вспоминая друзей, о которых говорил техник.       — Ага, эти… — Кардан икнул. — Туда идём… туда не идём… достали. Я, эт самое, хочу тут мастерскую забубенить… А этим приключений подавай, эх… Ничё, приползут.       Снежная молча кивнула. Споры между сталкерами — дело частое, порой доходящее даже до драки. Впрочем, даже такое разрешение споров чаще всего заканчивалось большой совместной пьянкой. В такие моменты Такина предпочитала держаться подальше. Она не боялась, что кто-то распустит руки: даже если такое случится, то обидчик будет не в том состоянии, чтобы противостоять хорошо поставленному удару ребром ладони по шее. Просто в такие моменты она чувствовала себя чужой: пить за компанию не хотелось, а быть единственным трезвым человеком в компании оказалось скучно.       — Значит, они пошли за приключениями? Или за артефактами?       — За всем сразу… — Кардан неуклюже махнул рукой, чуть не смахнув со стола последнюю бутылку. — Исследователи, ага… А я тут мастерскую хочу… Шустрый даже помог, принёс этих… штук… и ни рубля не взял…       Дальше его речь скатилась в трудноразличимое бормотание, на которое Снежная вежливо кивала. Правда, дышать приходилось через раз: от перегара начали слезиться глаза. От этого ликорис упустила момент, когда Кардан открыл третью бутылку.       — А это… — техник сглотнул, и на миг его глаза приняли растерянное выражение, какое бывает, когда человек забывает, что только что хотел сказать. — А, во! За общее дело!       На то, как он в третий раз залпом осушал бутылку водки, было больно смотреть, поэтому Такина сосредоточила своё внимание на том, чтобы найти в рюкзаке минералку и как следует запить угощение. Заодно и последние признаки присутствия спирта в глотке пропали.       Пустая бутылка из-под «Казаков» упала на металлический пол, чудом не разбившись, и покатилась. Снежная проводила её задумчивым взглядом, а потом глянула на Кардана. Тот спал, склонив голову, и что-то мямлил под нос.       — Кардан? — Такина потрясла его за плечо. Ноль реакции.       — Ты что, три бутылки ему дала? — раздался голос Шустрого. — Ну всё, теперь на полдня он недоступен.       Сам Шустрый стоял в двери, не без интереса разглядывая Такину.       — Шустрый! — ликорис подскочила. — Откуда ты тут?       — Да так, принёс кое-какого барахла для Кардана. Отдавать, похоже, буду завтра, — рассказал продавец эксклюзивных товаров. — А ещё у меня при себе одна интересная штука. Заказчику она уже не понадобится, так что ищу другого. Хочешь взглянуть?       Такина закивала, и Шустрый жестом предложил следовать за ним. Они поднялись палубой выше и устроились в помещении, где стояли двухэтажные кровати, стол и пара стульев. Людей тут не было, хотя обычно хоть кто-нибудь да занимал одну из кроватей. Шустрый расстегнул внушительный рюкзак и достал оттуда нечто, завёрнутое в брезент.       — Взгляни. Думаю, ты оценишь.       Снежная осторожно развернула брезент, под которым, разумеется, обнаружилось оружие. Причём не какое попало, а настоящая мечта многих сталкеров.       — Винтовка снайперская специальная, «Винторез», — она осмотрела винтовку. — Калибр девять на тридцать девять миллиметров. Но это не просто ВСС, да?       — Бинго! — радостно кивнул Шустрый. — Полимеры вместо дерева, цевьё с планкой Пикатинни, удобная рукоятка, двукратный аимпойнтовский прицел вместо штатного ПСО и лазерный целеуказатель для близкого контакта. И четыре длинных магазина. Как тебе?       Снежная с улыбкой хмыкнула, разглядывая «Винторез». Ей уже нравилось это оружие. А когда она упёрла приклад в плечо и глянула в прицел, то поняла, что не хочет расставаться с винтовкой.       — Sugoi, sugoi, — проговорила Такина, поглаживая цевьё. — Сколько он стоит?       Шустрый назвал цену. С учётом того, что ей удалось заработать за найденный артефакт и продажу «Золотой рыбки» Бороде, Снежная могла бы позволить себе «Винторез». Обычный, не собранный на заказ. Но цена, которую она услышала, была совсем немного выше.       — Дёшево… — удивилась она.       — Ну так прошлый покупатель уже заплатит задаток, а нового ещё поди поищи, — ответил Шустрый. — К тому же мы друзья. А благодаря документам, что мы откопали, фримены нас уважают. Без тебя хрен бы что получилось, так что можно и скидку сделать. Глядишь, ещё вместе поработаем.       Над его словами Такина не особо размышляла. Решение она приняла в тот момент, когда услышала сумму. Ни с АКМ, ни с разломанным химерой Vz.58 в опасных местах Зоны всё равно делать нечего. К тому же модифицированный ВСС ей действительно нравился, и его не хотелось выпускать из рук. Даже «Альпиец» вызывал куда меньше восторгов.       — Шустрый… — она сунула руку в карман. — Я беру его.

***

Неделю спустя

      Снежная сидела на стуле в «барной» части сухогруза и перебирала струны гитары. В дурака и самодельное подобие бильярда она уже наигралась, все анекдоты были пересказаны, даже для драки ни у кого не было настроения. Покидать «Скадовск» тоже никому не хотелось, кроме, разве что, Такины. Но и она оставалась на сухогрузе, потому что уже третий день в Зоне шёл ливень. Низины Затона заполнялись водой, лужи объединялись в целую систему, глубина их кое-где доходила до пояса. Более того, порой начиналась гроза, причём молниям было плевать, что похоже на громоотвод и какой оно высоты. Одна плоть познала местную грозу на собственной шкуре. В общем, ходить куда бы то ни было по такой погоде отваживались единицы.       Мысленно отмахнувшись от погоды, Такина вернулась к гитаре. День назад ей рассказали про «блатные» аккорды. По словам Бороды, на этих трёх аккордах можно было сыграть любую песню. Теперь ликорис коротала время, пока ливень не ослабнет, осваивая безполезный, но увлекательный навык.       

Watashi no negai Suteki na mirai

Zankoku na koto ni naranaide

Kokoro no negai Suteki na mirai

Suteki na mirai ni Hashitte yuku

      — Не знал, что эту песню и по-вашему поют, — прокомментировал Борода, услышав её голос. Остальной «Скадовск» притих.       В такие моменты Такине казалось, что Зона не так уж и ужасна. Аномалии, мутанты, бандиты и прочие опасности никуда не исчезли, но остались где-то за бортом, где ливень упрямо барабанил по ржавому корпусу сухогруза. А внутри царила спокойная жизнь: сталкерские анекдоты, гитарные переборы, шлёпанье карт — кто-то рядом играл в «дурака». Даже бандиты, занявшие угол напротив каморки Бороды, вели себя смирно. Свои дела они обделывали подальше от подозрительных сталкерских глаз и только поэтому молчаливое противостояние не превратилось в перестрелку.       Спустя несколько минут Снежная отложила гитару и поднялась наверх, прихватив из своего рюкзака медицинский набор. В рубке рулевого не было людей, а звуки из «барной» части доносились едва-едва, заглушаемые ливнем. Слушая грохот капель, она достала из медкомплекта ножницы и занялась одним из самых неинтересных, но важных дел: начала обрезать отросшие волосы. Найти в Зоне человека, похожего на парикмахера, можно разве что в «Ста рентгенах», и его услуги обойдутся дороже, чем на Большой земле. Впрочем, Такине важнее было укоротить волосы, а эстетика её волновала в последнюю очередь, так что она нашла дополнительное применение парамедицинским ножницам.       Закончив с волосами и вернув ножницы в аптечку, Снежная потянулась. Дождь убаюкивал, но при этом спать не хотелось. Тянуло вернуться на «жилую» палубу и прилечь, просто поваляться пару-тройку часов.       От мыслей о вынужденном безделье её отвлёк шум. Это были вертолёты. Привычное дело: к мобильным лабораториям учёных и обратно время от времени летали старые, но надёжные Ми-8 с людьми и грузами. Но в этот раз звук немного отличался. Другая модель.       Такина выглянула в окно и поморщилась от холодной воды, от которой её волосы мгновенно промокли. Через пелену дождя удалось разглядеть пять Ми-24.       «Хайнды»? Что они тут делают?       Она слышала о военных операциях в Зоне с участием вертолётов, но они случились ещё до её прихода. Последним таким мероприятием был неудачный штурм ЧАЭС после отключения Выжигателя Мозгов. Согласно сталкерским байкам, именно во время этого штурма легендарный Меченый, пользуясь суматохой, проник на электростанцию.       Но сейчас всё было явно иначе. Погода далеко не лётная, ни о какой наземной технике в сети не писали. Такина нашла только пару предупреждений о вертолётах, пересекших периметр.       Либо они знают дорогу, либо не хотят привлекать лишнее внимание.       Сверкнула молния явно неестественного происхождения и ударила в один из вертолётов — тот начал снижаться, поворачивая в сторону. Ещё один сменил курс — похоже, у пилота сдали нервы. Силуэт исказился, а потом вспыхнул и камнем рухнул вниз — смахивало на гравитационную аномалию. Вновь сверкнула молния. Третий Ми-24 начал вилять из стороны в сторону, заложил вираж над «Скадовском» и улетел в сторону ВНЗ «Круг», быстро теряя высоту. Остальные два продолжили путь, не меняя курса. Снежная проводила их взглядом.       Несмотря на ливень и гром, она услышала грохот падения вертолёта — того самого, который падал в сторону ВНЗ. Больше смотреть не на что, зато теперь в «барной» части сухогруза будет новая тема для сталкерских бесед под гитару и «Казаков». А можно было пройтись под дождём и посмотреть, что там с вертолётом и выжил ли кто-нибудь. Дело рискованное, да и опасное — на борту были военные, с которых станется открыть огонь по «нелегальному элементу».       Чисато захотела бы им помочь. Без разницы, кто они.       Такина вздохнула. Она не принимала решений. Она и так знала, что будет делать. Спустится палубой ниже, оденется в модифицированный «Ветер свободы», обуется в кирзовые сапоги, зарядит свой новый «Винторез», накинет плащ-палатку и отправится в путь, стараясь держаться высоких мест и избегая луж, что разрослись в целую водную систему, по которой можно было бы путешествовать на лодке… если, конечно, хочется острых ощущений и не очень хочется жить.       Именно так и случилось.       Под сапогами то чавкала мокрая трава, то шлёпали лужи. Как и ожидалось, мутанты предпочитали забиваться в глухие норы: только самые голодные выбирались наружу. Правда, и инстинкт самосохранения в них притуплялся: Снежная впервые видела, чтобы всего три слепых собаки атаковали в лоб и получили по пуле сорок пятого калибра в лоб — «Альпийца» на них хватило за глаза. В Зоне порой приходится идти ва-банк, но и ставки в таких случаях слишком уж высокие. В поисках места, где вода не доходила до голенищ сапог, Такина чуть не наступила на зарывшуюся в грязь плоть. Повезло в последний момент увидеть дрожащие ноздри. Плоть зашевелилась было, но успокоилась, едва Снежная отошла на несколько метров. Но ликорис не сомневалась: подойди она ещё ближе — и «тефтель на ножках» мигом воткнула бы в неё свою острую конечность. Учитывая зубья, как у пилы, что росли на костистых «клешнях» плотей, это могло бы в лучшем случае оставить Такину без ноги.       В общем, по пути к «Кругу» она не раз задумалась о том, что стоило бы остаться на тёплом, сухом и безопасном «Скадовске». Однако со стороны Топи доносились выстрелы. Кто-то пережил жёсткую посадку и теперь отстреливался, скорее всего, от мутантов.       Найдя подходящий брод, Такина пересекла разросшуюся лужу и мысленно вновь поблагодарила тех сталкеров, что советовали переобуться в кирзовые сапоги, когда трекинговые ботинки, верой и правдой служившие с первого дня в Зоне, не выдержали зверской эксплуатации. Сапоги, конечно, по удобству были далеки от профессиональной обуви, зато позволяли уверенно шлёпать по воде, а стоили вдесятеро дешевле, так что найти им замену легче, чем профессиональной обуви. А проблему с размером удалось худо-бедно решить с помощью портянок.       Взобравшись на холм и перейдя чудом сохранившуюся дорогу, Снежная увидела Топь. Болотце, причудливо искривлённое гравитационными аномалиями, обычно было затянуто кислотным туманом, но ливень прибил большую часть токсичной взвеси к земле, так что сверху отчётливо виднелся упавший Ми-24. Однако людей не было видно. Такина осмотрела Топь через бинокль, но увидела только пару тел.       Снова раздалась стрельба — на этот раз со стороны ВНЗ. Оставалось лишь бегом отправиться туда, стараясь, чтобы препятствия и складки местности как можно чаще оказывались между ней и источником звука. По пути она наткнулась на мёртвого кровососа, потом ещё на одного, через десяток метров на третьего. Разумеется, все трое были изрешечены пулями разного калибра.       Многовато кровососов. Гонта был прав: где-то на Затоне их гнездо.       Через минуту она увидела военных. Пятеро солдат сгруппировались у одной из антенн, опоясывавших здание ВНЗ, и короткими очередями отстреливались от кровососов. Невидимые мутанты угадывались по каплям дождя, разбивающимся о пустоту, и иногда проявлялись, когда пытались нанести удар. Однако военные приглядывали друг за другом, и кровососам приходилось тут же отбегать и снова становиться невидимыми. Один, впрочем, не успел и теперь лежал у ног солдат. Снежная понимала, что будет дальше: очень быстро мутанты возьмут людей измором: либо кто-то проморгает внезапную атаку, либо закончатся патроны.       Такина спряталась за ближайшей антенной, чтобы не получить шальную пулю, и вскинула новый «Винторез». Винтовка удобно упёрлась в плечо, указательный палец лёг на спуск. Она ждала подходящего момента. Один из мутантов решился на атаку и проявился во всей красе, занося лапу для сокрушительного удара. Солдат, выбранный в качестве жертвы, как раз перезаряжал «Грозу» и был беспомощен, а его товарищ не успевал открыть огонь. Именно в этот момент ликорис нажала на спуск. А потом ещё и ещё раз. Первая пуля попала кровососу между ключиц, вторая — в шею, а третья — в затылок. Кровосос застыл на месте, словно пытаясь осознать свою смерть, но очередь из «Абакана» опрокинула его на спину.       Снежная тут же сменила цель. Она дала несколько одиночных по невидимкам, надеясь хотя бы зацепить их, чтобы целиться по пятнам крови. Одного удалось зацепить: в воздухе тут же замелькали тёмно-бордовые капли. И кровосос понял, откуда прилетела жалящая смерть. Прозрачный силуэт замелькал, зигзагами приближаясь к Такине. Та, не задумываясь, щёлкнула селектором и выпустила веером длинную очередь. Снова полилась кровь, а мутант стал видимым. Ещё три выстрела прервали его бег в считанных метрах до цели.       Ликорис выдохнула, чуть опуская ствол. Запоздало накатывало осознание опасности. Но отступать было уже поздно. И словно в подтверждение этой мысли, сбоку раздалось хриплое дыхание. Увлечённая стрельбой по кровососам, Такина забыла об изобретательности этих тварей. Но рефлексы никуда не делись. Развернувшись, она вскинула «Винторез», включая ЛЦУ. Красная точка заплясала на прозрачном силуэте, и Снежная надавила на спуск. Короткая очередь расчеркнула мутанта, а потом оружие затихло. Магазин опустел. А кровосос уже бежал по прямой, стремительно сокращая дистанцию и даже «выключив» невидимость. Двухметровый мускулистый гуманоид с когтистыми лапами и щупальцами на морде — жуткое зрелище, особенно несущееся на тебя со скоростью хорошего спринтера. Такина выхватила из кобуры «Альпийца». У неё не было права на промах. Либо она попадёт в глаз, либо получит такой удар когтями, от которого не спасёт ни модифицированный «Ветер свободы», ни арамидная куртка. Но за долю секунды до того, как палец выжал свободный ход спуска, и за десять метров, оставшихся между ними, прогремел выстрел.       Из головы кровососа ударили два фонтанчика: в левом и правом виске. Мутант запутался в своих ногах и рухнул всего в метре от Снежной, продолжавшей целиться перед собой. Только через несколько секунд она смогла прийти в себя и опустить пистолет.       — Эй, ты в порядке? — к ней кто-то подбежал, потряс за плечо и развернул к себе. — Нихера ж себе!       Такина ещё мгновение приходила в себя, прежде чем шок сменился новым выбросом адреналина в кровь. Военный с «Грозой» в руке тряс её за плечо. Возможно, лишь бескрайнее удивление удержало его от опрометчивых действий. Вот только теперь ситуация стала по-настоящему патовой. Пятеро солдат, открытая местность, близкая дистанция. Отбиться от них будет не просто сложно — почти невозможно.       — Я… в порядке, — наконец выдавила из себя она.       Раз не стреляют, то, быть может, договоримся.       Вновь окинув военных взглядом, она приметила, что бойцы не расслаблялись, а следили за округой, благо кровососы отступили.       — Тащ лейтенант, вы поосторожнее. Мало ли какая хрень в Зоне водится? — произнёс солдат с СВУ.       — Батяй, женщина — это человек, вообще-то. Девушка. Девочка? — командирский голос солдата с «Грозой» сменился неуверенностью.       — Я Снежная, — Такина наконец сбросила с себя оцепенение и решительно шагнула назад, высвобождаясь из хватки солдата. — Тут слишком много кровососов, надо уходить. Наверное, недалеко их логово.       — Надо же, как складно балакает, хотя и не наша, — отметил Батяй. — Похоже, реально человек. Зверью-то откуда с таким акцентом разговаривать?       — Следи за обстановкой, — одёрнул его солдат с «Грозой». — Лейтенант Скеля. Заместитель… — он оглянулся на секунду. — Вернее, уже командир отряда.       Такина украдкой выдохнула. Похоже, перестрелка отменялась.       — Нам надо уходить, — повторила она. — Рядом заправка, её будет проще защищать.       Скеля заметно колебался. Снежная понимала его неуверенность: пережить крушение и, похоже, гибель командира, а теперь довериться преступнику — не лучшее начало дня. Но и отвергать советы этого самого преступника было бы непозволительной ошибкой.       — Ладно, показывай дорогу. Отряд, за мной. Батяй, идёшь в середине группы, Ярмошук со мной. Роговец и Валентир — замыкающие.       — Есть, — нестройно и без энтузиазма ответили солдаты.       До заправки они добрались быстро и без приключений. Такина нервно бросала болты во всё, что выглядело подозрительно, мутанты не нападали, кровососы в погоню не бросались. Разве что возле самой заправки пришлось сделать круг, чтобы обойти радиоактивное пятно, которого раньше не было. В самом здании дозиметр лениво пощёлкивал, так что Снежная натянула на лицо респиратор: не хватало ещё надышаться радиоактивной пылью. Ненадолго задержаться тут можно было, а вот оставаться хотя бы на пару часов — плохая затея.       — Спасибо за помощь… Снежная, — проговорил лейтенант. — Отлично полетали, сука… А тебя-то как сюда занесло?       — Увидела, как упал вертолёт, — расплывчато ответила Такина, не уверенная, что именно подразумевал Скеля. Рассказывать свою биографию она не планировала.       — Ладно, твоё дело, — лейтенант достал рацию и со вздохом выдернул штекер гарнитуры с обрывком провода. — Всем позывным, говорит Скат-пять. Мы потерпели крушение, Неборский убит. Есть кто-нибудь живой?       Ответом ему были шум помех да дождь снаружи. Скеля повторил вызов ещё дважды. И когда на его лице начало проступать отчаяние, рация заговорила:       — Скат-пять, говорит Скат-три. Где вы?       — Товарищ капитан! Живой! — на миг с военного слетела выдержка, но ему удалось быстро вернуть самообладание. — Докладываю: мы на заправке недалеко от ВНЗ. Нашли тут, — он оглянулся на Такину, — проводника из местных.       — Принял. Мы тут сцепились со снорками и наёмниками, так что смотри по сторонам. Встретимся на точке Б-два. Пусть ваш «проводник» покажет дорогу.       — Есть выдвигаться к точке Б-два! — Скеля заметно повеселел. — Эй… Снежная. Неподалёку есть ржавый корабль, «Скадовск» называется. Знаешь дорогу?       Снежная напряглась. Хоть она и помогла военным, но вести их прямо на «Скадовск» — это безумие. Никто никого не станет даже слушать: сразу начнётся пальба.       — Я не могу вас туда отвести, простите, — покачала она головой. — Там база сталкеров. Они не будут вам рады.       Она ожидала чего угодно: от морального давления до рукоприкладства, но не того, что лейтенант снова возьмёт рацию.       — Товарищ капитан, это Скат-пять. У нас тут проблема. На точке Б-два обосновались сталкеры. Численность… — он бросил взгляд на Такину, о чём-то задумавшись. — Предположительно, дохера.       — Твою же мать… От Ската-два хоть есть новости?       — Никак нет. Как замолчали, так и не отвечают.       Недолгая тишина. Лишь капли барабанили по растрескавшемуся асфальту, да слышалось искажённое помехами тяжёлое дыхание.       — Скеля, я вижу ржавую баржу с самодельной вышкой на ней. Но ни одного часового. Спроси у своего «проводника», есть ли там кто.       Лейтенант оглянулся на Снежную с немым вопросом.       — Там живёт Ной. Он… — она запнулась, подбирая нужное слово. — Странный. Всё время ждёт какую-то волну мутантов, но… в целом мирный. Я могу спросить.       Она достала КПК, нашла контакт Ноя и набрала сообщение.              Снежная К.: Ной, я нашла военных с разбившегося вертолёта. Ты не против, если они побудут у тебя?       Ной: Военные? Апокалипсис настал?       Снежная К.: Ещё нет. Просто аномалии.       Ной: Веди их к моему Ковчегу.       Ной: Вижу отряд. Залегли и смотрят на Ковчег.       Снежная К.: Им тоже нужно убежище. Я попрошу их не стрелять.       Ной: Говорю тебе, это знак. Буду ждать тебя у Ковчега.              Снежная убрала КПК в карман.       — Ной примет вас в своей барже. Только… называйте её Ковчегом, — произнесла она.       Кивнув, Скеля снова взялся за рацию.       — Скат-два, вызывает Скат-пять, приём!       — Скат-два на связи. Что у тебя?       — Проводник говорит, что на барже живёт какой-то чудик, но стрелять он не будет. Нам выдвигаться?       — Да, буду ждать тебя. Конец связи.       Снежная наконец-то позволила себя шумно выдохнуть. Почти все проблемы этого дня, которые она сама же себе нашла, были решены. Осталось лишь снарядить пустой магазин и ещё немного пройтись под дождём.       — Я вас проведу к Ною.