Hiding place

      Освальд лишился слишком многого за последнее время. Он лишился, мало того, своей растущей империи и авторитета в этом прогнившем городе, но ещё и уверенности в сегодняшнем дне, не то что завтрашнем. Лишился самого дорогого на всём свете человека, потерял самого себя и остался без дома. Дома далеко не в привычном понимании. Задрипанная квартирка в не самом лучшем районе Готэма — просто оплот долговой ямы и концентрация семейного уюта, от которого после смерти Гертруды не по себе до нервной тошноты. Он остался без ощущения дома. Безопасности. Комфорта. Опоры и поддержки. Места, в котором он — это он, и никто больше. Островок слабости в этом жестоком городе. Где он — просто Освальд Капельпут и может себе это позволить. Мог. Раньше, сейчас нет.       Столько потерь родного и столько обретений крайне негативных — тревоги, усиленного страха смерти каждую секунду, но, что хуже, и что Освальд начал понимать гораздо позже — отсутствия беспокойства за своё исчезновение. Ведь если он исчезнет, то ничего не изменится. Ему абсолютно нечего терять, а на этом фоне и ценность жизни блекнет.       И ему всё рав-но. Это не менее жутко.       Но жизнь была бы абсолютно несправедлива — пфф, будто это и вовсе не так на самом деле — не дай она ему хоть чего-то позитивно окрашенного. Чего-то светлого, хотя бы серого в этой черноте. Капли белой краски на мрачном холсте последних событий. Поэтому судьба преподнесла ему убежище. Конечно, это не заменит ему всего, что у него было, но, если ему перестанет быть всё равно, то будет хотя бы шанс на… что-либо. Если бы у него только были силы решиться…       А вдруг это — не спасение, а просто пытка? Минующая его, словно прокажённого, смерть, в издёвку отдающая его на растерзание жизни. Может и так. Но маленький шанс и скудное, но, всё-таки, разнообразие выбора — это уже что-то.       Возможно, квартирка, в которой он на данный момент гостит, станет ему чем-то вроде дома, хоть это и абсолютное безумие. Но ведь иногда самые безумные мысли настолько правдивы, что аж до истеричного смеха. Иронично, не правда ли? Но пока эта квартира на цокольном этаже под самой крышей — убежище. Шанс, который Освальд не знает, как использовать. А если и узнает, то может и упустить эту возможность абсолютно нарочно. Кто знает, что будет дальше…       А, тем временем, дальше, там, куда Освальду ещё не заглянуть, открывается простая истина. Его убежище — это не странно обставленная студия с панорамными окнами из зеленоватого стекла и стоящим в углу огромным указателем мигающей стрелки. Это — человек. Его убежище, на самом-то деле — Эдвард Нигма. Чюдоковатый судмедэксперт, неумелый, начинающий убийца, какими полнится Готэм. Вот только Освальд за всю свою богатую на события жизнь ни разу не видел, чтобы такие убийцы, что каждый день ходят на работу и по улицам города, скрывая своих демонов, отдавали найденному в лесу раненому человеку свою любимую пижаму. Чтобы накладывали швы на тяжёлые раны, кормили вкусной домашней едой и поили — Мистер Пингвин, какой Вы предпочитаете? — горячим чаем. И это всё, во-первых, едва ли не бескорыстно, а во-вторых, с учётом того, что за голову Освальда Честерфилда Кобблпота сейчас выставлена весьма немалая награда. Корысть этого убежища мала и практически ничтожна. Эд восхищён Освальдом. И восхищён не тем, кем он был до падения. Он восторгается тем, кто он есть сейчас и кем, Нигма уверен, ещё станет.       Ещё одной вещью, о которой Освальд не знает, а Эдвард даже не думает, становится то, что убежище со временем станет домом. Тем самым, который Освальд когда-то потерял. В будущем — потерял «когда-то», а сейчас — «слишком недавно, чтобы думать не в прошедшем времени». То, что веры Эдварда хватит на них обоих. То, что в абсурдной, маленькой, уютной квартирке найдётся место, тот самый островок, где Освальд — просто Освальд. И не играет роли, как там его прозвали и за что. Это не убежище для Пингвина, да даже не временный кров для Мистера Кобблпота. Это — дом Освальда Капельпута. Один конкретный человек и всё вокруг него. Но это — когда-то в будущем.       Сейчас — Освальд не может думать практически ни о чём, что связано с этим хоть косвенно, чувствуя опасность, отчаяние и тревогу, но потом — всё будет именно так. Но в стремительно приближающемся будущем, том, что гораздо-гораздо дальше, всё по-другому. Ранее чувствуя себя в безопасности, дома, Освальд и не подумает на опережение. Это — слепая зона его мыслей. Его опора и уверенность.       Именно поэтому крадуче-незаметно он начнёт свой путь маленькими, но уверенными шагами прямо в лапы самой большой угрозы, его проклятия на всю жизнь — к любви. Любви, а затем невзаимности чувств, пропитанной отчаянием и слезами, предательству и боли… к прощению, пронизанному тысячей игл сожаления и душевных терзаний, что обязательно последует после.       А пока — он в безопасности и комфорте, заботе и убежище, которому предстоит стать домом, подписывает себе смертный приговор. Судья — жизнь, подсудимый — Освальд Честерфилд Кобблпот, мера наказания — повторное лишение дома без второго шанса даже на убежище.

Или..?