Секрет

*** Уставшая Ольга вернулась домой, быстро скинула туфли, отбросив их в угол прихожей и плюхнулась на пуфик. Два дня Вера снова будет лежать без неё под присмотром врачей. – Как у нас дела? – осведомился Паша, подавая ей домашние тапочки. – Хреново. – бездыханно ответила она. – У неё начался энтероколит, Паш. – А в остальном? – последствия энтероколита он прекрасно понимал, и как врач, и как отец, задавать лишние вопросы о том, почему так получилось, мужчина не стал. И видел, что Оля за что-то себя корит. – Килограмм девятьсот, грудь сегодня взяли, но лучше б не брали… Надеюсь, скоро выпишут, я так боюсь внутрибольничной инфекции. – Оленька, давай подумаем о хорошем: я пару дней назад коляску присмотрел, показать? Они прошли в гостиную, открыли сайт с товарами и изучали ассортимент. – Нет, Паш, эта громоздкая. А эта слишком хлипкая на вид. – А тебе какая нравится? – Ой… давай доедем до «Детского мира» и посмотрим. – Ты поешь хоть, я там суп сварил золотистый, будешь? – Только быстро! – приободрилась она и подошла к столу. Закупив необходимые вещи, Рыковы вернулись домой, Оля рассматривала комтюмчики, шапочки, носочки и плакала. – Ты чего сырость развела? – Он нежно обнял её со спины и поправил прядку волос. – Паш, пожалуйста, ни о чём меня не спрашивай. – фыркнула Оля, отстранившись от объятий. *** Ранним утром супруги проснулись от тревожного звонка телефона. – Паш, ответь, это из больницы. – Сама Арефьева решила не брать трубку, от чего-то на душе было неспокойно. Рыков выпил стакан воды и поднял трубку. *** – Я могу услышать Арефьеву Ольгу Кирилловну? – Это её муж, говорите. – С Верой всё хорошо, состояние стабилизировали, так что ждём Вас в палате. – Спасибо! *** – Оля, отпуск закончился, к Верочке можно! – Оля вскочила с постели быстро упорхнула в душ и убежала одеваться. – Рыков, я ушла. Вернусь нескоро и с дочкой! – А поцеловать? – хитро улыбаясь, спросил Паша. Оля чмокнула его в щёку, спустилась вниз и уехала в больницу. *** Вера лежала в кювезе, шевелила ручками, сжимая вязанного паучка. – Ку-ку, скучала? – ласково спросила Ольга, заходя в палату. – Теперь всё будет хорошо, ты только больше так много не ешь, хорошо? *** Проведя в отделении ещё четыре недели, Оля, наконец, стояла в выписной и одевала дочку в светло-бежевый костюмчик, шапочку и пинетки. – А чего мы такие недовольные? Кушать хотим? – Оля подала малышке грудь и улыбнулась, потому что по телу разливалось приятное тепло, а по спине бежал табун мурашек, чуть покалывая холодком. После кормления Оля ещё десять минут ходила по помещению с дочкой на руках, а после грациозно вышла в коридор. – Будешь с папой знакомиться? – она осторожно передала девочку в руки отца, приняла цветы и впервые за два месяца искренне улыбалась. Паша впервые видел свою крошечную дочку, внимательно рассматривал черты её лица, кажется, в эту минуту он был счастлив как никогда. *** Дома молодых родителей ждала Марина Леонидовна. – Ой, какая она крошечная, можно просмотреть? – полушёпотом спросила она, глядя на спящую внучку. – Мы только сначала разоденемся, да скажи? – Родители освободили дочку от конвертика и лишней одежды и аккуратно положили в кроватку. – На Олю похожа, красавица! – Я вообще-то, тоже участвовал. – Чё ты к словам цепляешься? – строго, но негромко поддела Оля мужа. – Ладно, забыли, какие планы на будущее? – Догонять сверстников. Будет, конечно, непросто, и мне явно придётся отложить выход на работу. – А ты собиралась? – лукаво посмотрев на жену, спросил Павел. – Тьфу на тебя ещё раз. У меня есть дела поважнее: нужно каждый день массажи делать, гимнастику, к педиатру ходить чуть ли не каждую неделю, о подстанции не может быть и речи. – Так, массажистов я найду, кто ещё нам нужен? – уточнила Аверина. – Невролог, кардиолог, педиатр, само собой. – ответил Паша. – Дурак ты, Рыков, Верочке сейчас больше всего на свете нужна семья и любовь.