На дали

      

«И как я не догадался, что это был ее коварный план? Я, кажется, растерял абсолютно все былые знания и навыки… Маленькая девчонка с милым личиком и в белом платьице обвела меня вокруг пальца и затащила к себе в кровать».       В темной квартире единственным источником света были фонари на улице, светившие в окна. Мягкий теплый свет очерчивал женственные изгибы Алисы. Раскрепощенность ее движений говорила о количестве выпитого алкоголя, ее тонкие руки не спеша блуждали по напряженному телу блондина, стянули с него футболку и снова вернулись на теперь уже обнаженный торс. Он сгорал от желания. Он сгорал каждый раз, когда ее тонкие пальчики нежно скользили по его груди и опускались вниз до ремня брюк, а потом снова подпрыгивали до груди, дразня. Сняв свои туфельки, она оказалась еще ниже, на уровне его груди. Она задрала голову, разглядывая заинтересованное лицо парня, улыбаясь и слегка прикусывая нижнюю губу. В ее глазах читался азарт вперемешку с диким желанием.       Он улыбнулся ей в ответ, притянув к себе, и снова поцеловал. Она обвила его шею руками, встав на цыпочки.       Блондин растягивал удовольствие от предвкушения первого секса, медленно тянул за ленточки корсета на ее платье, она — тихо хихикала от каждого его смелого движения, прижимаясь ближе и ближе.       Когда корсет белого платьица стал совсем спадать с ее груди, она неожиданно подхватила его рукой и прижала обратно, разорвав поцелуй. Рэпер вопросительно посмотрел на нее, не понимая такой реакции еще секунду назад заведенной Алисы. Она сжала губы и удивленно смотрела на него распахнутыми кукольными глазами. Девушка выглядела растерянной, будто после долгого сна пыталась оценить обстановку, понять, сколько же она спала и что произошло за это время.       Алкоголь покидал тело Алисы, возвращая ее в реальность и напоминая, чем она занимается. Вернее, хочет заняться. Шок Алисы, вперемешку с диким желанием, чувством неловкости и страхом облажаться, заставили ее замереть на месте без возможности сделать и вдоха.       — Я, — шепотом произнесла она, держа корсет мертвой хваткой у своей груди.       — Протрезвела? — тихо посмеялся Егор, протянув руку к ее лицу, заправив свисающие локоны за ухо.       — Кажется, — Алиса пожала плечами, разглядывая его обнаженный торс, не веря своим глазам.       — Хочешь, чтобы я остановился? — он опустил руку на ее плечо, опуская ее ниже, гладя ее плечо, руку, прижимающую корсет. — Слишком быстро?       Он чувствовал, как от его нежных прикосновений по ее телу бежали мурашки. Она была растеряна. Но ее тело говорило о другом.       Выпитое за вечер виски усиливало все ощущения в мозгу Егора, и он поймал себя на мысли, что ему безумно нравится, что она остановилась, чтобы подумать. Правда, немного поздно она решила задуматься, но на то, видимо, были причины. Ему подумалось, что это хороший знак. Так даже интереснее.       — Ты не думай, что я тащу кого-то в постель каждый раз, когда напьюсь, — на парня снизу смотрели глаза кота из «Шрека». — Я... Я пила последний раз на выпускном в универе… И у меня очень давно никого не было…       — У меня тоже.       Она фыркнула и ударила рэпера кулаком по животу:       — Даже не рассказывай мне эти сказки. Я не поверю.       Ее кулак на его животе превратился в раскрытую ладонь, которая, замерев на секунду, принялась гладить его тонкими пальчиками, пуская новые волны мурашек и усиливая желание Егора. Алиса задумалась о чем-то, наблюдая за своей рукой. Она снова была запредельно близка к его паху, что заставляло парня напрягаться. Вся кровь прилила к низу живота, он чувствовал, как там пульсировал кровоток. Алиса все еще держала корсет одной рукой, который еле прикрывал середину упругой груди, на которую так давно хищно смотрит его. Он хочет. Хочет ее. Как же он хочет ее... Здесь и сейчас.       Алиса набрала в легкие воздуха, приготовившись что-то сказать, но блондин ее опередил. Он резко потянул ее на себя за руку, которой она держала свое платье, рассчитывая, что оно упадет на пол, но Алиса не торопилась расслаблять руку, и корсет остался на месте, она лишь оказалась плотно прижатой к его обнаженному торсу. Она задрала голову и стояла словно вкопанная, смотря ему в глаза, ожидая его следующих действий.       — Если ты не готова — говори. Но если ты меня просто дразнишь, я буду действовать по-другому, — произнес я, разжимая ее руку и запуская свободную ладонь в ее густые волосы, наблюдая за закатившимися от удовольствия темными глазками, и улыбнулся. — Отпускай уже это чертово платье.       Он слегка сжал свою руку, находящуюся на ее затылке, захватывая волосы и отклонив ее голову в сторону, освобождая ее плечо от тяжелых локонов. Он наконец поймал ее смелый взгляд на себе. Она гипнотически сексуально смотрела прямо в глаза, заставив замереть теперь его. Он терпеливо ждал, не разрывая их зрительный контакт, в сотый раз удивляясь ее естественной красоте и поглаживая ее затылок, не переставал сжимать в кулаке копну ее волос. Она больше не выглядела задумчивой или растерянной, резкость Егора привела ее в чувство. Она провела по рэперу взглядом с ног до головы и вернулась к его голубым глазам. Через мгновение ее рука зашевелилась. По телу парня пробежали обжигающие мурашки. Такого напряжения перед сексом он не испытывал давно. И такого сильного желания — тоже.       Алиса принялась медленно опускать свое платье, все еще сверля его мучительным взглядом. Егор же не мог держаться, его глаза бегали по ней, по ее телу, груди, возвращались к глазам, проверить, смотрит ли она еще на него или нет. Полностью спустив эту бестолковую материю, она провела рукой, очерчивая круглую форму налитой груди.       Из парня вырвался сдавленный стон, больше довольный — победный — он подхватил Алису, она обвила ногами его поясницу и прильнула к его губам. Он держал ее ягодицы, она, едва касаясь, нежно гладила его лицо своими тонкими пальцами, будто вкладывая в это всю свою нежность и любовь, копившуюся долгие годы и месяцы одиночества. Она даже не задумывалась, что ей может захотеться трогать какого-либо человека так, как сейчас — Егора. Парень лишь пытался понять, как можно одновременно быть такой сексуальной и такой нежной? Не царапать его спину, не стонать на всю комнату, не извиваться под ним, как порнушно это делает каждая девочка, а тихо, будто бы мурлыча, постанывая, нежно гладя его лицо, затылок, шею, целуя губы, щеки, кусая мочки ушей… Сводить с ума. Он не мог насытиться ей. Поцелуи уже не приносили того удовлетворения.       — Где твоя комната? — он еле ухватил момент, прервав на секунду поцелуй.       — Самая... Дальняя, — с громким вздохом вырвалось из нее.       С каждым шагом он был все ближе к заветной постели, с каждым мгновением ближе к заветному обладанию этой девчонкой. Войдя в комнату, с трудом разглядев в темноте очертания кровати, он подошел к ней и уложил Алису. Она лежала перед ним только в белых кружевных трусиках на тонких лямках по бокам, протянув ноги к его паху, медленно поглаживая его ступнями, от возбуждения кусая указательный палец своей руки. Парень хотел расстегнуть ремень на своих брюках, но Алиса его опередила. Она села на край кровати, широко расставив ноги, принявшись разбираться с ремнем. Рэпер запустил руку в ее волосы, периодически чуть сжимая ее, отчего из Алисы вырывались тихие стоны. Расправившись с ремнем и спустив брюки Егора, брюнетка провела рукой по пульсирующему органу, жаждущему ее внимания, сжала его и вскинула свой взгляд на парня, наблюдая его реакцию. В его глазах ясно читалось, что, если она не начнет сейчас, он просто накинется на нее. Алиса опустила голову.       Он почувствовал влажные прикосновения к головке члена, которые с каждым разом захватывали все большую и большую площадь, и через несколько секунд поглотили его полностью. Он старался сдавливать свои стоны, сжимал ее волосы, направлял, ускорял и замедлял движения ее головы. С каждым движением ее головы и влажного язычка вдоль его члена в голове блондина просто взрывались фейерверки. Она делала это настолько уверенно, что он засомневался в правдивости ее слов о количестве парней, которые были у нее. Черт, снова эти дурацкие мысли. Даже сейчас он умудрется ревновать ее к кому-то! Сейчас, нет, сегодня, когда она почти весь вечер и всю ночь была рядом с ним, не подавая ни единого повода для ревности. Ну, кроме того дебила в баре. С этим мы разобрались. Ее переглядки с подружками говорили о том, что ее интерес к нему был на самом деле чем-то большим. Она первой призналась в симпатии, пусть даже в разговоре с Мишей, и пьяная. Он верил ей. Хотел думать, что это правда. Хотел верить, что это правда. Что все эти виртуозные движения языком, телом, руками — природная сексуальность, а не богатый сексуальный опыт. Если это не так, эгоизм и чувство собственничества сведут его с ума.       Он уже настолько извел себя этими мыслями, что, казалось, превратился в рычащего зверя. Взяв голову девушки в свои руки, он заставил ее оторваться от члена, поднял ее с кровати и впился в ее влажные, мокрые губы страстным поцелуем. Он не был способен ждать еще дольше. Чуть толкнув, повалил ее на кровать. Так невинно ты, ангел, выглядишь, лежа голой на своей белой постели, вскинув ручки наверх. Не ты ли только что не могла оторвать свой рот от моего члена? Не женщина, а олицетворение слова «противоречие».       Ее трусики — последний элемент одежды на ней и последнее препятствие для него — были почти насквозь мокрые. Ожидая его, она извивалась на кровати, сминая под собой простыни и звучно дыша. Он согнул ее стройные ножки и прижал их к животу, открывая для себя прекрасный вид ее круглых упругих ягодиц и влажной киски. Он медленно, словно дразня самого себя, провел членом по сочным губам ее киски сверху вниз, отчего Алиса томно простонала, прогибаясь в спине, умоляя прекратить уже мучать ее.

      Рэпер делал с ней все, что хотел: держал ее за волосы, кусал ее губы, грубо сжимал ее грудь, чуть ли не заламывал руки за спиной, опускал ее на пол, имел ее у стены, на кровати, на кресле, подоконнике, покрывая ее губы и шею обжигающими поцелуями — а она полностью отдалась ему, покорно исполняя все его желания, изредка поглядывая на него своими горящими черными глазами. От интенсивности удовольствия, она закусывала кожу на его плечах, руках и шее своими острыми зубками, оставляя там яркие следы укусов. Ее попа краснела от шлепков все сильнее и сильнее с каждым разом. Ее стоны сводили с ума. Такие громкие, в то же время мелодичные, иногда срывающиеся то на крик, то на рычание, сменяющиеся тихими фразами «Да», «Еще» и «Пожалуйста», любого сведут с ума. Теперь эти стоны должны быть для него — и только для него.       Ее пульсирующая плоть вокруг его члена говорила о ее пике на сегодня. Сделав еще несколько интенсивных толчков внутри нее, он кончил, ощущая, как семенная жидкость наполняет презерватив. Он так не любит их, но правило есть правило — первый секс только в резинке. Парень решил задержаться в ней на пару минут, так как сам уже изрядно выдохся... Сколько времени прошло? Он оперся на локти, свисая над Алисой, разглядывая ее покрасневшие щеки и налитые покусанные губы. Она громко дышала, закрыв глаза и слегка запрокинув голову назад. Он нежно провел ладонью по ее щеке и нежно поцеловал в губы. Она обхватила его руку и сильнее прижала ее к своей щеке. Казалось, она хотела прижаться к руке настолько, чтобы поместиться в нее полностью.       — Вау, — произнесла она охрипшим голосом.       Услышав свой голос, она рассмеялась и попыталась прокашляться, но голос все равно остался севшим.       — Накричалась? — улыбнулся он и снова погладил ее румяную щечку.       — О да, — вздохнула она в ответ. — Я будто полтора часа каталась на американских горках. У меня сердце колотится. Ты же останешься на ночь? — вдруг, будто резко вспомнив, спросила она.       «Останусь ли я на ночь? Ты думаешь, я добровольно покину эту комнату?»       — Если предложишь.       — Останься. Это не предложение. Это — просьба. Останься сегодня со мной, — она поцеловала большой палец его руки, покоившейся на ее щеке.       — Не смогу тебе отказать, малышка.       Алиса широко улыбнулась и обняла его за плечи, прижав к себе.       «Я что, чувствую себя счастливым?»

      Когда он выходил из ванной, в зале, совмещенном с кухней, горел свет. На кухне кипел чайник. Алиса сидела за кухонным островком на высоком барном стуле.       — Я что-то совсем не хочу спать, — она пожала плечами и затараторила, — хочешь чай? Ты голодный? Может, закажем доставку? Я совсем не… Ничего не приготовила, в общем…       — Ого, ты что-то разволновалась, — он подошел к ней и приобнял за плечо. — Все в порядке, я не голодный, но от чашечки чая с моей прекрасной дамой я не откажусь. Если нужно будет, я сам себе закажу. Даже не думай об этом.       — Хорошо, — она сделала глубокий вдох, будто бы успокаивая свои беспокойные мысли, и потянулась к нему за поцелуем, будто проверяя, не улетучилась ли их связь.       Ее шелковый халатик просвечивал ее грудь и твердые соски, а бедра были еле-еле прикрыты. Что, намекаешь на второй раз?       — Ты всегда так дома ходишь? — он провел рукой по ее налитой груди.       — Да, а что? — удивленно спросила она и улыбнулась.       — Завидую твоим соседкам.       — Да брось ты, — рассмеялась Алиса и провела рукой по его влажным волосам. — А ты, кстати? Ты живешь один?       — Ага, — кивнул тот, — уже несколько лет. Ну, у меня есть домработница. Но она приходящая. А так… Сплю один.       Алиса в ответ лишь улыбнулась.       Остаток ночи они пили чай, разговаривали, обсуждали любимые фильмы и песни, жизнь в Москве, планы на следующий год. Обнимались, он целовал ее волосы, которые теперь пахли малиновым вареньем, она лежала на его груди и перебирала татуированные пальцы его рук.       — Что ты делаешь на Новый год? — спросил он.       — Работаю.       — Серьезно?       — Да, там… Какая-то вечеринка, праздничная, до двух часов ночи. Так что… Все праздники проходят мимо меня. И Рождество тоже, — грустно вздохнула она. — Хотя, какая разница, все равно родные в России. А это, все-таки, семейный праздник.       — Хочешь домой?       — Не знаю… Может быть. Может, и нет. Просто по всем немножко скучаю, — усмехнулась она. — Я пообещала себе не хотеть домой, иначе я испорчу себе этот год в Америке.       — Справляешься?       — Кажется, с каждым днем хуже. Не знаю, пройдет скоро. Это все праздники эти… Навевают тоску по родным. А ты что делаешь в Новый год?       — Я планировал поехать к сестре, она живет здесь, в LA с мужем. Родители тоже должны прилететь. Так что и Рождество, и Новый Год проведу с ними.       — Ты — везунчик. Завидую тебе белой завистью, — улыбнулась та и дотронулась пальцем до кончика его носа.       — Я сам себе завидую, когда я смотрю на тебя.       Алиса звонко рассмеялась в ответ:       — Такой ты Дон-Жуан!       — Я просто рэпер, goddamit, бэйби, это мой стиль жизни. «You know, bro», - карикатурно ответил тот, рассмешив ее еще больше. — Тебе, кстати, завтра нужно на работу?       Зевая, Алиса отрицательно помотала головой. Она поудобнее устроилась на его груди, крепче обняв парня, и кажется, через мгновенье заснула. Она не реагировала, когда он звал ее по имени, лишь тихо сопела.       Крид аккуратно потянулся за своим телефоном. 6 утра. В целом, стандартное время его отхода ко сну… Когда-нибудь он восстановит свой режим. Но не сейчас.