На дали

25 января. День вылета

      Егор сидел в гостиной на вилле своего хорошего американского друга, задумчиво потягивая колу из большого пузатого стакана, явно предназначенного для чего покрепче. Перебирая беспокойные мысли в своей голове, обдумывая одну мысль за другой, потом скидывая их всех в воображаемое мусорное ведро, неудовлетворенный работоспособностью своего мозга сегодня, он изредка отвлекался на гогот друзей, которые окружали его на огромном длинном диване.       Слава, активно принимавший участие в разговорах, ловил на себе вопросительные взгляды друзей, кивающих в сторону «залипшего» Егора, и отвечал, махнув рукой:       — Лав проблемс. У него сегодня самолет домой и одна большая нерешенная задача. Оставьте его наедине с самим собой.

31 декабря

      — Кто придумал наряжать официантов в эльфов? — истерично смеется Алиса, увидев свой наряд в зеркале раздевалки. — Я выгляжу как проститутка. Боже, хорошо, что мои родители этого не видят.       — У тебя еще не все так плохо, посмотри на Эрику — ее платье ей даже половину задницы не прикрывает, — смеется рядом коллега.       — Зато Бог дал мне уверенность в себе, раз я решила, что мне подойдет размер «S». Мозгов, правда, не дал, — кряхтя, жаловалась Эрика, пытаясь натянуть платье на свою пятую точку. — Ох, опять работать до ночи. У нас будут когда-нибудь выходные вообще?       — Да ладно, зато сегодня будет много чаевых, — пытается разрядить обстановку Алиса, — у тебя так точно! — смеется она, бросая взгляд на красные стринги Эрики, которые она так и не может прикрыть платьем.       Раздевалка заливается женским смехом, а в Алису прилетает новогодняя шапка — все, что у Эрики было под рукой. К началу рабочей смены было принято решение пожертвовать платьем официантки, превратив его в красный топ, а на ноги надеть те джинсы, в которых она и пришла.       — Элис, твой бойфренд собирается тебя сегодня красть с работы? Если что, я в этот раз тебе чаевые передавать не буду! — смеется ее коллега, выходя из раздевалки.       Без понятия, что он там собирается делать. С Рождества они не виделись совсем, хотя он знал, что у Алисы были выходные. Которые она провела в компании соседок по квартире. А он просто молчал, либо односложно отвечал на ее сообщения, говоря, что занят или проводит время с семьей. Он был достаточно сдержан в плане ведения Инстаграма, как и его сестра, поэтому проверить правдивость его слов о том, что он проводит время с семьей, она не могла. Как и проверить его «занятость». Пытаясь отогнать дурацкие мысли от своей головы, она переключалась на других людей и другие занятия. Ощущение близящегося разрыва не покидало ее, но хотелось надеяться на лучшее. Дурацкое чувство, пожирающее изнутри. То самое ненавистное чувство, которое заставляет тебя хотеть закончить это самой и как можно скорее. Но, может, она просто парит горячку? Может, все не так, как кажется? Он, правда, занят? Он, правда, с семьей? А она просто глупит, раз так сильно привязалась к парню, с которым так все непонятно.       Новый Год в Россию, где живут родители, придет уже через пару часов, надо будет выкроить минутку, чтобы позвонить им и поздравить. Они с утра уже спамят в семейный чат фотографиями салатов, новогодних елок и столов. Да уж, американский Новый год не сравнится с российским. Дурацкая тоска по дому, чтоб ее.       Ресторан с самого утра заполнили семьи: и большие, и маленькие. Было много желающих сфотографироваться с официантками в костюмах новогодних эльфов, с барменами с оленьими рогами и красными клоунскими носами, и, конечно, с огромной красивой елью, стоящей в холле первого этажа. Безумный диссонанс для русского человека вызывает новогодняя елка с видом на побережье океана, усыпанное высокими зелеными пальмами.       Алиса то и дело смотрит на входные двери ресторана, ожидая увидеть в них своего Деда Мороза. Он и вправду был для нее тем, кто всегда приносит праздник, поднимает настроение, укутывает в свои теплые объятия и заставляет забыть о том, что так часто тревожит.       Но он не приходил. И как будто без него весь праздник не имел для девушки абсолютного никакого значения. Отвлекала только работа.       Телефон Алисы разрывался от сообщений, так что ей пришлось закрыться в раздевалке для персонала, чтобы спокойно ответить на звонок. Правда, времени у нее было ну очень мало, так как в ресторане был полный аншлаг, столы были забиты до предела. Официантов было мало, не все согласились работать в Новогоднюю ночь, хотя сегодня платили в 1,5 раза больше и плюс — можно было заработать хорошие чаевые. Но рук все равно не хватало.       — Мам, пап, с Новым Годом! — улыбнулась Алиса в экран телефона. — У меня очень мало времени, как у вас дела?       На экране высветились родители, мама — в новогодней шапке Деда Мороза и белой бороде, и папа — обмотанный в мишуру, как новогодняя елка. На заднем фоне были слышны разговоры родственников, звон бокалов и крики детей. Сердце сжималось от тоски по дому.       — Алисонька, с Новым годом! У тебя он когда там? — прокричала в трубку мама.       — Ой, мам, не скоро! Только на работу вышла. Еще работать и работать, где-то к концу рабочего дня наступит Новый год, — улыбнулась она.       — А она что, в Новый год работает? — возмутился отец. — Алис, тебе делать больше нечего? Тебе денег не хватает, тебе, может, выслать?       — Пап, не начинай, — рассмеялась она в ответ. — Соседки по квартире все равно разъехались на каникулы, поэтому мне лучше быть в ресторане, с людьми, чем одной сидеть в квартире, правда?       — Ну, смотри сама, но если денег не хватает, ты говори, мы тебе пришлем! — не унимался отец.       — Хорошо, пап, — кивнула девушка, еле сдерживая слезы и покашливая, чтобы снять накатывающее к горлу напряжение.       — У нас тут столько гостей, бабушка с дедом приехали, потом тетя Катя с семьей своей, Лавреньтевы тоже приехали в полном составе, — мама смотрит куда-то за экран телефона и смеется, — в общем, полный стол, как в старые добрые. Алиса, ты хоть нам фотографии поскидывай, мы покажем родственникам, как ты там устроилась-то!       — Мам, ну, я ж вам миллион раз все скидывала! — возмутилась та.       — Да ну, я не знаю, оно все куда-то… Куда-то удалилось, Алис, я не знаю, ну скинь ты матери фотографии, ну жалко, что ли?       Алиса рассмеялась. Каждый раз одна и та же песня. Когда-нибудь она найдет время и научит своих родителей правильно пользоваться гаджетами. Когда-нибудь. Обязательно.       Куча фотографий в телефоне: квартиры; побережья; фото с Никки и Стефой в квартире, в клубе и в центре LA; единственный кадр с Голливудских холмов; пару снимков красивых прилавков в «Whole Foods», роскошных зданий и больших торговых центров. Опять побережье, небоскребы, ее ресторан и снимок из кафе в торговом центре, где они с Никки выбирали подарок для Стефы, кадр с побережья, фото с Егором на побережье…       Фото с Егором. Черт, от нахлынувших воспоминаний захотелось все бросить и написать, позвонить ему, хотелось снова увидеть и снова обнять его. Почему все так сложно? Или она сама все усложняет? Может, он ждет ее звонка? Может, он правда занят, он правда ведь с семьей?..       — Элисон, черт тебя дери, ты видела, сколько у нас там столов? — ворвалась в раздевалку раздраженная Эрика. — Срочно помогай!       — Прости, бегу, просто родители звонили, — она поспешно убрала телефон в поясную сумку и выбежала из раздевалки.       Вечерело. Световой день близился к концу, и в ресторане начали включать гирлянды фонарики. Теперь точно чувствовался скорый приход Нового года. В зале пахло любимой корицей и анисом, карамелью и шишками.       Алису отправили на второй этаж ресторана, где сидели большие семьи, и ее коллегам-официанткам совсем не хватало рук, чтобы оперативно принести всем их заказы.       Как же не хватает семьи рядом! Раньше девушка считала себя независимой, окончательно сепарировавшейся от своих родителей, считала, что ей не нужно постоянно общаться и видеться с ними, чтобы быть счастливой, но последние полгода она только и думает, что о семье и родителях. Иногда даже задумывается о том, чтобы завести свою собственную семью. Стать хранительницей домашнего очага, «счастливой женой любимого мужа», возить детей к родителям, проводить время всем вместе на семейных праздниках. Смотреть на все эти счастливые шумные компании было невыносимо больно. Хочется поскорее вернуться в Москву. Но что-то ей подсказывает, что еще рано. Точнее, она сама это знает. Еще рано. Нужно пройти этот этап до конца. До самого последнего дня, пока не истечет виза.       — Спасибо, Элис, вроде бы все тут разобрали. Боже, ну и завал, — вздохнула коллега, — наверное, нам уже не нужна твоя помощь, мы справимся.       — Да уж, просто ужас сегодня какой-то. Зовите, если понадоблюсь! — она побежала вниз по лестнице, попутно разглядывая записи в своем рабочем блокнотике.       Так, скоро нужно будет считать пятый и двенадцатый столики, собрать всю грязную посуду со всех столов, нужно принести Роберту чистые стаканы с кухни. Сколько у нее уже чаевых? Не меньше семидесяти долларов за половину рабочего дня. Неплохо, можно дальше работать и не жаловаться.       За барной стойкой, мило общаясь с Робертом и что-то весело обсуждая, сидел ее Егор. Он смеялся, морщив нос, и внимательно слушал эмоциональный рассказ бармена. Сердечко Алисы готово было выпрыгнуть из груди. Забыв все тревожные мысли и наклевывавшиеся обиды, Алиса быстро зашагала в сторону барной стойки, мгновенно забыв про все дела, которые она перечисляла у себя в голове, усердно стараясь не забыть ни одно из них.       Она подошла к блондину сзади, проведя руками по его плечам и сомкнув их на его груди:       — Привет, — прошептала она так, как будто это «привет» избавило ее от всех тревог на свете.       — Привет, малышка, — улыбнулся Егор, погладив ее по руке, покоящейся на ее груди. — Я приехал за тобой.       — В смысле? — недоумевала Алиса       — Собирайся, поехали, — он поцеловал ее в щеку, в линию скулы и оставив один влажный поцелуй на шее.       — Я работаю, если ты не заметил, — она улыбнулась.       — Нас ждут, — не унимался он.       — Меня тоже ждут. Двенадцать столиков и двойная зарплата за праздничный день. Егор, я не могу никуда уехать раньше часа ночи, и ты это прекрасно знаешь, — немного обиженно произнесла она, размыкая руки и отстраняясь от парня. — И вообще, почему ты не с родителями?       Крид посмотрел на часы.       — Мы отметили Новый год по Московскому времени, и я уехал. Дальше по плану — встретить Новый год по Лос-Анджелесу с тобой на вилле у друзей, — блондин смотрел на нее ярко-голубыми глазами, в которых отражались яркие гирлянды, которыми был увешан весь потолок ресторана.       Он разглядел ее наряд: короткое, обтягивающее ярко-красное платье с длинными рукавами, красно-белые гетры на ногах, белые ботиночки, красная шапка с белым помпоном на конце, из-под которой спадали длинные кудрявые шоколадные волосы. Вот это дресс-код. Он отметил, что ей очень шла алая помада в сочетании с черными короткими стрелками. Очень красивая. Безумно.       — Я не могу уйти, Егор, — она развела руками и стала активно жестикулировать, откровенно переживая о том, что не может оставить работу, но очень хочет уехать с ним. — У нас работает четыре официанта на два этажа и тридцать столиков. Я не могу подвести ребят. Плюс, в праздничные дни платят больше, от возможности заработать за один день три дневные заработные платы я тоже не откажусь, — она пожала плечами. — Почему ты не предупредил заранее? Мы бы как-то согласовали…       — Не переживай, значит, поедем, когда ты закончишь работать, — он взял ее за руку, на которой блестел ярко-красный маникюр.       — Ты же не будешь ждать меня еще четыре часа? — она округлила глаза от удивления.       — Четыре — нет. Я пока съезжу в магазин, куплю кое-что из еды, ребята просили. Могу забрать для тебя что-то из дома, тебе, может, что-то нужно?       — Мне… Не знаю, разве что зубная щетка и косметичка, если мы там останемся на ночь, — усмехнулась она, оглядываясь на зал, из которого на нее смотрели несколько недовольных пар глаз, — мне нужно бежать. Давай, в общем… Не нужно ничего брать из дома. Можешь взять мне в супермаркете зубную щетку. Больше мне ничего не нужно.       Егор кивнул. Не нужна ей никакая косметичка. А помаду с ее губ он как-нибудь сам сотрет.

      Егор ждал ее за барной стойкой. Наблюдал, как она ловко перемещается от одного столика к другому, как по-доброму общается с посетителями, улыбается каждому, заботливо расставляет предметы на столе, поправляя детям их чашки и кружки, и поднимая и возвращая упавшие игрушки хозяевам.       — Друг, сделай кофе, пожалуйста, — обратился Крид к бармену. — Раф с карамельным сиропом.       — Конечно, сэр, — ответил Роберт.       — Она часто говорит обо мне? — внезапно решил Егор начать откровенный разговор. Он ведь знал, что Алиса в хороших отношениях с Робом, лучше, чем с другими девочками-коллегами. Блондину даже так проще.       — Она редко не говорит о тебе. И если не говорит о тебе, то я уверен, что думает. Сомневаешься в ней?       — Не знаю, она слишком хорошая. В чем-то должен быть подвох, — усмехнулся парень, крутя в руке стакан с горячим рафом. — Бесит иногда, конечно. Но это не тот подвох, который я жду.       — В Лос-Анджелесе я бы не ждал от нее тут подвохов. У нее здесь ненастоящая жизнь, — пожал плечами Роб. — Она боится возвращаться обратно.       — Что это значит? — Егор помотал головой, пытаясь понять, что бармен имеет в виду. — Ты что-то знаешь, про ее жизнь в Москве? По-моему там все понятно. Девочка училась, работала, накопила на американскую мечту…       — Слишком книжно, тебе так не кажется? — усмехнулся Роб. — Прости, друг, я не могу тебе ничего рассказать. Тебе лучше спросить у нее или ждать, пока она сама расскажет. Если обладаешь терпением, конечно.       Очередные загадки и тайны. Как же он от них устал.       — Один вопрос, — твердо начал Егор. — Она была в эскорте?       Ни на каком из «Холостяков» он ее точно не видел. Как минимум. Инстаграм не ведет. Что еще может быть с ней не так?       Роберт рассмеялся:       — Скорее я пойду в эскорт, чем всего на свете боящаяся Элис. Она шарахалась от всех парней в ресторане, пока не влюбилась в тебя.       — Прям влюбилась? — рассмеялся Егор. — Это она тебе сказала?       — По вам видно, голубки, что вы влюблены. Вам даже друг другу это говорить не надо, все и так ясно, — Роберт закатил глаза.       — Да-а-а, — тихо выдохнул Крид, попивая кофе и отыскивая Алису глазами.       Брюнетка вместе с другими официантками включали большие телевизоры, висящие на двух противоположных стенах ресторана, и искали канал с обратным отсчетом до Нового года.       — Как Новый год встретишь, так его и проведешь, — шепчет Егор на ухо Алисе, когда они стоят вместе со всеми перед экраном огромной плазмы, считая секунды до Нового Года, разворачивает ее к себе за талию и целует.

1 января

      Вилла друзей Егора, которые ждали ребят уже несколько часов, находилась у подножия Голливудских холмов. Это была огромный белый дом с панорамными окнами и бассейном. Уже подъезжая к особняку, они слышали громкую музыку и голоса людей.       — Прям как в фильмах, — улыбнулась Алиса, мечтательно разглядывая виллу.       — Сам очень люблю это место, — кивнул Егор, понимая восторг девушки, — тебе тут понравится.       Крид открыл девушке дверь и помог выйти из машины. На улице изрядно похолодало, и они поспешили войти внутрь. Егор нес ценный для всех ящик пива и три бутылки текилы, поэтому его приходу были рады абсолютно все на вилле. Он познакомил Алису с ребятами, она сразу заметила Катю, которую она так надеялась там увидеть, и помахала ей рукой. Та в ответ округлила глаза и широко улыбнулась, поглядывая то на брюнетку, то на Булаткина.       Астахову обидело, что Егор представил ее как «Алиса», не определив ее статус. Не назвал ее ни девушкой, ни подругой, она просто Алиса. Хотя, как он еще мог ее представить, если они не встречаются?       Все-таки, наверное, мог представить как-то иначе, чем просто «ребята, это — Алиса, Алиса, это — ребята». Девушка не хотела искать ему оправданий, ее это задело, и это — факт. Но портить себе новогоднюю ночь она тоже не хотела, она подумает об этом потом.       Не смотря на то, что Крид так сдержанно представил ее своим друзьям, он всю ночь был вокруг нее. Сидел рядом, приносил ей напитки, обнимал ее при всех, познакомил со всеми гостями. Тусовка в основном состояло из блоггеров, артистов либо из приближенных к ним людям, типа менеджеров, стилистов и так далее. Может, и не так страшно, что он не представил ее как-то по-особенному? Ребята все равно поняли, что Алиса — Егора. Если бы он не хотел ее ни с кем знакомить, он бы ее даже не привозил сегодня сюда.       К трем часам ночи новогодняя вечеринка переросла в громкую тусовку с крутой музыкой из огромных колонок, реками алкоголя и веселья. Не пили, казалось, только Егор и Алиса.       — Почему ты не пьешь сегодня? — спросила брюнетка, глядя на бокал с колой в руке рэпера.       — Мне сегодня и без него очень хорошо, — он закинул руку на шею девушки, прижимая ее к себе и целуя в макушку.       Он впервые поцеловал ее за весь вечер. При всех. Представив просто «Алисой», но целуя и обнимая у всех на глазах. Наверное, Астаховой пора прекращать придавать такое значение словам и смотреть на то, что Егор действительно для нее делает. Как по-свойски он обнимает ее, держит за талию, когда она стоит рядом, и они разговаривают с друзьями. Люди вокруг с интересом рассматривали их, некоторые даже фотографировали издалека. Фотографировали только те, кто не был близко знаком с Кридом, отчего получали осуждающие взгляды других гостей. Даже в закрытой тусовке найдется человек, который заснимет то, что захочет, и потом отправит это во все Телеграмм-каналы, чтобы умолить чувство собственной значимости.       — Егор, я украду у тебя твою миледи, а то вы скоро срастетесь друг с другом, — Катя потянула Алису за руку в сторону танцующей толпы.       Блондин молча кивнул и принялся искать Славу, чтобы упасть рядом с ним.       — Ну что, ты так делаешь заявление? — Бустер игриво поднял брови.       — Чего? — посмеялся Егор, совсем не понимая смысл его слов.       — Ой-й-й, ну ты, Алиса, вместе? Теперь официально? — раздраженно повторил Слава, недовольный тем, что до друга не дошло с первого раза.       — Не знаю, я еще не решил окончательно. Мне через три недели уже улетать, даже ума не приложу, что делать дальше.       — Мда, — промычал друг. — Зачем ее мучаешь? Видно же, что ты ей нравишься.       — По ней видно, что она мучается? — усмехнулся Егор. — По-моему, она прекрасно себя чувствует. Может, я позову ее в Москву с собой, откуда ты знаешь?       — Еще ни разу ты мне такого не сказал, брат.       — Я еще не решил, Слав. Закроем тему, давай, я сам разберусь, — психанул Крид и налил себе виски в бокал с колой. — К черту. Мне хорошо, ей хорошо, зачем создавать лишние проблемы?       Бустер хотел было ответить Егору, но передумал, посчитав, что лучше не давать непрошенных советов. Даже близкому другу. Сам разберется, взрослый мальчик. Со своими особенностями, в частности по отношению к женщинам, но все же взрослый мальчик и сможет решить сам, что ему нужно.       Он наблюдал за Алисой и Катей, которые танцевали под трек «FEFE» 6ix9ine’а и Nicki Minaj. Потом играл и Моргенштерн, и треки самого Егора с фитами с Тимати, Джиганом, Лимбой и многими другими, и девушки даже не думали останавливать танцы.       — Интересно, Алиса слышала твой альбом «Pussyboy»? — спросил Слава посреди фита с OG Buda’ой «Здравствуйте».       Бустер смотрел на брюнетку, которая только к концу песни смогла выучить припев песни и подпевала их с Катей.       — Без понятия, — рассмеялся Егор, — мне кажется, она вообще мало что знает из моего. Она по Фараону улетает, какой ей Pussyboy.       Слава громко засмеялся.       — Как ты вообще ей понравился, — он хлопнул его по плечу, заливаясь смехом. — Два разных мира столкнулись. Ну зато, она, может быть, не знает о твоих бывших любовных переживаниях. Тоже плюс.       — Тоже плюс, — согласился Егор, пожимая плечами.       К ним присоединились еще несколько парней, и так они провели всю ночь, общаясь и поглядывая на танцующих девочек, явно наслаждающихся компанией друг друга.       — Скоро Владос приедет, — произнес Слава, глядя в экран телефона.       — О-о-о, пора прятать девчонок, — сказал кто-то из парней и все громко засмеялись.       И правда, пора прятать девчонок. Егор поймал взгляд Алисы, которая снимала на телефон виллу и вид с нее на ночной Лос-Анджелес, в котором до сих пор местами взрывались фейерверки. Он кивнул ей, подозвав к себе. Заряд энергии Кати уже давно иссяк, она сидела где-то на диване в огромном холле, листая Инстаграм и общаясь с друзьями. Алиса же отправилась самостоятельно исследовать дом, желая запечатлеть каждый сантиметр этого дизайнерского шедевра.       Музыка уже стихла, половина ребят разбрелись кто куда: кто-то разъехался, кто-то пошел спать, кто-то продолжал веселиться на первом этаже и собирался встречать рассвет на улице у бассейна.       Алиса подошла к Егору, наклоняясь к нему, чтобы узнать, зачем он ее позвал. Она осталась в том же красном платье, но сняла детские гетры с ног и обула вместо белых ботинок красно-белые «Джорданы». Егор был уверен, что когда она наклонилась к нему, ее пятую точку было видно всему дому, и он мгновенно потянул ее за руку и усадил рядом с собой.       — Ты чего? — испугалась девушка, нервно посмеявшись.       — Что у тебя за любовь к коротким платьям и желание посверкать в них бельем? — тихо и строго произнес Егор, все еще держа ее за руку и вглядываясь в ее глаза.       — Не знаю, — Алиса закусила губу. — Если есть какие-то вопросы к моему наряду и нижнему белью… Их лучше обсудить в спальне.       Она легко гладила Егора по плечу, но импульс от ее прикосновений и слов дошел до самого паха. Крид пару мгновений рассматривал ее задорное лицо и глаза, в которых зажглись огоньки, и красную помаду на губах, от которой он пообещал себе ее избавить, после встал и обратился к хозяину дома Матвею:       — Брат, какую из спален мы можем занять?       — Так-с, — протянул Матвей. — Наверное, ту, которая прямо над нами. Получается, последняя по коридору. Остальные все заняты.       — Спасибо, — кивнул он. — До завтра, пацаны.       — Правильно, Егор, давай, уводи ее, Владос уже подъезжает, — стебались ребята.       — Какой Владос? — неловко улыбнувшись, спросила Алиса.       — Сода Лав, — ответил Крид, ведя ее по просторному холлу к лестнице на второй этаж.       — А почему надо меня уводить? — не унималась брюнетка.       — Ты не смотрела его последнее интервью с Ивлеевой?       — Нет, я… Не смотрю особо русский Ютуб сейчас, — виновато ответила она.       — Ну, Владос просто там признался в своей… В общем, очень сильной половой конституции. Это я тебе максимально прилично пересказал, — усмехнулся Егор. — И мы по-дружески посмеиваемся над ним.       — Понятно, — улыбнулась Алиса, рассматривая интерьер второго этажа.       — Я забыл вещи из машины забрать, ты пока располагайся, — парень бросил на Алису довольный взгляд и запустив ее в их спальню на сегодня, направился к выходу.       Включив в комнате свет, девушка восхищенно вздохнула. Как будто в дорогом отеле. Если спальня похожа на элитный отель, то что же в ванной?       А в ванной была джакузи. От удивления Алиса прикрыла рот рукой, а ее воображение стало вырисовывать прекрасные картины, которые они могли бы воспроизвести этой ночью.       Желание нарастало в ней с каждой минутой, пока она ждала возвращения Крида. В ванной перед большим зеркалом с подсветкой она привела в порядок себя: поправила локоны, разобрала некоторые из них пальцами, чтобы придать более небрежный вид, убрала комочки туши, образовавшиеся под глазами за этот долгий день и ночь, поправила пальцами брови.       Сколько она уже не спит? Почти сутки.       И не хочется. Хочется быть рядом с ним, а больше ничего не хочется.       — Егор, привет! Ты тоже тут? — к нему подбежала маленькая фигуристая брюнетка.       — О, привет, — еле заметно улыбнулся он и приобнял ее одной рукой. — Да, как видишь. Как дела?       — Все хорошо. Рада тебя видеть, давно не встречались нигде, — кокетливо улыбнулась она. — Кто бы знал что увидимся в Лос-Анджелесе, да еще и на Новый год и на вилле Матвея.       — Да, Земля круглая, — усмехнулся он в ответ. — Ты давно тут? — продолжал он диалог из вежливости.       Даже с бывшими девушками, с которыми они более-менее нормально расстались, он старался поддерживать нормальное общение. Парень не любил бестолковые, беспочвенные конфликты, считал это пустой тратой энергии. Проще обменяться парой слов, чем прожигать друг друга злобными взглядами или испытывать игнором.       — Я вот только приехала, с Владом, — улыбнулась она, даже посмеявшись, зная, что Егор сейчас может пошутить. Но он не стал.       — Понятно. Я тороплюсь, рад был тебя видеть, — они снова обнялись. — Хорошего вечера!       — Утра уже!       — Ха-ха, да, доброго утра, короче, — он помахал ей свободной рукой и отправился вверх по лестнице в комнату, где ждала его Алиса.       Он закрывает дверь на замок изнутри. В его руках — бутылки с водой, шоколадки, которые он забрал из машины, и два сэндвича, упакованные в крафт-пакет, которые он прихватил с кухни, на случай если они проголодаются. Снова спускаться к людям он не хотел. Он терял много энергии, когда находился в шумных компаниях. Издержки профессии. Ему нужна перезарядка.       Его «перезарядка» стояла в ванной. Такая нежная, стройная и в то же время до безумия соблазнительная в этом платье, обтягивающем стройную талию и круглые бедра.       Алиса заметила Егора и повернулась к нему широко улыбаясь.       — Чего такая довольная? — блондин положил руки на ее талию, приблизившись к ней.       — Тут есть джакузи! — с детским восторгом в голосе прошептала она.       Егор оглянулся и заметил большое белое джакузи, стоящее в углу ванной комнаты.       — Не хочешь… Опробовать? — Алиса вытянула сложенные в замок руки за спиной и прикусила губу, ожидая ответа парня.       Хоть бы он согласился! Он выглядит уставшим. Но больше всего из них двоих устала она. Устала за весь день, но сильнее всего она устала быть без него. Засыпать без него, просыпаться без него, проводить дни без него, довольствуясь его присутствием в своих мыслях.       — Набирай, — кивнул он, разглядывая горящие глаза девушки.       Ему нравилась ее инициативность. Ему нравилось то, что он нравится ей. Нравится не как картинка, как придуманный образ, на который хочется просто смотреть и стараться по-максимуму взять все от него, чем грешили его фанатки и жадные до популярности девчонки, а нравится как мужчина — мужчина, которому хочется делать приятно и о ком хочется заботиться. Он знал, что она видит в нем своего мужчину. Те нежность, ласка и забота, которые для Алисы были, как ей казалось, базовыми в любых любовных отношениях, которые она делала не задумываясь, для Егора были чем-то нереальным, сравнимыми с волшебством, каждый раз окутывающим его. В такие моменты он задумывался, что хотел бы уметь останавливать время.       Когда она была рядом с ним, он забывал про то, кем он был большую часть времени. Он не чувствовал себя звездой или знаменитостью, он чувствовал себя половиной другого человека.       Так, как будто весь мир заключался в них двоих, больше не существовало ничего.       Если бы это все началось не в Лос-Анджелесе, как бы он себя чувствовал?       Так не хочется думать про Москву. Почему нельзя все бросить и остаться здесь, с ней, столько, сколько нужно ей?       Он понимал почему. Потому что нельзя терять голову. Прошлые болезненные отношения все еще давали о себе знать, напоминая о горьком опыте, когда он снова полностью погрузился в человека. А потом… Стало невыносимо больно. Нельзя терять себя, нельзя отказываться от того, над чем ты работал всю свою жизнь. От популярности устаешь, но она тебя кормит. Если Алиса готова, она сможет его понять.       Джакузи набралась довольно быстро. Зеркала в ванной покрылись плотным туманом. Брюнетка собрала волосы в высокий хвост, но даже собранные локоны немного прикрывали ее грудь. Она приглушила свет во всей комнате, приготовила полотенца, положив их рядом с джакузи, оставила приоткрытой дверь, чтобы совсем не задохнуться в этой походившей на сауну комнате.       Егор уже лежал в джакузи, раскинув руки и запрокинув голову назад, одним глазом наблюдая за раздевающейся Алисой.       Абсолютно голая, она стала медленно погружаться в горячую воду. Было до жути неловко просто находиться рядом с ним без одежды, не занимаясь сексом. Обстановка сейчас — в разы интимнее.       Крид довольно смотрел на девушку, улыбаясь одним уголком губ. Она будто стеснялась сама себя. Будто это ее первый раз.       Егор не знал, хорошо ли, что он чувствует себя абсолютно комфортно без одежды, когда рядом по этой же причине смущается Алиса.       Брюнетка не расслабилась, пока полностью не погрузилась в воду. Она посчитала, что так будет не слишком откровенно, хотя ее влажное тело и то и дело выпрыгивающая из воды грудь заводили Егора еще больше.       Он погладил пока еще сухой рукой ее голову, и спустив ладонь на ее шею, притянул к себе:       — Иди ко мне. Я так соскучился.       Алиса прильнула к его вздымающейся груди, обвив руками под водой его торс. Прижавшись к нему всем телом, она почувствовала его напрягшийся орган, что заставило ее улыбнуться. Ей нравилось нравиться ему. Ей нравилось, что он ее хочет. Она была без ума от того, насколько сильно она хочет его.       Приподняв голову и посмотрев на Егора, который прикрыл глаза от удовольствия и нежно поглаживал ее шею, она приподнялась с его груди. Перекинув одну ногу через него, усевшись к нему на колени, она почувствовала опасную близость к его изнывающей плоти, которая реагировала на каждое прикосновение.       — Я безумно рада, что встретила этот Новый год с тобой, — она провела горячей ладошкой по его лицу, будто стараясь смыть с него всю усталость. — Спасибо тебе. Спасибо, что приехал.       — Я не мог не приехать, — он поднял голову. — Что бы я делал в этот Новый год без тебя, Алис?       Его сильные мужские руки легли на ее ягодицы и подтянули ближе к себе. Он забавлялся, когда она смущенно смотрела на него, будто школьница перед крутым старшеклассником. Когда он двигал ее ближе к своему члену, она заливалась краской.       — Такая смешная, — улыбнулся он, поцеловав ее в шею. — И такая красивая.       Он провел пальцами от начала ее позвоночника, оставляя за собой влажную дорожку, опускаясь ниже и ниже, доходя до ее половых губ и наслаждаясь сладкими приглушенными стонами.       Ее руки намертво скрепились за его шеей. Ну же, малышка, расслабься. Я ведь знаю, какая ты страстная. Я знаю, какой ты можешь быть. Будь, пожалуйста, мне так тебя не хватало.       Егор притянул ее к себе, нежно целуя алые губы, которые податливо открывались и стали отвечать на поцелуй, углубляя и ускоряя его. Без поцелуев не можешь, значит?       Алиса сделала глубокий вдох, расцепив руки за его шеей и переместив их на татуированную грудь. Чувствуя, как низ ее живота сгорает от желания, она оперлась о грудь Егора, приподнимая таз и подавшись вперед, чтобы насадиться на его член.       Из парня вырвался сдержанный стон, который он шумно выдохнул в губы партнерши. Та довольно улыбнулась и найдя идеальное положение, стала опускаться вниз, громко выдыхая воздух и изо всех сил стараясь не стонать так, чтобы не привлечь внимание всего первого этажа.       Он сильнее и сильнее сжимал ее ягодицы, когда она опускалась все ниже, полностью погружая его в себя.       От наслаждения Алиса запрокинула голову назад и приоткрыла рот, выдыхая горячий воздух и тихо постанывая. Егор медленно терял рассудок, когда они начинали двигаться быстрее и быстрее.       Пол ванной комнаты был залит водой, но это давно никого не волновало.       Их волновали только тела друг друга. Его — ее упругие ягодицы, выпрыгивающие из воды, ублажая его член, большая налитая грудь, которая так идеально ложилась в большую мужскую ладонь, стройный животик и соблазнительные ключицы, томный взгляд из-под густых ресниц и губы бантиком, которые она от наслаждения гладила своим языком. Ее — его возбужденный член, заполняющий все пространство внутри нее, его безумно красивые татуировки, которые она никогда не думала, что полюбит, его сильные татуированные руки и пальцы, сжимающие ее тело, словно зефир, оставляя на нем красные пятна и следы от шлепков на ее ягодицах. Мокрые волосы, капельки воды и пота, текущие по голове и шее, ныряющие в горячую воду, оставляя за собой влажные дорожки, завораживали и сводили с ума.       На спине Алисы таких капель было множество. Все они текли вниз к ее ягодицам, которые Егор крепко держал в своих руках, толкая их вперед и сразу возвращая обратно. Брюнетка оставила попытки стонать тише, это было уже невозможно.       — Не сдерживайся. Не услышат. Я люблю твои стоны.       Как после такого держать себя в руках?       Она голосом отзывалась на каждое его движение, даже малейшее действие будоражило ее тело. Он изучал ее тело глазами, трогал каждый его сантиметр, узнавал ее эрогенные зоны. Грудь, спина и ягодицы. Достаточно было пальцем коснуться ее позвоночника, поцеловать кожу в районе лопаток, сжать грудь — и она просто таяла в его руках и издавала соблазнительный стон. Стон за стоном, один за другим.       Когда стоны стали походить на крики, а ноги Алисы отказывались держать ее, по ее спине разлилась теплая жидкость, и Егор коснулся лбом ее затылка, тяжело дыша и издавая тихие стоны.       — Ты охуенная, — прошептал он.       Сил ответить не было.       — Это была авантюра, — тихо произнесла Алиса. — Тебе придется отнести меня в кровать, у меня мушки в глазах. Если я сейчас встану, я сразу же отключусь.       — Что? Почему?       — Не знаю, мне всегда плохо после горячих ванн, — она сидела на корточках, положил лоб на руку, лежащую на краю джакузи. — А тут еще такая часовая нагрузка на сердечко…       Егор усмехнулся. С таким он сталкивался впервые. Накрыв и укутав ее большим махровым полотенцем, он взял ее на руки. Она тяжело вздохнула.       — Плохо? — заволновался Крид.       — Хорошо, — она поцеловала его в ключицу, все еще жмуря глаза. — Неси скорее в кровать.

20 января

      — Какого хера! — возмутилась Алиса, почти подавившись печеньем.       — Опять русские маты? Что случилось? — рассмеялась Стефа, составлявшая соседке компанию за завтраком.       — Почему все русские СМИ пишут о том, что Егор сошелся с бывшей?       — Когда он успел, если вы неделю после Нового года не отлипали друг от друга?       — Да вот, смотри! Это тот дом, где мы были на Новый год! Он обнимается с этой… Мелисон!       — Это та порнозвезда? Ну, про которую я тебе говорила.       — Нет, это… Другая, — вздохнула Алиса. — Пиздец.       — Пьездэц, — попыталась повторить Стефа.       — Не надо, это плохие слова, не повторяй за мной, — рассмеялась брюнетка и принялась читать статью. — «Егор Крид был замечен на праздновании Нового года на вилле Матвея N в Лос-Анджелесе, где компанию ему составляла бывшая девушка Диана Мелисон», ну это неправда… Но она там была, я ее помню… Блять, тут фотка, где он ее обнимает возле машины! Что за… Ладно, есть кое-что получше: «Егора Крида подозревают в романе с популярной российской тиктокершей АймКатюшей, которая сейчас тоже находится в Лос-Анджелесе». Капец, у них даже совместные фотки есть, где они ходят по магазинам, что за херня, кто это вообще? — не унималась она. — Вот чем он занимается, оказывается, когда не пишет мне… Пиздец! На два фронта играет?       — Пьездэц! Может теперь переведешь мне все что ты сказала на человеческий язык?

22 января

      — Хэй, Элис, это не твой суперстар обнимается с Беллой Торн? Она в Инсту выложила.       — Чего?! — стакан со льдом громко опускается на деревянную поверхность барной стойки.

23 января

      «Вика Одинцова спалила Егора Крида в сторис».       — Да твою же мать!

25 января. День вылета

      Вернувшись с очередной рабочей смены домой, Алиса обнаружила, что во всей квартире разбросаны вещи. Будто здесь только что очень долго ругалась семейная пара. За кухонным столом сидела Стефа, обливаясь слезами и заливая горе коньяком, который она так долго не решалась открыть. Да, Астахова совсем не знает, что происходит в жизни ее друзей. Все из-за своего несчастного увлечения Егором. Она забыла, что у нее есть друзья.       — Стефа, что с тобой? Что здесь случилось? — бросив сумки с едой на пол возле двери, скидывая на ходу верхнюю одежду и кроссовки, Алиса шагала к заплаканной подруге.       — Гребаные мужики. Гребаная работа, — всхлипывала она, вытирая мокрый нос тыльной стороной руки.       — О Боже, малышка, ну ты что? Что произошло? — сердце брюнетки сжалось. Она впервые видела, как Стефа плачет. Она давно не видела слез подруг, друзей и кого-то из родных. Только свои. Или в последнее время она замечала только свои слезы.       Если бы она тогда пошла «поесть мороженое» с Никки, которая ее так уговаривала, она бы знала, что происходит.       Стефа усмехается, перематывая в голове сегодняшний рабочий день:       — Меня уволили с Юниверсал, — она громко поднимает и ставит на стол бокал с коньяком, сжимая губы в тонкую нить.       — Что? — Алиса рукой нащупывает стул, чтобы опуститься на него.       — Меня уволили с Юниверсал! — прикрикивает соседка, снова поднимая бокал в воздух и кидая его на стол, разбивая вдребезги. Коньяк разливается по столу, Девушка громко всхлипывает, ее глаза снова наполняют слезы. Она отворачивается, чтобы взять тряпку и убрать осколки и пролитый алкоголь — Долбанная херня!       — Малышка, мне очень жаль. Не переживай так! Это всего лишь работа! — Алиса пытается подобрать слова, наблюдая, как старательно Стефа вытирает стол. — Стой, а как же Тони? Он не может тебя восстановить? Почему тебя вообще уволили, если там Тони…       Девушку озаряет, а Стефа от бессилия опускается на пол, закрыв глаза руками и заливаясь громким плачем. Алиса посчитала, что сейчас правильнее не говорить совсем ничего. Соседка расскажет сама все, что захочет. Астаховой просто будет рядом, чтобы ей было легче.       Алиса обошла барную стойку и подошла к подруге, опустившись на пол рядом с ней. Она положила голову ей на плечо и погладила по спине, давая понять, что она все поняла. Брюнетка поднялась и принялась убирать место крушения стакана, да и в целом прибираться на кухне, пока Стефа не придет в себя и не будет готова разговаривать.       — Выпей со мной, — попросила Стефа. — Я, конечно, понимаю, что ты супер влюблена, у тебя все хорошо, но я надеюсь ты найдешь силы послушать мое нытье сегодня.       — Стефа, ну конечно, это даже не обсуждается. Для чего еще нужны подруги? Чтобы слушать нытье друг друга, — попыталась пошутить она, но, судя по реакции соседки, ей было совсем не до шуток. — Только не коньяк, я его не переношу. Да и не все так хорошо у меня, — вздохнула Алиса.       К моменту, когда домой вернулась Никки, ее соседки были изрядно пьяны и заплаканы. Эмпатичная Алиса не смогла не пропустить через себя всю историю Стефы и Тони, историю ее работы и историю их расставания и ее увольнения.       — О, привет! — повеселевшая от лошадиной дозы алкоголя, Стефа радостно помахала шокированной Никки, стоявшей в дверях. — Меня уволили с работы из-за романа с Тони, который не захотел уходить от жены, а как у тебя дела? О, а суперстар Элис сегодня улетает в Россию, но даже не написал ей ничего за последние пару дней. А еще, кажется, он ей изменяет. Может, дополнишь еще чем-то наш веселый вечер новостей? — нервно рассмеялась она, в миллионный раз растирая слезы по щекам.       — Я… Черт…       Никки явно была не готова к такой картине у себя дома.       — А, забей, — Стефа махнула рукой, — у меня — коньяк, у Элис — водка с соком, ты что будешь?       — Водку, — кивнула Никки, стягивая с себя обувь.       В дверь постучали. Девочки переглянулись. Стефа с Алисой испуганно смотрели друг на друга, понимая, что пришли к кому-то из них.       — Чего вы такие напуганные? — Никки осторожно глянула в дверной глазок и усмехнулась. — Ваши ставки, господа?       — Это к Элисон, — Стефа осушила бокал, — я уверена.       — Элисон, — кивнула Никки, открывая входную дверь, за которой стоял Егор, — это к тебе. Привет, красавчик.       — Привет, — быстро улыбнулся блондин, ища глазами свою девушку, — Алиса, ты… Я хотел поговорить…       Алиса моментально сунула под стол бутылку водки, оставив лишь сок на столе. Егор в замешательстве смотрел на квартиру, в которой творился кромешный хаос, и на заплаканную брюнетку, которая сидела рядом со своей не менее заплаканной подругой, и пытался понять, что вообще произошло.       Стефа усмехнулась, подталкивая подругу, недоверчиво шепнув «Удачи», и осушила еще один бокал коньяка, от чего Егор поморщился. Алиса, потирая и без того красные соленые глаза, медленно шагала к Криду, который обеспокоенно рассматривал ее с ног до головы. Она не знала, рада она его видеть, или нет. Он — тоже.       Егор кивнул, приглашая ее поговорить наедине. Алиса старалась не дышать рядом с ним, чтобы он не почувствовал запах водки. Иначе без скандала не обойдется. Хотя, может, он за ним и приехал?       Руки тряслись, голова тяжелела, но девушка приняла решение держаться не смотря ни на что.       Закрывая за Алисой дверь, Егор обошел ее, снова всматриваясь в ее лицо и по-теплому улыбаясь.       — Что у вас произошло? — он протянул к ней руку, чтобы погладить по плечу.       — Ох, — она шумно вдохнула, пытаясь собраться с мыслями, — Стефу… Стефу уволили из «Юниверсал».       Егор вскинул брови от удивления:       — А Тони?       — Из-за него, — Алиса поджала губы, наблюдая за реакцией блондина. Он был в том же красном костюме, в котором он был на Рождество. Она теребила в руке подвеску от «Тиффани», висящую на шее, которую он подарил ей на Рождество. Чертово Рождество. Чертова подвеска. Чертова «Тиффани». Чертов Егор. — Ты знал, что у него была жена?       — Да, — кивнул он.       — И ты видел, что он ухаживает за Стефой? — осуждающим тоном начала девушка.       — Алис, — усмехнулся парень, — если ты пытаешь меня сделать виноватым в том, что я не рассказал взрослому мужику что такое «плохо» и что такое «хорошо», то у тебя ничего не выйдет. Я не лезу в жизнь других людей, если они не просят меня об этом. Тем более я не стану учить богатого, успешного и влиятельного мужика базовым нормам морали и традиционным ценностям. Он сам все прекрасно понимает. Он сделал свой выбор. Это был его выбор, — подчеркнул он.       Алиса молчала.       — Почему ты не написала мне сегодня? Ты знала, что я улетаю, — Егор сунул руки в карманы, пытливо смотря в ее глаза.       — А ты ждал? — усмехнулась она, стараясь следить за языком, чтобы не наговорить лишнего. — Мне казалось, что тебя есть кому развлекать, — она пожала плечами и в ответ направила на Егора такой же пытливый взгляд.       — Ну, и о чем ты говоришь? — вздохнул он, понимая, во что сейчас перерастет этот разговор. Как же он не любил пустые претензии и проблемы, которые создавали ему жадные до обсуждений желтушные журналы.       — О том же, что и все новостные паблики российского Инстаграма. «Егора Крида подозревают в новом романе с популярной тиктокершей», а еще ты тусишь в компании своей бывшей, даже двух, какой-то американской актрисы, а меня игноришь, говоря, что занят. Да, ты прав, я определенно должна была, нет, обязана была тебе написать!       — Приехали, — вздохнул он, устало усмехнувшись. — Кто написал про мой новый роман? «Блокнот Старс»? «Комсомольская правда»? «Все о звездах 24/7, только пожалуйста подпишитесь на меня»? Да, это ведь надежные источники, при том гораздо надежнее, чем я, первоисточник, мать его! — он развел руками. — Какой новый роман, ты сама себя слышишь? Единственный новый мой роман — это ты. Я был занят. Помимо того, что мы всю неделю после Нового года были вместе, оставшееся время я проводил с родителями и друзьями. Там были одни пацаны, только пацаны. Ты бы лучше читала те паблики, где уже есть наши фотографии, Алис.       — Что? — она округлила пьяные стеклянные глаза.       — То, — коротко бросил он, — мы есть уже во мно-о-огих пабликах, малыш. Я не знаю, что читаешь ты, но ни с какими тиктокершами я не общался и не общаюсь — и вообще не вижу смысла оправдываться. Закрыли тему. Что там дальше? Бывшие? Какие? Десятилетней давности? Диана Мелисон? Вика Одинцова? Которые сейчас тусуются с моими популярными друганами, которые их везде таскают?       Он сверлил Алису взглядом, заставляя ту с каждым мгновением больше и больше сомневаться в своих словах и чувствовать вину за дурацкие претензии. Она поджала нижнюю губу, прикусив ее, оперлась плечом о косяк двери своей квартиры.       В подъезде было совсем пусто. Егор понимал, что тот настрой, с которым он сегодня сюда ехал, совсем улетучился. Пьяная Алиса, пьяные претензии, заплаканные глаза — все это выводило его из себя. Он ненавидел все, что происходило сейчас. Он ненавидел тот букет цветов, который лежит в машине и ждет ее, на случай, если она захочет все-таки поехать с ним хотя бы в аэропорт, откуда ее увезет обратно домой уже заказанная машина. Он хотел обнимать ее на прощанье в аэропорту, зарывшись носом в ее вкусные волосы, как в старых фильмах, хотел прилететь в Москву, вернуться домой и ждать ее, ждать, пока она закончит все дела и вернется с Америки, встретить ее в одном из московских аэропортов, забрать домой и никуда больше не отпускать от себя. Сейчас даже руки не может протянуть ей навстречу. То ли водка, то ли это чертово недоверие к нему… Будь оно все проклято.       — Давай так. Я тебе сейчас говорю, а ты мне веришь. Ну, либо не веришь, дело твое. С бывшими я не общаюсь, с тиктокершами не встречаюсь, правду говорю тебе я и только я, а не паблики с народным творчеством и желтушные заголовки, — он сделал паузу. — Почему от тебя пахнет водкой?       — Может, потому что я ее пила? — усмехнулась Алиса, стоявшая в трех метрах от него, все еще стараясь меньше дышать, и не понимая, как он учуял этот запах.       — С каких пор ты пьешь водку?       — Стефа попросила составить ей компанию. Она очень расстроена… Последними событиями в ее жизни, — вздохнула Алиса, вспоминая историю подруги.       — Ты серьезно? — разочарованно помотал головой Егор.       — Я тоже очень расстроена, мне нужно было выпустить пар, — девушка развела руками и сложила их обратно на груди.       — И часто ты так делаешь?       — Боже, не делай из меня алкоголичку! — рассердилась Алиса. — И сам не играй в святого! Я даже оправдываться не буду, — попыталась она повторить его фразу, но была слишком пьяна, чтобы вспомнить ее в точности.       — Ты не написала мне сегодня, потому что думала, что я тебе изменяю?       — Я не знаю, как ты можешь мне изменять, если мы даже не встречаемся! — она начала повышать голос. — В теории, ты мне не изменяешь. Мы не вместе. Ты сегодня улетаешь, ни разу за все время не заикнулся про Москву и нас вместе, ни разу не спросил, что я хочу, а может быть я уже хочу в Москву, а? Может, у меня там чемодан собранный стоит за дверью! Может, я жду только твоего приглашения? Ты даже не спросил, не поинтересовался, даже не намекнул! Потому что тебе плевать! А я должна тебе еще и писать, интересоваться, как твои дела и пожелать хорошего полета?! — голос Алисы уже дрожал, слезы просились наружу, но она держалась.       — Хватит говорить за меня! — вспыхнул наконец Егор. — Почему ты слушаешь только себя или теперь еще и желтушные паблики, но не меня, Алиса?! Теперь я точно не знаю, как мы будем с тобой жить в Москве. И будем ли. Я не готов брать ответственность за то, в чем не уверен. А не уверен я в наших отношениях. И в тебе. Твои реакции неадекватны, понимаешь? Ты думала, что появишься в моей жизни и все мои бывшие, все мое прошлое, все фанаты и СМИ исчезнут?       Он провел рукой по волосам.       — Теперь я точно не знаю, сможешь ли ты жить моей жизнью. Ты совсем не готова, Алиса. Ты не выдержишь, — он мотал головой.       — Теперь ты за меня говорить будешь? — усмехнулась она, скрестив руки на груди.       — У меня в этом больше опыта, поверь. Если ты еще хочешь мне верить.       — Прекращай эту театральщину! — нервно бросила она. — Ты прекрасно понимаешь, почему я переживаю, не делай из меня наивную дуру!       Егор было открыл рот, чтобы возразить ей, но пьяный крик Алисы опередил его:       — Повзрослей наконец и разберись в себе! Ты то гиперопекающий и контролирующий, то властный собственник, то не готов взять ответственность и принять решение. Нет, ты не не готов взять ответственность, ты просто не хочешь этого делать. Тебе было прикольно со мной в Лос-Анджелесе, где никто не видит, а в Москве я тебе не нужна. У тебя там своих дел, — выделила она последнее слово, — полно.       Ее глаза наполнились слезами, которые уже вышли из берегов век и потекли по щекам, размывая остатки туши. Егор молчал. То ли от злости, то ли от того, что и сказать здесь нечего.       — Катись к черту! Даже высказывать тебе что-то смысла нет, ты сам все знаешь, но надеешься, что я дурочка, которой можно присесть на уши. Пошел ты, Егор!       Она сквозь слезы видела, как он разворачивается и удаляется от нее решительными шагами. Алиса, в полнейшем отчаянии и желании выпустить наружу еще больше эмоций, которые копились в ней эти недели, нащупала рукой вазу с искусственными тюльпанами, стоявшую возле их входной двери, и запустила ее в удаляющийся в коридоре силуэт. Стекло разлетелось, встретившись со стеной, заставив Егора на мгновенье остановиться и обернуться к Алисе. Последнее, что он увидел перед тем, как выйти из ее дома — ее обессиленное тело, опустившееся на пол и заливающееся слезами, от которых сжималось сердце.       В машине его встретил пышный букет пионовидных роз. Чертовы цветы. Чертова водка. Чертова любовь. Чертово все.       С силой распахнув входную дверь, Алиса ввалилась в квартиру. Ногой пнув дверь, чтобы она захлопнулась, она скатилась на пол и закрыла глаза руками.       — Вы не могли на английском поругаться? Было очень интересно, но ничего не понятно — Стефа, видимо, вошла в стадию «принятия», раз уже могла шутить. — Чертовы мужики, чтоб их. Пойдем, подруга. Меня отпоили и тебя отпоим.       — Чертовы мужики, — проревела Алиса. — Хорошего полета, сука.