невыразимое

***

Весь мир вот уже проснулся, уже хлопочет о том да о сём. Сентябрьское солнце назойливо слепило глаза юной девушке, мирно посапывавшей в своей постели. Лёгкий ветер колыхал листья, их тень играла на лице спящей красавицы. Умиротворённое безмолвие царило в комнате. Стены молчали, стол молчал, коврик с котиками молчал. Лишь она тихо дышала. Вероятно, ей снится что-то доброе, что-то сладкое. Как бы то ни было, солнце добилось своего, заставив её-таки проснуться. Сонная улыбка засияла на лице девушки, но лишь на мгновение. Её окатило ведром ледяной воды. –Ёб твою мать, проспала! –наша героиня вскочила с кровати, вмиг оставив уютное одеяло. В 1610 квартире утро оказалось недобрым.

***

Уже на бегу девушка накидывала пальто, успев оторвать две пуговицы, пока доставала его из кладовой. Она бежала с наполовину расстёгнутыми ботинками, с беретом набекрень и в совершенно мятой блузке. Кое-как успев на автобус, она, наконец, выдохнула. Однако, короткая белая полоса прервалась звонком. –Адель, доброе утро, могу узнать, где же вы? –это был экзаменатор. Ладошки запотели, по спине пробежали сотни мурашек. –Здравствуйте, прошу простить, с транспортом проблемы. Да, извините, буду у вас в течение получаса. –конечно, она не стала говорить правду о том, почему опаздывает. –Очень безответственно с вашей стороны. Надеюсь, вы не тратите наше время зазря. Девушка, с уже закипающей кровью в жилах, решила повесить трубку. –Надеюсь, вы не тратите наше время зазря! –повторила передразнивающим тоном слова экзаменатора Адель, закатывая глаза. –Ещё даже не поступила, уже разочарование. Эх, и снова та же история… Заметив перемену в своём настроении, она решила не добивать и так не совсем удавшееся начало дня. Оставшийся путь девушка провела в мире музыки, пытаясь настроить себя на позитивный лад. Деревья сменялись реками, реки сменялись высотками. Так и прошёл путь нашей героини до места назначения. Адель увидела себя перед дверьми театрального вуза. –Все двери открыты перед тобой. Ну же, не залажай, и твоя мечта сбудется. Ты так долго готовилась, уверена, что справишься. Давай. Она сделала шаг в сторону входа. Ещё один. И ещё. Так и очутилась перед сценой.

***

–Чем же удивите… Адель? –сквозь зубы процедил имя девушки суровый экзаменатор. –А… У меня… Стихотворение Жуковского. –настрой этих людей сбил меня с толку… –Что? Внятнее можно? Вы в театральный поступаете или куда? –Жуковский. «Невыразимое». Я написала музыку на его стихотворение, и… вот, хочу вам продемонстрировать. –Ну, приступайте, мы Вас слушаем. –не слишком-то доброжелательно усмехнувшись, сказала женщина рядом. Адель уверенно берёт первые аккорды, как красиво они звучат! Мелодия целиком и полностью отражает сущность этого стихотворения. Она льётся, погружает слушателя в мир того самого «невыразимого», о котором писал Жуковский. Наконец, за вступлением следует вокальная часть. Дрожь в голосе, однако, немного подводит девушку. Тем не менее, она продолжает. С выражением, без единой запинки. Но то, что произошло дальше… Я не могу найти этому логического объяснения. –Хотим прекрасное в полете удержать, Ненареченному хотим названье дать… Пальцы играют совсем не то. Попытки исправиться. Не выходит! Звенящая тишина. Чёрт, но что же дальше? Она забыла… Насмешливый взгляд экзаменаторов. Всё та же тишина, с каждой секундой кожа бледнела, руки немели. Холодный пот окатил с ног до головы. Грудную клетку сжимает от тревоги. Потерянный взгляд. Смятение. Что дальше? –У Вас… всё? В ответ тишина. Ни слова вымолвить не получается. Ком в горле. –Ну-ну! Адель, соберитесь! Давайте. С этого же момента. Она слышала собственный стук сердца. Оно колотилось с бешеной скоростью, и казалось, что вот-вот выпрыгнет. Ну же, вдох-выдох. Вдох-выдох. Ненареченному хотим названье дать… Ах, да. И она снова вошла в этот поток. Её голос был очаровательным. Звук лился, струился, фонтанировал! Это, очевидно, было достойно похвалы. Финальные ноты. Финальные аккорды. Всё. Поклон. Лица жюри выражали немой восторг. Первой опомнилась всё та же женщина, что над ней усмехнулась. –Кхм… Адель. Сейчас нам нужно посовещаться. Мы позовём вас, хорошо? Ох, давно девушка так не переживала. Однако, несмотря на свой небольшой провал, она была уверена, что в этом ничего страшного нет, что она поступит! В холле, в котором её попросили ждать, было довольно уютно. Солнце красиво падало на всё вокруг: на мраморные стены, на глиняные бюсты, на эти милые растения на подоконниках, на саму Адель. Наконец девушку позвали. Момент настал. –Адель Нойманн. –Бог ты мой, сердце в пятки уходит! –Да. –Ваше выступление было великолепным. Это… поистине гениально. С этим, пожалуй, согласится каждый здесь сидящий. –в её глазах сверкнула надежда. –Но, не поймите неправильно… –продолжил уже другой экзаменатор. –В этом году конкурс просто огромный, и так выходит, что… В общем, вы не проходите. Ох, вам, кстати, не хватило совсем немного. Возможно, не было бы того казуса на сцене, решение было бы другим.

***

Совсем не помня, как, Адель очутилась в парке. Слёзы покатились градом. Девушка не сдерживала себя, не отдавала себе отчёт. Она потеряла свой шанс: поступление в театральный было её мечтой с раннего детства. Как она мечтала очутиться на сцене! Доказать, всем вокруг, себе, что она способна засиять, ещё как! Доказать, что карьера актёра, певца–её можно построить. Доказать, что готова к этому. Но вот чёрт, обычная запинка, ебучая запинка — единственное, что ей помешало. А как всё могло измениться… С родителями Адель находилась в жесточайшей ссоре, они отвернулись от неё, узнав про театральный: ведь, о боги, они мечтали, чтобы она стала врачом. Ну, или инженером. Ну, или дипломатом. В общем, им ой как не хотелось, чтобы девушка «тратила свой интеллект на то, чтобы спать с режиссёрами». Какие стереотипы! Обида сдавливала горло. А ведь ей придётся признать, что они были правы. Никакая она не актриса. Пустышка. Ничего ей не светит.

***

–Эй, простите, вы в порядке? Обеспокоенный голос незнакомой девушки заставил Адель проснуться. Она заснула, прямо на лавочке. Чёрт, сколько времени прошло? –Простите, вам нужна помощь? –А? Нет-нет, что вы! Я в порядке! –девушка натянула улыбку. В ответ незнакомка промолчала, сжав губы. –Возьмите, я увидела вас, подумала, что вы голодны. Не отказывайтесь, вам важнее! «Твою мать, она что, приняла меня за бомжиху?"–лишь сейчас наша героиня обратила внимание на то, как она одета. Видок неплохо так потрёпан. Предположение девушки вполне закономерно. –А… Простите, мне очень неловко об этом говорить. Возможно, вид у меня не из опрятных, но… Я не бездомная. Стоило видеть лицо незнакомки. Оно выражало вселенское непонимание, шок. –Простите, пожалуйста, я не хотела сказать, что… –поспешно постаралась исправить положение, однако её перебили. –Всё в порядке! –выпалила Адель.–Вам не следует беспокоиться. В одном вы правы, помощь мне бы не помешала. Не хотите пройтись? –Дождь на улице! Вы наверняка промокли, замёрзли. А если нет, так я точно! Давайте ко мне под зонтик, и нам нужно в помещение. Мой дом тут рядом, не хотите зайти? Вам нужно переодеться. –до чего заботливая, поразительно! –Это так заботливо с вашей стороны, мне очень неудобно… –Бросьте, пустяки. Как ваше имя? –Адель. А вы? –Лилит. У вас необычное имя, нечасто такое встречаю. –То же и о вашем могу сказать. Не так много Лилит мне удалось повидать в Москве. Примерно одну. –Приятно быть первой.–лучезарная улыбка засияла на лице девушек. –Вы, вероятно, нуждаетесь в разговоре? –прервала паузу Лилит. –Что ж.–тяжко вздохнула девушка, –Вероятно, нуждаюсь. Но не слишком ли это странно– исповедоваться незнакомой девушке? –Возможно. Но не всё равно ли? –Пожалуй. Лилит протянула сигарету девушке. –Простите, я не… А, впрочем, знаете… Благодарю. Дым впервые наполнил лёгкие Адель. Странные ощущения, но, кажется, расслабляет. –Не увлекайтесь. Эта дрянь затягивает, да ещё как. Два года бросить не могу. Не хотелось бы, чтобы и вас это коснулось. Да уж, мне не следовало вам предлагать. –тень вины проскользнула в глазах незнакомки. –Нет, всё в порядке, спасибо. Обещаю, это мой первый и последний раз. Сигарету Адель потушила, не выкурив и половины. –Буду надеяться на это. Мне бы очень хотелось узнать, что вас заставило впервые закурить. Слёзы заблестели в изумрудных глазах Адель. Ветер трепал и без того замученные волосы девушки. Волнистые кудри насквозь промокли, как и тонкая одежда. Совсем не по погоде… Наверняка Адель простудилась, ведь её ужасно знобило, вокруг глаз горело. Неизвестно, как вообще выглядело лицо девушки. Наверняка оно было опухшим от слёз, а о макияже, торопливо нанесённом с утра, можно и вовсе позабыть. –Пожалуй, не следует сейчас об этом говорить. Я буду в порядке, по крайней мере мне очень приятно оказаться в вашей компании. Адель устало улыбнулась. Её новая спутница ответила тем же. Оставшийся путь девушки наслаждались тишиной. –Вот мой дом. Проходите. –Простите… Мне всё ещё так странно. Мы знакомы с вами, думаю, около часа. Вы не подумайте, вы выглядите, как человек, которому можно доверять. Просто… Это действительно странно. –Понимаю вас, конечно. Это и впрямь странно с моей стороны. Когда я вас увидела, я уловила что-то… невыразимое. Я почувствовала, будто бы должна вам помочь, должна с вами поговорить. Должна вас узнать. Глубокие глаза Лилит засияли, заискрились. Она выглядела так необычно. Её белоснежные волосы, бархатная кожа. Она была невероятна, не с этой планеты. –Я, кажется, чувствую то же самое. –Так что, пройдёмте? –Не в силах отказать.