невыразимое

Вот прошло несколько недель с того ужасного события. Уже несколько недель, как Адель больше нет. Опали листья. И вокруг было всё так же пусто. Серое небо, думалось, не отражало ничего, кроме печали и тоски. Периодически оно плакало, иногда и рыдало, оставляя после себя противные лужи. Вместе с ним периодически плакала и Лилит. Поздний октябрь. Вся природа умирала, чтобы вновь родиться весной. Адель, может, и ты могла бы родиться снова?.. До сих пор не верилось, что такое могло произойти… Почему, ну почему же она решила оставить её? Нескончаемая печаль Лилит периодически сменялась злостью на Адель. Она однажды написала ответное письмо девушке, пытаясь выплеснуть всё, что на душе. Позже девушка, узнав от родителей умершей адрес кладбища, на котором ту похоронили, поехала туда.

Ну здравствуй, Адель.

Как ты могла? Ты мне до невероятия мерзка. Я совсем не понимаю и навряд ли смогу понять. Зачем ты так поступила? Мы могли бы справиться со всем вместе. Мы начали отношения. Мы открылись друг другу как не открывались никому другому. У нас, чёрт возьми, был очень хороший секс! Почему, Адель, почему? Ты не подумала, на кого оставить Кота? Не подумала, что делать с квартирой? Не подумала, в конце концов, обо мне? Ты знаешь, через что мне пришлось пройти за эти дни? Ты знаешь, как мне страшно было вернуться к себе? Ты обещала мне! Для чего было всё это, если ты хотела уйти? Почему не сказала мне об этом сразу? Ты мерзкая эгоистка!.. Знаешь, Адель, я хотя и очень злюсь, но что-то здесь не сходится… Не верю я, что ты могла так поступить. Скорее всего, я просто не могу принять твоего выбора. Но интуиция твердит мне, что что-то здесь не так. А интуиция моя редко ошибается. Ещё эта твоя фраза на письме… Что всё это значит? Зачем ты писала на французском? Блять, Адель, к чему эти загадки? Я заслуживала другого отношения к себе.

Убив себя, ты будто убила меня. Это очень больно, ох, ты бы знала… Всё же надеюсь, что теперь ты счастлива. Может, и я когда-нибудь буду.

С великими надеждами, Лилит.

Она бросила конверт на иссиня-серую могильную плиту.

Адель Нойманн.

2003-2022.

Гробовую тишину прерывал гулкий ветер. Вдалеке мелькали машины, на миг освещая всё своими фарами. Вот пролетели чёрные вороны, распевая свою кладбищенскую песню. Смеркалось, и в сумрачной печали Лилит в который раз закурила. Клубы дыма красиво подсвечивались тусклым фонарём у могилы. Ничто, казалось, не могло нарушить эту сокровенную тишину. Вдалеке вдруг послышались быстрые шаги. –Лилит! Миллионы мурашек пробежали по телу. Тревога мгновенно сжала грудную клетку. Дыхание спёрло. До боли знакомый голос девушки, на чьей могиле она сейчас стояла. Нет, не может этого быть! Она не стала оборачиваться. Застыла с тлеющей сигаретой в руках и прислушивалась к каждому звуку. На глазах набухли слёзы. Весь мир замер в тревожном ожидании того, что будет дальше. –Лилит… –Адель схватилась за сердце, тяжело дыша. Не обращая на это внимания, она продолжила: –Лилит, у меня очень мало времени, послушай…–тут же звонкая пощёчина коснулась её лица. Холодный титановый взгляд серо-голубых глаз буравил Адель. Никогда прежде на девушку не смотрели так… Злобно, с такой болью, с такими… отвращением, пожалуй. –Слушай, я не знаю, какого чёрта здесь происходит, но мне плевать. Как ты только, блять, посмела? Я ненавижу тебя. Я тебя ненавижу! –последнее слово девушка почти выкрикнула, в то же время отбросив сигарету куда-то в сторону, и это её «ненавижу» отозвалось эхом, оставив после себя всё ту же тишину. Лилит в ту же секунду развернулась и пошла. Шаги сменялись быстрыми шагами. Быстрые шаги сменялись бегом. Добежав до машины, она завела её и поехала прочь.