Любой ценой

— Три тысячи пять… три тысячи шесть, семь… чёрт, и это всё, что у нас осталось? Серьёзно? Три тысячи моры, Тигра! Да этой жалкой мелочи даже на оплату аренды не хватит! — порывисто всплеснувший руками беловолосый тотчас откинул в угол собранные монеты, пристыженно звякнувшие своим скудным содержимым внутри небольшого холщового мешочка. — Не переживай, Сайно, — заметив, но не с акцентировав внимание на произошедшем, сидящий рядом с возлюбленным Тигнари обеспокоенно положил руку на чужое плечо, погладив его обладателя, точно в надежде успокоить. — Мы же с тобой сегодня на ещё одну подработку пойдём, вот и добавим к уже имеющимся деньгам необходимую сумму. — Угу, а жрать мы на что будем? — угрюмо поднявшийся на ноги копейщик молча стряхнул с себя чужие руки, пройдясь по кухне до ящика с продовольствием. — У нас с тобой из съесного только мазь грязевая в углу лежит и скукожившийся гриб вешаться собрался! Тебе, как травнику может и зайдёт, но я эту дрянь в себя точно пихать не собираюсь! — Так мы же сегодня в таверне работать будем, что-нибудь да обязательно перепадёт… Вполне жизнеутверждающий настрой лучника был стремительно перебит по прежнему недовольным ответом его собеседника: — Что-нибудь, хах… ты правда думаешь, что я стану доедать объедки за какими-то там зажравшимися богачами? Ну, нет… — Почему объедки? — звериные ушки Тигнари озадаченно вздёрнулись на голове своего обладателя. — Владелец таверны обещал предоставить всем сотрудникам полноценный обед… — Угу, комплексный: первое, второе и стопку змеиной настойки в качестве бонуса! — Ну, про змеиную настойку ничего, конечно, сказано не было, но, вроде-как, в меню точно были тропический салат и сырные ша… — Да средний палец он тебе в рот положит, Тигра! — беловолосый нервно хлопнул ящиком шкафа с отсутствующими в нём продуктами, поспешно отдалившись от него в противоположную сторону. — Сумеровская бездна… и откуда в тебе вообще столько наивности? — Я просто очень рад тому, что мы, наконец, сможем поработать вместе, — взгляд брюнета сам собой проследил за траекторией чужого перемещения. — Каждый день ведь по заданиям бегаем, почти и не видимся толком… — Всмысле, не видимся? — в голосе беловолосого отчётливо прозвучало недоумение. — А по ночам у тебя между ног Тейватский ветер блуждает что ли? — Ну-у, это же другое, — слегка покрасневший Тигнари встал из-за стола, приблизившись к возлюбленному для того, чтобы обнять его со спины. — Понимаешь, я хочу проводить с тобой время не только в постели, но и в обычной жизни, при чём как можно больше. — Мда… а я хочу, чтобы однажды на нас свалилось огромное количество денег, и мы больше никогда не должны были работать, и что? — Уверен, когда-нибудь это обязательно случится! — Ага, конечно, — Сайно вновь отстранился от собеседника, подняв с пола свою сумку. — Собирайся живее, мечтатель, миллион моры тебе на голову уж точно просто так не упадёт. *** Сайно был убеждён в том, что ненавидел работать больше всего на свете. Однако, вопреки этим убеждениям, выполнял любое дело, за которое ни брался, просто отменно. Вот и на этот раз, даже подрабатывая простым официантом в таверне, светловолосый вновь умудрился отличиться в выгодную для себя сторону. Принимал заказы с вежливой улыбкой, не позволял кружкам на столах своих посетителей оставаться пустыми, удивительным образом приносил еду гораздо раньше обозначенного времени, и даже, если вдруг выпадала свободная минутка, помогал мыть посуду на кухне. Ну, не работник, а мечта какая-то! Чего, кстати, совершенно точно нельзя было сказать о его партнёре Тигнари, проседавшего буквально по всем вышеобозначенным пунктам не только в скорости, но и в эффективности. — Ну и какого хиличурла ты тут у стойки без дела трёшься? Я, по-твоему, один что ли всех этих троглодитов обслуживать должен? — Представляешь… — до сих пор совершенно неподвижно стоящий около столешницы с порцией змеиной настойки брюнет с силой сжал руками поднос, восторженно прижав его к своей груди. — Вон там, за одним из моих столиков, сидит сам Аль-Хайтам! — Кто? — Сайно прищурился, непонимающе проследив взглядом за траекторией чужого кивка. — Ты не знаешь? — реакция собеседника невольно вынудила лучника округлить и без того огромные глаза практически до размеров двух горшочков с едой на чужом подносе. — Учёный, занимающий одно из самых высоких положений в Сумеру! Говорят, он даже близок с Дендро Архонтом… — Учёный значит? — беловолосый отстранённо фыркнул в сторону, после чего вновь вернул взгляд на того самого посетителя, о котором говорил его партнёр. — Так-то по виду и не скажешь, здоровый он какой-то для мозгового деятеля. — Да-да, ты тоже заметил? Несмотря на то, что Аль-Хайтам занимается в основном умственной работой, он имеет довольно крепкую мускулатуру и высокий рост, а ещё он… — Воу-воу, разорался-то! Это ты так ненавязчиво намекаешь мне на то, что он тебе нравится? — Что? Нет, мне нравишься ты… — Тигнари внезапно-смущённо прикрыл нижнюю часть своего лица подносом, покраснев так, словно произносил эти слова впервые. — Ох, дерьмовый же у тебя вкус, Тигра… — Эй, это звучит, как оскорбление! — Оскорбление чего? — Чувств чувствующих… — Ой, чувствующий… — Сайно небрежным движением выхватил у собеседника поднос, мгновенно установив на него два давно готовых бокала с напитками. — Иди уже, неси своему ненаглядному выпивку, а то он сейчас наглядится на свой пустой стол и свалит нахрен! — А? Да-да, несу… — поскольку исход, при котором Аль-Хайтам уходил из таверны в крайне отвратительном расположении духа, казался Тиграни самым ужасным из всех возможных, лучник в одну секунду вышел из прежнего ступора, забрав у беловолосого напитки и устремившись к столику уважаемого посетителя с невероятной скоростью. Однако, то ли в силу своей природной неуклюжести, то ли от того, что брюнет попросту переволновался больше положенного, дойдя до нужного места, он внезапно умудрился запнуться о собственную ногу, по абсолютной случайности выплеснув два бокала змеиной настойки прямиком на одежду гостя. — Ой! Прошу прощения… — мокрые пятна на ткани чужого плаща и резкое осознание содеянного мгновенно вызвали у поджавшего звериные ушки лучника приступ сильнейшего испуга. — Ох, не волнуйтесь это не… — Г-господин, Аль-Хайтам… — несмотря на то, что поднявший глаза учёный посмотрел на Тиграни без какой-либо агрессии, и без того трясущиеся плечи брюнета непроизвольно задрожали ещё сильнее. — Мне правда очень-очень жа… — так и не найдя в себе силы закончить фразу, лучник пристыженно скрыл лицо за опустевшим подносом в тот самый миг, когда на его голову внезапно-ободряюще легла чужая рука. — Это всего-лишь одежда, тут нечего переживать, — большая тёплая ладонь поднявшегося на ноги учёного мягко потрепала Тиграни по волосам, точно маленького зашуганного зверька. — Эй, ты знаешь моё имя? — Конечно, — после услышанного вопроса тревожности в голосе лучника значительно поубавилось. — Кто же в Сумеру не знает об Аль-Хайта… — Ну и что тут происходит? — никак не сумевший оставить без внимания факт того, что его бестолковая вторая половинка в очередной раз умудрилась где-то накосячить, Сайно в несколько шагов преодолел расстояние от стойки до уединённого столика учёного, при виде промокшего плаща которого мгновенно осознал, что и в какой момент пошло не так. — Ты реально умудрился пролить змеиную настойку на предмет своего обожания? Ой балда… — Я не специально! — глаза Тигнари виновато переместились с посетителя на светловолосого и обратно, сверкнув ещё более печальным блеском. — Предмет обожания? — намеренно проигнорировав прочие слова копейщика, переспросил учёный, вторично смерив фигуру брюнета гораздо более заинтересованным взглядом. — Н-несовсем… — Ага, «несовсем», он мне про вас все уши за стойкой прожужжал: Аль-Хайтам то, Аль-Хайтам сё… и это мне, человеку, который, на секундочку, его парень! — Сайно… — Молчи, дурак, — беловолосый хмуро покосился на лучника, шикнув ему едва различимым шёпотом. — Я тебя, вообще-то, из задницы спасаю! — Но всё нормально. — Так вы двое встречаетесь? — Да! — как по команде выпалил лучник, мгновенно подметив то, что заинтересованности во взгляде Аль-Хайтама по отношению к его персоне совсем не поубавилось, а напротив будто бы стало ещё больше. — Вот как… — Любовь зла — полюбишь и Тигнари. Несмотря на едкие слова копейщика, учёный и не подумал о том, чтобы усмехнуться: — Мне кажется, его определённо есть за что любить. — Да есть… — альбинос скучающе почесал затылок, между делом удостоверившись в том, что все прочие посетители по прежнему не требовали к себе его внимания, наслаждаясь своими блюдами. — Но ведь одной только любовью сыт то не будешь, на булку её не намажешь, да и аренду жилья с её помощью не оплатишь… так что, по-сути, нет в этой любви никакой ценности. — А что для тебя имеет ценность? — Как что? — после вопроса Аль-Хайтама Сайно алчно сузил глаза от мысли о собственных идеалах. — Деньги, конечно же! Кто бы что ни говорил, а золото нужно каждому человеку, ведь без него, невообразим никакой прогресс. — А ты тоже так думаешь? — на этот раз вопрос учёного был обращён непосредственно к Тигнари. — Я… — брюнет неуверенно переступил с ноги на ногу, словно не веря в то, что его мнение действительно могло кого-то интересовать. — Я всегда и во всём поддерживаю Сайно, так что, да. — То есть, я правильно понимаю, для вас двоих наличие моры первостепенно, и вы оба готовы сделать за неё всё, что угодно? — Ну, не прям, что угодно… — Сайно неоднозначно повёл плечами, отчётливо понимая, что швыряние настолько громкими заявлениями было чревато определёнными последствиями. — Небольшие рамки ограничений всё же имеются. — А если бы я предложил Тигнари провести со мной ночь за деньги? — Мне? — щёки лучника резко окрасила ярко-алая полоска румянца. — Пфф, да он же ни в жизни за этот секс не расплатится! Громкий смешок Сайно был поспешно перебит отрицательным качанием головы учёного и его дальнейшим: — Нет, ему не нужно будет платить, я сам дам вам денег. Даже не знаю, ну, скажем, миллион моры? — Ско-о-олько? — заметно севший от удивления голос копейщика, практически сразу переменился очередным смешком. — Хах, хорошая шутка! — Я не шучу, — лицо Аль-Хайтама действительно выглядело крайне серьёзно. — Если Тиграни согласится на подобную сделку, и ты Сайно, конечно же, будешь не против, я прямо сейчас напишу своему казначею соответствующую бумагу о том, чтобы он выдал вам, озвученную мной сумму по первому требованию. Хоть сегодня, — сказав последнее, учёный тотчас опустился обратно за стол, выудив из дорожной сумки лист плотной бумаги, чернила и личную печать. — Так как вы двое на это смотрите? — Ну, разумеется я не… — Крайне положительно. Услышав чужие слова, только собравшийся было возразить учёному Тигнари замолчал, посмотрев на возлюбленного ошеломлённо и в тоже время непонимающе: — Что? — А ты что, не согласен? — Конечно нет! — не заметив на чужом лице ничего кроме ответного удивления, брюнет возмущённо всплеснул руками. — Если я соглашусь провести ночь с Аль-Хайтамом, это же будет… это… — Та-ак, одну минуточку, уважаемый Аль-Хайтам, нам с Тигрой нужно немного пошептаться… — решительно перехватив чужой, по прежнему мотающийся из стороны в сторону от возмущения локоть, светловолосый мгновенно утянул партнёра в пустой угол, полностью скрытый от глаз учёного и прочих посетителей. — Ты что творишь? — Это ты что творишь? — в поднятом на копейщика взгляде Тиграни ярко и нескрываемо пылали огоньки преданной любви. — Хочешь отдать меня первому встречному на всю ночь за какие-то там деньги? — Во-первых, не первому встречному, а многоуважаемому учёному Сумеру Аль-Хайтаму, а во-вторых не за «какие-то там деньги», а за миллион моры… МИЛЛИОН МОРЫ, Тигра! Ты вообще представляешь сколько это? Это огромная сумма, которую мы с тобой, возможно, никогда и в глаза то не увидим за всю нашу жизнь! А тут всего за ночь… за ночь с тем, кто тебе, блин, нравится! — Но я же… — пальцы лучника порывисто сжали собеседника за плечи, однако их захват практически сразу стал слабее. — Разве то, что я проведу ночь с другим, не заденет твои чувства? — Да какие чувства? Нам с тобой жить негде и жрать нечего! Зато после всего одной ночи с этим денежным мешком, у нас двоих может появиться столько всего, что от одной только мысли экстаз получить можно! — Но ведь… — Тигнари запнулся на начале предложения, окончательно разжав чужие плечи. — Это всё появится у нас благодаря тому, что я пересплю с Аль-Хайтамом, неужели ты правда не будешь беспокоиться насчёт этого? — А насчёт чего я должен беспокоиться? — Ну… — звериные ушки лучника едва заметно колыхнулись из стороны в сторону. — Он же наверняка будет целовать меня во всякие места и трогать, пока я… — Ой, а ты, смотрю, уже и размечтался во всю. Лукавый прищур партнёра мгновенно заставил Тигнари испытать прилив неописуемого стыда: — Н-нет! Я просто… — Да ладно, не паникуй, не буду я беспокоиться, — светловолосый помедлил, внезапно-настойчиво склонившись к уху партнёра с низким шёпотом. — В конце-концов, я ведь единственный человек на свете, который знает о том, как именно нужно тебя удовлетворять. Куда этому зубриле-учёному до меня? — Сайно… — от накрывшего его шею поцелуя Тигнари несдержано прижал зверинные ушки к голове, кое-как успев зажать собственный рот рукой. — А ты правда не разлюбишь меня после этого? — Да я не то, что не разлюблю, я тебя ещё больше любить буду! Так что давай, иди уже, расправься с этим недоразумением поскорее и возвращайся домой за настоящим удовольствием. — Л-ладно… — получив вполне убедительное обещание, Тигнари тотчас подарил партнёру обеспокоенный чмок в губы, после чего поспешно отошёл от беловолосого в сторону учёного, по прежнему сидящего за своим столиком. — Я готов провести с вами ночь, господин Аль-Хайтам. — Прекрасно, я очень рад, Тигнари, — не более чем через секунду после своего ответа довольный посетитель с готовностью вложил в руки брюнета небольшой бумажный свёрток, обтянутый чёрным туго скрученным шнурком с печатью на конце. — Это то самое распоряжение, обязующее моего казначея выдать один миллион моры владельцу данного документа. Так что, если в этом есть необходимость, пока мы с тобой будем вместе, твой парень вполне может… — Сходить и получить указанную сумму, бла-бла, благодарю за сотрудничество, желаю вам двоим хорошего вечера, я пошёл! — бесцеремонно выхватив вышеоговоренную бумагу из чужих рук, Сайно поспешно ретировался спиной к выходу, с крайне довольным видом швырнув не так давно обёрнутый вокруг пояса фартук в лицо первого попавшегося бедолаги-сотрудника. Ну, ещё бы он стал дорабатывать в этой убогой харчевне до самого утра за жалкую тысячу моры, когда в его руках был миллион… миллион золотых монет, способный подарить своему владельцу прекрасную обеспеченную жизнь без суеты и страха за завтрашний день! Что вообще могло быть лучше? Сайно вышел из таверны, переполненный неописуемым счастьем и внутренним ликованием. Прошагал немного до следующего квартала с более менее приличной забегаловкой и, недолго думая, зашёл в неё, вознамерившись потратить всю их с Тиграни заначку из трёх тысяч моры разом. Несмотря на то, что эти деньги вполне можно было растянуть на несколько дней неплохой жизни, имея при себе документ на целый миллион, беловолосый посчитал, что грандиозную сделку следовало отметить с не менее грандиозным размахом. Из меню он заказал одно из самых дорогих блюд, из закусок — всё, что никогда не пробовал, а из напитков, хоть что-то помимо давно осточертевшей ему змеиной настойки. Лишь наевшись до отвала, копейщик, наконец, позволил себе вальяжно откинуться на спинку стула и задуматься о том, как же здорово всё складывалось… «Они ведь просто потрахаются, и ничего более. Ну, конечно, чего вообще можно было ожидать от книжного зануды, именующего себя учёным? Один неловкий поцелуй, пару корявых движений пальцами, три нелепых толчка внутрь, четыре постыдные судороги преждевременного семяизвержения и всё… нет-нет, Тигнари определённо не могло понравиться что-то подобное. Ну, ещё бы! Очевидно же, что только он, Сайно, имел представление о том, как доводить этого ушастого до пика удовольствия. Как заставлять брюнета стонать и извиваться от наслаждения… скулить в подушку, умоляя о пощаде и одновременном продолжении. Тигра, кстати, был весьма сексуален в моменты, когда просил о чём-либо с раздвинутыми ногами, и если бы хоть кто-нибудь, помимо беловолосого, увидел такую его реакцию, копейщик однозначно вонзил бы в глаз любопытного кое-что…» Сайно слегка изменил позу на стуле, сев гораздо более напряжённо, чем раньше. «А что, если богатей-учёный всё же окажется гораздо сообразительнее, чем показался на первый взгляд? И помимо прочего вдруг решит поцеловать Тигнари в шею или ключицу… или ни дай Бог коснется пальцами его поясницы… а если ещё и нужный ритм, силу и угол подберёт…» Беловолосый помотал головой, всячески отказываясь верить в то, что его мысли могли оказаться правдивыми. «Да не-ет, навряд ли Аль-Хайтам станет доставлять удовольствие тому, кому отвалил денег. Да и Тигре в принципе будет совсем ни к чему использовать на нём свои сексуальные чары. Подумаешь красивый, умный, богатый…» Копейщик подорвался из-за стола, напугав своим рывком к выходу сразу нескольких людей поблизости. «Ну, нет… нет-нет-нет, не бывать этому!» *** К тому времени, как Сайно вернулся в таверну, Аль-Хайтама и Тигнари там, разумеется, не оказалось. Зато там оказался одинокий прохожий, выставив своё оружие на которого копейщик без труда смог получить информацию о том, где находился необходимый ему дом. Добравшись до жилища учёного, беловолосый вломился в него настолько бесцеремонно, что неспешно идущий по коридору Аль-Хайтам никак не смог сделать вид, что не заметил чужого вторжения. — О, Сайно, уже забрал деньги? — А? — заметно растерявшийся от вопроса копейщик мгновенно взял себя в руки, нахмурившись крайне недоброжелательно. — Эй ты! Вы с Тигрой уже сделали это? — Пока нет, но я как раз собирал… — Губу закатай, собиратель, и деньги свои забери! — свёрток на миллион золотых монет был брошен к ногам учёного также небрежно, как и очередной вопрос беловолосого. — Где Тиграни? — В спальне. Получив необходимый ответ вместе с чужим кивком на одну из дверей, копейщик в несколько широких шагов преодолел расстояние до необходимой ему конструкции, распахнув её без каких-либо раздумий: — Тигра! — Сайно? — поникше сидящий на небольшом вытянутом диванчике лучник недоверчиво навострил звериные ушки, подняв голову. — Почему ты з… — Потому что я люблю тебя больше всех денег мира, — поймав на себе чужой растроганно-непонимающий взгляд, копейщик тотчас подскочил к брюнету, уронив его на лопатки. — И потому что я ни за что не позволю тронуть твоё тело ни одному Сумеровскому ублюдку, помимо меня! — Сайно… — стоило возлюбленному стиснуть его в объятиях, как глаза лучника непроизвольно наполнила радостная влага. — Я так рад, что ты пришёл. — Я тоже, — копейщик сильнее впечатал собеседника в обивку, накрыв его губы несколькими порывистыми поцелуями. — Рад, что успел. А теперь скажи, где этот гад успел тебя облапать? Здесь? Или здесь? — одним поцелуем за другим беловолосый настойчиво продолжил спускаться по телу Тигнари всё ниже, попутно не забывая лишать возлюбленного одежды. — Нас ждёт ночь полного очищения, так что не вздумай утаить от меня хоть какой-нибудь участок! — Нет-нет, Сайно… господин Аль-Хайтам не трогал мен…не та-ам… — Нет? — копейщик приподнял голову, на мгновение прекратив скользить языком по внутренней поверхности чужого бедра. — Хотя не важно, ночь очищения всё равно состоится, пусть даже и в качестве профилактики. — Сайно… — Эм, любезные, не хотел бы прерывать столь трогательный момент вашего воссоединения, — по правде сказать, заранее знающий о том, что беловолосый прибежит за своим партнёром учёный тактично кашлянул в кулак, невольно заставив Сайно поумерить пыл своих наступлений. — Ну, что ещё? — копейщик нехотя обернулся на чужой голос, кое-как заставив себя оторваться от тела возлюбленного. — Эй, я ведь уже вернул тебе твою бумажку, какого хрена ты всё ещё здесь? — Ну, вообще-то, — Аль-Хайтам стоял в дверном проёме комнаты, с ухмылкой подпирая плечом деревянный косяк. — Это мой дом.