Taste

— Ты сам виноват! — Не смей делать из меня плохого, Минн-и, — от лаского обращения хочется блевать. — Отвяжись от меня, Хёнджин, — выплёвывает Сынмин, идя к выходу и задевая парня. — Не так быстро, — он вмиг перекрывает путь, оказываясь у двери. Теперь шатен уверен, что не стоило давать второй шанс Хвану, никакого нормально разговора у них бы не состоялось. Зато теперь из-за своей глупости Ким застрял в одной комнате уже с бывшим парнем, что смотрит на него томным взглядом. — Я же знаю, что ты не забыл меня, хотя утверждаешься об обратном, — Хёнджин касается челки парня, отодвигая её и открывая вид на кофейные глаза, в которые так любил заглядывать каждое утро. — Думаешь, если будешь шататься с тем упырем, то твои чувства ко мне пройдут, не смеши. — У меня осталась к тебе лишь ненависть, — младший следит за движением руки второго, но не одергивает её. — Не смей лгать в такую прекрасную ночь, — палец нежно проходится по щеке, останавливаясь на подбородке, брюнет резко поднимает голову второго и приближает лицо так сильно, что между ними остаётся буквально сантиметров пять. — Чего ты хочешь? — Сынмин чувствует, как удары сердца отдают в уши. — Тебя, — выдыхает старший и льнет к губам напротив, сильнее стискивая подбородок, чтобы шатен не смог отстраниться. Сынмин мычит, когда Хёнджин кусает его за нижнюю губу, приказывая этим открыть рот, для углубления поцелуя, однако парень все ещё старается держать себя в руках, не поддаваться искушению. Он ворочается в чужих руках, несильно бьет по груди и из-за этого брюнет меняет их положение, теперь Кима вжимают в дверь, держа руки над головой. Наконец-то протискиваясь сквозь замкнутые губы, Хван сначала проходится по всей полости рта, а потом встречается с языком возлюбленного, что старательно пытается вытеснить его из своего «жилища», он прикусывает кончик языка, и Сынмин больно пищит, откидывая голову и ударяясь ей. — Если будешь сопротивляться чувствам, то я прикушу твой язычок до крови, может и вовсе откушу, ты знаешь, что я способен на это, милый, — Хёнджин шепчет все в ушко парня, а потом, оставляя невесомый поцелуй на линии подбородка, возвращается к покрасневшим губам. Хвана не слишком волнует, где они находятся, ему плевать, он просто хочет трахнуть любимого парня, который в один миг разорвал с ним все связи и убежал в неизвестном направлении. Хорошо, что Джисон, их общих друг, обожает устраивать вечеринки и не забывает пригласить обоих друзей. Брюнет скользит одной рукой под рубашкой шатена, ведя ладонью вдоль живота и вызывая у парня сотню мурашек. Ему так хотелось застегнуть верхние пуговицы, чтобы никто не пялился на острые ключицы младшего, никто не достоин этого, кроме него самого, однако сейчас он жаждет разорвать ненужные вещи в клочья. Сынмин уже не сторонится близости и запускает пальцы в отросшие волосы Хёнджина, массируя кожу головы, чем вызывает у второго приятное мурчание. Старший сминая губы, притягивает худое тельце настолько сильно, настолько это возможно, протискивая колено меж ног Сынмина, он чувствует его возбуждение и ухмыляется в поцелуй, поднимая согнутую ногу ближе к паху. — Хватит играть со мной, — сквозь зубы цедит Ким, когда Хван оставляет слюнявую отметину на шеи, ключице, груди, он сильно сжимает копну чёрных волос, жмурясь. — Прошу. — Я никогда не играл с тобой, щеночек, в отличии от тебя, — Хёнджин сильно кусает кожу, оставляя ярую вмятину, и засовывается руки в задние карманы парня, сжимая задницу. — Тогда, что ты делал в ту ночь с Феликсом? — Я уже объяснял, хватит, — Хван начинает злится не на шутку, он вжимается в бедного Сынмина. — Только ты можешь получить меня, а я тебя, — старший делает шаг назад, утаскивая за собой второго, и падает на кровать спиной. — Только тебе дозволено скакать на мне, малыш, — ухмылка никогда не сползает с его лица. Сынмин поудобнее усаживается на бёдрах брюнета, пока Хёнджин, оглаживает его колени, тихо восхищается тем, как невероятно смотрятся на парне шорты, которые открыто демонстрируют длинные худощавые ноги. Он готов возбудиться лишь от мысли Сынмина в шортиках, не зря же он прикупил для него гартеры, так бы хотелось сейчас видеть его ножки в ремешках, а ещё было бы куда лучше самому застёгиваться на бёдрах младшего эту кожу. Хван стонет от своих воображений, сжимая бёдра Сынмина. — Минн-и, перестань меня мучить и сними уже с себя одежду, — хнычет, как ребёнок, брюнет. Парень прислушивается к словам и начинает постепенно освобождать себя от одежды, но он делает это с такой медлительностью, что хочется выть, он аккуратно расстёгивает каждую пуговицу, мучая Хёнджина под ним подобным зрелищем. Оставаясь в одних шортах, Ким неспешно привстал, чтобы стянуть с себя их и тогда Хёнджин видит, то чего не мог ожидать — ремешки. Глухо сглатывая, Хван привстаёт на локтях и смотрит глубоко в глаза напротив, что горят от жажды. — Надеюсь, ты не собирался их показывать другим, — парень пальцем проскальзывает под один из ремней. — Кто знает, — пожимает плечами Сынмин. От невинного образа, в который он был одет, не осталось и следа. Его миленькая кепочка с перьями валяется где-то на полу, пока он восседает на любимых бёдрах в темных боксерах с гартерами. Младший облизывает свои губы и нечаянно трется об возбужденную плоть. — Ты губишь меня, Ким Сынмин. Я зависим от тебя. Хёнджин впивается в губы, кусая и облизывая их одновременно, чуть отстраняясь, парни высовывают языки, словно псы, которые хотят пить, и облизывают друг друга. Невероятно пошло, если бы кто-то зашёл случайно в комнату, то он бы обозвал двух возлюбленных извращенцами, но, не думаю, что они оскорбились бы подобному, наоборот, посчитали такое комплиментом. Ким продолжает ездить вперёд-вниз, оставляя старшего без футболки, ведь так он смотрится гораздо привлекательнее, хотя даже одев на Хёнджина мусорный пакет, вы не заметите пропажу его обаяния. Он всегда хорош собой. Немного лизнув затвердевший сосок, шатен смотрит исподлобья на реакцию, которую вызывает своими действиями, немного крутя и щипая второй сосок. Хёнджин держится за ремешки, толкая парня на себя. Его член уже стоит колом, ещё секунда и он полезет на стену, если Ким не возьмёт его в рот. Так как он делать никто не умеет, в этом Хван точно уверен. — Думаешь, стоит тебе помочь с твоей проблемой руками? — Сынмин делает из пальцев человечка и ножками пробегает по выпуклости на брюках. — Н-нет, — на вздохе отвечает второй, — Ртом. — Уверен? — Киму нравится видеть парня уязвимым, он сдвигается ближе к коленям и поглаживает бедра старшего. — Блять, Сынмин, если ты его не возьмёшь сейчас. — То что, любимый Джинн-и? — он осторожно расстёгивает ширинку. — То я сам трахну твой грязный рот, — рычит парень. — Сам сказал не лгать мне, а в итоге обманываешь себя, — младший отодвигает мешающую ткань боксеров, давая вставшему члену почувствовать свободу, — ты никогда не сделаешь неприятно мне. Парень целует головку, вбирая её всю в рот. Он прокручивает основание рукой и языком убирает мешающую плоть, спокойным темпом шатен насаживает на член, пока Хёнджин зажимая простынь, стонет во весь голос. А зачем ему стесняться кого-то, если его любимый в данную минуту доводит его до звёздочек в глазах? Хочется прокричать всему миру, что Ким Сынмин чертовски хорош во всем: в постели, в готовке, в поддержки других, в отношениях и самое главное в любви. Младший слегка выпускает зубы, чтобы пройтись ими по выпирающим венам. Брюнет ахает, но никак не возражает, ведь совмещать боль и блаженство иногда до ужаса приятно, он лишь слегка подрагивает бёдрами, но Ким быстро его осаживает, крепко удерживая на месте. Ритм становится с каждой новой секундой интенсивнее, младший на всю комнату издаёт неприличные звуки хлюпанье, словно он сейчас поедает самый вкусный рамён в мире, а не сосет член парня, которого вроде как бросил? Однако теперь этот факт явно под сомнением. Хван изливает глубоко в глотку младшего и, не давая тому передохнуть или до конца проглотить семя, целует, вылизывая каждый сантиметр рта, словно очищая. — Как всегда невероятно, спасибо, — благодарит Хёнджин, а Сынмин в который раз морщит нос в недоумении. — И как тебе не противно? — он всегда задаётся подобным вопросом, ведь после минета Хван обязательно одарит любимого страстным поцелуем. В первый их раз Сынмин даже испуганно отпрянул, сказав, что тот больной дурак, раз лезет с поцелуями после такого. — Любовь творит чудеса, — просто отвечает тот. — Как давно ты не катался на моём члене, может стоит заново тебя обучить всему? — ехидно подмечаете брюнет, смотря на плачевные попытки Сынмин отстегнуться ремешки от себя. — Он ничем не отличается от других, живи с этим, — корча лицо, отвечает Ким. — У некоторых даже получше будет. — Ты трахался с кем-то? С тем ублюдком? — ошарашено спрашивает старший, повышая голос, пока Сынмин смеётся со своей наилучшей, по его мнению, шутки. — Смеёшься надо мной? Забавно наблюдать за тем, чьё сердце давно приручил в свои щенячьи лапки? — Господи, я не представляю как мог встречаться с таким доверчивым болваном, — все не унимался Ким, позабыв о своих кожаных ремнях. — Эй, а сейчас мы не встречаемся? — Хёнджин, хватая макушку младшего, тянет его на себя вниз, заставляя того наконец замолчать. — Как только мы всё начали, ты стал моим. Вбей себе в голову. — Так зависим? — Ещё как, — без лишних колебаний парень разрывает бельё рукам, уставая ждать, когда тот снимает с себя сначала гартеры, а потом уже боксеры, слишком долго. Он усаживает на себя шатена, что вскрикивает от неожиданности. Хорошо, что Ким позаботился о себе дома, растянув себя в ванной комнате, пока купался и готовился к вечеринке. Парень понимал, куда идёт и зачем, просто захотелось немного поиграть в недотрогу перед Хваном, что всё время кидал на него убийственные взгляды, пока Сынмин танцевал с Чанбином или сидел слишком близко к нему, трогая его мускулы каждую ебаную секунду. И вот в один из таких моментов Хёнджин не выдержал и попросил парня поговорить наедине. Толкаясь внутрь, парень удерживает младшего за талию, его хватка не становится слишком сильной, чтобы потом не осталось ненужных синяков. Немного неудобно будет после показываться товарищам по плаванию в таком виде, да и тренеру тоже. Хёнджин закусывает край губы, ускоряясь, ему до безумия приятно чувствовать бугорки внутри парня. Внизу снова и снова тянет, когда Сынмин начинает глубоко дышать и слегка стонать, прикрывая глаза. — Потрогай меня, — просит Ким, выгибая спину и держа руки позади. Хёнджин не Сынмин, он не станет издеваться над парнем, поэтому дважды ему повторять не надо. Его руки блуждают по всему телу, он трёт член парня, вызывая томные вздохи. Бёдра старшего со временем устают, поэтому он не ускоряется, когда Сынмин отчаянного жаждет этого, приходится брать дело в свои руки. Шатен не намерен сдерживаться, он встаёт на четвереньки, приближает своё лицо к Хвану и, целуя его, начинает насаживаться на член, вздыхая прямо в рот напротив. Хёнджин укладывает одну руку на задницу парня, сминая её, а второй помогает ему получиться разрядку. Младший не прекращает набирать темп, его поясница уже ноет, однако ради предстоящей эйфории можно и потерпеть. Груди парней тяжело вздымаются и, когда брюнет уже готов к оргазму, их прерывает незваный гость, что как облупленный стоит пялит на уединившихся. — Блять, чувак, съебись, — злобно говорит Хёнджин, и Сынмин поворачивает голову. — Чанбин-хён?! — испуганно верещит младший, но не прекращает двигать бёдрами, хотя, кажется, что руки Хёнджина сами направляют его. — Просто, я… ты пропал, — парень смотрит в сторону как-то растеряно. — Я пойду, просите. — Ну неужели дошло, — парень закатывает глаза, возвращая свой взор к Киму, — Только не говори, что он надеялся на секс с тобой, — шатен молчит, так как даже не представляет, каково теперь ему будет смотреть в глаза хёну. — Блять, Сынмин, почему ты всегда молчишь в такие моменты? — Потому что он мой двоюродный брат, придурашенный, — Сынмин, не выдерживая, бьёт того по плечу. — Ему Ликс нравится, а я обещал помочь с завоеванием сердца цыплёнка, а теперь он виделся, как я ебусь с парнем. Ты специально не закрыл дверь? — Неправда, я просто забыл о ней, — оправдывается Хёнджин, чуть краснея от стыда. — Ещё бы, так и мечтал, чтобы кто-то увидел как я с голой задницей скачу на тебе, извращенец! — Однако ты не прекратил двигаться, признай это. — Это ты держал меня, — Ким пугается своими мыслишкам. — Я бы не стал! — Я лишь положил свои руки на твои бёдра, малыш, — Хёнджин кусает мочку уха парня и теперь спокойно кончает. — Кто ещё тут извращенец. Сынмин краснеет, но с длительным стоном кончает прямо на Хёнджина.