Eternally Yours

      — П-почему? — сипло спросил мастер и посмотрел на Кэйю.       — Не знаю. Знаю лишь то, что меня тянет к тебе, что рядом с тобой сердце отбивает чечётку. Ты сводишь меня с ума, Дилюк, — смуглая ладонь легла на бледную щёку, поглаживая большим пальцем. — Возможно, это безумство, но я даже не хочу сопротивляться этому, — покачав головой, Альберих снова накрыл влажные губы своими и в этот раз получая ответ.       Дилюк тесно прижался к синевласому, отчаянно цепляясь за него, будто тот сейчас попросту исчезнет, будто это только сон и он вот-вот откроет глаза, как уже бывало. Но нет. Кэйа никуда не исчезал, его рука мягко обвивала талию винодела. Бледные пальцы зарылись в шёлковые синие волосы, пропуская пряди сквозь них.              Дилюку казалось, что его сердце просто не выдержит всех эмоций, что накрыли его сейчас огромной волной; вся тоска, что скопилась за годы разлуки, вся радость, всё счастье от того, что Кэйа чувствует к нему не только дружескую привязанность. Его душа тянется к нему, возможно, помнит. Это грело израненную душу лучше любого костра, лучше собственной стихии, что текла по венам.       Кэйа целовал его нежно, мягко прикусывая нижнюю губу, ловя рваные вдохи; крепко прижимал к себе, не желая отпускать ни на секунду, второй рукой гладил бледную щеку. Отчего-то эти губы казались ему знакомыми, а человек таким родным, и держать его в своих руках было так привычно и правильно. Это определённо странно, ну и пусть. Это не имело значения. Лишь бы он мог всегда держать его вот так в своих объятиях. Такой сильный и холодный снаружи, и такой чуткий и ранимый внутри. Этот контраст сводил Кэйю с ума.       Когда воздуха стало не хватать, Кэйа оторвался первым, а Дилюк рефлекторно потянулся за ним, желая продолжить это мгновение ещё хоть на одно мгновение… Тихий смешок вырвался из горла, а губы Альбериха растянулись в довольной улыбке от столь милого жеста от серьёзного мастера Дилюка.       — Ты прямо как котёнок… Дилюк, с днём рождения, — нежно произнёс Кэйа и чмокнул винодела в губы.       — Это определённо лучший день рождения за последние годы, — Рагнвиндр крепко обнял своего бармена и уткнулся носом в его шею.       Наконец-то он может это сделать. Наконец-то он снова может полной грудью вдыхать его запах, чуть отдающий морозной свежестью даже сейчас, когда у него нет его Глаза Бога. Снова находиться в таких родных объятиях было настоящим счастьем, о котором он мог только мечтать. С восемнадцатилетия день его рождения ассоциировался только со смертью отца и более не являлся для Рагнвиндра праздником, но теперь появилось новое светлое воспоминание об этом дне и это благодаря Кэйе, который хочет снова быть рядом, который сам сделал первый шаг, поцеловав его. Окрылённый этим светлым чувством, винодел чувствовал себя подростком, который впервые поцеловался, и это было так глупо, но сейчас он был счастлив. Однако, кое-что его всё же мучило…       — Эм… Кэйа, а ты больше ни о чём не хочешь спросить? — отстранившись, поинтересовался пиро-мечник.       — М? Да нет, не думаю, — Альберих покачал головой и вернулся в кресло. Дилюк последовал его примеру. — Или ты хочешь спросить, не хочу ли я задать вопросы тебе про вчерашнюю ситуацию? — проницательности у Кэйи хоть отбавляй.       — М-м-м, разве тебя не терзают вопросы? Не интересно почему я это делаю и откуда так хорошо владею мечом? — Рагнвиндр неопределённо повёл плечами.       — Уверен, у тебя есть на то свои причины, и ты сам мне о них расскажешь, когда захочешь и будешь готов, — приулыбнулся Кэйа. — А искусством владения мечом ты скорее всего заинтересовался в детстве и теперь так мастерски им владеешь. В конце концов, у нас у всех свои хобби, неважно насколько они устарели в понятии кого-то. Главное, чтобы человеку нравилось то, чем он занимается, а остальное неважно.       — Почему ты не выдал меня полиции? — задал ещё один волнующий вопрос винодел. — Ты же сокрыл от них важную информацию.       — Я бы сокрыл её даже если бы работал в Ордо Фавониус, потому что это ты, Дилюк. Я не могу объяснить, но я чувствую тягу заботиться о тебе и защищать. Я ни за что не предам тебя. Хах… Громкие слова спустя месяц знакомства, да? — неловко рассмеялся Альберих. — Я просто говорю, как есть. Не хочу лукавить.       — Спасибо за честность, — Дилюку было приятно, что Кэйа даже не думал врать, хоть и понимал, что его могут посчитать странным. Это был его Кэйа, всегда честный и открытый с ним. Порой он мог что-то умалчивать, но в конечном итоге всё равно рассказывал, как есть, не утаивая ничего.       — Знаешь, из меня плохой планировщик праздников, программу после трапезы я не продумал, — угрюмо произнёс синевласый, внезапно сменив тему. — Хм… Что же мы можем поделать дальше… — задумчиво пробормотал бармен и потёр подбородок.       — Кэйа, на самом деле, я хотел бы тебе отдать кое-что, но оно не здесь. Эта вещь у меня дома, — начал Дилюк, заламывая пальцы и явно нервничая, что удивило Кэйю. Обычно хозяин бара всегда спокоен и собран, а даже если и нервничает, то очень хорошо это скрывает. И видеть такие эмоции на его лице сейчас было удивительно. Что ж такое он хотел отдать?       — Хорошо, тогда ты можешь отдать это в следующий раз или мы можем сходить за этой вещью, — предложил Альбериха, не акцентируя внимание на состоянии парня. Это было ни к чему, он и без этого волновался. — Твоя квартира не далеко отсюда, верно?       — Оно не в квартире, — мастер замотал головой. — В доме, где я вырос. На винокурне. Но до неё довольно далеко идти и я пойму если…       — Ого! На «Рассвете»? — вдруг воскликнул Альберих, прервав Дилюка, смотря на него сверкающими интересом и предвкушением глазами. — Ты правда отведёшь меня в это легендарное место и даже позволишь войти в святая святых? Да я хоть сколько готов пройти! И вообще, я на мотоцикле, — хохотнул Кэйа, смотря на растерянного аловолосого парня, который буквально через секунду ударил себя по лицу. — Эй! Не бей своё прекрасное лицо!       — О… Ну ладно, тогда нам лучше отправиться сейчас. Ты, конечно, хорошо постарался, но не хочу провести свой день рождения на работе, раз уж ты решил устроить мне внеочередной выходной, — улыбнулся Дилюк. Он забрал свой Драгоценный подарок и пошёл за светящимся Кэйей.

***

machine gun kelly, x ambassadors & bebe rexha — home       На мотоцикле они буквально долетели до винокурни, особенно с той скоростью, на которой обычно ездил Альберих. К этому винодел успел немного привыкнуть и свыкнуться с тем, что уговорить Кэйю ездить медленнее не получится. Но сейчас не это волновало мастера. Он думал над тем, какая у Кэйи будет реакция, когда они приедут домой. Вызовет ли это место какие-либо воспоминая или всё стёрлось из памяти, а может зарыто настолько глубоко, что уже и не отыскать. А если он и вспомнит, то что тогда? Не причинит ли ему это больше боли? А ещё нужно было предупредить Аделинду! Её реакцию он представить мог, но как объяснить это самому Альбериху? Нужно было всё спланировать, прежде чем звать Кэйю на винокурню! Но теперь уже поздно что-то менять и поворачивать назад. Дилюк мог только молиться Архонту, да и тот скорее всего пил сейчас где-нибудь.       На территории, как всегда, было оживлённо. Работники занимались каждый своим делом, не мешая другим, но при этом работа была слаженной; девушки весело щебетали друг с другом, нося корзины со свежесобранным виноградом, мужчины обсуждали вопросы поставок и урожая, ограждения от слаймов, что частенько наведывались на винокурню. Здесь время будто замерло и мало что напоминало о современности.       Кэйа замер, спешившись с мотоцикла и рассматривая территорию: раскинутые перед взором виноградники с ровными рядами, освещённые золотыми лучами тёплого весеннего солнца, парящих над ними хрупких, кристальных бабочек, позвенькивающих своими крылышками, мельтешащих работников, которые словно не замечали их. А после его взгляд наткнулся на старинный величественный особняк: по его стенам полз зеленый вьюн, придавая ему большего очарования, ровно-стриженные кусты перед домом и небольшие клумбы с цветами разбавляли строгость постройки; резные деревянные рамы окон, массивная дубовая дверь главного входа и башенки с красной черепицей делали особняк больше похожим на небольшой замок.       При виде этого сердце Кэйи забилось от непонятного томления, и он нерешительно сделал шаг вперёд, не в силах оторвать взгляда от постройки.       — Пойдём, — негромко произнёс Дилюк.       Он повёл Альбериха за собой, который не переставал крутить головой, рассматривая все, до чего мог дотянуться взглядом. Но пока это были бескрайние виноградники, лес и парящие бабочки. В воздухе витал запах спелого винограда и зелени. Хотелось вдыхать этот аромат полной грудью.       Войдя внутрь, взору предстал огромный холл, переходящий в гостиную с камином, с парой кресел перед ним и столиком между ними; длинным обеденным столом, сделанным из дерева, а также…       — О боже, кто это подарил? — хохотнул Кэйа, подойдя к вазе, которую когда-то он сам ему подарил. — Боже, у этого человека либо нет вкуса, либо он хотел подшутить!       — Скорее второе. Эта ваза очень старая и выбросить я её не могу, — Дилюк покачал головой, мысленно посмеявшись над критикой Кэйи в свой собственный адрес про подарок.       — Знаешь, я примерно чего-то подобного и ожидал. Время будто не властно над этим местом и так здорово, что тут из новшеств в основном только техника, электричество и всё такое. Тут будто ничего не меняли, лишь просто обновляли отделку, — отметил Кэйа, а после подошёл к сове.       — Ты попал в десятку. Тут действительно ничего не меняли, — кивнул Рагнвиндр и пошёл к нему. — Это…       — Фамильный герб Рагнвиндров, — тихо произнёс Альберих и провёл кончиками пальцев по мордочке птицы. От его слов красноволосый вздрогнул и удивлённо уставился на парня, не понимая откуда он узнал, но тот не сказал ничего про это. — Мудрая сова… Вам подходит.       — Мастер Дилюк, вы вернулись, да ещё и в такой день! Я не надеялась вас увидеть сегодня. И вы не один, я прикажу… — неловкую паузу прервала Аделинда, вышедшая из кухни, услышав голоса в гостиной, но женщина поражённо замерла, когда оба молодых человека обернулись и она увидела лицо, которое уже не надеялась снова увидеть.       Женщина закрыла рот ладонями, судорожно выдохнув, а её глаза наполнились горячими слезами, которые тут же побежали ручейками по щекам. Она беспомощно смотрела на удивлённого её реакцией Кэйю и немного испуганного Дилюка, который и слова не мог вымолвить. Он хотел сначала поговорить с ней наедине, но никак не ожидал, что главная горничная появится так внезапно. Ноги женщины подкосились, и она осела на пол, содрогаясь в беззвучном плаче, закрыв лицо руками. Оба парня тут же сорвались к ней, испугавшись, падая перед ней на колени. Но даже не успели ничего спросить, как она посмотрела красными от слёз глазами на Альбериха.       — М-мастер К-кэйа, это действительно Вы! Я… Я не надеялась уже… О, Барбатос, спасибо… Спасибо! — блондинка кинулась на шею смуглого парня, сжимая того в объятиях.       Опешивший от такого Альберих мог лишь беспомощно смотреть на хозяина дома, который выглядел не лучше него самого. Но что-то в Кэйе надломилось, слыша рыдания девушки. Столько боли и вместе с тем радости ощущалось в плаче. Она обнимала крепко и так нежно, как обычно обнимают матери своего ребёнка, после долгой разлуки. Он видел её впервые, но её запах казался родным, как и объятия. Женщина пахла теплом камина, свежей выпечкой с кухни. Домом… Так определённо пах дом.       Он осторожно обнял хрупкую блондинку, успокаивающе поглаживая по спине, давая ей выплеснуть эмоции, хоть и не понимал происходящего. Кэйа не знал, как помочь, только мог обнимать в ответ, чувствуя намокшую ткань футболки на плече.       Спустя пару минут блондинка отстранилась, но обхватила хрупкими ладонями его лицо, смотря с улыбкой, глаза лучились счастьем, хоть по щекам всё ещё бежали дорожки слёз. Кэйа даже боялся дышать, будто это могло нарушить момент.       — Мастер Кэйа, вы всё такой же прекрасный молодой человек, совсем не изменились, будто… Будто… Мастер Дилюк, как же?.. — горничная наконец-то посмотрела на хозяина винокурни.       — Аделинда, можем поговорить с тобой немного позже? Я всё расскажу, — осторожно произнёс Дилюк и помог ей подняться.       — Д-да, конечно… Я распоряжусь насчёт чая для вас, а пока пойду приведу себя в порядок. Прошу меня простить, — поклонившись, блондинка поспешила удалиться, на ходу вытирая мокрые дорожки со щёк. Juliet Simms — Not Broken Yet       — Дилюк?.. Что это было? Откуда она меня знает? — негромко спросил синевласый, посмотрев на винодела.       — Пойдём со мной, — поджав губу и спрятав взгляд, произнёс пиро-мечник, после чего направился на второй этаж, а Альберих послушно последовал за ним. По дороге он продолжал разглядывать интерьер, но на лестнице замер, внезапно увидев мираж, подобный тому, что он увидел вчера в лесопарке.       Мимо него пробежал сначала человек одетый во всё чёрное, но в глаза бросился алый пушистый хвост, а за ним задорно смеющийся парень в белой рубашке и с меховым воротником на плечах.       — Кэйа! Бесстыдник! — воскликнул человек в чёрном, резво убегая вперёд и сворачивая за угол.       — Чего сразу бесстыдник? Я просто посмотреть хочу, даже штаны снимать не буду! Дилюк! — человек в белой рубашке пронёсся вперёд.       Кэйа рванул за ним, желая увидеть продолжение миража. Но оказавшись на втором этаже и завернув за угол, ничего не увидел. Призраки растворились в воздухе, будто и не было ничего.       — Кэйа? Ты в порядке? — осторожно спросил Дилюк, стоя за спиной бармена, который неожиданно побежал вперед.       — Я… Я не уверен… — Кэйа выглядел крайне растерянным. Он не понимал, что происходит, что это за миражи, который раньше он видел только во снах, не понимал, почему так отчётливо сейчас слышал их имена. — Ха… Не бери в голову, пойдем.       — Ладно, — рыжеволосый прошёл вперёд и впустил Кэйю в свою комнату.       Тот быстрым взглядом обвёл пространство и разместился в кресле возле окна. Рагнвиндр же ходил из стороны в сторону, бегая взглядом по всей комнате, не решаясь начать разговор первым. Да он даже не знал, как ему стоит его начать! Как ему всё объяснить и так, чтобы тот не счёл его психом и не ушёл сразу же. Но и молчать нельзя было, он должен был объяснить реакцию Аделинды.       — Я… — наконец собравшись с духом, Рагнвиндр заговорил.       — Погоди, — внезапно остановил его Кэйа. Он видел, как тому было сложно, как он боялся. Видел его метания и мучения. Хоть и хотелось получить ответы прямо сейчас, но всё же не в такой обстановке. — Я вижу, что ты не можешь мне прямо сейчас рассказать. Вижу, как тебе тяжело. Расскажи мне всё, как будешь готов, хорошо?       — Что?.. Но у тебя точно много вопросов и мне стоит… — метнув растерянный взгляд на сидящего парня, Дилюк никак не мог понять ход мыслей Альбериха.       — Да, много, но сейчас вряд ли получится нормальный разговор. Лучше поговорим тогда, когда оба будем готовы. А сейчас предлагаю расслабиться немного, — мягким тоном закончил Кэйа.       — Ладно, как скажешь, — согласился Дилюк, а потом обратил внимание на одну деталь. — Почему ты щуришь правый глаз?       — М? Ох, это, он видит хуже, чем левый, поэтому чаще всего закрываю его чёлкой. Я ходил ко врачу, но он ничего не сказал, только то, что всё в порядке. Но мне некомфортно, — Альберих покачал головой.       — Возможно, я могу кое-что предложить, — подойдя к шкафу, Рагнвиндр достал оттуда глазную повязку и подошёл к синеволосому, который выглядел весьма удивлённым.       — Повязка? О таком я не думал. Мне предлагали очки, с одной закрытой линзой, но выглядит это не очень, поэтому я предпочёл челку, — взяв протянутую повязку, Кэйа подошёл к зеркалу в полный рост и примерил аксессуар, придирчиво осматривая себя после. — Хах, я прямо пират! А мне идёт, правда? — довольно улыбнувшись, Кэйа повернулся к Дилюку, который всё это время наблюдал за ним.       Сердце аловолосого замерло при виде столь знакомой картины. Так привычно было видеть Альбериха с этой повязкой, так правильно, будто это не всего лишь аксессуар, а часть самого Кэйи, без которой он не он вовсе. Всё же каждая деталь образа Альбериха была его неотъемлемой частью, как бы порой не раздражали.       — Идёт… Очень идёт, но удобно ли? Всё же это монокулярное зрение, — Дилюк подошёл чуть ближе.       Кэйа же сначала просто осмотрелся, привыкая к новому обзору, а после спокойно прошёлся, взял несколько вещей и положил их обратно. Попробовал сесть и встать, чтобы понять, что не промахнется, а поняв, что совершенно не испытывает дискомфорта, даже к своему удивлению, посмотрел на ожидающего его ответа Рагнвиндра.       — Это странно, но такое ощущение, что я всегда так ходил. Всё так привычно и намного комфортней, знаешь. Могу я её себе оставить? — в ответ Дилюк лишь кивнул, закусил губу. — Не кусай их, у меня сразу появляется желание их поцеловать.       — Ты можешь это делать когда угодно, — усмехнулся аловолосый.       Сощурив синий глаз, Кэйа тут же оказался рядом и впился в губы опешившего винодела, жадно целуя и несильно прикусывая нижнюю губу. Дилюк совершенно не ожидал, что Кэйа будет так напорист, когда они только-только сошлись, но был безумно рад. Он крепкой хваткой вцепился в предплечья Кэйи, боясь упасть, ведь коленки так и грозились подкоситься, но Альберих держал крепко, прижимая к себе за талию. Его язык скользнул в разомкнувшиеся губы винодела, вырывая у последнего судорожный вздох и тихий скулёж, когда их языки сплелись. Поцелуй кружил голову обоим и не было никакого желания отстраняться друг от друга, прерывая этот момент. Всё казалось слишком красочным сном, ведь это всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но нет, они действительно жадно целовались, цепляясь друг за друга, не желая отпускать.       — Ты пьянишь меня не хуже своего вина, мастер Дилюк, — тихо засмеялся Кэйа, смотря в алые глаза.       — Я ничего не делаю, — шустрый язычок быстро мелькнул между припухших губ, облизав нижнюю губу. Во взгляде Альбериха будто пламя начало разгораться, и он покачал головой, щёлкнув по веснушчатому носу пальцем.       — Не провоцируй меня. А вообще, у меня есть предложение, давай ты отдашь мне то, что хотел позже, а сейчас мы пойдём выпьем чай, а после ты покажешь мне своё любимое место, если не будет слишком поздно, — предложил Альберих.       — Я хочу дополнить это предложение. Как насчёт того, чтобы за чаем обновить твой подарок и сыграть в шахматы? — с сияющими глазами Дилюк потянул смеющегося Кэйю обратно вниз.       Что ж, он действительно может осуществить задуманное позже, а сейчас лучше провести время с Кэйей. С его Кэйей. Shownu (monsta x) — I′ll Be There       Внизу их уже ждал накрытый небольшой столик, на котором стояли чашки с горячим ароматным чаем, свежеиспеченное печенье, закуски в виде фруктовых шашлычков, при виде которых взгляд Кэйи засиял, и он поспешил туда. Разложив на свободном месте новую шахматную доску и расставив на ней фигуры, молодые люди уже привычно начали партию, тихо беседуя на отвлеченные темы, иногда отвлекаясь на перекус. И в эти моменты Дилюк тихо смеялся с блаженной мордашки Альбериха, который расхваливал приготовленные угощения и говорил, что в жизни не ел такого вкусного печенья и шашлычков. Даже так Кэйа остается Кэйей. На фоне по радио негромко играла музыка, которая лишь дополняла атмосферу, царившую в комнате.       Дилюк залюбовался улыбкой своего возлюбленного, что освещала его мир лучше солнца; мимические морщинки в уголке глаза от широкой улыбки делали Альбериха ещё более очаровательным, чем он уже есть; синие локоны красиво переливались и блестели в свете ламп. И видимо он слишком долго не реагировал ни на что, раз Кэйа помахал у него перед лицом рукой. Но не успел синевласый и слова сказать, как Дилюк неожиданно предложил:       — Не хочешь потанцевать?       — А? Сейчас? — удивленно спросил Альберих, довольно быстро придя в себя. — Хмм… Почему бы и нет? Чур я веду, мастер, — поднявшись на ноги, бывший рыцарь галантно протянул руку, которую винодел принял, и они прошли на середину. Прибавив звук радио, Кэйа обнял Рагнвиндра одной рукой за талию, а второй взял за руку.       — А ты точно умеешь танцевать? — ухмыльнулся хозяин винокурни.       Ответом ему стала ответная ухмылка и чуть прищуренный лазурный глаз. Альберих уверено вёл партнёра под мелодию, лившуюся из магнитофона, будто всегда занимался танцами или же не забывал тех уроков, которые они получили, ещё будучи мальчишками. Мир Рагнвиндра сузился только до этого парня, чья рука лежала на его талии, чей взгляд буквально приковывал к себе и в этом мире больше ничего не существовало, кроме них. Винодел и бармен плавно перемещались по комнате в танце, словно скользили по льду, ловко попадая в ритм песни, порой ускоряясь за ней или же наоборот замедляясь, но ни на секунду не сбивались с ритма и двигались настолько плавно, что любые мастера бальных танцев могли бы им позавидовать. Рука, что крепко держала руку Дилюка заставляла сердце трепетать подобно птице. Они не заметили, как сменилась композиция, всё продолжали плавно вальсировать.       Со стороны кухни за ними тихо наблюдала главная горничная, по щекам которой снова бежали слёзы, но то были слёзы счастья. Её сердце радовалось при виде живого Кэйи, который снова был с ними, который вновь был рядом с Дилюком. Даже спустя годы их души нашли друг друга.       Видеть мастера таким счастливым, а глаза горящими живым огнём было настоящим подарком для женщины. Её сердце обливалось кровью, когда она видела потухший взгляд своего воспитанника и полное отсутствие желания жить. Настоящее чудо, что он смог выдержать вторую потерю и всё же дождаться возлюбленного, найти его. Теперь определенно должно было всё наладиться.       А сейчас стоило оставить их наедине и дать насладиться мгновениями вместе, тем более в такой день. А поговорить с Кэйей Аделинда еще успеет.

***

      — Кэйа!       Громкий вскрик полный ужаса разрезал ночную тишину. Красноволосый резко подскочил, загнанно дыша. Его была крупная дрожь, а по вискам бежал холодный пот. Ему снова приснился день смерти Кэйи, а затем его смерть от руки незнакомого человека, но уже в настоящем и он вновь ничего не смог сделать. Но это всего лишь сон. Кэйа спит в гостевой комнате на винокурне, где они решили заночевать, так как ехать обратно было поздно, но почему-то этот сон вызывал беспокойство. Что-то не давало покоя.