Eternally Yours

Black Veil Brides — Lost It All       От постоянного напряжения кровь не переставала бежать из раны, впитавшись уже в ткань штанов. Перед глазами начинало плыть от усталости и потери крови. Ему бы остановиться и прижечь рану, но Дилюк не мог терять ни секунды, даже осознавая все риски. Он не мог потерять Кэйю и в этот раз. Парень на руках винодела был холодным и это заставляло волосы на затылке вставать дыбом от ужаса, но чужое дыхание всё ещё опаляло шею, немного успокаивая.       Воспоминания рокового дня мелькали в памяти, оплетали сознание мерзкими щупальцами, желая погрузить в пучину отчаяния. Когда-то он также нёс Альбериха, который как и сегодня спас его жизнь ценой своей. Голова безвольно лежала на плече винодела и чужое дыхание не грело кожу, рубашка под руками была пропитана кровью, кожа на ощупь была настолько же холодной, как лёд, что создавал Кэйа своей магией. В тот день сердце мастера умерло вместе с Кэйей, которого он нёс к родным стенам. Вина и отчаяние съедали. Сегодня история могла повториться и снова из-за него. Снова не смог защитить Кэйю, хоть клялся, что больше не позволит ничему навредить его жизнь. Бесполезный, никчёмный, совершенно ни на что не…       — Ди…люк, твоя рана… — слабо протянул Кэйа, открыв глаза, чем вырвал аловолосого из воспоминаний.       — Не важно. Это не важно, — сжимая зубы до скрипа, мастер упрямо двигался вперёд.       — Это опасно, — продолжил рыцарь.       — Не трать силы на разговоры, Кай, почти на месте, — зажмурившись от вспышки боли, Рагнвиндр еле устоял на ногах. Но стены старого города уже виделись и нельзя было останавливаться. Как на зло на улицах не было совершенно никого, ни единой души. И куда подевались любители выпить и погулять?       — Кровь… Ты умрёшь, — зажимать собственную рану у Кэйи почти не осталось сил.       — Значит умру, — твёрдо ответил винодел, но этой твёрдостью его походка не отличалась.       Каждый шаг давался с трудом. Каждая секунда казалась вечностью. От потери крови голова начинала кружиться, а сознание мутнело. Идти дальше помогало лишь упрямство и нежелание во второй раз отдавать Альбериха в лапы смерти. И Дилюк молился Архонтам, чтобы избежать ужасного конца. Слабое «Люк» отвлекло внимание от дороги, и мастер оступился, падая на колени, но не дал упасть Кэйе на землю. Сознание утекало, словно песок сквозь пальцы, и последнее, что почувствовал Дилюк — внезапный порыв летнего ветра, что приносил с собой покой. Он не мог закрыть глаза. Нельзя. Но как же хотелось спать…

***

Juliet Simms — Not broken yet       На улице была далеко не та погода, когда можно было бы находиться на открытом балконе без верхней одежды, но хозяина винокурни это не волновало. Родное пламя грело лучше любой зимней одежды, и он мог позволить себе любоваться видом ночного города с балкона верхнего этажа банкетного зала отеля вдали от шума и людей.       Крупные хлопья снега падали с неба, укрывая перила белым одеялом, а на ладони мечника они мгновенно таяли, несмотря на перчатки. Взгляд карминовых глаз был направлен в небо, наблюдая за танцем падающих снежинок. Это завораживало и было куда интереснее скучных разговоров про сделки и поставки вина. В последнее время было мало времени на отдых. Работы было много, партнёров внезапно прорвало на встречи с ним. И справлялся он только благодаря новому помощнику. Сейчас же были редкие мгновения тишины, когда его никто не трогал и можно было отдохнуть.       С той роковой ночи прошло несколько месяцев. Близилось Рождество. Первое, которое мастер собирался отпраздновать за столько лет. Но сейчас нужно было вынести банкет, который устроили ценители вина. И, как представитель этой элиты, Дилюк никак не мог пропустить данное мероприятие как бы ему не хотелось. Однако, всё было не настолько ужасно, ведь…       — Огонёк, снова сбежал от людей?       За спиной раздался мягкий смех и тихие шаги, а через мгновение талию Рагнвиндра обвили чужие руки.       — Ммм какой ты тёплый, прямо как солнышко, — мурлыкнул Альберих и уткнулся носом в пушистые огненные волосы.       — Я думал, я огонёк, — усмехнулся Дилюк, накрыв чужие руки своими и сцепляя пальцы в замок. Руки Кэйи были как всегда прохладные и это так нравилось Дилюк даже зимой. — Ты чего вышел, кстати? Я-то понятно, я не люблю подобные сборища и частенько стараюсь скрыться с чужих глаз, но ты всегда чувствовал себя на них, как рыба в воде. Что тогда, что сейчас.       — И от такого устать можно. К тому же, я хочу побыть с тобой. Можно я сейчас побуду не твоим помощником, а твоим женихом, м? — Кэйа крепче прижал к себе своего парня, который был вовсе не против такого положения дел, а очень даже «за». — Может и вовсе сбежим? Этот банкет весьма утомляет, особенно тебя, иначе бы ты не сбежал подальше ото всех. Можем попросить Венти помочь.       — Не будем его беспокоить. Он и без того сделал нам огромный подарок. Я в неоплатном долгу перед нашим Архонтом. Он вернул мне тебя, — руки в чёрных перчатках сильнее сжали изящные пальцы.              Воспоминания того дня всё ещё порой приходили в кошмарах и думать об этом не хотелось совершенно. Слишком свежей была рана, чтобы даже упоминать о том дне.       — Забрав твоё бессмертие. Зачем ты обменял его? — тихо поинтересовался Кэйа.       — Что мне до жизни, если тебя не будет рядом, Кай? Ты всё для меня. И никакое бессмертие, никакие сокровища этого мира не сравнятся с тобой, — с любовью произнёс Рагнвиндр, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони бывшего капитана.       — Как же это взаимно, Люк, как взаимно… Если честно, я тогда тоже очень испугался, что вновь теряю тебя и оставляю одного. Вновь причиняю боль. Более того, ты чуть сам на умер из-за меня от потери крови, — синий взгляд помрачнел, а голос понизился.       Дилюк действительно рисковал своей жизнью не только тогда, когда один пошёл к Дайну, но и когда пытался спасти Альбериха, со всех ног возвращаясь в город с ним на руках. Как он вообще смог добежать с увесистой ношей с открытой раной, до сих пор остаётся для Кэйи загадкой. Хотя он чувствовал, как сам медленно умирает вновь, но отчаянно цеплялся за жизнь, стараясь стихией остановить кровь. Кэйа не хотел вновь оставлять Дилюка.       Тогда их спас Венти, который с чего-то решил ночью прогуляться за стенами и как раз увидел чуть ли не падающего Рагнвиндра в рваной одежде и всего в крови, и почти мёртвого Кэйю на его руках. В тот момент Архонт думал, что поседеет, видя такую картину во второй раз. Но в этот раз в Альберихе ещё теплилась жизнь и её можно было спасти. Дилюк вернул дар Архонта в обмен на спасение своего дорогого человека. Самого же винодела после спасла Аделинда тем же способом. Из-за потери крови Дилюк находился на грани и впал в кому. Аделинда и Альберих не отходили от его кровати, но врачи не могли помочь, как бы не старались. Аделинда сама связалась с Венти, моля помочь. Женщина не задумываясь отказалась от данного ей когда-то подарка. Он был ей не нужен, если она потеряет мальчика, которого растила словно родного сына и за которым была готова пойти и в огонь, и в воду. Такая самоотверженность, привязанность и любовь тронули Архонта до глубины души, хоть он и до этого знал о том, как главная горничная горячо любит Рагнвиндра, а тот относился к ней как к своей матери. Венти хотел счастья своим детям, а счастливы они могут быть только вместе.       — Тебе не нужно об этом переживать. Всё уже в прошлом. Нечего об этом вспоминать, — из мрачных мыслей Кэйю выдернул ласковый голос Дилюка. — Хм… А знаешь, мне нравится твоё предложение о побеге.       — Тогда нам нужно скорее сбежать от этих скучных людей, которые только и умеют что трепать языком не по делу! — ухватив Дилюка за руку, Кэйя повёл его на выход только ему известными путями.

***

Klaas, Sary, Freischwimmer — Take My Hand       До винокурни они добрались на такси. Здесь они решили провести свой небольшой отпуск, который начинается как раз с завтрашнего дня. Они оба заслужили хороший отдых после всего произошедшего и разгребания кучи скучных бумажек. И хоть Кэйа официально занял место помощника, оба парня продолжали вставать за барную стойку. И Кэйа, и Дилюк наслаждались этим делом, особенно когда вставали в смену вместе. Но даже если им нравилась их работа, отдых нужен всем. Особенно на Рождество.       Отпустив такси, парни направились к особняку. Снег хрустел под ногами, морозный воздух немного колол нос своей свежестью. Виноградники были укрыты белым одеялом, выглядят как высокие сугробы. Зима в этом году выдалась снежной. Дилюк любил зиму. Непредсказуемая, прекрасная, загадочная. Зимой могли случаться снежные вьюги и лютые морозы, которые замораживали все вокруг, или спокойные снегопады, мягко укрывая белым покрывалом землю. Всё это напоминало Кэйю, который мог быть ласковым и заботливым, а мог стать жёстким и холодным. Но все эти стороны Дилюк любил.       Внезапно в спину прилетел снежок, вырывая мастера из мыслей. Он обернулся, смотря на хохочущего Альбериха подняв брови в удивление. В ответ в него снова прилетел снежок, сбив шапку с головы.       — Это война, Кэйа, — алые глаза опасно сощурились и в бывшего капитана кавалерии полетели ответные снежки.       Кэйа не прекращал смеяться, закидывая Рагнвиндра и стараясь уворачиваться от ответных атак. Оба забыли о том, что им нужно было идти в дом, где их уже ждала Аделинда. Сейчас оба парня окунулись в детство благодаря этой зимней забаве. Они бегали по территории перед домом, на ходу лепя снежки и кидая их друг в друга. Пальто обоих было в снегу, шапки где-то валялись, сбитые в пылу сражения. Щеки и носы покраснели от мороза, а дыхание сбилось от бега, но ни один не собирался прекращать первым, будучи слишком увлеченными.       — Берегитесь, мастер Дилюк! — хохотнул Кэйа и налетел на Рагнвиндра, сбивая того с ног и падая вместе с ним в сугроб.       В попытках поменять положение, парни выкатились из снежной кучи на расчищенную тропинку, громко смеясь. Кэйа лежал на Дилюке, а тот обнимал его, не желая отпускать, а после и вовсе стал трепать по волосам. В такой позе их и нашла главная горничная.       Женщина немного переживала из-за того, что молодые господа опаздывают, а после услышала смех с улицы и какое-то время наблюдала за их играми в окно. Ей это напомнило то, как мальчишки играли так каждую зиму, когда были детьми. Загнать их домой было крайне сложно, а возвращались дети промокшими до нитки, словно не в снегу играли, а купались в озере. Сейчас они выглядели абсолютно так же, только уже не маленькие дети, а взрослые мужчины, которые собирались сыграть свадьбу.       — Вы явно хотите простыть. Марш оба в дом и быстро в горячий душ, а лучше ванна! — строго произнесла женщина.       Парни наконец обратили на няню внимание и тут же поднялись на ноги, подбегая к ней и синхронно целуя в щеки.       — Будет сделано, мэм! — задорно хохотнув, Кэйа увёл Дилюка наверх, желая принять душ вместе с ним, а потом можно подумать и об ужине.