Призраки прошлого

      Прошлое — неотъемлемая часть настоящего любого существа, и человека в том числе. Прошлое формирует, лепит детскую пластилиновую фигурку, украшает чем попало, а после ставит на полочку к другим фигуркам — к таким же одинаковым, но всё же разным. Без прошлого не может быть настоящего, будущего — да что уж там, Вселенная бы схлопнулась не будь его.       Но… Иногда ведь хочется так избавиться от прошлого, да? Хочется стереть его ластиком, перечеркнуть красной ручкой, выбросить, как ненужную бумажку — не забудьте скомкать и порвать на мелкие кусочки.       Вот и Руи так думал. Прошлое только и делало, что строило козни в настоящем, душило холодом былых дней и гнусными мыслями, которые внезапно сорняками прорастали в мозгу, стоило услышать знакомое: «Совсем с ума сошёл? Это же опасно! Мы не хотим с тобой общаться!», как в голове звучал громкий «щёлк!» и перед глазами всё начинало плыть.              В такие моменты Руи словно отделялся душой от тела. Он мог видеть себя со стороны: слегка взъерошенного, в поглаженной, но всё равно мятой форме — эх, тяжело его маме -, с любимым блокнотом в руках. Вот только видел Камиширо себя не в настоящем, а в прошлом. Видел Руи Камиширо из средней школы, видел «чудилу», «местного Электроника», «странного» — список ярлыков продолжит окружение парня, они в этом мастера.       После таких «отделений», Камиширо обычно, пытаясь унять дрожь в руках, брал портфель, выходил из класса и весь оставшийся день сидел на крыше.       Стоит ли говорить, что ничего не получалось. и парень сильнее уходил в забвение сорняковых мыслей? Прошлое, видно, не хотело отпускать постоянного клиента, так что держалось за режиссёра призраками-воспоминаниями, сдавливая грудь тягостной меланхолией. Жаль, у Камиширо нету номера охотников за привидениями, они бы помогли ему отогнать от него невидимых чудовищ средней школы.       Так Руи и жил, с горем пополам сожительствуя с призраками. Но однажды они, будто, отступили. Причиной стал его новый друг — Тсукаса.       Тенма был словно талисман удачи. Рядом с ним холодные руки прошлого не душили режиссёра, не сжимали сердце в цепкой когтистой лапе, не смеялись сотней голосов в ушах: «Придурок! Да кому твои роботы нужны? Кому ты вообще нужен?» С Тсукасой парень чувствовал себя в безопасности от прошлого, чувствовал тепло, взгляд не расплывался и дышать становилось легче.       Рядом с блондином вообще всё было по другому: еда казалась вкуснее, уроки быстрее проходили, шум в коридорах не такой громкий. Режиссёр не понимал, почему он чувствует такое невероятное спокойствие именно с ним. Почему не с Мизуки, почему не с Нене, почему не дома? Почему только рядом с актёром, смотря в его цвета янтаря глаза, вдыхая лёгкий запах цитруса и сладостей, видя на губах улыбку и слыша громкий, но до боли ласковый голос, Руи чувствовал спокойствие?       Должно быть он сошёл с ума, слетел с катушек — иначе объяснить такое состояние он не мог. Хотя, было на примете одно объяснение, но звучало оно глупо.       Тсукаса понимал его. Тсукаса понимал его боль, мог видеть его призраков прошлого, знал что чувствует режиссёр и как. Он словно был отколовшимся кусочком «я» Руи, таким же, как он: «странным» для всех, замученный головной болью от глупых мыслей, от мира вокруг, от гадости и горечи гнусной повседневности. Тенма также страдал от последствий одиночества, внешних факторов и от чего-то в глубине его сердца — что это разбираться было некогда, да и не особо-то хотелось.       Вот так они и жили бок о бок с друг с другом, пытаясь отогнать призраков друг друга. Каждый пытался по своему — методы у обоих были, мягко говоря, специфичны -, стараясь хоть на немного облегчить жизнь друг другу. Они продолжали жить мечтой стереть прошлое, забыть — принесите устройство из «Людей в чёрном», срочно! — на совсем.       Но всё же они понимали одну простую истину: не будь прошлого, они бы никогда не стали теми, кем являются сейчас.