Инктобер 2022

- Чтоб я больше такого не слышал! Всеволод Егорович смотрел на сына презрительно и с какой-то брезгливой жалостью. - Ты пацан или баба? Испугался каменных статуй. Позорище! Пятилетний Кирилл хотел ответить, что вовсе не испугался, но после слова «позорище» опустил голову, порой исподлобья поглядывая на отца с упрямством. Хочет ругать – ну и пусть! Просто раньше на каменную штуковину, похожую на дракона, собаку и какую-то неведомую зверушку Кирилл не обращал внимания. Не видел ее вверху.. А позавчера приезжал папин приятель, которого папа называл «Бобчиком», хотя на самом деле он дядя Саша. Привез вертолет на пульте управления. Тем же вечером на прогулке Кирюша запустил вертолет… и едва пульт не выронил. На карнизе старинного дома примостилось это «нечто». Гувернантка сказала, что чудовище зовут горгулья. И что в Париже таких много – прямо на крыше собора. Новенький вертолет сразу стал неинтересен. А ночью Кир проснулся от собственного крика. Ему приснилось, что каменное чудище слетело со своего карниза и прилетело прямо под окно, а потом стучало каменным когтем в стекло. И разинуло зубастую пасть, явно не с добрыми намерениями.       А сегодня утром пришла какая-то тетенька, она казалась ласковой, много разговаривала с Кириллом, называя его Кирюшей и умничкой. Показывала какие-то картинки, казавшиеся ему совершенно малышовыми. Потом предложила спеть песенку. Кирилл вспомнил папиного друга дядю Сашу «Бобчика» и затянул: - Владимирский Централ ветер северный… Потом понял, что доброй тете вряд ли понравится такая песня. Но она натянуто улыбалась и отправила его поиграть. Из-за двери он слышал, как она рассказывала гувернантке про «страх смерти», про то, что он предполагает определенную зрелость чувств, их глубину и потому выражен у эмоционально чувствительных и впечатлительных детей, склонных к абстрактному мышлению. Кирилл ничего не понял. И вернулся к большому роботу, от которого отламывал наплечники. А вечером перед сном Кирюша подумал: - Может, с этой горгульей никто не дружит? Так же, как и со мной? Наверное, ей там скучно одной, на карнизе». И прошептал, глядя в темное небо Питера: - Горгулья, если тебе скучно будет, ты прилетай. Я тебя не боюсь. У меня конфеты есть, я тебе все отдам. Я их не люблю, правда. Потом подумал, что каменные чудища вряд ли едят конфеты и достал найденный где-то каменный шарик. - Вот, может тебе это понравится. Ты прилетай. Интересно, ты можешь меня поднять на своих крыльях? Они ж каменные, а я легкий. Вот бы полетать вдвоем. Но чудовище не прилетело. Видно, горгульям неинтересно, если их не боятся.