ᑭᗩᖇᗩᗪISE Iᑎ Sᗩᑎᗪ SᕼᗩᑕKᒪES || Рай в песчанных оковах

Рай в песчаных оковах "Старинный меч хопеш, выполненный из меди и чистого золота, клинок которого содержит сильное скопление энергии, из-за чего светится ало-кровавым цветом. Когда-то был символом любви, позже свободы, и в конце концов безысходности, страха, страданий. Им было совершено только одно убийство, но убил он тысячи." Меч хопеш сделан из драгоценных металлов, а на рукояти его красуется мертвая роза, стебли которой идут по всему клинку. Она завяла множество сотен лет назад, но все же не менялась годами и все же намертво прицепилась к мечу, все не опадая. Он воспел ее красоту до небес, а теперь стоит пред ней на коленях. Еще не разу о ней не говорили столь красиво, ведь эти слова он вынашивал в себе не год, не два, и не сотню. Но принцесса все стояла пред ним столь спокойно и неизменимо, что казалось это была картина, написанная лучшим в мире творцом. Только вот, у картин нет души. Он взмолил почти крича:«Ну ответь же мне, о прекрасная из прекрасных! Не заставляй меня страдать еще дольше, разве не славитесь вы милосердием?!» «Хорошо, о король Аль ахмар, коль сам ты не можешь постичь тяготу мироздания я помогу. Но учти, цену, что ты заплатишь ни одно существо будет не всилах восполнить. Так готов ли ты доказать мудрость, о которой слагают легенды или прими просветление звезд.» Он лишь молчал. Его колени все были вы объятьях камня, а алые одеяния хранили горизонтальные складки. «Так услышь же ты горькую истину небес, в сладких речах и внеми мою первую загадку. То, не видели ничьи очи, что инструментом над каждым из нас висит, повинуя волю всякую без разумно выполняя приказы и превращая в глупцов невидимых нитей, что кукла лишь та разорвет, что не возьмет не души ни воли. Что это?» Он молчал. От незнания ли, иль от скорби, а может и от того, что понимание его было слишком сильным. Но все же губы его все были сжаты, лишь поднял король с земли алое колено. Девушка же стояла, как фарфоровая статуэтка. Не всилах двигаться, что бы сохранить свою красоту, ведь что бы она не испытывала ее прекрасное лицо всегда должно было оставаться неизменным. «Чувства» Нежно, но уверено, хоть и чувствуя жалость молвила принцесса. «Мудрость своя у каждого, но услышь же ты горькую истину небес, в сладких речах и внеми мою вторую загадку. Стоит перед нами оно постоянно, но гонятся слабые души за этим лишь больше ее тратя. Коль остановились они бы и осмотрелись поняли бы, что гнаться им незачем ведь то, что было с ними рядом всегда лишь горький обман. Что это?» Вновь в ответ была лишь мертвая тишина. На багровые ткани уже не ласкали землю, он стоял с вниз опущенной головой. «Красота»–робко ответила дева. «Без прелюдий задам я последний вопрос. Очень он прост, слышал его каждый ребенок, но ответ принять не каждый готов.» Замолчала тогда дева, что звали Пушпватика, посмотрела на небо ночное, на звезды и на бездонную тьму. «Ты ведь знаешь, что превращает мудреца в дурака?» Он бросился с места так быстро как мог, на лице его была толи грусть, то ли ярость. Никто точно не знает, сошел ли тогда он с ума, или был то приказ небес, или месть была то богам за содеяное. Знают точно джины и звезды, что тогда в двух руках он держал клинок, а она не на шаг не ушла, только лишь улыбнулась впервые, пороча создателя своего... ...Смерть. Девушка, нет, богиня, красоту которой можно сравнить лишь с цветами, хотя и те преклонялись пред ней. И клинок поразивший в самое сердце. Он осознал. Как он мог? Не король, лишь жалкий убийца. Кричит неумолимо, но ничему не передать то, что потерял мир. Лучшее творение создателя покинуло этот недостойный его мир. Слезы омывали и без того прекрасное тело, согревая холодную грудь. Казалось весь мир застыл в вечном ожидании, джины проснулись от худшего сна, лунный свет не стекал по фигурам, а плакал лишь слезами играя на них. Даже время замедлило ход. Лишь принцесса провожала последнюю свою волю. Молодой стебель пошел по золотому клинку, распуская идеальные листья. С каждым мгновением молодой росток все старел, но показал лишь единственный шип. И вот на рукояти распускается бутон, равных которому нет и не будет. Он ал как лучший закат и багров как самая горькая смерть. Каждое мгновение неповторимо, каждый лепесток божественно красив. Минуту всего прожила эта роза, но эту минуту запомнила каждая звезда.