Devil Side

Люцифер

      Меня разбудил барабанящий по металлическому оконному отливу дождь, сопровождающийся гулкими, зловещими раскатами грома. Спросонья показалось, что я нахожусь в приевшейся до тошноты  знакомой обстановке – собственных покоях, – а всё происходящее по ту сторону – не что иное, как последствия праведного гнева отца. Да только с каких пор сын Сатаны спит на ковре под дешёвым, затасканным пледом, который даже до подбородка не натянешь?       Приподнявшись на локтях, беглым взглядом осмотрел гостиную, совмещённую с кухней и небольшим коридором. Квартира вполне себе годная, хоть и уступала по размерам моей просторной комнате раза в два. Если бы не выкрашенные в молочный цвет стены – я бы даже назвал её идеальным вариантом для человека, у которого в карманах ветер гуляет, а так белая краска слишком уж навязчиво навевает малоприятные воспоминания о Цитадели и её светлейших представителях.       – Доброе утро, – в тяжёлой и пульсирующей от боли голове эхом раздался звонкий девичий голос, и я непроизвольно поднял голову на источник раздражающего шума. Из ванной комнаты, промокая влажные волосы махровым полотенцем, вышла дочь Серафима. Бодрая и, кажется, слишком активная как для раннего, дождливого времени суток.         – Утро не бывает добрым, Уокер, – отозвался я и выровнялся в спине.       – Конечно, если накануне влить в себя несколько литров керосина.       – Глифта.       – Чего?       – Забей, – сонным и охрипшим голосом выдавил из себя ответ и попытался подняться. Черепная коробка не только раскалывалась, но и существенно подводила меня с восприятием, потому что в какой-то момент в лице монашки, которая всё ещё возилась со своими волосами, я увидел весьма привлекательную девчонку. Пень ясен, что до кровных демониц ей далеко, но что-то цепляющее в её вздёрнутом носе, огромных, как озёра, глазах и соблазнительных, пухлых губах всё же было. – Я воспользуюсь ванной?       Мои слова прозвучали, скорее, как утверждение, нежели вопрос, однако в ответ я получил грубое, не предполагающее бессмысленных препирательств «нет». Чёрт, а у неё дрянной характер, как для ангела.       – Издеваешься что ли? От меня за версту перегаром несёт.       – Так это Ваши проблемы, – безразлично пожала плечами Уокер и откинула полотенце на спинку дивана. – Во-первых, не я Вас спаивала. Во-вторых, скажите спасибо за гостеприимство и выделенное спальное место.       – Спасибо?! Да я спал на твёрдом, холодном полу и возле меня полночи шарился клок шерсти.       – Куда лучше, чем валяться по ту сторону двери, правда?       Кажется, праведница задалась целью вывести меня из себя. Глядя на притворную улыбку, играющую на растянутых губах, мне захотелось свернуть ей шею и отправить в Ад раньше предназначенного срока. Но будем считать, что юное дарование, не понимающее, с кем имеет дело, спас дверной звонок, милостиво поставивший точку в назревающем конфликте. Отдаю должное, это было бы не самое лучшее начало для тёплых, доверительных взаимоотношений.       – Чёрт, это хозяйка квартиры, – зацепив верхними резцами нижнюю губу, дочь Серафима нервно поправила на себе пижаму и метнулась к входной двери, не забыв при этом бросить мне через плечо негласное указание. – Живо в ванную.       Уокер-Уокер. Скажи спасибо, что я планировал избавиться от тошнотворного привкуса во рту ещё до прихода гостей, иначе чёрта с два ты бы выперла меня отсюда.

***

Вики

      Во-первых, это была худшая ночь в моей жизни. После нескольких попыток дотащить обездвиженное тело до комнаты спина ныла, словно это был двухсоткилограммовый мешок с цементом, а не отключившийся и безмятежно провалившийся в сон засранец. Небольшое уточнение: дьявольски привлекательный засранец, а потому каждый раз, касаясь его рук и плеч, я чувствовала волнительную дрожь в пальцах и горевшие щёки. Правда странная робость достаточно быстро уступила место раздражению, потому что эта туша долго не поддавалась моим усилиям.       Кое-как затащив Люцифера на ковёр в гостиной, я достала одну из перьевых подушек и, порядочно накинув на неё наволочку, положила под голову мужчины. Даже во сне, будучи помятым, уставшим и пьяным в стельку, он выглядел не менее привлекательно – ровный аккуратный нос, сомкнутые в ровную линию чувственные губы и лёгкая тёмная щетина на волевом подбородке, придающая образу нарочитой небрежности. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы договориться с собой и совершенно случайно не провести пальцами по щеке, например, или острым скулам. Ничего личного, это просто банальный интерес внутреннего художника-эстета.       Следом за подушкой кинула на него небольшой махровый плед, которым обычно накрывала постельное, и запрыгнула на диван, пытаясь удобнее устроиться на остывшей простыне и побыстрее уснуть. Да только мне долго не давала покоя мысль, что эта без десяти сантиметров двухметровая гора мышц проснётся ночью и удушит меня. Ну, либо спящую выбросит из окна с четвёртого этажа и скажет, что сама вышла, хотя мотивы подобного сценария событий упрямо отказывались вырисовываться в загруженной голове.       Понятия не имею, как долго я ворочалась, пытаясь прогнать навязчивый рой мыслей, но проснулась лишь утром, когда серый, дождливый рассвет прогнал последние клочья тьмы. Голова гудела, но не смертельно. Поясница ныла, но и это можно было выдержать. Больше всего меня удручал факт присутствия Люцифера, с которым даже при отсутствии желания придётся заговорить. Или он сам предпочтёт уйти молча?       Стараясь не шуметь, проскользнула в ванную, где в течение следующего получаса пыталась привести в порядок не только внешний вид – интересно, почему только сегодня я задумалась о том, как выгляжу? – но и собственную черепную коробку, в которой перед сном дипломировано выстроила целую цепочку драматических событий с катастрофическими последствиями.  Нужно собраться, найти в себе мужество и поговорить с Люцифером, чтобы как минимум понимать что он из себя представляет, как оказался в Богом забытом переулке, каким образом узнал где я живу и за каким чёртом, собственно, принёс свою задницу сюда.       Первые минуты мы просто обменивались любезностями, впечатлениями о вчерашнем вечере и об удобстве сна, но стоило мне, отвесив очередную колкость, попытаться к перейти к насущному вопросу, как в дверь позвонили. Проклятье, миссис Кларк. Я уже и позабыла о том, что она обещала зайти в субботу утром за оплатой аренды. Времени сообразить катастрофически мало, поэтому, как по мне, правильным решением было спрятать Люцифера за дверью единственной имеющейся в квартире комнаты, где была дверь.       – Живо в ванную.       И знаете что? Он даже не пытался возразить. С довольной ухмылкой на губах прошёл мимо меня и скрылся в тени ванной комнаты. Да только ликовала я не долго – стоило владелице квартиры переступить порог, как за прикрытой дверью послышался шум воды.       Да ну мать твою.       – Доброе утро, миссис Кларк, – с виноватой улыбкой на губах я кивнула седовласой женщине и бросила быстрый взгляд в сторону источника шума. В ванной кромешная тьма, что Люцифер там видит? Или он решил поиграть на моих нервах и просто открыл кран?       – Доброе, доброе, – миссис Кларк натянуто усмехнулась. Разумеется, она обо всём догадалась, поэтому следующая её фраза была весьма ожидаемой.       – Кого-то прячете там, Виктория?       – О-о-й, это не то, что Вы…       Я говорила, что при заключении договора мне четырежды повторили о том, что я не должна никого приводить в дом? Так вот этот «никого» только что открыл дверь и вышел к нам, застёгивая верхние пуговицы на рубашке и поправляя помятый воротник.       – Доброе утро, мисс…       – Миссис, – тут же поправила я его, гневно скрипнув зубами.       – Миссис Кларк. Моя невеста неоднократно рассказывала мне о Вас, как о самом порядочном арендодателе, – он приветливо усмехнулся и протянул руку застывшей в непонимании женщине.       Ох, милочка, я сама в ступоре, поэтому Вам придётся немного подождать, если желаете услышать каких-либо вразумительных объяснений.       – Ваша невеста? Виктория? – женщина обнажила верхний ряд зубов и протянула руку, восторженно ахнув, когда этот коварный чёрт подался вперёд и запечатлел на внутренней стороне её ладони галантный поцелуй.       – Совершенно верно, – на этих словах мужчина выровнял спину и, не смывая дружелюбие с лица, притянул меня к себе за талию. – Разве Вики не рассказывала Вам о нашем решении съехаться?       О каком решении? Я непонимающе хлопнула ресницами и придвинулась ближе к устроившему концерт Дьявольскому отпрыску, чтобы стать на носочки и коснуться шёпотом исключительно его слуха.       – Вы что творите?       – «Ты».       – Не припомню, чтобы мы переходили на «ты».       – Не припомню случаев, когда жених и невеста придерживались официального тона, – игривым тоном произнёс он и перевёл коварный взгляд на наблюдающую за дешёвой сценкой хозяйку квартиры.       – Виктория говорила, что ни с кем не состоит в отношениях и что в приоритете у неё работа, – добродушно отозвалась женщина. – Так, значит, вы хотели бы жить тут вместе…       – Нет! – подскочила на месте я, чем привлекла внимание обоих.       – Да, – лучезарно улыбнулся мужчина и коснулся губами моего виска, оставив на коже мимолётный поцелуй. – Она у меня очень скромная и стеснительная.       Да чёртов ублюдок, ты что творишь? Люцифер даже не придал этому жесту особого внимания, а у меня вновь предательски загорелись щёки, моментально приобретшие красный оттенок. Неловкость или стыд? А, может, мне просто понравилась полученная роль в самодеятельном, любительском спектакле?       – Я, конечно, очень рада за вас, но нам придётся перезаключить договор. Да и аренда будет немного в…       – Это не проблема.       – Что же, тогда на днях вернёмся к этому вопросу.       Они любезничали и перекидывались комплиментами ещё минут пять, если не больше, а я их и не слышала – опустила глаза на мужскую ладонь, всё это время покоившуюся на моей талии, и лишь время от времени втягивала носом воздух, чтобы не лишать себя требуемой порции кислорода. Почему я не смогла вовремя открыть рот и осечь Люцифера ещё в самом начале? Потому что бесхребетная? Или потому что скрытая и необъяснимая симпатия, граничившая с паталогической ненавистью, с каждой проведённой совместно минутой возрастала на определённую часть процента?       Идиотка.       Входная дверь закрылась, и на смену дружелюбному, излучающему мягкость и благожелательность мужчине вернулся уже знакомый самоуверенный придурок, который растянул губы в довольной ухмылке и издевательским тоном бросил:       – Ну что, Уокер, как будем делить спальное место?