Devil Side

Люцифер

      Ярость пожирала. Безжалостно выгрызала здравый рассудок острыми, как секира, зубами и жадно обгладывала адекватность. Мне хотелось скрутить тонкую шею дочери Серафима ещё до того, как она начала крутить носом и назло мне ответила на ебучий телефонный звонок.       Без каких-либо исчерпывающих объяснений и пламенных прощаний с грохотом закрыл за собой входную дверь и щёлкнул пальцами, убедившись, что Уокер не потащилась как собачонка за мной. Мгновение – ровно столько понадобилось, чтобы оказаться в квартире раздражающего ублюдка. Он сидел на кровати и лениво перебирал пальцами струны акустической гитары, поэтому не сразу заметил моё появление в полутёмной комнате. Пришлось демонстративно поднести кулак к изогнутым в зловещей ухмылке губам и несколько раз кашлянуть.       – Господи!       – Всего лишь сын самого Сатаны.       Блондин моментально откинул от себя музыкальный инструмент и вскочил на ноги.       – Как ты здесь оказался?!       – Телепортация, – ехидство не сходило с моего лица. Упиваясь соответствующей реакцией на моё внезапное появление, я самодовольно ухмылялся и незаинтересованно рассматривал светло-пурпуровую дымку, исходящую от смертного. Энергия. Если страх той же Уокер приобретал кроваво-красный оттенок – насыщенный, эмоциональный и провоцирующий, – то у блондина ощущение опасности выливалось в блёклый, чертовски скучный цвет.       – Серьёзно, дружище, ты совсем без тормозов. Проваливай, пока я не вызвал полицию, – дрожащим указательным пальцем мне указали на дверь.       – Я хотел поговорить о твоей подруге, – игнорируя отсутствие гостеприимности, я вальяжно подошёл к плетёному креслу, стоявшему в углу спальни, куда фактически не попадал тусклый свет прикроватной лампы, и удобно устроился на мягкой подушке.       – Всё, я зво…       – Заткнись, – грубо осёк щенка и иронично вскинул бровь, увидев нескрываемый испуг на его лице, когда мои глаза налились предупреждающим алым пламенем. – Так и собираешься таскаться за Уокер?        – Н-нет, – пятясь в сторону двери, ответил он.       – А мне кажется да, – цокнул языком и опустил глаза на перстень правой руки, залившийся оранжевым цветом. – Ты знаешь, что ложь – исключительно прерогатива демонов?       – К-кого?       – Ещё ущербнее, чем я предполагал, – отрицательно качнув головой, я медленно поднялся с места и направился в сторону блондина. Он по-прежнему неуверенной поступью, шаг за шагом, отступал от меня. Неужели искренне надеялся, что если выйдет за пределы комнаты – сможет спасти своё жалкое существование от разыгравшейся дьявольской недоброжелательности? Да чёрта с два, ублюдок.  – Если так сильно хочешь трахнуть Уокер – дождись её в Аду, но сейчас не стоит мне мешать.       – Я не хочу нико…       – Да мне плевать.       Эта фраза была последней, которую блондинистый хрен услышал в своей необременённой событиями жизни. Снова щелчок пальцами, и уже знакомая ему боль охватила гулко бьющееся сердце, заставив смертного ухватиться за грудную клетку и прикрыть глаза от начавшегося головокружения. Мышечные волокна центрального органа разрозненно начали сокращаться, из-за чего жизненно важный орган утратил возможность подавать кровь к другим органам и тканям. Покалывание в спине и шее, онемение конечностей, острая нехватка кислорода и сладостная смерть – мешком свалился на ковровое покрытие возле двери, даже не успев закрыть глаза, в которых читался всепоглощающий ужас и абсолютное неприятие действительности.       Я усмехнулся. Мрачно и торжествующе. Не скажу, что вид свежего трупа доставлял особое удовольствие, но мне искренне хотелось увидеть, как охладевает валяющееся у входа тело, пока утопающие в беспросветном горе родственники ожидают приезда экспертов.

***

Вики

      Опустошенность. Тленность. Беспомощность. Пустота.       Подтянула колени к подбородку и, откинув телефон на подушку, заплакала. Сначала скорбно и беззвучно, словно боялась оказаться услышанной собственным домашним животным, но по мере разрастающейся внутри истерики плач начинал походить на душераздирающий надрывный вой. Горестный, безутешный. Было настолько плохо, что хотелось кричать. Не в подушку, как я делала это сейчас. Хотелось выйти на улицу и во всё горло заорать о том, как внутри всё болит от потери.       Уснула лишь ближе к утру. В какой-то момент уставшие от слёз глаза сами начали слипаться, и если сначала я сопротивлялась, поглядывая на телефон и ожидая звонка Джесс, то сейчас безропотно подчинилась воле изнемогшего организма и отошла в царство Морфея.       Мне снился Эштон. Странно то, что выглядел он слишком реалистично как для обычного сна, в котором зачастую искажаются даже мелочи. Стоял напротив и виновато поглядывал, выворачивая моё нутро наизнанку. Я протянула к его лицу руку, чем вызвала вымученную улыбку на тонких устах, и нежно провела большим пальцем по щеке, покрытой светлой щетиной.       Проклятье, прикосновения как настоящие.       – Ты сделал мне больно, – укоризненно обратилась к нему и свела брови к переносице, стараясь не заплакать.       – Прости, – покаянно произнёс парень и накрыл мои пальцы своей ладонью.       Какой тёплый.       – Что произошло? – тихо так шепнула ему, заглядывая в голубые, как гладь бездонного озера, глаза.       – Ты всё равно не поверишь.       – Эштон.       – Хорошо-хорошо. В моей смерти повинен твой буйный клиент, – он как-то нервно усмехнулся, словно сам не верил собственным словам.       Я вновь нахмурилась и прикусила нижнюю губу в попытке сообразить о ком речь, потому что в сознании моментально всплыло более десятка лиц. Правда лишь одно из них заставило меня сглотнуть ставший в горле ком.       – Высокий, с тёмными волосами, в чёрном костюме и самоуверенной улыбкой?       Господи, пожалуйста, скажи «нет».       – Да.       Вот тебе и сила молитвы. Я втянула носом холодный воздух и только сейчас огляделась: мы стояли в пространственном глубинном измерении, где не было ни души. Только проплывающие мимо облака, имеющие сходство с сахарной ватой из парка развлечений. Потянулась свободной рукой к одному из них и тут же разочарованно одёрнула ладонь, когда дрожащие пальцы прошли сквозь сгустившееся скопление водяных паров.       – Расскажи подробнее, – перевела на друга взгляд заплаканных глаз. – Пожалуйста.       – Послушай, это не человек, – неопределённо он повёл плечом и потупил взгляд, словно подбирал нужные слова. – Он…       Меня разбудил настойчивый звук будильника, раздавшийся у самого уха. Так и проспала до утра с мобильным в руке, да только чуда не произошло – ни звонка от Джесс, ни сообщения о затянувшемся розыгрыше. Было чертовски сложно заставить себя подняться с постели и пойти в ванную. Во-первых, тело всё ещё ныло после столкновения на дороге. Во-вторых, безумно болела голова после долгой истерики и тяжёлой ночи.       Опустила ноги на холодный пол и, всё ещё пытаясь разомкнуть веки, поплелась в ванную. Бодрящий прохладный душ и мятная зубная паста немного взбодрили, но состояние по-прежнему оставляло желать лучшего. Я даже консилер из косметички достала, чтобы зарисовать образовавшиеся тёмные круги под глазами и красные отметины после аварии.       Уже когда вошла на кухню, со стороны входной двери раздался стук. Знакомый стук. Зачастую так бил костяшками по деревянному покрытию лишь один человек.       – Люцифер, – как-то вымученно произнесла имя мужчины и опёрлась рукой о дверной косяк, закрывая собой проём. – Ты не вовремя.       – Была тяжёлая ночь? – язвительно бросил он.       – Даже не представляешь насколько.       – Готов выслушать.       Я сама не заметила, как цепкие пальцы обхватили моё запястье, чтобы убрать меня с прохода. Всего один взмах ресниц, а Люцифер уже был в квартире. Как блядский надоедливый дворовой кот, которого раз покормил из жалости, а потом прогнать не можешь.       – Зато я не готова об этом говорить, – грубо рявкнула в его сторону и прикусила от злости язык, когда наглый подонок в верхней одежде увалился на несобранную постель.       – Уокер, – он поднял на меня насмешливый взгляд, в котором плясало с полдюжины чертей, и сложил руки на груди. – Будешь выглядеть ещё паршивее, если предпочтёшь держать всё в себе.       – Без тебя справлюсь.       – Как хочешь, – равнодушно пожал плечами.       – Только это не значит, что я рада твоему присутствию, – подошла к дивану и сбросила длинные ноги со сбившегося одеяла. – Серьёзно, Люцифер, сейчас не самое подходящее время для издевательств.       Привычная ухмылка медленно сменилась замешательством на дьявольском лице. И секунды не прошло, как мужчина резко поднялся с моего спального места и, выровнявшись во весь рост, стал напротив. Это было очень неожиданно, поэтому я непроизвольно сделала шаг назад и едва не потеряла равновесие, когда случайно наступила на хвост сидящего в ногах комка шерсти. Спасибо сильным мужским рукам, которые вовремя меня подхватили и не дали упасть. Я бы не ушиблась, зато вполне могла придавить своим весом Касс, которая заорала не своим голосом и побежала в сторону кухни.       – Расскажи, что тебя беспокоит, – серьёзным тоном отозвался Люцифер и тыльной стороной правой ладони провёл по моей щеке. Кожа, разумеется, воспламенилась в ту же секунду.       – Эштон, – тихо выдохнула и, не найдя в себе сил, упёрлась лбом в мужскую грудь. – Вчера вечером он ушёл. Предположительно – сердечный приступ.       Люцифер замолчал. Сохранял молчание минуты две, после чего переместил руку чуть ниже и, обхватив мой подбородок длинными пальцами, заставил поднять голову и заглянуть ему в глаза.       – Мы гораздо спокойнее относимся к смерти миллионов людей вследствие взрыва, чем к смерти одного знакомого, – хрипло заговорил он. – Но это не повод заниматься самоуничтожением.       – Мне больно, – всхлипнула я, когда предательская слеза скатилась по щеке. – Мне безумно больно, и ты даже понятия не имеешь насколько.       – Я потерял мать, когда мне было девять лет.       Это откровенное признание было произнесено с таким безразличием, что у меня сжалось сердце. С моей стороны глупо было начинать говорить о подобных вещах, совершенно не имея представления о чужой жизни.       – Извини, – опустила глаза в пол и шумно выдохнула. Слишком много эмоциональных потрясений как для нескольких последних суток. Да ещё и время играло не в мою пользу. Нужно было выдвигаться на работу, поэтому я вынуждено перервала столь интимный момент – мягко отстранилась от Люцифера и слабо кивнула в сторону выхода. А он и спорить не стал. Развернулся на носках, молча направившись к двери. Правда всё же остановился, когда я безжизненным голосом спросила:       – Ты придёшь сегодня вечером?