epistola in involucra

Исписанный лист вырывается неровно. Комкается в сухих, чуть кривоватых пальцах, и летит в сторону корзины. Изуку бьётся затылком об стойку, сбрасывая с аккуратно заправленной кровати кучу конвертов. Это для одноклассников. Там всё, что утаивал от них, и извинения. Куча извинений. В новом блокноте страниц почти не остаётся и это кажется ему чем-то ужасным. Последнее письмо… оно не пишется. Первые попытки портились от вечно текущих слёз, текст там не разобрать и написано коряво дрожащими от прошедшей истерики пальцами. Луна заглядывает в комнату, добавляя серебряного света в полумрак его спальни. Изуку прокручивает в голове всё, что хотел написать/рассказать маме, а потом вспоминает, как она вставала на колени перед Всемогущим и тут же снова, с новыми силами, ненавидит себя за это. За её пролитые слёзы, за выписки из больницы, которые он заприметил совершенно случайно. Она старалась не показывать своё беспокойство о нём, не каждый раз, но это ей удавалось. С каждой новой его травмой, новым нападением на их класс, этими новостями о злодеях, что охотятся на него, маме всё хуже. Ручка трескается от сильного сжатия в руке… «Прости за моё безрассудство…» Слова не идут. Даже если отбрасывать лишние мысли в дальний угол. Он выдирает лист быстро, комкает, бросая в стену. Только матери он не может объяснить, что происходит. Холодный кофе он отпивает почти судорожно. Истерическая дрожь не проходит быстро, а кофе лишь усугубляет его состояние. «Я обещаю, что это закончится так быстро, как это возможн…» Мидория перечёркивает слова, продирая бумагу на несколько слоёв. Не получается… Два сорок девять на часах, парень покидает комнату через балкон. Письма он оставляет на кровати, каждому личное и аккуратно подписанное. Общежитие он запоминает шумным днём, но мертвецки тихим ночью. Всемогущий только и делает, что переживает о нём, пытается уговорить Мидорию рассказать матери правду, но встречает лишь холод во взгляде. Яги Тошинори его просто не поймёт. Он не поймёт, что Инко, мама его, держится едва-едва. Открыть правду будет равносильно добиванию, забиванию последнего гвоздя в гроб в её-то состоянии. Изуку этого не хочет, ложь покрыла его лёгким спокойствием. «Я не могу смотреть в глаза одноклассникам, мам. Они не знают, где я нахожусь, но я в полном порядке. Обещаю, что не влезу никуда и не создам ещё больших проблем…» И только половина этого является правдой. Сообщение Изуку отправляет быстро, а после телефон выключается навсегда. Для связи с про он пользуется другим, чтобы его случайно не отследили. Вот только Изуку не знает, что все комканные послания матери были доставлены адресату.