Наш дар

Многим событиям в жизни свойственно происходить неожиданно. Кто-то, подняв трубку, слышит печальную новость о смерти близкого человека. Другой получает странную посылку, которая будет служить билетом в полную приключений жизнь. А третьи… Третьи вдруг станут жертвами необъяснимых обстоятельств, когда прогуливаясь ночью по окрестностям, вдруг замрут на месте безвольными куклами, поняв – сейчас начнется ад. Обсидиан и Душенька молча смотрели вверх, туда, где за туманной завесой виднелись звезды. Голос молчал. Ребята молчали тоже, лишь изредка переглядываясь между собой и нервно вздыхая. Было невозможно понять, что чувствует в данный момент Обси, маска плотно прилегала к лицу, скрывая любое подобие эмоций. Душенька зато служил примером настоящего страха. Он был невероятно бледен, то и дело сжимал пальцы и судорожно сглатывал, желая оказаться как можно дальше от этого места. — Вы должны верить мне. — голос наконец произнес, эхом отражаясь в головах ребят. Он был искрящимся, пламенным, согревал изнутри и холодил одновременно. Обси почувствовал, как к горлу подступает приступ тошноты. — Мы верим. — он ответил дрожащим тоном, переступив с ноги на ногу. — Правда. Вам — как никому другому. — Поучись врать, мальчишка. — голос изменился, сделавшись жестче, жар и лед опалили и ошпарили одновременно. Ребята синхронно зажмурились, силясь вернуть волю обратно, чтобы не просто стоять истуканами, а попытаться сделать хоть что-то, убежать, спрятаться. Душенька совершил прорыв первым. Парень шагнул назад, со страхом глядя на небо, затем занес ногу для нового действия. Легкие сдавило от нехватки воздуха. Он не успел сделать ничего более. — Не смей двигаться, пока с тобой разговаривает всевышний! — прозвучало громом в головах. — Вы глупые дети. Я хочу помочь и защитить ничтожных людишек. У меня свои планы на этот мир. А вы — станете последователями. Получите силы, о которых не могли и мечтать. Вы оба вознесётесь, приблизитесь к нечто божественному. Хотите упустить шанс? Я не дам такой роскоши. Повинуйтесь и приклоняйтесь, если желаете жить. Открытие барьера было ужасной идеей… Вы, люди, всегда делаете странные и не подвластные логике вещи, но эта зашла слишком далеко. Я возьму контроль над ситуацией. — Хорошо. — Обси не мог расслабиться, горло перетягивали невидимые путы. После ответа путы слегка ослабли, открывая больше возможности дышать. Имперец схватил Душеньку за руку, крепко сжав. Он пытался поддержать друга даже сейчас, в такой катастрофически плохой ситуации. Илья оценил порыв, перехватывая ладонь Обсидиана в ответ. Что бы не случилось — они вместе. И если нужно будет сражаться… Погибнут тоже вдвоём, попытавшись защитить других игроков от возомнившего себя божеством существа. — Я даю вам время подумать. Свяжусь позже. Не думайте, что вам удастся убежать от ответа. — голос затих, оставив после себя гнетущее молчание. Душенька, едва сдерживая жгучие слезы разочарования и боли, повернулся к приятелю с немым вопросом. — Мы… Что-нибудь придумаем. Не хватало еще тирана допустить до болезни. — Имперец попытался вложить в голос больше ноток уверенности, но это получилось не слишком хорошо. Душенька промолчал, не отрывая взгляда от их сцепленных рук. Все произошло слишком быстро, никто не дал опомниться, поставив перед условием. И что-то подсказывало — ответ лишь один. Иначе их двоих ждет смерть. Визиты стали повторяться все чаще. По несколько раз в день Обсидиан и Душенька чувствовали страшную головную боль, им приходилось бросать все дела, чтобы сосредоточиться на голосе и вступить с ним в хоть какой-то диалог. Спустя два дня таких мучений Обсидиану стало казаться, что больше он не вывезет. Голос не говорил, почему именно они двое, но то, что Обси и Душенька станут началом нечто страшного, было понятно и так. Это придавало сил для новой порции битвы, пусть и мысленной. На третий день Имперец в срочном порядке зашел в гости к Илье, чтобы проверить друга и убедиться в его здравомыслии. Он был уверен — Душенька не сломался. — Илья? Почувствовав движение за спиной, парень обернулся. Душенька стоял в двух шагах от друга и выглядел просто отвратительно. Огромные синяки под глазами, мертвецкого цвета кожа, красные от усталости глаза… было понятно, кому из них битва давалась с большим трудом. Обсидиан поджал губы, по привычке протянув руку другу, чтобы поддержать. Их маленький ритуал заключался в этом милом, простом действии. Но в последнее время… даже такого сближения стало не хватать. — Мне так жаль… Что это происходит с нами… — жаркий шепот помог Илье повернуть голову, уставившись на Обсидиана. Он, не моргая, смотрел на того, с кем был слишком близок. Может, это судьба — пронеслось шальной мыслью в разуме? Они вдвоём сделают нечто ужасное по указу голоса… Или, наоборот, хорошее… — Было бы проще сдаться. — неуверенно проговорил Душенька. — И позволить этой мерзости власть захватить над нашими телами?! Нет! Сто раз нет! Пойми, приятель, мы ведь… защищаем ребят от того, что их ждет. Болезнь — это дар… Ее нужно распространять… Столь бредовые мысли, ты вообще понимаешь, что будет с ребятами, если мы будем распространять наш культ под надзором голоса?! Нельзя такого допустить. — Я больше не выдержу… — тихо проговорил Душенька. Он устало потер глаза, садясь на колени. Секунду спустя молчаливой компанией присоединился и Обси. Молчать об одном — как, должно быть, романтично… если бы не ситуация, в которой они оба рано или поздно проиграют. Голос доконает. Сломает. И подчинит волю. Обсидиан со вздохом прикусил губу, жалостливо смотря на того, кого хотел назвать больше, чем друг. Он давно планировал признаться, начать отношения, все, как у обычных людей. Тем более, Душенька подавал недвусмысленные намеки на согласие. Но теперь… О каких отношениях, личной жизни и счастье в принципе может идти речь? Все, что должно волновать их, так это наступление завтрашнего дня. Ведь оно может не насупить. А если и наступит, то для кого — обычных Обсидиана и Душеньки, или безвольных приверженцев дара? — Выдержишь. Мы вместе выдержим. — к черту все. Обсидиан, раньше не склонный к импульсивным решениям, вдруг понял как нельзя точно: он не знает, когда битва подойдет к концу, не знает, когда придет время сдаться и уступить. Вся его жизнь до этого состояла из обдуманности, но что можно обдумывать сейчас? Возможно, есть еще способ исполнить последние желания, наплевав на все и вся. Он запустил пальцы в волосы Душеньки, нежно перебирая прядки. Аккуратно поднявший голову Илья замер, смотря в глаза напротив. Обсидиан приспустил маску, показав уверенную, хоть и измученную улыбку. Один раз живут. Они поцеловались с такой аккуратностью, будто боялись вот-вот потерять друг друга. Прикусывая губы партнера, нежно переключаясь на поцелуи в нос и щеки — отдавая всего себя. Они целовались как подростки, и это было прекрасно. Неумело, слишком жарко, слишком влюбленно. Однако, в такой ситуации «слишком» не бывает, нужно брать все, что только можешь… Пока вообще можешь. Случайно прикусив губу партнёра больше задуманного, Обси смущенно остановился, чмокнув в нижнюю губку Душеньку, и показывая в сием жесте извинение. Ответом ему послужила легкая улыбка. Спросив разрешение и получив туманное «да», Имперец аккуратно просунул руки под розовый свитер парня, оглаживая тело, изучая его. Душенька слегка наклонил голову, шумно вздохнув. Они не были готовы к слишком близкому соединению, не были готовы к пошлости. Но хотеть отдать всего себя… разве это не есть то самое близкое соединение? С поцелуями Обсидиан спустился от ключиц до низа живота, потом также поднялся. Он нежно прикусил загорелую кожу, наслаждаясь неровным дыханием Ильи. Душенька решил не бездействовать — он вдруг резко перенял инициативу на себя, подтянув за воротник толстовки Обси ближе, поцеловав с какой-то особенной силой и даже чуточку яростью, и стал точно также, как и возлюбленный, осыпать поцелуями каждую клеточку кожи Обсидиана. Теперь пришла очередь имперца наслаждаться великолепными ощущениями и выгибаться, неосознанно подстраиваясь под каждое действие Душеньки. Они упивались друг другом, получая удовольствие. — С тобой мне ничего не страшно… — прошептал Душенька, укусив за мочку уха партнера. — Это славно. И знаешь что? Я такого же мнения о тебе. — Обсидиан вдруг отстранился, поглядев на Илью более, чем внимательно. — Запомни: пока мы вместе, этому существу не под силу заставить нас подчиниться. Не волнуйся. Я никогда тебя не оставлю… мы выдержим все его атаки, а бесконечно это же не может продолжаться, правильно? Главное… быть сильными. Ты согласен? — Конечно… И я тоже тебя никогда не оставлю.! — Тогда… вместе? — Вместе навсегда. *** Они действительно были вместе — когда голос подкрался снова, когда расшатанная за дни безумия психика не устояла, пропуская существо во владения разумом. Были вместе даже тогда, когда дар, а теперь вместо болезни это носит название дара, стал разрушительно сказываться на организме. Вместе обнаруживали все больше и больше свойств болезни, вместе делали открытия. И конечно, не забывали вторить в один голос, улыбаясь странно и неестественно: — Это дар.