Logical Ruse

      Изуку был благодарен, что даже Айзава не спросил, почему он заснул на несколько часов после уроков за своей партой, и не моргнул глазом, когда тот сказал, что ему нужно взять отгул по причине психического здоровья завтра. Он провел этот отгул в доме своей матери, вдали от компьютера в своей комнате в общежитии и оставив телефон выключенным, так как большую часть дня он лежал, свернувшись калачиком, на диване, вставая только в ванную или что-нибудь попить. Отключить мозг — это все, чего он хотел на данный момент. Возможно, силой промыть мозг от вчерашнего инцидента было хорошим вариантом, но он не знал, как попросить Шинсо о такой большой и потенциально опасной для утечки информации услуге. Он не знал, который шёл час, когда голод одолел настолько, что Изуку заставил себя встать и поискать что-нибудь легкое, словами не описать, как же он был благодарен, когда нашел в шкафчике чашку рамена. Ожидая, пока закипит вода, он пошел проверить почту и нашел пару вещей, в том числе небольшой почтовый конверт, адресованный ему самому. Ему и в голову не приходило, что это может быть что-то гнусное; парень слишком голоден и истощен, чтобы даже думать как следует. Он положил письмо матери на кофейный столик и открыл конверт. Лед окутал его позвоночник, когда внутри нашёлся карманный блокнот. Изуку почти выронил всё из рук, пока быстро направлялся назад к двери, дабы запереть её, а затем проверить каждое окно. Все равно не увидев ничего подозрительного, наконец, он решил успокоиться и ПОДУМАТЬ. Шигараки не был настолько идиотом, чтобы пойти в дом героя-стажера, особенно в жилой комплекс с множеством свидетелей. И конверт был отправлен по почте, и почтовая марка была доказательством. Конечно, хорошо, что блокнот вновь на месте, но все же безумно жутко, что Шигараки знал его адрес. Была ли это угроза? Изуку подумал про себя, рассеянно прикусив нижнюю губу и смотря на свой блокнот, тот оставался невредимый и ничуть не потрепанный. Пришло время и открыть его, убедиться, что ничего не вырвано. Вместо этого он нашел заметки, написанные между его заметок на полях красными чернилами. Изуку сел за стол, вернувшись назад и начав с обложки. ГЛУПЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ ЗАБЛУЖДЕННОГО БОТАНА Изуку нахмурился. Придурок. Перевернул страницу, увидев больше заметок, сделанных между его собственным бредом и именами пользователей его одноклассников, начиная от первоначального использования СКИДОЧНЫЙ ПИКАЧУ для Каминари и заканчивая СИНДРОМОМ КРОШЕЧНОГО ЧЛЕНА для Бакуго (хорошо, это на самом деле заставило его фыркнуть). Открыл страницу своих ночных размышлений от извечных вопросов о том, что если он бьет и нокаутирует себя, означает ли это, то, что он слабый или сильный (НИЧЕГО ИЗ ЭТОГО, ПРИДУРОК, ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ТЫ ИДИОТ), если Айзава использует свою причуду на Хагакуре, появится ли она (НА САМОМ ДЕЛЕ ХОРОШИЙ ВОПРОС, ДЕСЯТЬ БАЛЛОВ ГРИФФИНДОРУ), до размышлений о том, что личность человека проявляется из причуды (УВЕРЕН, ЧТО ПРОБЛЕМА СИНДРОМА КРОШЕЧНОГО ЧЛЕНА, ЕСТЬ ПРОБЛЕМА СИНДРОМА КРОШЕЧНОГО ЧЛЕНА). Он перешел к своему журналу старых серьезных травм (ИИСУС, БЛЯДЬ, ХРИСТОС, КАК ТЫ ВООБЩЕ ЕЩЁ ФУНКЦИОНИРУЕШЬ?!) и упражнениям (ОТСТОЙНО НОГАМИ РАБОТАЕШЬ ПОПРОБУЙ ДДР), вплоть до последней страницы об обновленном снаряжении героя (УБЕРИ ЗАЯЧЬИ УШИ, ТЫ ВЫГЛЯДИШЬ КАК ДЕРЬМО), а потом заметил, что из-за оборота соседней пустой страницы виднеются красные чернильные кляксы. Он нахмурился, его пальцы дернулись, прежде чем он повернул и нашел настоящую записку. ЕСЛИ ТЫ НЕ БЫЛ ТАКИМ НАИВНЫМ ФАНБОЕМ, Я БЫ НАНЯЛ ТЕБЯ В КАЧЕСТВЕ НАШЕГО ИНФОРМАТОРА. К СОЖАЛЕНИЮ, ТВОЯ ОДЕРЖИМОСТЬ ОБЩЕСТВЕННЫМ МУСОРОМ ТОЛЬКО ДЕЛАЕТ ИЗ ТЕБЯ ТАКОЙ ЖЕ МУСОР, КОТОРЫЙ ПРИДЁТСЯ УБРАТЬ В БУДУЩЕМ, КАКИЕ БЫ ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЕ НАДЕЖДЫ У СТЕЙНА НА ТЕБЯ НЕ БЫЛИ. ЕЩЕ НЕ РЕШИЛ, УБЬЮ ТЕБЯ ИЛИ НЕТ. ТАКЖЕ, МНЕ ИЗВЕСТНО, ВО СКОЛЬКО ПОЧТА ПРИХОДИТ ЧЕРЕЗ ТВОЙ РАЙОН, ПОЭТОМУ Я ЗНАЮ, КОГДА ТЫ ПРОЧИТАЕШЬ ЭТО. КОРУСАНТ ПАРК В ШЕСТЬ. МОЖЕШЬ ОПОЗДАТЬ ИЛИ ПРИВЕСТИ КОГО-ТО НА СВОЙ СТРАХ И РИСК. -МАЛЕНЬКИЙ ВСЕ ЗА ОДНОГО. Изуку уставился на страницу, на несколько долгих мгновений у него отвисла челюсть, прежде чем он посмотрел на часы. 5:36. Ну, дерьмо. Он стиснул зубы, понимая каждой клеточкой своего мозга, что он должен позвонить в полицию, или Айзаве, или кому-то еще… … но тот факт, что Шигараки знал, где он жил, знал и время маршрута его почты, одному богу известно, что ЗНАЛ ещё, говорило - «на свой страх и риск» не было преувеличением по меньшей мере. На самом деле у него не было выбора, у него не было подходящих условий, чтоб сделать звонок. Он побежал в свою комнату, надел простую темно-синюю толстовку с капюшоном и уже собирался уйти, когда остановился, нахмурившись, вспомнив один из последних разговоров с Шигараки. «Ты отстой в маскировке. Твои волосы слишком узнаваемы, не говоря уже о твоих дурацких веснушках. Добавь твои чертовы красные туфли и толстовку Всемогущего, и ты можешь с тем же успехом транслировать своё местоположение каждому». Ему не хотелось признавать, что старший прав. Он порылся вокруг и сумел найти шапочку, чтобы надеть на голову, скрыв волосы, а затем побежал в гостиную и копался в ящике с барахлом, пока не нашел пару старых очков своей матери, которые она постоянно забывала, пока не купила контактные линзы, он вытащил линзы и надел саму оправу. Посмотрев на себя в зеркало, Изуку обнаружил, что таким образом он действительно может оставаться неузнаваемым на своём пути. К тому времени, как он взял ключи, бумажник, блокнот и вышел за дверь, у него было десять минут, чтобы добраться до парка. По крайней мере, вечер был хороший, размышлял он про себя, прервав бег и вместо этого идя по дорожке, засунув руки в карманы толстовки. Тихо огляделся, видя тут и там несколько человек, наслаждающихся вечером, но не Шигараки. "Полагаю, этот мудак может троллить меня ради смеха" - подумал он про себя. Как будто он не сделал из него достаточно большого дурака. Спустя круг по дорожке парка, было уже почти 6:45, а Шигараки все еще не было видно. Изуку вздохнул, нашел скамейку и тяжело сел. Вся эта тревога и спешка впустую; по крайней мере, он мог сказать, что БЫЛ здесь, на случай, если Шигараки решит ещё и в чём-то обвинить его. Из размышлений его вытолкнуло присутствие, приближающееся к его полю зрения, его мышцы рефлекторно напряглись, когда кто-то подошел и небрежно сел рядом с ним. — У тебя получается лучше, Мидория, — мягко сказал Шигараки, ухмылка которого соответствовала его беззаботному тону. — На самом деле, мне пришлось проследить за тобой несколько минут, чтоб убедиться, что это именно ты. Поздравляю. Изуку вздохнул, чувствуя приближение мигрени. — Тогда, ты по крайней мере знаешь, что я был здесь вовремя. — Ага. Такой хороший послушный мальчик. — Пошел вон. — Сначала купи мне ужин. Хмурый взгляд Изуку встретился с ухмылкой Шигараки, ни один из них не хотел проиграть этот поединок остроумия. — Кстати, у тебя отстойный почерк. Изуку чуть не плюнул, обиженный. — Не хуже, чем ТВОЙ, — парировал он. Шигараки вытащил руку из кармана, сгибая пальцы. — Я не могу держать ручку всеми пальцами, — сказал он, — а какое у тебя оправдание? — одно очко к Шигараки. — Мой мозг работает быстрее, чем мои руки или рот, — ответил Изуку, это скорее факт, чем попытка переиграть злодея, который издал задумчивый звук. — Это объясняет бормотание. Изуку вздохнул. — какой смысл в том, что ты меня сюда пригласил? — он спросил. — Я как-то не в настроении. Шигараки сделал обеспокоенный вид, который был более фальшивым, чем крашеные волосы Киришимы. — Ой, что у тебя с настроением? — спросил он, усмехнувшись, когда мышцы рук Изуку заметно напряглись под рукавами. — Даже не собираюсь удостаивать тебя ответом, — ответил Изуку. — Кстати, вчера это было НАСТОЛЬКО не круто. Это было мерзко… — Он напрягся, когда рука Шигараки вырвалась и обхватила его затылок, подняв средний палец, — идеальное воссоздание инцидента в торговом центре, который, казалось, был только вчера. Шигараки улыбнулся, его пальцы мягко впились в кожу Изуку. — Ты ужасный лжец, Мидория, — промурлыкал он. — Я все время смотрел на тебя и ни разу не увидел отвращения. — Он наклонился ближе, достаточно, чтобы Изуку мог чувствовать теплое дыхание другого на своей щеке, пока тот говорил. — Тебе действительно так нравятся мои руки, Мидория? Его свободная рука тоже выскользнула из кармана и легла на колено так, чтобы Изуку мог ее видеть. — Я даже потрудился, убедился, что они хорошо выглядят сегодня, для тебя. Подстриг ногти, намазал их лосьоном, целых девять ярдов. Он поднял руку, коснувшись первым костяшкой подбородка Изуку. — Признаюсь, забавно видеть, как ты нервничаешь из-за моих рук, — весело сказал он, — но это также и лестно. Интересно, найдешь ли ты меня ЕЩЁ БОЛЬШЕ привлекательным, когда со мной будет отец. О, он мог ВИДЕТЬ, что Изуку бледный и покрасневший; интересное сопоставление для свидетеля. — Это почти мило, — усмехнулся он, снова сжимая пальцы на шее Изуку, чувствуя пульс под кожей. — Я почти могу обхватить тебя всей рукой за шею, Мидория, ты знал об этом? Он ухмыльнулся, чувствуя, как учащается пульс. — Интересно, во что ЕЩЁ я могу обернуть… — Ш-ш-ш-ш-ш-ш. Шигараки нахмурился, когда глаза Изуку расширились. — Что- — Каччан, черт возьми, Каччан…! Злодей выглянул из-за края своей толстовки, действительно увидев Бакуго на вечерней пробежке по парку, почти не обращая ни на что внимания; он знал, однако, что со своей бдительностью даже в этой мирной деятельности тот заметит ЧТО-ТО хотя бы на его лице. Сокрытие лица привлекло бы внимание Бакуго. Попытка бежать привлекла бы его внимание. Если бы он сидел здесь, положив руку на шею Мидории, это привлекло бы его внимание. Что бы НЕ привлекло его внимание?! Рука, схватившаяся за переднюю часть его толстовки, вырвала его из раздумий. Любая мысль о том, что Мидория использовал эту возможность, чтобы предупредить Бакуго и призвать к командному удару, была прервана, когда его рвануло вперед, и внезапно что-то прижалось к его губам. Мидория. Мидория прижался к его губам. Настала ЕГО очередь онеметь от того, что делал другой. Едва заметив, как Бакуго прошел мимо с бормотанием «Найдите себе комнату, чертовы уроды», прежде чем бежать дальше; даже тогда это длилось еще несколько мгновений, прежде чем они оторвались друг от друга. Будь он в здравом уме, был бы уверен, что выражение его лица совершенно не соответствовало положению в Лиге. Он БЫЛ на удивление достаточно в уме, чтоб заметить, что тот оттенок красного, который был у другого мальчика, НЕ МОГ быть здоровым. Изуку был уверен, что его кровяное давление стало достаточно высоким, чтобы вызвать инсульт в любой момент, и мог только пробормотать неловкую фразу где-то между «мне нужно идти» и «скоро увидимся», прежде чем умчаться, натягивая капюшон и дергая за веревочки, скрывая голову, пытаясь скрыть свой стыд, пока бежал всю дорогу домой, всё время крича про себя. Шигараки пришел в себя, сильно моргая, прежде чем посмотреть, где был Мидория, осмыслив то, что только что произошло, и сравнив, что это хуже примерно в пятьдесят раз, чем ненужная неловкость того эро-шоу с руками для Мидории. Что вообще происходит? Его глаза опустились на скамейку, и некоторое чувство нормальности вернулось, когда он закатил глаза. Идиот опять забыл свой блокнот.